Шейх. Жестокий роман

Первый раз видела такую. По габаритам переоборудованный лайнер, а не яхта. Белоснежная красавица состояла из восьми палуб, на самой верхней из них была оборудована вертолетная площадка, на нижней — бассейн с джакузи и доступом в открытое море.

— Добро пожаловать! — поприветствовала команда корабля, когда мы шли по мостику.

Вдруг я услышала шум от лопастей вертолета. Запрокинула голову и выставила ладонь от солнца, чтобы рассмотреть, как он приземляется.

— Че встала? Пошевеливайся! — подтолкнул амбал. — Эмир прилетел. Значит, скоро начало торгов.

Глава 5

Король…

У моего жениха в Англии тоже королевская семья, но таких размахов я не видела. Все максимально скромно, как того требует монарший устав.

А тут всем королям король. Роскошь кричит золотым убранством. Откуда такая любовь к благородному металлу? Его так много, что кажется, других цветов не существует.

Группу невинных девушек отвели в большую гримерную каюту, где за каждой было закреплена помощница, отдельное место с зеркалом для наведения красоты. Все стали шумно распаковывать свои вещи, доставать наряды.

Я смотрела на это торжество денег над разумом, как новорожденный олененок. У меня ничего не было, кроме одежды на теле. Да мне и не хотелось быть красивой ради рандомного богача. Все мысли занимал побег.

Нас построили, и в гримерку вошла строгая и высокомерная женщина с указкой, обтянутой черной кожей.

Осмотрела предвзято каждую. Задержала на мне взгляд, пока я глядела в пол.

— Дерзкая. — Она сощурилась, указка уперлась в мой подбородок. — Но это исправляется. Шейхи делают из таких очень покорных рабынь. — Острием надавила больно, я отпрянула, и она убрала орудие наказания от моего лица, отошла на середину каюты. — Всем раздеться, и в душ, — четко отдала указания в приказном тоне, и нас повели мыться.

Девушки терли себя до скрежета, а я стояла возле струи без особого желания выглядеть опрятной. Это заметила главная. Она осматривала нас через прозрачное круглое окно.

— Намыливай там, между бедер! — рявкнула, поднимая брови. — Или тебя насильно помоют.

Выдавила гель и тщательно распределила по телу под надзором мегеры. Единственное преимущество душа: не было видно моих слез и стиснутых зубов.

После на нас надели белые туники в пол, под которыми не было нижнего белья, и усадили на стулья перед зеркалом.

Чуть влажные волосы я заплетала в косу, когда в гримерку вошла надзирательница и направилась ко мне.

— Если ты испортишь торги, отправлю на красный уровень, — ударила указкой по столику, отчего подпрыгнула косметика, упал и покатился блеск, но она успела его поймать.

Отошла и встала посреди каюты, сложив руки на груди, и громко произнесла. Так, что все отложили свои приготовления:

— Никакой косметики, красавицы. Шейхи платят за натуральность. Чистая и свежая молодая кожа — это ваши духи.

В голове промелькнула мысль. Если меня купит кто-то из шейхов, значит, я больше не буду собственностью эмира. Тот, другой, он, возможно, не зверь. Если ему объяснить ситуацию, он войдет в положение.

Девушек в каюте становилось все меньше. Их покупали очень быстро. Настал мой черед.

Прошла на сцену, на которой стояла не раз. Только сейчас не в качестве победительницы, а как товар. Среди зрителей одни мужчины. Статные шейхи в белом.

У них были планшеты, на которых они рисовали суммы. Это отображалось на мониторе позади меня. Туда то и дело смотрел ведущий и озвучивал невероятные цифры.

— Пятьсот миллионов, — захлопал глазами мужчина в смокинге с микрофоном в руках и поправил очки, всматриваясь. — Полмиллиарда. Рекордная сумма от анонимного покупателя.

Что это значит «анонимный»? Он не присутствовал в зале? Я хаотично пыталась вычислить того, кто меня купил. Хоть визуально видеть. Но нет.

Меня спустили со сцены и повели в каюту, возле которой стояла высокая дама с аккуратно собранными волосами, в строгом брючном костюме, с беспроводным наушником в ухе. Та самая, которая в душевой грозилась. Она главная здесь, стальная леди. Ей чужда эмпатия.

— Распусти волосы, — бесстрастно приказала.

— Распущу косу только перед любимым, — гордо вскинула подбородок.

Она жестом из двух пальцев дала сигнал, и амбалы скрутили меня по рукам. Я попыталась сопротивляться, но хватка была сильной.

— Девочка, — наклонилась и уставилась бездушными пустыми глазами. — Ты будешь выполнять все, что тебе скажут, и даже больше. — И грубо сорвала резинку с косы.

Я мотнула головой в ответ на ее действие, и жесткий толстый жгут из волос начал расходиться.

Женщина щелкнула пальцем — поднесли бархатную подушечку. Там была корона. Моя. С конкурса.

— Не смей снимать, пока шейх не разрешит. — Стаким наставлением надела украшение, и меня завели в каюту.

Внутри был приглушен свет. Ступала я осторожно. В золотых подсвечниках горели свечи. Мебель из красного дерева была обтянута парчой.

Я хаотично перебирала арабские выражения, которым нас учили на факультете международный отношений. И была готова вступить в диалог с покупателем.

Но, осмотревшись, увидела манекен в углу каюты, на котором висело мое платье, на косую ленту с надписью «Мисс Вселенная». Это было странно.

— Дарья Суворова, — елейный низкий голос растянул мое имя.

Вздрогнула. Мужчина говорил на моем языке с легким акцентом, но его самого не было видно.

— Вы меня знаете? — вытянулась в струну и прислушалась к дыханию из темноты каюты.

— Любимая папина дочь.

В полумраке обрисовался низ белоснежной кандуры, босые смуглые ступни ступили на персидский ковер.

— Я на тебя надел корону, — хмыкнул, цокнув, и его глаза блеснули нездоровым огнем. — Я и сниму.

В памяти всплыли картинки из прошлого. Это он. Враг моего отца. Вот откуда я его знала.

— Забирайте! — сорвала диадему и кинула в него украшение стоимостью в миллион. Я не буду дожидаться, пока он это сделает сам. — Мне от вас ничего не надо.

Шейх увернулся.

— Хороший бросок, — ухмыльнулся по-звериному и приблизился. — А теперь я хочу развлекаться. С тобой.

Кинулась к двери. Боже, помоги!

Дернула рывком, думала, вырву ручку. Дверь открылась, и я рванула.

Подхватила полы узкой сорочки, задрав до середины бедер.

Морской бриз развевал волосы.

Бежала по палубе не оглядываясь. Если бы это была суша, точно бы оторвалась. А тут имелось ограничение. Судно не бесконечное, хоть и гигантских размеров с футбольное поле.

Добежала до кормы. Вцепилась руками и прижалась животом к леерному ограждению.

До побережья пара километров. Расстояние искажалось, но это единственное, что мне оставалось. Плыть ради спасения.

Луна освещала на темной блестящей глади дорожку, по которой шла яхта.

Обезумев, я смотрела на пузыри и бурлящую пену, образующуюся от хода судна. Сердце часто билось. В висках и горле отдавал пульс.

— Там глубоко, — окликнул шейх. Обернулась и посмотрела на него сквозь спутанные волосы. Он даже не запыхался, как будто это была у него прогулка перед сном, а не бег за мной. — Принцессы не умеют плавать, — холодно усмехнулся. — Возвращайся. Наш круиз по Персидскому заливу только начинается.

Не на ту напал. Я с отцом на байдарках ходила, в горы. И тирану не достанусь.

— Я не буду вашей! Никогда! — вырвалось в последний момент, и руки затряслись.

Закинула ногу на нижний леер. Оттолкнулась второй и упала в воду.

— Сумасшедшая! Там винты, — услышала вслед.

Глава 6

Зажала нос в полете и плюхнулась, брызги разлетелись во все стороны. Под водой все звуки смазались, стихли. Подол туники оказался под грудью, тяжелый и массивный от влаги. Это мешало, сковывало движения.

Вместо того чтобы выплыть, я увязла, и меня потянуло вниз. Прыгая, я забыла от страха набрать кислорода в легкие и теперь из последних сил пыталась выплыть, но выходило с трудом. Меня засасывало. Воздух заканчивался. Температура воды некомфортная, холодно. Пошли пузырьки к поверхности, я отчаянно цеплялась за жизнь.

Вспыхнули светодиодные прожекторы по бокам яхты.

Рядом в воду что-то вошло, окатило меня ударной волной, отбросило еще ниже и развернуло. Глаза были закрыты, плыла на ощупь в темноте, как слепой и беспомощный котенок.

Чьи-то руки ухватили под мышки и потянули наверх. Я была вынуждена вздохнуть, но вода попала в нос, и я отключилась.

Очнулась на палубе от того, что мне делали искусственное дыхание в рот. Грудная клетка рефлекторно сжалась от непрямого массажа сердца, к горлу подступила лишняя вода, и я закашлялась. Мою голову наклонили в бок, чтобы легче выходила жидкость. Я с трудом разглядела расплывчатый мужской образ в свечении огней на яхте.

Он сложил белоснежную кандуру и подложил мне под голову. Когда закончились спазмы, мужские руки обхватили лицо и поправили его, чтобы оно оказалось параллельно туловищу. Зажали нос и оттянули подбородок. Мужчина наклонился и вжался в мой рот своим, соленые пухлые губы сомкнулись на моих, образовался вакуум. И резко выдохнул. Меня как будто дефибриллятором шарахнуло. Будто душу хотел забрать взамен на жизнь.

Выгнулась дугой, вцепилась в мощное запястье. Распахнула глаза. На суше задыхалась, как русалка, от жгучего спасительного поцелуя.

Но теперь я была в сознании и от такой наглости дала пощечину тому, кто осмелился мне сделать искусственное дыхание повторно.

Получилось звонко по мокрой коже. Ладонь горела от удара, словно шипы вонзились в нее, а сердце качало кровь чаще.

Взгляд сфокусировался на суровом лице.

Ужаснулась.

Это эмир Амирхан, властитель здешних земель и враг номер один моего отца.

Лицо шейха застыло. С его смолистых волос стекали капли на мою грудь, они иссушали мокрую ткань, обжигая чувствительный сосок. Влажное тело бугрилось из-за мышц. Оно, будто смазанное маслом, сияло при лунном свете. На нем были только светлые атласные штаны-сервиль, которые выделялись на смуглой коже.

Он дышал как бык, натренированная грудь часто поднималась, желваки на лице заходили ходуном, зубы стиснуты, мышцы шеи напряглись до выступающих вен.

Что-то обдумывал. Реакция не заставила себя ждать.

Он резко взглянул, словно уничтожил. Поймал в зрительный плен. В зрачках вспыхнул порох злости, у этого мужчины по венам бежала расплавленная кипучая сталь, а не кровь. Настолько он был грозный внешне. Брови свел, крылья носа раздулись. Жуткий и прекрасный в гневе.

В тот же миг его рука оказалась возле моей беззащитной и открытой шеи. Сжались неторопливо пальцы, и я запрокинула голову от захвата.

Он был так свиреп, что его трясло, но и меня не меньше от его вида. Шейх сдерживал за барьером нечто страшное, что лучше не выпускать в этот мир. Разъяренного внутреннего зверя, которого я каким-то образом разбудила.

Амирхан тянул к себе за шею. Сам больше не опускался. Вынуждал подняться. Оперлась на локтях, потом поджала ногу, оттолкнулась пяткой и привстала, следуя за силой, сравнимой с несгибаемой природной стихией. Подсознание выдало, если я буду сопротивляться, его пальцы причинят мне вред куда больший, чем сейчас. А так они были оковами, в которых я балансировала над пропастью.

Не заметила, как позади шейха появилось двое человек из экипажа корабля и его личная охрана. Они здесь были все это время, но не двигались, стояли, как шахматные фигуры, на приличном расстоянии.

Я их и не видела. Они терялись на фоне беспощадного тирана, словно белый шум.

— Перестаньте! — просипела, когда шейх повертел шею, разглядывая меня с разных ракурсов.

А потом на расстоянии вытянутой руки пошел на меня. Я косилась по сторонам и осторожно отступала назад босыми ногами.

— Кто-нибудь, помогите! — шипела в отчаянии, царапая мощную руку, словно дикая кошка.

Бесполезно просить о помощи, никто не дернулся, но я попробовала и убедилась в том, что проявить инициативу в подавляющей среде подобно смертному приговору.

На крики прибежал обеспокоенный командир корабля.

— Прочь! — Эмиру надоело церемониться, решил избавиться от свидетелей расправы. — Пошли вон! Все!

Те попятились и поспешили исчезнуть.

Теперь мы один на один.

Амирхан двигался как варан, неторопливо, приближая меня к перилам, за которыми черные блестящие волны с плеском бились о судно.

Пронизывающий ветер дул в спину, взметая мои мокрые волосы. Потоки усиливались, назревала буря. Меня пробирало от холода. Кожа вмиг стала гусиной. Тугие и чувствительные соски выделялись через ткань, которая прилипла к телу и обрисовывала все изгибы.

Мой взгляд то и дело сталкивался с его едким, льдистым, безотрывным взглядом.

Вокруг нас все замерзало, крошилось на осколки.

Поясница врезалась в леер, под напором я стала прогибаться назад. Внизу бушевали волны, готовые меня поглотить.

— Назови причину, по которой я должен тебе сохранить жизнь?

Глава 7

Я его не видела с того самого момента, как закончилась работа отца на востоке и его перевели в министерство. Когда-то Амирхан катал меня на высоких качелях, расположенных возле песчаного обрыва с видом на Персидский залив. А теперь я его покупка, которую можно выкинуть, как обертку от конфеты.

Память стерла практически все из прошлого.

Прикрыла глаза. Как он изменился…

От того милого парня не осталось и следа. Наши семьи дружили на дипломатическом уровне. Но в один прекрасный день отец пришел и сказал, что племя аль-Бахр враги. И мы срочно покинули страну.

— Нет причин, — честно произнесла усталым голосом и перестала сопротивляться.

Отпустила его запястье, и руки упали вниз. Я стояла на цыпочках и, если он надавит сильнее, упаду.

Я уже была там. В воде. Страшно до жути. Но деспот приготовил отдельный котел для меня на суше.

— Придумайте сами, — распахнула глаза и посмотрела на Амирхана без мольбы.

Скорее, хотела в последний раз взглянуть на человека, но увидела только монстра с влекущими глазами. Они приглашали в преисподнюю.

Неужели я вручила свою жизнь в руки чудовища?

Он меня спас, а я его ненавидела до опустошения. По правилам вежливости и тактичности, должна была поблагодарить за второе рождение.

Но спасибо не говорят за то, что вернули в чистилище, во главе которого личный демон и кошмар в одном лице.

Шейх придвинулся плотнее, прижался бедром к моей ноге, зафиксировал шаткое положение дрожащего тела.

Он на миг ослабил хватку, мои пальцы на ногах оторвались от поверхности палубы, я зависла на перилах, как на весах, внутри все оборвалось.

Амирхан умело переместил руку мне на затылок, запустил пятерню в локоны и сжал у корней.

Вскрикнула, а шейх рывком поднял меня, как котенка, притянул к себе, я врезалась в волосатую мощную грудь, которая была словно печка, такой жар исходил от него.

Ежилась, зубы стучали от стресса и холода, зябко становилось от первых капель дождя.

— Слишком просто, — кивнул на морскую пучину и потянул за волосы, заставив запрокинуть голову. Шейх приблизился к моему лицу, закрыв последний островок звезд на небе, тучи захлопнулись, дождь усилился. — Ты будешь умирать в моих руках столько раз, сколько потребуется. — С его безжалостных губ скатывались капли, когда он порывисто выносил вердикт. — Только я твой хозяин, только я.

Его топила злость. Сам в мрачном болоте, в ауре тьмы, беспросветной. И меня хотел утащить.

Не отнимет же последнее желание. Я хотела знать.

— За что? — заскулила в ответ на очередное натяжение на затылке.

— Потому что ты идеальная мишень, — мазнул плотоядным взглядом по лицу, вниз на грудь.

Мокрая ткань туники совсем ничего не прикрывала, только чересчур подчеркивала. Впопыхах попыталась прикрыться, но шейх отпустил волосы и рывком забросил меня на плечо и понес, как охотник тушу.

Эмир размашисто шагал в направлении кают, положив ручищу на мои ноги, удерживая под коленом.

Я животом уперлась в широкое плечо, голова была опущена, волосы зигзагом подметали воздух, кровь прилила к лицу. Это меня отрезвило.

Я должна дальше бороться, выигрывать время. Как никогда понимала опасность нахождения с ним в закрытом пространстве.

— Пустите! — завопила, барабаня по смуглой броне. — Бесчувственная горилла!

Шейх двигался, не сбавляя скорости, свидетели, вышедшие из своих номеров для прогулки, обходили нас стороной, прилипая к стенам и перилам.

Машина, а не человек. Его тени боялись так же, как и ее хозяина.

Мокрая ткань по-прежнему охлаждала и мерзко липла, но сквозь нее ощущалось тепло раскаленной кожи шейха.

Эмир сбросил меня на ковер, когда приволок в каюту.

— Неужели это ты? Не верю, — в страхе мотала головой, отползая и поджимая ноги.

Он возвышался темной горой, что обещала раздавить.

— Не притворяйся, что помнишь, — настиг и сцапал за лодыжки.

— Ты варвар, — напряглась, высвобождаясь.

Задергала ногами, но их плотно обхватил шейх своими бедрами, оседлав мой таз.

— Да, я такой, — восседая сверху, произнес со спокойствием удава. — Замри.

Положил одну руку, увитую узором из вен, на живот, который я втянула, надеясь на меньшую степень соприкосновения, но властная растопыренная пятерня, надавливая, поползла верх, невесомо минуя ребра и оставляя невидимые ожоги. Другую руку эмир отвел назад.

— Я не буду с тобой, — прошипела, приподнимаясь, не обращая внимания на предостережение и на руку, которая хозяйничала на полушариях. — Что ты делаешь? — Два его разведенных пальца задержались по сторонам от вершины моей груди.

Шейх вынул кинжал из ножен, закрепленных на ноге.

— Где-то я это уже слышал. — Продемонстрировал стальной клинок с гравировкой и драгоценными камнями на рукоятке.

Сглотнула.

Холодное оружие отменной заточки.

— Ляг.

Спина коснулась мягкого ворса, внутри все дрожало. Я не знала, чего от него ждать.

Амирхан обвел острием ореолы на вздымающейся груди сквозь ткань, специально задевая тугие соски.

По ложбинке вниз, к пупку.

Очертил внизу живота темный треугольник, который проступал на белом.

А потом снова приблизил лезвие к вырезу.

— «Женихом моей дочери не будет сын бедуинки». — Треснула туника, он сделал надрез, и она разошлась, как марля. Я абсолютно голая перед чудовищем, и не прикрыться. — Забыла? Суворов оскорбил мой род. А теперь я шейх, эмир. А кто его дочь? — хмыкнул, и то ли блеснула молния снаружи, то ли это в его глазах вспыхнуло пламя янтаря. — Английскому лорду обещана. Я бродяга был для вас. А ты, выходит, леди. — Чикнул лямки туники. — Твой жалкий отец — падальщик. Он даже тебя использует, но ты слишком глупа, чтобы разглядеть его шакалью сущность. Встала, — рывком потянул за предплечье и толкнул на кровать, отчего упала в подушки.

— Ты не человек, а дьявол, — процедила, убирая спутанные волосы с лица.

— Для тебя ад покажется легкой прогулкой после меня, — наклонился, поставил кулаки по обе стороны от меня. — Станешь моей шармутой. Даже не наложницей. Бесправной. У рабыни нет имени.

Грубо дернул за шнурок атласных штанов, развязывая их, они съехали на пах очень низко.

— Рай ты потеряла.