Детективное Агентство Деральда Брауна: секрет бессмертия

Она видела меня таким, каким я был на самом деле. Не детективом, не владельцем агентства. А просто человеком, который нуждался в тепле.

— Ты не один, Деральд, — говорила она. — И ты никогда не будешь один. Пока я рядом.

Я не говорил ей, как много это для меня значит. Я просто кивал и улыбался. Но внутри я чувствовал, что нашёл то, что искал.

Я сидел за столом и смотрел в окно. За окном шёл дождь, и Лондон казался серым и холодным. Но внутри дома было тепло и уютно. Я слышал, как Адри гремит посудой на кухне, и чувствовал, что я дома.

Я не знаю, что было бы со мной без неё. Может быть, я бы всё ещё жил один. Может быть, я бы всё ещё чувствовал пустоту. Но она пришла в мою жизнь и сделала её другой.

Глава 4

Исчезновение из собственной постели

Дом Гарри Джонса я нашел не без труда, он стоял на тихой, заросшей улице, зажатый между двумя такими же аккуратными особняками. Но в отличие от соседей, его окна были плотно зашторены. Я постучал в дубовую дверь, и звук эхом разнёсся по пустому переулку. Никто не открыл.

Я постучал снова. И наконец дверь распахнулась. На пороге стояла служанка. Лицо её было бледным, как лист бумаги, глаза опухли и покраснели от слёз. Она смотрела на меня с такой печалью, что я сразу понял: здесь случилось что-то плохое.

— Что вам нужно? — спросила она. — Хозяйка сейчас не в том состоянии, чтобы принимать гостей.

— Что случилось? — спросил я.

— Господин Гарри Джонс пропал вчера ночью, — сказала она тихо. — Прямо из собственной кровати.

— Позвольте войти. Я частный детектив Деральд Браун. Я здесь по делу о пропаже его друга, Оливера Эренгтона.

— Да что ж это такое?! — раздался крик из глубины дома.

-Джанет, пропусти детектива!

Служанка посторонилась, пропуская меня в дом.

Гостиная была пропитана, застойным воздухом. Окна, зашторенные плотными портьерами, не пускали внутрь уличный свет, и комната тонула в глубоких, чернильных тенях. Время в этом доме словно замерло.

В центре этого безмолвия, на самом краю дивана, сидела женщина. Она казалась почти прозрачной в этой полутьме. Платье её было помято, а шаль сползла на пол, но она этого даже не замечала. Бледное лицо женщины было осунувшимся, под глазами залегли глубокие тени, а сами глаза — покрасневшие и влажные — казались огромными и лишёнными надежды.

Как я полагаю вы Мари Джонс, супруга пропавшего? Я Деральд Браун детектив

-Да, я слышала, присаживайтесь. кивнув на кресло перед собой сказала хозяйка дома.

— Как это произошло?! Как пропал Оливер?! — заикаясь, спросила женщина.

— Он отправился на работу и не вернулся.

—Что же творится прошептала она.

Я знаю это ужасно, и вы в панике, но могу ли я задать вам пару вопросов?

— Да. Если это может вернуть моего мужа, то, конечно.

Я слышал, что ваш муж был причастен к какому-то обществу, — начал я

Вы что-нибудь знаете об этом?

Она снова кивнула.

— Гарри рассказывал мне об этом. Он был увлечён всем этим настолько сильно, что иногда подрывался куда-то с утра и даже не завтракал. Я знаю, что есть джентльменский клуб, где собираются люди из общества, и там же проводятся аукционы и простые беседы. Гарри частенько туда заходил.

— Вы видели этих людей из общества?

— Нет, дам в этот клуб не впускают, это строго запрещено, поэтому муж не брал меня с собой.

— Как называется клуб?

Я не знаю точного названия. Гарри говорил, что там собираются учёные. Я думала, это просто встречи коллег. Но в последние месяцы он стал другим… нервным, замкнутым.

—Почему же?

— Я спрашивала его что происходит, но он не отвечал, и даже так я понимала что он напуган.

—Ему приходили угрозы, или может были недоброжелатели?

—Нет что вы, Гарри был добрым и отзывчивым, у него никогда не было врагов, но может быть из того клуба где он бывал…

—А вы знаете, где он расположен?

—Да, это вроде бы рядом с театром на Конюшенной площади. Мероприятия проводят строго с десяти вечера до двух часов ночи, но туда можно попасть по приглашению человека из клуба.

—Были ли ещё кто-то из общих друзей, помимо Оливера, замешаны в этом?

—Да, Роберт Вейн

— Кто этот человек?

— Роберт Вейн. — Он был близким другом Гарри. Они часто встречались. Иногда он организовывает вечер аукциона или светские вечера. В основном они всегда вместе посещали мероприятия, связанные с этим обществом.

— Но в последнее время Гарри боялся его.

—Боялся?

— Он говорил, что Роберт ведёт себя как одержимый их проектом. Он просыпался по ночам, ходил по комнате, смотрел в окно. Как будто ждал кого-то. Или боялся, что кто-то придёт.

А потом. Он… он просто исчез, — сказала она, поднимая на меня заплаканные глаза. — Ночью он был здесь. А утром его не стало. Его кровать была пуста.

Ни записки, ни следа. Как будто он испарился.

Я записал имя Роберта Вейна в блокнот.

Мне очень жаль миссис Джонс, это ужасно.

— Вы знаете, где можно найти мистера Вейна?

— У него поместье в центре города, — ответила она и записала адрес в протянутом мной блокноте. — Но я не уверена, что он захочет говорить с вами. Он всегда был скрытным.

Я задал ещё несколько вопросов, записал всё, что смогла вспомнить Мари, и оставил ей визитку.

— Если вспомните что-то ещё, свяжитесь со мной, — сказал я.

Она кивнула, сжимая визитку в руках. Я вышел из дома и остановился на крыльце. Вдохнул свежий воздух, пытаясь выдохнуть ту тяжесть, что осела в груди. Я думал о том, что в этом деле слишком много пропавших людей и слишком мало ответов. И чувствовал, что это только начало.

Глава 5

Тайны семейства Вейнов

На часах было девять вечера, я был в пути к поместью лорда Роберта Вейна.

В середине дня супруга Гарри Джонса сообщила, что вспомнила о некоем событии, которое должно было произойти в десять вечера в поместье Роберта, общего друга пропавших мужчин: должен был состояться аукцион. Вход на него был свободным. Я приехал ровно к началу мероприятия.

Особняк Вейнов выглядел именно так, как подобает родовому поместью старой аристократии: величественно, безупречно и пугающе дорого. Это было здание из ослепительно белого камня, стоявшее в окружении идеально подстриженных садов.

Я постучал в дверь. Мне открыл высокий мужчина, он смерил меня взглядом, оценивая мой внешний вид и решая, стоит ли меня впускать. Его выбор остановился на том, чтобы впустить меня. Пройдя мимо мужчины, я улыбнулся: всё‑таки устроенный Адри переполох, чтобы сделать мой внешний вид «достойного юноши», сделал своё дело.

За тяжёлыми дубовыми дверями открывался просторный вестибюль, залитый светом. Потолки уходили на высоту нескольких этажей, завершаясь стеклянным куполом, через который лилось мягкое ночное сияние. Пол, выложенный светлым мрамором двух оттенков, блестел, как спокойная вода. По центру расходилась парадная лестница с перилами, покрытыми сусальным золотом. Воздух здесь был прохладным и пах дорогим воском, старой бумагой и свежесрезанными цветами из оранжереи.

Я прошёл дальше по вестибюлю и вышел в просторный зал. На удивление, людей было больше, чем я предполагал. Ко мне подошёл официант, я кивнув, и взяв бокал шампанского с подноса. В основном здесь были мужчины от шестнадцати до шестидесяти лет: видно, некоторые отцы прививали сыновьям вкус к изысканному хобби с раннего возраста. Я блуждал взглядом по залу и не мог найти хозяина поместья.

Как только я направился к двери, которая вела в зал аукциона, раздался мужской голос:

— Аукцион начнётся ровно через тридцать минут, вам придётся подождать.

Я повернулся и встретился взглядом с кареглазым парнем; он без промедления подошёл ко мне, оставив своего собеседника в одиночестве.

— Добрый вечер, я Энтони Вейн.

— Деральд Браун, — ответил я и пожал ему руку. — Судя по фамилии, вы родственник Роберта Вейна?

— Я его племянник, — улыбнулся молодой человек.

Энтони был чуть старше меня: тёмно‑золотистые волосы, аккуратные черты лица, так же я подметил что он чуть выше меня; его лицо словно было создано для аристократа, я бы даже сказал, что он симпатичный парень.

Я задумчиво разглядывал его профиль, когда внезапно послышался крик:

— Держите его! Вор! Не дайте ему уйти! Повернув голову на источник шума, я увидел бегущего мужчину, который сжимал что‑то в руках, и испуганную служанку, упавшую на пол. Он ловко увернулся от охраны и прислуги и выскочил на улицу через главную дверь, я побежал за ним.

Ледяной ветер дул в лицо, я жутко замёрз, потому что бежал без верхней одежды. Мне всё‑таки не избежать простуды, — вздохнул я. Мужчина завернул в дворы Лондона и уже хотел забежать в следующую арку, ведущую всё глубже во дворы, но преступник остановился: на лице его читалось удивление. Что его удивило, я не мог разглядеть. Он повернулся в другую сторону, готовый бежать, но, увидев в проходе меня, отступил назад. Из другого переулка вышел Энтони.

— Ты же понял, что тебе некуда бежать? — смерив его сердитым взглядом, сказал он.

— Как вы здесь оказались? — видимо, я начал разделять удивление вора.

— Я выбежал за вами и, увидев, что вы забегаете во двор, решил срезать путь, — он перевёл взгляд обратно на мужчину. — Кто тебя нанял? Зачем ты это украл?

— Мне очень нужны были деньги! — выпалил тот. — Мне сказали, что если я выкраду эту вещь, мне много заплатят, лично мне она не сдалась!

— Кто? И почему такой странный способ кражи — украсть что‑то и выбежать через главный вход? Глупость. На мои слова мужчина ответил гневным взглядом. Я встал, сложив руки на груди, пытаясь хоть как‑то согреться.

— Чёртово окно не открылось! Оно заело! —вскрикнул вор.

— Пока я с ним возился, в комнату зашла девчонка и подняла крик! У меня не было другого выхода, как бежать через главную дверь!

Я прикрыл рот кулаком и отвёл взгляд, едва сдерживая улыбку, чтобы не покатиться по земле от смеха. Вот уж это преступление должно было войти в историю: кражу благородно предотвратило окно.

— Так кто твой заказчик? — по всей видимости, история Энтони нисколько не развеселила, его взгляд остался таким же серьёзным.

— Я не знаю этого человека, — ответил вор. — Он подсел ко мне в пабе и предложил работёнку. Через три дня мы должны были встретиться на назначенном им месте.

— Видимо, этому уже не суждено случиться, — пожал я плечами.

Мы с Энтони наблюдали, как мужчину загружают в машину констебля. Предмет остался в руках Энтони.

— Так что это? — не смог сдержать интереса я, как только констебль уехал.

— Как мне известно, это древняя книга по переносу души из тела, — ответил он.

— Вернёмся в особняк, — предложил Энтони и накинул на меня своё пальто.

— Не стоит, возьмите обратно.

— Да бросьте, вы весь дрожите, Деральд.

Я перевёл взгляд на свои руки и увидел, как они предательски дрожат. Чтобы не делать положение неловким, я принял его пальто. Вернувшись в особняк, мы едва переступили порог, как на Энтони налетел мужчина средних лет:

— Где тебя черти носят?! — прорычал он.

Энтони выглядел равнодушным.

— Что‑то случилось, отец? — спросил он.

Мужчина, который чуть ли не схватил моего новоиспечённого приятеля за грудки, оказался его отцом. Не узнай я этого сейчас, никогда бы не догадался, что между ними есть родство: грубые черты лица, как и сам характер, карие глаза и тёмные волосы, выправленные плечи, которые подчёркивали статус, и тёмные усы — так можно описать этого мужчину, который был полной противоположностью Энтони.

— Роберт! Он исчез! Ты должен был находиться здесь! Но ты где‑то прохлаждался! — выкрикнул мужчина.

— Пропал? — Энтони вскинул брови.

— Да, чёрт тебя побери, пропал! — схватив за рубашку Энтони, проговорил мужчина.

— Успокойтесь, пожалуйста, — вмешался я.

Оба взгляда перешли на меня.

— Кто ты такой, чтобы вмешиваться?!

— Позвольте представиться, я Деральд Браун, детектив. Я уже расследую дело двух пропавших друзей вашего брата. Могу ли я поговорить с вами лично по поводу вашего брата и о случившемся сегодня, если вы не против, мистер…

— Аден Вейн, — представился он. — Я бы мог сказать, что мне приятно познакомиться, но боюсь, это было бы неуместно.

— Согласен с вами, — кивнул я.

— Пройдёмте в соседнюю комнату. Вейн‑старший направился первым. Я пошёл за ним, перекинувшись взглядом с Энтони: он выглядел всё так же равнодушно.

— Итак, как пропал ваш брат? — усевшись в мягкое кресло, я взял в руки чай и начал беседу.

— В то время, когда все гости стали собираться в зале, Роберт был в своей комнате и готовился к вечеру. Но когда служанка вернулась через тридцать минут до начала аукциона, его в комнате не было. Это я могу утверждать с её слов.

— А где находились вы?

— Я был на важной встрече и не смог приехать, поэтому отправил своего младшего сына, — мужчина тут же нахмурился и сжал руку в кулак.

— Я слышал об исчезновении друзей моего брата и хотел, чтобы мой сын приглядел за Робертом, но, как видите, этот мальчишка не справился. В ходе разговора я понял, почему вспышка гнева со стороны отца и пропажа дяди особо не удивила Энтони: видимо, он ожидал такого исхода, и отношение его отца с годами перестало вызывать у него какую‑либо реакцию. Поговорив со служанкой, я не услышал ничего нового. Как оказалось, про то, что его брат состоял в каком‑то сообществе, Аден не знал и был очень удивлён, услышав это. Закончив с опросом служанок и всех, кто видел в этот день мистера Роберта, я накинул пальто и вышел на улицу. На улице было очень холодно, осень давала понять, что сейчас наступил её сезон.

— Значит, вы детектив? Я вздрогнул. Энтони, прислонившись спиной к стене, помахал мне рукой, чтобы я заметил его. Он был слегка потрёпан, а на лице красовалось красное пятно — видимо, он встретился со своим отцом во время моего опроса служанок.

— Сейчас очень холодно, почему стоите тут? Вам лучше вернуться обратно в особняк.

— У меня нет никакого желания, на его лице появилась едва заметная улыбка.

— Вы далеко живёте?

Я, удивлённый вопросом, немного помолчав, сказал, что пешком мне идти минимум час.

— Вряд ли сейчас есть хоть один работающий транспорт в такое время. Заметил он.

На улице было четыре утра, о появлении солнца не было и намёка.

— Может, переночуете в нашем особняке?

— Благодарю за вашу заботу, но вынужден отказаться.

— Неужели пойдёте пешком?

— Так оно и есть.

— Рад был с вами познакомиться, лорд Энтони Вейн, — я протянул руку. Энтони посмотрел на мою руку, затем на меня и ответил рукопожатием:

— Прошу, не стоит этих формальностей, мы же практически ровесники. Называйте меня просто Энтони.

— Хорошо… Сколько же вам лет?

— Двадцать пять. Могли бы и вы назвать свой возраст?

— Мне двадцать четыре.

— Получается, всего лишь год разницы, как я и думал, — пробормотал Энтони. Как оказалось, не только я разглядывал и анализировал своего собеседника: пожав мне руку, Энтони тоже изучал меня. От этой мысли я улыбнулся.

— До свидания — сказал я, уходя от поместья.

Я услышал за своей спиной шаги.

— Деральд!

Когда я повернул голову, то увидел, что Энтони уже догнал меня.

— Могу я проводить вас? — спросил он.

Я сразу понял, что, чтобы я ни ответил, он всё равно пойдёт дальше со мной. Я понимал его: ему явно не хотелось возвращаться в дом к разгневанному отцу и к вероятности получить ещё раз по лицу. Я кивнул ему, и мы поравнялись в шаге.

— Больно? — спросил я, глядя прямо перед собой, чтобы не показаться излишне любопытным.

— Всё нормально, не впервые, — с усмешкой ответил Энтони.

— Вам что‑то известно про общество, в котором состоял ваш дядя, и чем он со своими друзьями занимался? — решил я сменить тему, не желая ворошить семейные тайны. На самом же деле я не питал надежды, что Энтони что‑то знает, раз даже брат пропавшего был не в курсе.

— Да, мне известно кое-что.

Я застыл на месте и поймал на себе его взгляд. Энтони решил не дожидаться моего вопроса и продолжил:

— Мой дядя изучал тему мифологии и медицины, точнее её части. Его интересовало создание новых организмов в теле человека, изменение вида человека благодаря химическим добавкам и введению новых препаратов в организм. В книгах есть упоминания, что если внести небольшие изменения в человеческое тело, то оно сможет победить саму смерть. Фантастика, правда?

— Не думаю, — ответил я.

— Отчего же? Разве вас не соблазняет мысль бессмертия и вечной жизни?

— Побойтесь Бога, Энтони! — резко сказал я. — Каждый должен жить столько, сколько ему дано.

— Вы правда готовы отказаться от такого грандиозного шанса? — не унимался он.

— Да. Я считаю, что всё должно рано или поздно заканчиваться, а на его месте начинаться новое. Таков уж цикл, сдерживающий хаос.

— Хм, интересная мысль, — задумчиво произнёс он.

— Так какие ещё книги изучал ваш дядя? — решив сменить тему, которая вела к явно назревающей ссоре, спросил я.

— Ещё были книги о переносе душ из одного тела в другое. Одну из них мы сегодня не дали украсть.

— Но дали украсть целого человека, — пробормотал я, поправляя ворот пальто.

Может быть, Энтони меня не услышал, а может, не хотел поднимать тему, из‑за которой его сделали виноватым, поэтому он продолжил:

— Он со своими друзьями хотел изучать природу человека, желая сделать новое поколение людей более сильными, быстрыми, непобедимыми. Мол, это изменит мир к лучшему, люди эволюционируют ещё больше, это будет прорыв в науке и так далее. Эту идею им подкинул главврач одной крупной больницы, он и ввёл их в это «тайное» общество.

— Но, как и на ком они решили опробовать свой проект? — я нахмурился.

— Как я знаю, в этой больнице есть много людей, которые при смерти и отдают своё тело для опытов. Кроме этого, я ничего не знаю.

— Мой дядя предлагал мне вступить к ним, сделать мир лучше вместе, но я отказался. В последнее время мой дядя стал как будто излишне фанатичен к этой теме. Мы с ним нечасто общались, я сторонился его, хотя можно даже сказать — боялся, — признался Энтони.

— Отчего же? Вы же так поддерживали эту мысль, — удивился я.

— Сама перспектива мне кажется потрясающей, но такой фанатичный подход — нет, — он отвёл взгляд в сторону и растрепал свои волосы.

Я не мог поверить в услышанное. Всё, что мне рассказал Энтони, было ужасно, и мне стоило выяснить, к чему ведут эти исследования и чего они уже достигли. Если же эксперты не так чисты, как рассказал Энтони, то их стоит остановить.

— Почему твой отец не знал об этом? — спросил я.

— Думаешь, узнай он, чем занимается его брат и во что вкладывает средства, оставленные родителями, он был бы к нему благосклонным? — Энтони рассмеялся. — Зная своего отца, Роберт получил бы ещё ту взбучку.

Я верил Энтони без всякого сомнения: этот вечер показал характер Адена Вейна во всей красе.

— Доктор, что позвал твоего дядю в общество, кто он? — уточнил я.

— Я не знаю его имени и лично не видел, но знаю, что он управляющий в больнице святой Анны.

— Мой список дел становится длиннее, — промямлил я.

Энтони улыбнулся. Медленно стало выходить солнце, мы смеялись, любовались рассветом и разговаривали обо всём на свете. Давненько у меня не было такой приятной компании. Когда мы добрались до моего дома, я даже удивился, как быстро прошло время.

Мы ещё пару минут разговаривали с Энтони у порога моего дома. Как вдруг за спиной со скрипом открылась дверь, и, уперев руками в бока, стояла Адри с недовольным видом.

— Господа, на улице ужасно холодно. Вы желаете заболеть? строго сказала она.

— Заходите в дом, я налью вам чаю и приготовлю завтрак.

— Доброе утро. Не стоит, я уже… — Энтони не договорил, замолкнув после взгляда Адри. В этом взгляде читалось: «Вот как, значит, вы относитесь к моей заботе и гостеприимству?!»

— Адри, наливай чай и накрывай на стол. Мы и правда ужасно замёрзли,

Адри буквально засияла и торопливо прошла на кухню, гремя посудой.

Я встретился взглядом с удивлённым Энтони.

— Уверяю, не стоит отказываться от её заботы, она жутко огорчится, — сказал я с улыбкой.

— Деральд, проходите уже с гостем в дом! — донёсся её голос.

Я кивнул головой в сторону двери в приглашающем жесте. Энтони улыбнулся, кивнул и вошёл в дом.

Дома было породному тепло и очень спокойно. Едва мы переступили порог, как почувствовали обволакивающий запах свежесваренной каши. На душе сразу стало легко и радостно — она просто запела от ощущения, что я, наконец, дома. Мы уселись за стол и принялись за завтрак.

— Миссис Адри, ваша каша просто превосходна, — Энтони сказал это с такой искренностью, что это тронуло Адри. Комплимент блюду — это бальзам на душу для домохозяйки.

— Я полностью согласен с Энтони, — добавил я.

— Ох, спасибо, господа, я очень рада это слышать, — на лице Адри сияла улыбка.

— Но, Деральд, вы сказали мне, что вернётесь ночью того же дня, — напомнила она. — Что‑то случилось, раз вы пришли под утро ещё и пешком?

— Пропал второй друг Оливера, человек, который устроил мероприятие. Я так и не успел поговорить с ним.

— Какой ужас! —Как же так: похитить человека, когда поместье набито людьми… Немыслимо.

— Может, его и не похищали? — предположил я.

Энтони и Адри уставились на меня, и мне пришлось положить ложку с кашей в тарелку.

— Может быть, они по своей воле уходят, — продолжил я. — Если бы его похищали насильно, он бы сопротивлялся, кричал. Это услышали бы гости или слуги, и были бы следы борьбы. Но в этой ситуации нет ни того, ни другого.

— Ты прав… но куда они уходят и зачем? — недоумевающе спросил Энтони.

— Это мне и предстоит узнать, — ответил я и вернулся к завтраку.

Энтони ушёл ближе к полудню. Я проводил его до двери, а потом, чувствуя, как усталость наваливается на плечи, поднялся в спальню и провалился в сон. Проснулся я только в середине дня и сразу взялся за книги.

Энтони был прав: в основном пометки были сделаны на страницах, посвящённых медицине, обрядам, мифологии и артефактам. Закончив со всем этим и попытавшись составить пазл, я понял, что чего‑то не хватает, и отложил это дело, решив направиться в офис.

Глава 6

Неожиданный гость

Поднявшись по лестнице, я заметил у двери своего кабинета Аврору. Она сидела неподвижно, будто стерегла вход, и в полумраке коридора её фигура казалась почти призрачной.

— Добрый день. Как долго вы здесь, Аврора?

— Я сижу тут с самого утра.

— Тогда прошу, пройдёмте в кабинет.

Отпер дверь я жестом пригласил девушку войти.

— Прошу, присаживайтесь, — я указал ей на чёрный кожаный диван.

— Вы будете чай или кофе? — спросил я, подходя к шкафчику с напитками.

— Я бы не отказалась от чая.

— Могу также предложить шоколад.

— Я не знаю, можно ли мне... — смущённо произнесла она.

— Конечно, можно. В этом кабинете вы моя гостья, и вам дозволено всё, что не нарушает приличий.

— Тогда я не откажусь и от шоколада.

Я поставил чай и шоколад на небольшой круглый столик, где обычно лежали книга и горели свечи, и сел напротив неё.

Аврора первым делом попробовала шоколад, и на её лице вспыхнуло искреннее, почти детское восхищение. Я невольно улыбнулся.

— Так что вас привело ко мне?

— Ох... прошу прощения. Три дня назад к господину Донеско приходил мужчина. Он назвался Робертом Вейном. Они громко спорили, и я решила подслушать.

— И о чём же шёл разговор?

— Вроде бы... о,я вспомнила. Господин Донеско требовал, чтобы Роберт Вейн выкрал для него препарат, способный даровать бессмертие. Он предлагал за это огромные деньги.

— Для чего он ему понадобился?

— Не знаю. Но, мне кажется, он хотел ввести его себе самому.

— Это безумие. Исследования ведь ещё не подтверждены.

— Уверяю вас, Деральд Браун, если господин Донеско чего-то хочет, он не думает о последствиях.

— Что ответил Вейн?

— Он твёрдо отказался. Сказал, что они вчетвером работали не для того, чтобы отдать препарат такому жадному человеку.

— Вчетвером? И кто входил в эту группу?

— Насколько я поняла, Оливер Эренгтон, Гарри Джонс, Роберт Вейн и ещё какой-то врач.

— Врач?

— Да. Вейн упомянул управляющего больницы, но имени не назвал.

— управляющий случайно не из больницы святой Анны?

— Верно... Но откуда вы знаете?

— Слышал недавно.

Пазл начал складываться. Похоже, я наконец нашёл недостающую деталь.

— О чём они ещё говорили?

— Вроде бы я рассказала вам всё...

Аврора замолчала. Её лицо напряглось, будто она пыталась выудить из памяти что-то ещё.

— Книга! Они говорили о книге, которую должен был отдать Роберт Вейн.