Малышка для двух братьев

— Ну что, отличники и не очень… — начинает своё обращение Солнцев, взяв на себя обязанности учителя. И непонятно даже куда делась Галина Ивановна, и почему её нет уже несколько уроков подряд. — Все, кто не набрал нужное количество баллов, и кто хочет исправить оценку, у вас есть такая возможность, — класс мигом загудел, ведь исправить оценку хотели все, но наша химичка не всем даёт такую возможность. Только отличникам и тем, кого порой за уши тянет. — Для вас есть задание, которое нужно будет решить дома.

Печально усмехаюсь, понимая, что вечер моего дня рождения с этого момента запланирован. И больше получаса на вечеринке, что для меня организуют Солнцевы, пробыть не смогу.

Подхожу к столу и беру листок с заданиями, угрюмо смотря на друга, сломавшего себе и мне планы на хорошее празднование. Знаю, что злиться на него за такую подставу можно и даже нужно, но стоит мне увидеть, что Тёма смотрит на меня с неким сожалением и виной, понимаю, что не хотел он этого. Но менять свои принципы ради меня не в его правилах.

— Адель, не расстраивайся, — заговаривает он. — Это было бы нечестно, если бы я помог. Многие в твоём классе завалили и хотели бы такую же помощь. Я за равенство возможностей, малышка, — обращается ко мне, как обычно ласково и заботливо.

— Какой ты иногда правильный, Тём, — обвиняюще тяну. — Но ты мой друг и мог… ну не знаю, помочь хоть чем-нибудь!

— Я и помогаю, малышка, — произносит и, обойдя стол, подходит ко мне. — Помогаю тебе честно заслужить оценку, а не списыванием её получить. После интернета в твоей голове ничего не останется. Так будет лучше для тебя самой. Мир? — протягивает мизинец, а я, недолго подумав, протягиваю свой и мы их сплетаем.

Этому жесту я мальчиков научила, ещё при нашем знакомстве. Тогда это выглядело ещё нормально, но сейчас, в исполнении уже взрослого мужчины, слегка смешно. И Тёма это понимает, но всё равно каждый раз «мир» у нас происходит именно так.

— Мир, — бурчу, но тут же забываю об обиде, когда парень, вытянув вторую ладонь вперёд, преподносит мне небольшой сюрприз, в виде киндер сюрприза. — Это мне? Тём… спасибо! Ты самый лучший… — верещу и кидаюсь на друга с объятиями в качестве благодарности за вкусняшку.

— А ты самая прекрасная девушка, которую я когда-нибудь встречал… — произносит, и я смущённо опускаю глаза вниз.

Тёма и Дима мне часто комплименты делают, чтобы повысить мою самооценку, но я всё никак не могу к этому привыкнуть и постоянно смущаюсь. Мне жутко приятно каждый раз, потому что знаю, что мои мальчики врать не будут, а это значит, что я и правда

красивая, умная, замечательная, милая и просто невероятная девушка. По крайней мере, по их мнению, и вкусу.

— Но я мог всё же дать тебе списать, если бы ты согласилась на нашу маленькую сделку.

— Ни за что!

— Ты же знаешь, что я всегда добиваюсь того, чего хочу? — спрашивает, кинув в мою сторону ухмылку и изучающий взгляд, который тут же заставляет меня вздрогнуть и затрястись. — И в этот раз получу. А сейчас я хочу подтянуть тебя по химии и… твой поцелуй, — проговаривает и, повернувшись ко мне, поднимает руку к моему лицу и еле ощутимо касается пальцами моих губ. — И обязательно это получу, — произносит, не отрывая взгляда от моих губ. Я уже видела Тёму таким несколько раз, но никогда прежде он не смотрел на меня так жадно и волнующе. Никогда он не вёл себя так рядом со мной. Я знаю, что в Артёме есть эта чернота, которая привлекает многих девушек, страдающих по плохим мальчикам. И в моем друге она есть, но он прячет её глубоко в себе, открываясь другим очень редко, стараясь быть для всех душкой и паинькой. Но я знаю и сейчас это ощущаю: опасность, исходящую от друга и его слов.

Нервно сглатываю и отстраняюсь, но ответить ничего не успеваю, потому что друг неожиданно широко улыбается и начинает меня поторапливать собираться на следующий урок, словно хочет побыстрее от меня избавиться.

***

Домой нас в этот день отпускают рано, так как оказалось, что у нашего директора родился внук и все учителя «поздравляли» его и над нами сжалились, отпустив по домам. Прибежав домой, обедаю, беру учебники по тем предметам, по которым нужно сделать домашнюю работу и бегу к дому Солнцевых. Дима просил прийти пораньше, сказав, что будет очень ждать и без моего присутствия в доме сюрприз организовывать не будет, но он и так уже потратил на него весь сегодняшний день.

Позже узнала, что ни Тёма, ни Дима сегодня в университет не ходили, решив посвятить этот день мне. Приятно очень, но ведь потом отрабатывать пропуски придётся. И если Артём сделает это с лёгкостью, Диме будет сложнее.

Оставив меня в своей комнате, младший Солнцев приказал мне сидеть и не высовываться, пока он будет готовить сюрприз. Как охрану мне оставили Тёму. Устроившись за столом друга, достала задания по химии и принялась исправлять свою двойку. Достала и телефон с интернетом, проигнорировав даже мужчину, что дал мне эти задания. Мы не в школе, а значит могу списать и ничего он мне не сделает. Первая проверка дала понять, что задания придуманы либо лично Тёмой, либо Галиной Ивановной. В интернете были лишь приблизительно похожие, но другие.

— Можешь даже не надеяться, — радостно пропел старший Солнцев. — Я сам лично их составил.

— В аду для тебя специальный котёл, Тёма! Лично для тебя одного и твоих задачек.

— Не сомневаюсь.

Ещё минут двадцать упорно пытаюсь понять, что от меня требуется, но путаюсь в решении, и в итоге результат получается нереальным. Не может ответ быть отрицательным в этих задачках.

— Ну, помоги, — хнычу.

— Любой каприз за твой поцелуй, малышка, — отзывается Тёма, ослепив меня лучезарной улыбкой.

— Да ну тебя, — обиженно надуваю губки, продолжив сидеть за столом и решать задания. Замечаю, что мужчина встаёт и направляется ко мне. Он что...? В голове сразу же всплывает его сегодняшнее обещание о том, что он получит мой поцелуй.

— Тёма, нет! — вскочив, выставляю руки вперёд, в попытке защититься, медленно уходя в сторону двери, чтобы иметь возможность сбежать. Утыкаюсь спиной во что-то твёрдое. По запаху понимаю кто это. — Дима, помоги! Твой брат сошёл с ума! — кричу, надеясь на помощь.

— Помогу, — уверенно заявляет, но затем добавляет. — За поцелуй.

— Что? — шепчу, не веря в происходящее. — Да вы оба спятили! Отстаньте, ненормальные! — отскакиваю от них и пытаюсь сбежать, но ловкие руки Тёмы ловят меня и не дают совершить побег. — Помогите! — кричу во всё горло. — Убивают! Бьют! Насилуют! Люди! Пожар! Цунами! Люди! Убивают! Я ещё так мало жила! Дима! Тёма!

— Мальчики, всё в порядке? — спрашивает появившаяся в комнате Ника, сестра и близкий мальчикам человек. — А, вы с Адель! Ладно, развлекайтесь! Но не шумите!

— Они меня хотят поцеловать! — криком жалуюсь, надеясь на помощь от неё, ведь какое-никакое, но влияние она над мальчиками имеет.

— Хорошо провести время, — проговаривает и подмигнув исчезает. — Не шумите!

— Помогите, — скулю, и меня быстро чмокают в щёки мальчики и делают вид, что отпускают. Только зря я расслабляюсь, потому что стоило мне это сделать, моим состоянием воспользовались. Тёма в одну секунду оказывается передо мной и целует меня в уголок губ, после чего дарит уже другой поцелуй прямо в губы. Один нежный и волнительный, но быстрый поцелуй. Я не успеваю ничего понять, как-то же самое проделывает и Дима, посмотрев при этом на своего брата так странно и гневно, словно тот разозлил его. И если Тёмин был нежен и быстр, то Димин был грубее и дольше.

Собравшись с мыслями, отталкиваю от себя младшего Солнцева, не веря, что они оба так могли со мной поступить. На какой чёрт, они решили сыграть со мной эту злую шутку? Я что им, легкомысленная девица? Я их друг, брат и… малышка, а они решили вот так со мной! Разве могут они целовать меня так? И главное, зачем? Чтобы разбудить во мне те

чувства, что я давно похоронила? Я несколько лет была влюблена в них, но поняв, что мне ничего не светит, ни с тем, ни с другим, похоронила свои чувства. Да, и мальчики не готовы к отношениям серьёзным, а на другие я не согласна. Дима «общается» с различными девушками, меняя их как перчатки, Тёму отношения совсем не заботят.

Девушки у него порой бывают, это я точно знаю, но они долго не задерживаются, в конце называя моего друга бесчувственным.

— Это был мой первый поцелуй, — отвожу глаза в сторону, обидевшись на друзей. — Я хотела его отдать тому, кого полюблю. Своему парню… мужу.

— А нас ты не любишь? — спрашивает Тёма.

— Люблю, конечно, но…

— Ну вот и отлично! Что за возмущения тогда? — вмешивается Дима. — Да и вообще, мы тебе ещё утром сказали, что ты выйдешь за кого-то из нас. За меня, — уверенно заявляет друг. — А мой брат за то, что губы свои куда не нужно тянет… ещё схлопочет! Некрасиво чужую невесту целовать, Тёма! Где твой кодекс чести и благородство? В туалете забыл? Потом поговорим, Тёма… — угрожающе тянет. Нет! Не хочу их очередную ссору непонятно из-за чего! Ведь оба поцеловали меня, и это я с ними ссориться должна, но не буду, потому что если оставлю их сейчас одних, то будет как в прошлый раз: несколько фингалов друг у друга и возможно сломанный нос... у Димы.

— Конечно, мелкий! Конечно! — кривится, а затем обращается ко мне. — Адель, пойдём, я тебе помогу и объясню, что и как решается, — и я соглашаюсь, потому что решить сама не смогу.

— Присоединяюсь, — неожиданно произносит Дима, который в химии соображает точно так же, как и я. Обычно он даёт нам с Тёмой свободно заниматься, так почему решил остаться сейчас? И почему так угрожающе смотрит в сторону брата, пресекая попытки того прикоснуться ко мне, намеренно и даже случайно.

Глава 3. Дружба или любовь, вот в чем вопрос...

Несколько часов, под руководством Тёмы и Димы, я решаю задания по химии, которые обязательно надо сделать, чтобы получить хорошую оценку. Артём спокойно мне объясняет ту или иную тему и даже кое-где, понимая, что я не вникаю, делает это за меня. Вздыхает, конечно, недовольно, но всё же жалостливый у меня друг. Дима сидит рядом и откровенно смеётся над братом, который пытается объяснить блондинке что-либо. Думаю, если бы не младший Солнцев, то я бы уже ныла от собственного бессилия, но тот, пока брат не видел, копировал Тёмку, и я еле сдерживала смех.

А уже совсем скоро дом моих друзей стал заполняться знакомыми мне людьми. Это были друзья моих мальчиков. Лишь те из них, кто не был против нашей с мальчиками дружбы, и относились ко мне, как к младшей сестре Солнцевых.

Дальше меня ждали подарки: сертификаты в различные магазины, косметика, браслеты, бижутерия, но больше всего мне запомнилось то, что подарили мои настоящие друзья. Тёмка подарил огромную коробку заграничного шоколада, который я просто обожаю.

Притом этот шоколад был в форме собачки, намекая на мою специальность. Дима же подарил красную коробку и не разрешил её открывать, пока я не окажусь дома одна. Загадочность — конёк моего друга. Теперь мне не терпелось приехать домой и узнать, что же в этой коробке, но я дала обещание и вынуждена терпеть.

Решила отвлечься и поспешила к гостям, начав с ними болтать, веселиться, смеяться, танцевать, и чего мы только не делали. Кажется, мои щёки навечно теперь останутся красными. И я больше на улицу не выйду.

— Адель, — зовёт меня Дима и, взяв за руку, тянет на второй этаж, к балкону. Ребята кидают в нашу сторону странные взгляды, словно они знают, зачем друг тащит меня куда-то наверх. А я вообще не догадываюсь.

— Что случилось? — спрашиваю его, когда мы оказываемся на небольшой открытой лоджии.

— Ничего такого, — пожимает плечами и рукой указывает на кресла, в одно из которых сразу же садится. Поддавшись его примеру, тоже сажусь, принявшись слушать друга. — В общем… Адель, ты уже большая девочка. Скоро ты отправишься в свою академию, где будут девушки, парни… Тебе захочется отношений, и… ты решишь с кем-то замутить.

— И что с того? Это происходит в жизни каждого человека, — произношу, и в знак поддержки, беру его за руку, понимая, что друг просто волнуется. — Но я тебе обещаю, что не буду торопиться.

— Я не о том, Адель, — тяжёлый вздох. — Скажи, я тебе нравлюсь?

— Ну да, — отвечаю, хохотнув с улыбкой на губах.

— Ты мне тоже, малышка, — признаётся и я, наконец, начинаю осознавать, что именно за разговор сейчас происходит. И просто не могу в это поверить. — В общем, я никогда не шутил, когда говорил о том, что… ты мне нравишься. Не просто как друг.

— Что? Дим, что ты несёшь?! — восклицаю, вскакивая с кресла. — Это глупая шутка! Зачем ты так надо мной шутишь?! Это ужасно так поступать со мной!

— Правду! Я тебе говорю правду! Ты мне нравишься, Адель! Давно нравишься, но я хотел дать тебе время, чтобы ты насладилась детством, но сейчас от одной мысли, что там, в академии, ты познакомишься с кем-то… меня начинает трясти от бешенства, — произносит, а я опускаю глаза, потому что чувствую, что скоро заплачу. — И хочу подарить тебе ещё кое-что.

— Не стоит… — делаю шаг назад.

— Стоит. Я хочу подарить тебе это… — он протягивает мне кулон с птичкой. — Это принадлежало моей маме. Ты знаешь, как много она значила для нас с Тёмой? Я хочу, чтобы этот кулон отныне носила ты, как моя девушка. Понимаешь?

— Дима, это…

— Я не заставляю тебя со мной спать, и сразу же начинать вести себя как моя девушка. Я всего лишь хочу, чтобы мы начали узнавать друг друга больше, чем просто друзья, —

проговаривает, а сам подходит ко мне и вешает на шею свой подарок, который очень много значит для братьев Солнцевых. — Прошу, не снимай его.

— Я знаю тебя, Дим, — устало выдыхаю. — Ни одни твои отношения не длились более трёх месяцев, — отвечаю, притронувшись к своей шее. — Ты не умеешь заводить отношения, а этой «любовью» мы просто испортим дружбу. Ты понимаешь, что я не хочу тебя потерять?

— Адель, ты не потеряешь меня, если примешь моё предложение!

— Дима!

— Адель, я не заводил ни с кем серьёзных отношений, просто понимал, что только с тобой хочу что-то серьёзное. Все эти… мои бывшие… не имеют никакого для меня значения, потому что они не такие, какой я хочу видеть свою девушку, жену и мать моих детей! А вот ты… ты именно то, чего жду от девушек, — приподнимает моё лицо за подбородок и шепчет. — Красивая, милая, женственная, весёлая и… верная.

— Это…

— Просто подумай над моими словами, Адель! — просит он. — Переосмысли всё, что было между нами раньше, и ты поймёшь, что я давно к тебе неровно дышу!

— Я не знаю, — кидаю, и ухожу с балкона, понимая, что ещё минута, и я разревусь прямо перед другом

Глава 4. Почему не он?

— Адель, всё в порядке? — спрашивает меня Тёма, сев рядом. — Ты какая-то грустная? А так нельзя! У тебя сегодня день рождения! — одаривает меня улыбкой.

— Да, так, — вру, решив скрыть от брата Димы правду. — Просто взгрустнулось немного.

— А ну, посмотри на меня, — просит, прищурив глаза, и я медленно разворачиваюсь к нему, натянув улыбку. Самую широкую из имеющихся в моём арсенале, но она не обманет моего друга, который знает меня как облупленную.

— И чего мы плакали? — сразу же задаёт вопрос, хотя мне кажется, уже нельзя определить плакала я или нет. — Кто обидел мою малышку? Кому накостылять?

— Никто, Тём… — бурчу. — Просто настроение такое. Поняла, что постарела и…

— Ясно! — прерывает меня. — Пойдём, прогуляемся, и ты расскажешь, кто этот никто, и что он натворил.

— Я не хочу, — скрещиваю руку на груди.

— Пойдём, — настаивает, но я не намерена сдаваться, как собственно и Тёма, который поняв это, схватил меня и перекинул себе через плечо. А после спокойно, со мной на плече, направился к выходу из дома.

Колотила его кулаками по спине, ягодицам и всему, что попадалось под руку, но парень был непреклонен и шёл к своей цели. Я уже перешла на щипки, уделив особое внимание бокам, зная, что это слабое место моего друга. Но он словно железный, и никак не реагировал на мои попытки спастись.

Донеся до сада, отпустил и одарил наглой улыбкой, сделав шаг назад, зная, что я обязательно попытаюсь отомстить или отплатить.

— Я тебе волосы под нолик сбрею и… брови! И… всё! — запугивала, грозя пальчиком, медленно наступая на него. Хоть Артём и выше меня намного, сильнее и грознее, я могу иногда тоже селить страх и ужас в людей. По крайней мере, я на это надеюсь.

Не работает, в общем, мой злой взгляд. От слова совсем. Только улыбку и смех у Артёма вызвала, отчего злилась на него ещё сильнее.

— Ну, хоть взбодрилась, — заключает, начав хохотать с моих угроз, а я мысленно ему макушку поджигаю, представляя, как он бегает и корчится от огня. — А теперь давай, всё и по порядку.

— Не хочу, — обиженно заявляю.

— Ну, малышка. Я же помочь хочу, — произносит, подойдя ко мне ближе и по-приятельски обняв, как делает это всегда, чтобы поддержать и расслабить. — Я же твой друг, Адель, — напоминает, слегка отстранившись и доверительно посмотрев мне в глаза. А затем его взгляд опустился ниже, на мою шею, к тому месту, где красовался кулон их с Димой матери. — Откуда у тебя это?

— Дима подарил. И, — закрываю глаза и вздыхаю. — И сказал, что я ему нравлюсь. Ещё он предложил мне отношения и…

— Надеюсь, ты отказалась?

— Отказалась, но я не знаю, как мне быть, — признаюсь. — Понимаешь… вы с Димой всё, что у меня есть. У меня никогда не было серьёзных отношений. И… я не хочу его обижать, но при этом понимаю, что долго он со мной не будет, как и с другими. А мы утратим дружбу. А я не хочу этого… и теперь не знаю, как мне быть.

— Он предложил тебе отношения? Прямо? Или ты так поняла его слова? — закидывает вопросами, а во мне рождается ещё больше смущения. Зачем я вообще это рассказываю Тёме? Это ведь его брат! Но ещё он и мой друг, что обещал всегда помогать.

— Прямо сказал, — отвечаю. — Ты только не говори ему, что я тебе рассказала. Хорошо? Ему не очень это понравится.

— Адель, я ничего не имею против своего брата, но… ты ведь понимаешь, что… — возникает пауза, пока он подбирает слова, чтобы сказать то, что я и так знаю. — Дима любвеобильный парень. Одних отношений ему будет мало, и он будет искать что-то на стороне.

— Знаю. Но к каждому человеку можно найти подход и его исправить, — выдыхаю и бросаю взгляд на балкон, где Дима мне признался в своей симпатии. И вижу там его. Он

смотрит на нас с Тёмой и его взгляд мне не нравится. Он очень зол сейчас. Но на что? Я просто разговариваю с Тёмой! Или он слышал то, о чём мы говорим и поэтому злится?

— С днём рождения, Адель! — кричит Дима с балкона. — Решила, что Тёма лучше?

— Что? — кричу в ответ и в этот момент я вижу, что друг на балконе не один. Рядом с ним стоит его бывшая одноклассница. Развернувшись к ней, младший Солнцев прижимает её к себе и начинает целовать. — О господи, — выдыхаю и поворачиваюсь к Тёме с выпученными глазами. — Он, кажется… пьян, да?

— Ага, — соглашается Солнцев старший. — Пойдём, Адель. Я тебе про это же говорил. Не обижайся на него. Он такой, — оправдывает брата. — Завтра же пожалеет о том, что сделал.

— Наверное, — произношу и пытаюсь снять с шеи кулон, который подарил мне Дима. Не нужны мне такие подарки. Подарил якобы своей девушке, а потом на её же глазах поцеловал другую. Ужасно некрасиво. И неприятно!

Наверно, это глупо, но рассказав всё Тёме, я посмотрела на ситуацию под другим углом. Я решила попробовать отношения с Димой. Что если он говорил правду, и действительно у него не было продолжительных отношений из-за меня? Ведь меня давно все, почему-то, называли девушкой Димы. Я думала, они называют меня так, потому что однажды поняли, что я неровно дышу к другу. Может быть, он и правда любит меня… но тогда зачем он поцеловал свою одноклассницу? Наверное, Тёма прав… Дима любвеобилен.

— Что ты делаешь? — схватив меня за руку, спрашивает Артём.

— Пытаюсь вернуть подарок, — отвечаю, подняв на него взгляд. — Он дарил мне это, как своей девушке, но, кажется, поменял своё решение. Значит, нужно вернуть.

— Не надо, — ухмыляется. — Он тебе идёт, и я тоже хотел бы, чтобы он остался у тебя. Как у самой прекрасной, красивой и милой девушки на свете.

— Ты меня смущаешь, — признаюсь, и улыбка сама появляется на моих губах.

— А ещё ты… добрая, хохотушка…

— Прекрати!

— Тридцать три несчастья… — продолжает Артём, пока я со всех ног бегу от него, чтобы не слышать комплиментов и не краснеть, а он, наоборот, бежит за мной и заваливает этими самыми комплементами.

И пусть эта игра, чтобы поднять мне настроение, но мне легче от того, что Артём не прошёл мимо и не сделал вид, что не видит, как мне плохо от «измены моего парня». Почему не Артём сделал мне это предложение стать его девушкой? Почему? Наверно, потому что я мелкая для него. И всё же Тёма порядочнее, и так бы ужасно со мной не поступил…

Глава 5. Я просто ревновал

Добравшись до дома, аккуратно вхожу в квартиру, чтобы никого не разбудить и сразу устремляюсь в свою комнату. По пути от Солнцевых к себе молилась о том, чтобы родители спали и не дай бог, не увидели того, что плакала. И дело вовсе не в том, что мне пришлось самой возвращаться домой, хоть меня и подвезли, а плакала я, потому что мне было больно из-за предательства Димы.

Солнцевы решили, что я останусь у них этой ночью. Поэтому Тёма, как всегда, рано уснул, а Дима… в общем, после того случая на балконе я его больше не видела. Как и ту девушку, что была тогда с ним. Почему-то от этого мне было грустно, обидно и… неприятно.

Разве может парень говорить, что ты ему нравишься, а затем делать больно? Разве это нормально, красиво? Или вот она: взрослая жизнь? Или всё это было шуткой? Не знаю, но слёзы из глаз не останавливал ни один ответ на эти вопросы. Хочется кричать и крушить, но тогда я разбужу родителей, и они подумают, что у меня вновь эмоциональный приступ. А я не хочу, чтобы они волновались за меня лишний раз.

Упав на кровать, зарываюсь головой в подушку и разрешаю себе пореветь немного. Просто, чтобы выплеснуть эмоции. Не больше. Понимаю, что обижаться и плакать у меня так-то нет причин. Дима не обещал мне ничего такого… Да, сказал, что я ему нравлюсь, и он бы хотел со мной встречаться, но… я не дала ещё согласие, и пока между нами ничего не было. Да, надо успокоиться! Мы не были в отношениях. Мы просто друзья. Друзья не ревнуют и им всё равно с кем целуются их друзья. Может быть, он просто, как обычно, разозлился и решил, что так быстрее заставит принять меня решение. Это в его стиле? Но он должен был понимать, что мне будет больно.

С этими мыслями легла спать и даже смогла вздремнуть несколько часов, но рано утром меня разбудил телефонный звонок. Посмотрев на экран мобильного телефона, увидела фотографию младшего Солнцева. Поначалу хотела не отвечать, но я не могу игнорировать людей, поэтому всё же ответила.

— Доброе утро, — бодро поприветствовал он меня. — Как настроение? Почему ты не у нас? Мы с Тёмой тебя по всему дому искали. Не нашли, — произносит и я вижу, как он поджимает губы.

— Решила, что дома лучше, — пробурчала. — Не надо переживать. Добралась до дому хорошо. Меня подвезла Таня, беленькая такая. Подруга ваша. Она живёт в соседнем доме, рядом со мной, — отчитываюсь, чтобы успокоить Диму. Хотя не должна, но всё равно всегда им рассказываю. Словно ребёнок отчитываюсь перед ними. Надо это прекращать. Уже не маленькая.

— А, Танька, — тянет и на фоне скрипит диван, свидетельствуя о том, что друг сел. — Понял. Подарок мой открыла?

— Не открывала ещё, — произнесла и посмотрела в сторону коробки. Единственную, которую взяла с собой. Знала, что от Димы и почему-то именно её забрала в первую очередь. — Потом открою.

— Сейчас открывай! — настаивает.

— Зачем? Что-то важное? — закидываю его вопросами, странно поглядывая на подарок. А вдруг там что-то хрупкое, а я вчера её кинула. Неловко будет, если подарок испортила, так и не увидев его.

— Очень важное, Адель! Ну что ты за девушка? Почему свой любопытный носик не суёшь повсюду? — возмущённо спрашивает, начав причитать, на что я лишь закатила глаза.

— Хорошо, — выдохнула и вылезла из кровати. Поплелась к углу, в котором оставила коробку и, потянув за ленту, развязала бант и сняла крышу. В коробке обнаружила много кокосовых конфет, которые я люблю, лежащих на нежно-голубой ткани. Вытащила все конфеты, несколько сразу же погрузив в свой рот, а следом достала и ткань, поняв, что это платье. Лёгкое, воздушное и нежное. При этом очень и очень красивое.

— Платье? — спрашиваю его, не отрывая взгляд от этого божества, которые хочу сейчас же примерить.

— Да, — отвечает Дима. — Моя мама шила такое же. Нашёл её эскизы на чердаке месяц назад. Увидев этот, решил, что тебе пойдёт. Она когда-то шила одежду на заказ, когда ещё Тёмка маленький был. Заказал его и вот…