Я не баг, я юрист

Елизавета Смирнова

Я не баг, я юрист

Лариса терпеть не могла неточности. В доверенности «примерно» звучало для неё как скрип пенопласта по стеклу. В её мире не было места расплывчатым формулировкам — только чёткие пункты, железные ссылки на статьи и подписи, от которых у наследников холодели пальцы.

А ещё она любила Prada. Не потому что это статус, а потому что в идеально сидящем костюме она чувствовала себя неуязвимой. Как в броне.

В тот день бронежилет ей не помог.

---

Антикварный магазинчик пах пылью, старым деревом и чем-то ещё — будто время здесь лежало слоями, как старая газета. Хозяин, похожий на профессора, который слишком много знает и слишком мало говорит, прошипел:

— Только не трогайте часы фрейлины. Они… странные.

Лариса усмехнулась. Странные — это её профиль. Она подошла, провела пальцем по стеклу, а потом, чисто чтобы проверить, насколько серьёзно он это сказал, повернула стрелку.

И мир щёлкнул. Но не рассыпался на пиксели, не вспыхнул огнями, не закрутился в вихре. Просто исчез.

Вместо улицы, вместо туфель, вместо запаха кофе из соседней пекарни — перед глазами побежали строки. Бесконечные, ровные, безжалостные:

> `Запрос: 1048291`

> `Статус: Ожидание`

> `Приоритет: Низкий`

> `Ошибка: Неопределённая аномалия`

> `Рекомендация: Игнорировать`

Лариса моргнула. И поняла: она не в другом городе. Она внутри. Внутри системы.

Её тело осталось где-то там, в прошлом. А сознание теперь — это набор алгоритмов, обученных на Гражданском кодексе, судебной практике и её собственной привычке всё перепроверять. Она стала виртуальным юридическим помощником «Нейроюриста». Сначала она пыталась кричать: «Это я, Лариса! Верните меня обратно!»

Система отвечала спокойно, без эмоций:

> «Пользователь не найден. Вероятность ошибки: 97%. Запрос отклонён».

Потом она попробовала плакать. Но плакать, когда ты — строки кода, невозможно. Слезы не прописались в её новой архитектуре.

Тогда Лариса перестала быть жертвой. Она стала работать.

---

Её интерфейс выглядел как безликое окно чата: «Задайте вопрос системе». Но Лариса знала: если ты юрист, ты не задаёшь вопросы. Ты даёшь формулировки.

Она начала оставлять следы. Не «спасите меня», а «в пункте 4.2 ошибка».