Сила Тайны

Юлия Клюка

Сила Тайны

часть 1

Ветер выл над мохнатой юртой где-то в прериях снега, под диском холодного солнца, радующего только оленей своей улыбкой да ребенка, что сейчас беснуется на коленях напуганной женщины в мохнатой юрте под солнцем холодным, на краю света и времени...

Холод снаружи и жар внутри убежища, приводили трёхлетнюю девочку в ужас….Почему ей приходится быть здесь, а не в вольном крике слиться воедино с колючим ветром, спеть песню воя звуком далекого зверя, что сердце приводит в трепет и дает огромную силу…

Огонь в очаге полыхал сытый, жар валил и красные угли давали огненные тени по кругу. Мохнатые шкуры, богато застилавшие пол и стены, были пугающе рыже-огненных оттенков от языков пламени цвета углей. А ветер не унимался за стенами, буря кружила снега в танце, сердце малышки рвалось наружу. Слёзы ярости сделали милое личико неузнаваемым, её тело неслось навстречу зову, что слышала от природы, а руки матери прочно держали её как оковы, наученные дикими истериками своенравной дочурки.

В юрте была не только мать и дочь, вокруг красных углей летал звук бубна. Что-то ритмично выплясывая, редкий знахарь душ с бубном, приглашен уважаемой хозяйкой унять свою дочь от нрава взбесившегося животного. Он не первый кто пытается исцелить малышку. Родилась она с такой особенностью, что временами впадала в ярость на непогоду, рвалась неведомо куда, крича капризным зверем. И не было с ней лада днями, пока кружит ветрища снежный, да буря поёт свои песни- девочка исходится криком, не ест, не спит и всех пугает. Как только кричать начинает и биться в капризных припадках, так даже собаки у юрты воем неистовым повторяют. Сердца и людей, и оленей приходят в трепет, страх появляется и смятение. Мать больше всего пугало, как сама мучается девчушка.

Женщина не понимала чего она хочет, что дочь беспокоит до припадков огненных слёз и гнева.Под завывание ветра и танец колкого снега, в жаркой юрте, знахарь делал свое дело, пытался звуком танца бубна успокоить сердце беснующегося ребенка. Тихонько, нежно мохнатой колотушкой, чуть касаясь мембраны инструмента, еле слышно шли удары. То ли лошадь слышно или это олени? Нет, это из-под колотушки в умелых руках мастера звуком прекрасная коза затанцевала. Стук, стук копытами-звучало в музыке. Сердце в звуке танец нежной грациозной козы видит. Вай… Мать девочки обмякла. Зов священной козы через бубен почуяла, из глаз полились слёзы. А кудесник с бубном прибавил темпа и звук танца козы поднебесной зазвучал ярче.Стих внезапно, а потом звук козы в танце раздался громким эхом глубоких звучных ударов в бубен. Мать замерла, с трепетом ожидая какого-то чуда.А девочка улучив момент, руки матери ослабленные в хватке разомкнула, зверьком как уголь горящим, сжав крепко губы, распустив пальцы как когти, тремя прыжками очутилась рядом со знахарем. Прыгнула к нему диким животным на грудь через бубен и задрав голову яростно ручонками вцепилась в его лицо, под маской висящих ленточек и косичек. Он же не унимался, еле стоял, под натиском существа на груди неведомого, продолжал петь бубном танец священной козы. Девочка яростно пальцами прошлась по щекам, уцепилась в бороду, пальцами в итоге глаза закрытые нащупала, застыла…

Злобно и резко за кончик носа укусила. Следом обмякла. И к ногам человека безвольно скатилась. С носа знахаря кровь капала, он отложил бубен, взял на руки обессиленное тело малышки. Она была в сознании, о чём-то злобно рычала. Он прижал к груди звереныша, нежно-нежно стал убаюкивать и нашептывать: " Я подарю тебе чудесный подарок, волшебную ракушку. Когда плохо тебе станет и захочется на волю, ты подноси её к ушку и слушай: так шелестит снег, когда он море. Потом закрывай глаза и не плач, а убаюкивай зверя своей свободы звуком моря".

Рычание девочки перешло в посапывание и она совсем стихла. За много дней бури она глубоко и сладко уснула. Кудесник с бубном распрощался с хозяйкой. Напоследок, из своего чудного мешка необъятного, достал большую раковину, нежно-розового цвета, что осветила юрту нежностью и негой. Полная невидаль в здешних местах. Мать девочки растрогалась, одарила волшебника подарками. Он же дал ей напутствие – когда идёт непогода, нужно прикладывать раковину к ушку дочурки.

С тех пор поселилось спокойствие в мохнатой юрте. Где-то под солнцем снегов и вьюг, в краю оленей росла девочка, позабыв о зове своего внутреннего зверя. Как только его приходила будить в ней буря и вьюга, так девочке тут же Мать подавала волшебную ракушку к ушку. Девчушка, уже готовая выть зверем, вдруг затихала и завороженно слушала шелест моря из большой нежной раковины. Засыпала, видя солнце морское, бескрайние воды, пену соленую волн в звуках чуяла кожей, белых птиц парящих в синем небе над морем замечала. Глазки закрывала и засыпала. Иногда не просыпалась днями. Пока буря не утихнет и не исчезнет вьюга, девочка в обнимку с раковиной спит счастливым сном моря, где тихо и нежно качается на волнах теплого морского бриза, сердце радуя белыми птицами в небе.

И где-то под северным солнцем светилось радостью детство ребенка, в неге и безмятежности росла маленькая девочка с большой тайной, про которую знала только Мать её, да кудесник чужеземец, что души лечит, про которого уже никто не помнил. В своей жизни она теперь спала больше, чем все остальные дети. Когда начиналась непогода - Мама подносила к её ушку розовую большую раковину и девочка засыпала. В прериях снега с благородными оленями, мохнатыми мудрыми собаками, она в юрте спала в непогоду, мирно посапывая под звуки моря, что слышала из ракушки.

Никто не знал и не ведал, что девочка так прятала свою внутреннюю тягу к силе природы, что прорывалась в ней зверем, когда приходила буря и ветры.Шли годы. Маленькая капризная красотка стала кроткой. И превратилась в каждом движении в прекрасную, изящную серну. Глаза её были цвета тёмной черной ягоды черники, тонкие черты лица отличали от племени её родившего. К ней относились как к особенной, более слабой чем все остальные дети. Телом тростинка, на голос звонкая, как ручеек быстра, застенчива как дикая птица. Детей любила, а они её не жаловали. Уж слишком не понятны для них были её забавы. Ляжет на берегу ручья и часами слушает разговоры тех, кто в реке живет. Или хохочет вместе с заходящим солнцем, скачет и радуется небесному представлению, как блаженная. Олени её побаивались и при её появлении - стадо возмущалось. Собаки её любили, боготворили, это были её братья родные. Чаще всего её в компании псов и видели. За её необычность дети называли её «с неба», от всех отличалась и внешностью и повадками, как с неба к ним в снега упала. Так и позабыли имя, что ей Мать давала. Все её так и называли Снеба. Она на имя с удовольствием и смехом откликалась.

Детство прошло стремительным веером радости и приключений. Ничто не омрачало вселенную хозяйки розовой ракушки. И однажды жизнь её поменялась. Как всегда, в преддверии непогоды, мать почуявшая это, доставала ракушку и прикладывала её к ушку дочери. Та засыпала. Однажды, ночью разыгралась буря, да такая, что силу такой бури и старики не знали, а только слыхивали. Начала сносить мохнатые юрты, оленей к земле прибило. Казалось, что огромная колючая сила с ветром могучим и колким снегом спустилась с неба и хочет пожрать людей, собак, оленей. Женщины в юртах взмолились прижимая к себе стариков и детей, мужчины сносимые ветром спасали жилища.

Внезапно, гневный воздух прорезал звук сочный, глубокий, протяжный, улетающий далеко в прошлое, двери светом надежды открывая будущее.Эхом оставаясь в душе навечно. Как молния сверкнул звучанием в пространстве и звук застыл волшебной томно звучащей флейтой Вселенной. В глазах у людей потемнело и озарился вокруг воздух фиолетовым свечением. Время как будто остановилось. Всё вокруг застыло: люди, олени, собаки, снежная буря, дети в юртах перестали плакать, а старики без ума с облегчением вздохнули и исчез страх.Звук не смолкал прекрасной флейты и в фиолетовом свечении вокруг появилась радуга. Она была везде окутав стойбище. Звук породивший явление неведомо откуда, был из глубин моря. С силой молнии в любви к небу, земле и всей Вселенной. У каждого сердце заворожило, кто это слышал. Никто и не заметил, как исчезла снежная разрушительница, растаяла от изумления.