Стихи

Роман Глущенко

Стихи

Глава

шкаф.

На кухне вечер оседает пылью на углы,сигаретный дым чертит в воздухе пустые круги.Закат стекает по стеклу тягучей медью,и кажется — время застыло на полпути.

А любовь — она прячется где-то за стенкой шкафа,в щели между прошлым и «больше не надо»,не кричит, не зовёт, не требует ответа,просто ждёт, будто вещь, забытая до рассвета.

Старый шкаф помнит всё: и шёпот, и неловкость,и то, как мы верили в эту свою бесконечность.Теперь он молчит — тяжёлый, угловатый, чужой,а я сижу и считаю минуты до темноты.

Любовь не ушла — она просто сменила адрес:из сердца переехала в этот нелепый антураж,стала вещью среди чашек, ложек, пустых коробок,бесполезной, но нужной, как память без эпилогов.

И пусть солнце догорает, как спичка в пальцах,пусть кухня станет чужой, а время — беспощадным:я не стану ломать шкаф, искать её по углам — пусть живёт там, где ей сейчас спокойно и тихо сама.2025

Курилка.

Курилка — не просто жестяной короб у цеха,не точка на плане, не пауза между делами.Это — отрезок, что въелся в кожу, как копоть и сажа,плёнка, где время застыло густым, горьким дымом.

Здесь каждый выдох — как подпись под прожитым днём,здесь ругань звенит, будто старая, злая молитва,и в этом скрежете, в хриплом, усталом говореслышится жизнь — не парадная, а рабочая, прямая.

Тут не ведут разговоров про вечность и смысл вселенной,тут говорят про аванс, про погоду, про то, что заедает,про мастера, что опять гонит в смену без отдыха,и про то, как дома жена опять не встречает улыбкой.

Но в этом грубом, прокуренном, злом пространствеесть своя правда — без глянца, без лишних красивостей.Здесь, среди дыма и слов, что летят, как окурки,ты узнаёшь, кто ты есть — без прикрас и иллюзий.Курилка — это не место, чтоб спрятаться от завода,это — его нерв, его шрам, его тихая исповедь.

Кусок твоей жизни, намертво впаянный в память,как запах мазута, как скрип несмазанных петель.И когда выйдешь отсюда, оставив за спиной эту копоть,когда сменишь маршрут, город, работу, судьбу — ты вдруг поймаешь себя на том, что по этому дыму,по этой ругани, по этим простым, грубым лицам — скучаешь.Потому что это было твоё.

Настоящее. Честное.Не великое, не громкое, но — твое до конца.Плёнка прокручена, кадр застыл в сером дыме.2022

Закопайте меня.

Да закопайте меня под стенкой армейской столовой,где запах капусты гнилой въедается в каждый вздох,где рыба по вечерам отдаёт тиной и солью,и холод ползёт по ногам, пробирая до самых костей.

Пусть мерзнут ноги в берцах, пусть стынет кровь в жилах,пусть этот двор, этот плац, этот серый бетон —всё станет моей могилой, моим безмолвным надгробием,чтобы никто не спросил, почему я не выдержал, не смог.

А сердце всё не утихает, стучит, как в пустой комнате,о той девчонке, что так и осталась «той самой»,с чистым, простым, добрым сердцем, без хитрости, без подвоха,которую я не сумел удержать, не сумел назвать своей.

Я не сказал ей «люблю» — не хватило слов, не хватило смелости,а теперь эти слова висят во рту, как горькая, чужая монета,тяжелее свинца, бесполезнее камня, холоднее этого ветра,что гуляет по плацу и срывает голос до хрипа.

Сам виноват — я отпустил её, не признавшись, не остановив,будто стыдился этой нежности, будто она была мне не к лицу.