Бывшие. Между нами города

Почти сразу начал звонить Лине, но та не отвечала. Тревога захватила меня настолько, что обрывал ей телефон всю ночь. Утром решился приехать к ней домой. Не пугала даже перспектива столкнуться с Дмитрием Николаевичем.

Вход в дом был опечатан, внутри никого не оказалось. В растерянности я попробовал дозвониться ещё раз, и был отправлен в блок. Пнул ни в чём не повинную дверь от бессилия.

— Да блин, что теперь делать-то! — прошипел для себя, стараясь заставить мозг придумать вариант решения.

Уселся прямо на обледеневшие ступеньки и сверлил взглядом плитку, не обращая внимания на холод. Хотелось что-нибудь разбить, ударить, разорвать. Кулаки сами собой сжались так крепко, что стало больно. Неужели так сложно хотя бы выслушать? Почему она рубит сплеча? Действительно готова всё разрушить?

Кто мне мог помочь? Конечно, я решил узнать у Миры, где сейчас находится Лина.

— Привет, Мира! Только один вопрос, пожалуйста, скажи где она? Дай адрес, я сам всё с ней выясню, — достаточно вежливо начал я, в надежде на понимание с её стороны.

— Ну да, конечно, так я тебе и сказала, — борзо отшила меня Самарина. — Даже если бы и хотела тебе помочь, у меня чёткая инструкция — не давать никаких контактов.

— Серьёзно, она просто хочет вычеркнуть меня из жизни? И даже не спросит, виноват ли я, и как так вышло? — протянул в шоке я.

— Сейчас ей и так нелегко, её отец в больнице в тяжёлом состоянии, — решила поделиться со мной Мира. — И они не могут больше жить в своём доме.

— Спасибо, что рассказала, — я искренне поблагодарил её. — Если вдруг передумаешь, напиши.

Учитывая обстоятельства, не хотелось терять надежду на разговор с Линой. Мне казалось, что вот-вот она позвонит или напишет. Когда её отцу станет лучше. Когда пройдёт Новый год. Когда она немного остынет. У меня был поистине бесконечный список этих самых "когда", которые поддерживали на плаву мою надежду.

Я предпринял попытку достучаться через соцсети. Сначала в одной, потом в другой, а затем и в третьей. Но был методично отправлен в блок и там. Прекрасно, просто великолепно! Я послан в пешее эротическое везде, где только можно!

Что это за любовь такая, когда не дают и слова сказать в своё оправдание? Даже преступники могут защищаться. Мне же вынесли приговор без суда и следствия.

Тем временем подготовка к переезду в Москву шла полным ходом. В первые несколько суток я даже не пробовал начать сборы, целыми днями проверяя телефон и пытаясь снова и снова связаться с Чертовкой. Но через пару дней надежда стала гаснуть. Да и банда намекала всячески, что я не могу подставить их в таком серьёзном деле.

Они навещали меня по очереди, а иногда и все вместе. Даже в Новый год пришли ко мне, чтобы не оставлять одного. Следили, чтобы я совсем не раскис. И если поначалу это скорее раздражало, то постепенно я втянулся.

Комната стала обрастать коробками. Пару гитар я решил взять с собой. Одну, самую старую, оставил висеть на стене. Грустно с ней расставаться, но она перестала соответствовать моим повысившимся ожиданиям от качества звука.

Бабуля ходила, печально поглядывая на меня. Страшно оставлять её тут одну. Но ехать со мной она наотрез отказалась. Тогда я обещал ей приезжать так часто, как только смогу. И мы договорились созваниваться минимум дважды в неделю. После этого она будто стала немного спокойнее относиться к моему отъезду.

Незаметно наступило десятое января. День переезда в Москву. Нервное возбуждение преследовало меня с самого утра. Я постоянно проверял, всё ли на месте. Сверял списки вещей. И то и дело успокаивал бабулю, что всё будет в порядке. Она обняла меня не меньше двадцати раз за день. И всячески старалась накормить, будто за пределами её дома еды не существует.

Особенно сильно переживал из-за того, что так и не поговорил с Линой. Ужасно не хотелось ставить такую точку в наших отношениях. Мне вообще не хотелось с ней расставаться. Я будто чувствовал, что если сейчас уеду, то это конец.

Поэтому, прежде чем сесть в микроавтобус, который увезёт нас в Москву, я собрался ещё раз навестить Миру. Вдруг она хотя бы сегодня решит поделиться адресом?

Её не оказалось дома, а мобильный был вне зоны доступа. Вот так просто последний шанс испарился у меня на глазах.

Чёрт, что ж так тяжело-то?

Пришлось сесть в микроавтобус, который увёз нас в будущее. Светлое оно будет или нет? Кто знает.

Глава 12

Настоящее время. Сразу после падения с лестницы

Лина

Я очень испугалась, накрутила себя в считаные секунды. Представила себе не только самое обычное сотрясение мозга, но и страшную гематому, а может и перелом черепа. Поэтому действовать я начала с утроенной скоростью.

Забежала в дом, где объяснила ситуацию и попросила вызвать скорую. Сама же вернулась к Стасу с одеялом, чтобы укутать его, пока ждём врачей. Перемещать его я не разрешила. Хотя сердобольные соседи, пришедшие на поминки, наперебой предлагали то занести его в дом, то переложить аккуратно на террасу.

Я же чётко помнила, что делать этого нельзя. Всё-таки я получила много полезной информации на курсе по неотложной помощи, который проходила около полугода назад. Сразу, как только папа встал на ноги. После того страшного утра мне казалось просто необходимым получить знания, как действовать в экстренных случаях. Потому что тогда я крайне растерялась, и папу спасло только то, что скорая приехала вовремя.

Сделав всё, что могла в этой ситуации, я присела рядом со Стасом. Он был такой бледный. Я тщательно пощупала пульс на запястье, боясь ошибиться. Есть, уже лучше. Осторожно наклонилась к лицу, чтобы послушать дыхание. С этим тоже вроде в порядке.

Облегчённо выдохнув, взяла Стаса за руку. Так мне будет спокойнее.

Скорая долго не ехала, и я решила позвонить ещё раз. Диспетчер, молоденькая девушка, тут же засуетилась. Кинулась уточнять информацию, а затем проверять в системе. После чего сообщила, что скорая будет с минуты на минуту. И заверила меня, что всё будет хорошо.

Мне бы её уверенность. Успокоюсь только тогда, когда сделают снимки головы. До этого расслабляться точно рано.

Я закрыла глаза. Сама не поняла, как стала поглаживать руку Стаса. Она такая большая, в ней чувствуется сила. На внешней поверхности отчётливо ощущаются венки. Кожа на кончиках пальцев немного грубовата. Но это потому, что на гитаре он играет не только медиатором. Знаю ещё из прошлого опыта, что он любит перебирать струны пальцами. Говорит, что таким образом лучше чувствует инструмент.

Я так увлеклась своими размышлениями, уплыла в ощущение единения с ним. Не сразу почувствовала, как он сжимает мою руку. Слабо, но настойчиво.

Открыла глаза, и сразу же поймала его взгляд. Серые, такие светлые, будто с крошечными льдинками глаза неотрывно смотрели в мои. Не хотелось нарушать тишину момента. Между нами снова появлялась тоненькая, дрожащая ниточка связи. Или мне показалось?

— Чертовка, я в порядке, поможешь подняться? — слабым голосом попросил меня Стас.

— Ты что, даже не думай! — шикнула я. — У тебя возможно сотрясение. Сейчас приедет скорая и прокатимся с тобой в больницу.

— Да всё хорошо, давай хотя бы сядем, холодно. Обещаю вести себя хорошо и слушаться, — слабым голосом ответил он.

— Ладно, но если вдруг почувствуешь себя хуже, говори, не скрывай.

Осторожно, с моей помощью Стас сел. Сразу же поморщился.

— Что такое, болит? Кружится? Тошнит? — засыпала вопросами я.

Ответить он не успел. С мигалками к нам подъехала скорая. После стандартных вопросов решили забрать Стаса в больницу. Мне разрешили поехать с ним.

По приезде его забрали в травматологию. Я осталась ждать в коридоре. Время шло медленно. Мимо ходили врачи, медсестры, пациенты. Отделение травматологии живёт круглосуточно, тишина тут бывает редко, сделала вывод.

— Где он? — резкий голос раздался рядом со мной.

Я посмотрела в его сторону и не поверила своим глазам. Марина собственной персоной. Что она тут делает?

— Ну, чего глазами хлопаешь, парень мой, Стас, где? — она повысила голос, так что на нас стали оборачиваться.

— Врачи осматривают, не кричи, — попыталась успокоить её я, хотя вежливый разговор отнимал у меня все силы.

— Да кто ты такая, чтобы командовать! Эй, доктор, что со Станиславом Беловым? — тормознула она проходившего врача.

— А вы ему кто? — поинтересовался он.

— Я его девушка! Расскажите мне, что с ним, я очень переживаю, — сменила тон Марина.

—Не многовато ли девушек на одного молодого человека? — усмехнулся врач.

Мне хотелось исчезнуть, до того неприятно стало. Если бы не беспокойство за Стаса, ноги моей бы тут не было. Но гиперответственность и в этот раз сыграла против меня.

— С каких это пор ты моя девушка? — Стас подошёл к нам, опираясь на медсестру.

— Да я просто переживала за тебя, — начала мямлить она..

— На выход, Марина, пока моё терпение не лопнуло. Я тебе уже не первый раз повторяю. Забудь и живи дальше, — Стас еле сдерживался.

Я заметила, что он занервничал. И немного хмурится. Видимо, голова всё-таки болит, хоть он и храбрится.

Эта сумасшедшая фанатка не стала раздувать скандал. Вышла из больницы, предварительно окатив меня таким злобным взглядом, что мне стало не по себе.

— Уверен, что не встречаешься с ней? — съехидничала я, перехватывая Стаса у медсестры.

— На все сто, Лина, — он серьёзно смотрел на меня, будто пытаясь взглядом придать своим словам больше веса.

— Пойдём, отвезу тебя домой, — перевела я тему.

Мы не спеша пошли к выходу.

— Станислав Валерьевич, подождите, — окликнула медсестра.

Глава 13

Лина

Вернувшись домой, мы застали только Клавдию Ивановну, соседку. Остальные ушли, просидев всего пару часов.

У меня мелькнула догадка, откуда Марина могла узнать, где Стас. Я поспешила проверить её.

— Клавдия Ивановна, пока нас не было, кто-то спрашивал у вас где Стас?

— А то как же, внучка моя, Маришка. Она частенько про него узнает. Влюбилась девочка. Вот я и помогаю чем могу, — бесхитростно сообщила она.

Мы понимающе переглянулись со Стасом. Стало ясно, что старушка действовала из лучших побуждений.

— Клавдия Ивановна, я очень ценю вашу помощь. Без вас я бы не справился. Но ваша внучка перешла все границы. Я прошу вас больше ей не говорить, где я нахожусь. Даже если вы и правда хотите сделать как лучше, — Стас постарался мягко донести до неё свою позицию.

— Ох, прости меня, дорогой, я ведь не со зла. Если просишь, постараюсь, конечно, — тут же начала извиняться соседка, расстроенно прижав руки к сердцу.

Я обратила внимание, что Стас постоянно трёт лоб и прикрывает глаза. Совсем ему плохо. Сердце сжалось, так захотелось помочь ему, сделать хоть чуточку легче. Я решила организовать ему отдых, отправив последнюю гостью восвояси.

— Спасибо вам большое, что присмотрели за домом, Клавдия Ивановна, — начала я издалека. — Мы очень устали, столько событий сегодня. Стасу нужно отдохнуть, это предписание врача.

— Конечно — конечно. Уже ухожу, — тут же засобиралась она. — Я тут рядышком, если что зовите, помогу чем смогу.

Как только она вышла, Стас опустился в кресло и прикрыл глаза. А я осмотрела фронт работ. Хоть в гостиной и было прибрано, но на кухне были горы немытой посуды.

Начать я решила с того, чтобы устроить моего пострадавшего поудобнее.

Перевела взгляд на него, залюбовалась его атлетичным торсом. Про себя подумала, что даже вот такой, бледный и измученный, он кажется мне самым красивым на свете. Вздохнула печально. Ну не дурочка ли? Сколько раз мне нужно получить урок, чтобы, наконец, перестать заглядываться на того, с кем нет будущего?

И целовать его было нельзя. Но себе ведь можно признаться, что мне понравилось. Очень. Поцелуй он меня снова, не уверена, что смогу устоять.

Как надолго я зависла, вместо того чтобы заняться делом? Надеюсь, он не заметил моего пристального рассматривания.

— Стас? Ста-а-ас, — тихонечко позвала.

— Ты уже уходишь?

— Нет, посуду хочу перемыть. Потом сварю тебе бульон. Даже если аппетита не будет, хотя бы его пей, — предупредила я.

— Ты умеешь варить бульон? — он открыл глаза и удивлённо уставился на меня.

— Я теперь много чего умею, — ухмыльнулась я. — Даже то, чему учиться в принципе не планировала.

— Что ж, надеюсь, не отравлюсь, — Стас изобразил умирающего от моего бульона, но резко стал серьёзным, наморщив лоб.

— Начинай молиться уже сейчас, — пошутила. — Давай перейдём на кровать, тебе нужно лежать.

Аккуратно поддерживая Стаса, довела его до постели, уложила на простыни и укрыла одеялом.

— Отдыхай, ни о чём не беспокойся, я приберусь, — лёгким касанием накрыла его руку, лежащую поверх одеяла.

— А если я беспокоюсь только о том, чтобы ты не уходила? — он дёрнул меня за одну руку достаточно сильно, так, что я упала на него, едва успев выставить вперёд другую.

— Мы же договаривались, что ты будешь вести себя хорошо, — улыбнулась я ему в губы.

— Разве я веду себя плохо? — Стас сделал жалостное лицо.

— Довольно плохо для того, кому показан самый-самый постельный лежим! — процитировала я Машу из мультика “Маша и медведь”, и мы рассмеялись.

Осторожно освободившись из его объятий, я отправилась на кухню, чтобы навести там порядок. Перемыла бокалы и стаканы, затем тарелки, а в конце принялась за столовые приборы. Приготовила бульон. Времени это заняло достаточно много. Потом я решила протереть все поверхности, чтобы чистым было всё. Не хотелось оставлять на завтра ничего, потому что не факт что смогу прийти.

Перед тем как уйти, зашла к Стасу. Мне показалось, что он спит. Я на цыпочках пошла в коридор.

— Лина, не уходи, посиди со мной немного, — тихий голос прорезал тишину.

— Стас, ну зачем…

— Не хочу оставаться один. Может, посмотрим фильм?

— Тебе же нельзя, ты что, не слушал врача? Напрягать зрение минимум две недели запрещено, — возмущённо объясняла я.

— Я буду слушать, закрою глаза. Пожалуйста, — настаивал он.

— Хорошо, но я уйду через час, — не хотела сдаваться я.

Я села на вторую половину кровати. Ноутбук мы поставили между нами. Фильм тихо бубнил, погружая нас в свою атмосферу. Так уютно и спокойно было здесь и сейчас.

Усталость постепенно брала своё, и у меня начали закрываться глаза. Я стала наклоняться вбок всё больше, пока совсем не легла. Услышала в полудрёме, что Стас поставил ноутбук на стол, но фильм не выключил.

Он лёг обратно ко мне и обнял, прижавшись к моей спине. Нежные поглаживания погружали меня в сон так быстро, что я и думать забыла о том, что собираюсь домой.

Не знаю, сколько прошло времени, когда в коридоре раздался шум.

— Эй, Стас, ты где, в своей комнате? — зажёг свет в коридоре один из парней.

Я напряглась всем телом, попыталась вскочить.

— Куда ты, спокойно. Это Алекс, всё в порядке, — Стас уверенно прижал меня к себе и шептал на ухо.

— Опа, неожиданно. Привет, Лина, — силуэт барабанщика показался в дверном проёме. С широкой улыбкой он смотрел на меня.

Глава 14

Лина

От смущения я чуть не провалилась сквозь землю. Хотелось быть где угодно, но только не здесь и сейчас в этой комнате.

— Привет, Алекс. Как дела? — всё, что я смогла выдавить из себя, и то густо покраснев.

— Очешуенно. У нас образовался перерыв в записи альбома, поэтому я решил навестить Стаса, — открыто улыбался Алекс.

— Ну, раз у тебя есть кому присмотреть, то я пойду? — думала, что выкручусь, обращаясь к Стасу.

Парни обменялись взглядами. Мне показалось, что в этот момент между ними происходил какой-то молчаливый разговор. Ну конечно, они ведь знают друг друга вечность, общаются телепатически.

— Лина, пожалуйста, не оставляй нас одних. Я совершенно не приспособлен к быту. Техника не хочет со мной дружить, — с подозрительным энтузиазмом начал Алекс. — Даже чайник отказывается со мной сотрудничать. Без тебя нам не справиться.

Мне было очевидно, что они сговорились. Но у меня внутри боролись два совершенно противоположных желания. Сбежать, и тем самым уберечь себя от сближения со Стасом. И остаться, потому что безумно тянет к нему. Второе уверенно побеждало.

— Что с вами делать, мальчики, не оставлять же без чая, и правда, — вздохнула я, слегка улыбаясь.

На кухне я засуетилась. Достала заварку, налила воды в чайник, нашла печенье в шкафчике. Словом, делала всё, лишь бы дать себе время собраться. Парни же болтали в ожидании ароматного напитка.

— Нам дали отпуск на неделю. Ты выпал из процесса, и почти сразу Дракон распустил нас, — делился новостями Алекс. — Он, конечно, очень недоволен, у нас ведь сроки, сам знаешь.

— Я могу вернуться, продолжим. Ни к чему было, — хрипловатым после сна голосом ответил ему Стас.

— Ну да, чтобы ты где-нибудь посреди записи свалился с дичайшей болью? Или какие там могут быть последствия, — не соглашался его друг.

— Да всё нормально, я в порядке, — упорно храбрился он.

Я поставила на стол чашки с дымящимся чаем, посередине тарелку с тонкими кружочками лимона, а ещё мисочку с печеньем. Парни сразу же накинулись на всё.

— Не слушай его, Алекс, — решила вмешаться я. — У него кружится и болит голова. Ему недели две отлежаться надо. И это не мои слова, а врача.

— Сдала меня, Чертовка, — ухмыльнулся Стас.

— Вот видишь, отдыхай, ни о чём не беспокойся. Через неделю мы вернёмся в Москву, продолжим записывать наши партии. А потом и ты подтянешься через две, — уверенно сказал Алекс.

У меня неприятно стянуло в груди. Какой-то холодок пробежал. К чему тогда было это сближение, объятия, поцелуй? Ему скоро возвращаться, а там привычная жизнь быстро засосёт, обо мне он перестанет вспоминать.

Я слишком легко поддаюсь. Стоило нежно взглянуть, страстно обнять, обжигающе поцеловать, и вот я снова неосознанно начала надеяться на что-то. Так что рассуждения Алекса звучали для меня очень отрезвляюще.

И тем не менее несмотря на все свои достаточно мрачные мысли, я продолжала навещать Стаса почти каждый день. Это скорее были дружеские посиделки. Но он постоянно касался, обнимал, всячески пытался сократить дистанцию, которую я, в свою очередь, всеми силами старалась держать.

Глава 15

Лина

Сегодня я тоже решила навестить его. Прошла уже неделя с того падения на лестнице. Стасу становилось лучше с каждым днём. Почти не кружилась голова, только болела время от времени, но гораздо меньше.

Гитара всю эту неделю красовалась на стене. Но, зайдя в дом, я услышала уверенную ритмичную мелодию. Видимо, то была уже не первая попытка её сыграть. Я сразу вспомнила, что сегодня банда должна была возобновить запись альбома. Очевидно, в стороне он остаться не мог и начал репетиции уже сейчас.

Мне захотелось хотя бы немного понаблюдать за ним, не выдавая себя. Я осторожно прошла дальше, стараясь не шуметь. Нашла Стаса в гостиной. Он был очень увлечён.

Левая рука скользила по грифу, зажимая струны. А правая порхала легко, едва касаясь их. Сам Стас покачивался в такт, прикрыв глаза. Он был погружён в музыку, и совсем не замечал меня.

Мне казалось, что я наблюдаю за каким-то таинством. Настолько органично смотрелась эта картина. Лицо Стаса было таким расслабленным, с лёгкой улыбкой. Кажется, у него всё получается, подумала я.

Я прислонилась к косяку, какое-то время пристально разглядывая его. Будто пытаясь впрок насмотреться. Сердце наполнялось всполохами огня, как всегда, когда я переставала думать о том, что будет дальше, позволяя чувствам взять верх. В итоге мне удалось поймать ту атмосферу, которой был пропитан и мой Огонёк. Закрыла глаза, наслаждаясь звуками.

Спустя какое-то время тёплое дыхание коснулось моей щеки. Я резко открыла глаза, выныривая из той неги, которая окутывала меня. Напротив стоял Стас, всё ещё продолжая играть. Он был так близко, что нас разделяло всего несколько сантиметров. Он неотрывно смотрел на меня, будто говоря:

— Нравится? Это для тебя.

А я точно так же взглядом отвечала: