iТолпа

iТолпа

***

3 октября

Окно моей комнаты находится у самой земли. Из него видно заросший кустарник и кусочек неба. Хозяйка называет моё жильё «студией», хотя это просто комната в полуподвале, где под потолком проходит труба отопления. Узкий серый шкаф, стол-тумба, маленький холодильник, кровать – вся мебель принадлежит хозяйке. И мои вещи лежат на её полках и в ящиках. Но недавно я купил себе стул, который служит теперь вешалкой для одежды и подставкой моему ноутбуку.

Мои соседи по коридору не отличаются оригинальностью: курьер с вечно растрёпанными волосами, барменша из ночного клуба и ещё студент-заочник, который уже два года собирается «начать всё сначала». Понятия не имею, чем он вообще занимается. Барменша днём спит, а вечером уходит обслуживать чужое веселье. А когда спит курьер, я даже не знаю; вижу его всегда с термосумкой на плече, идущим на работу.

Мы иногда киваем друг другу в общем коридоре и прячемся по своим комнатам, как улитки в раковины. Ни у кого из нас нет перспектив, зато у всех есть наушники и безразличный взгляд.

Я работаю оператором колл-центра. Не думаю, что задержусь здесь надолго. Восемь часов в гарнитуре, скрипт из десятка вариаций на тему «здравствуйте, чем могу помочь». Наш зал – длинное светлое помещение, где сидит человек тридцать, и каждый будто сам с собой разговаривает. Со стороны это выглядит как палата тихих психов: все что-то вежливо бормочут, кивают, улыбаются.

Между звонками у нас несколько секунд передышки. Несколько секунд на то, чтобы переключиться с одного клиента на другого. Сегодня какой-то мужчина пять минут не мог вспомнить, зачем позвонил, а потом бросил трубку, сказав, что я ему ничем не помог. Идиот.

Коллектив у нас обычный. Сегодня в перерыве девочки из моего отдела обсуждали всякую фигню. Кто-то заказал на маркетплейсе платье, кто-то – кроссовки, «почти как оригинал». Потом они разобрали по косточкам блогершу, которая «расплакалась в сторис, а через час уже рекламила тоналку».

А вчера я слушал, как Алина, которая два раза становилась лучшим оператором месяца, обсуждала с офисными подружками покупку айфона. В кредит. Голос у неё при этом был восторженный, как у ребёнка у витрины с игрушками. Я посмотрел на её сумку на спинке стула: кожа помятая, потёртая, потрёпанные ручки. Значит, она таскает старую сумку и снимает, как я, какой-нибудь угол на окраине города, но ради айфона готова влезть в кредит? Впрочем, это базовый минимум современного человека: сначала – карманная икона, а потом всё остальное. Обычная история.

7 октября

Утром был в приюте. Там я волонтёрю по выходным. Моя любимица там – такса по кличке Решка. Её подкинули год назад, оставив у входа в приют в большой коробке из-под обуви. Решка с тех пор не любит коробки, убегает при виде них и прячется. Ладно, не буду об этом, а то опять расстроюсь…

Мне Решка каждый раз радуется так, словно я какой-то собачий дед мороз: заливается лаем, вертится, подпрыгивает. Сегодня мы долго гуляли за приютом, и она нюхала каждый столб у дороги, а я думал, что у неё тоже есть своя работа: проверять, всё ли на месте в её маленьком мире.

После приюта сходил на премьеру фильма. Кино из Македонии на полтора часа. В зале собралось человек шесть, включая меня. Фильм был неспешный: старик чинил лодку, которой никогда не выйти в море. Камера по несколько минут замирала, показывая руки старика, лодку и серые волны.

Лодка сгнила изнутри, но он каждый день с упрямством одержимого шлифовал доски, покрывал смолой щели. Зачем? В какой-то момент мне показалось, что я от этого старика не особенно отличаюсь: моя работа в колл-центре – это такая же починка дырявой лодки. Ты твердишь заученные скрипты, имитируешь заботу о клиентах компании, заделываешь дыры претензий, зная, что завтра будет всё то же самое…