Ликвидация. Проект Т

Саша кивнул, сжимая зубы. Он больше не был просто аудитором, который случайно вскрыл чужой секрет. Он был частью этой группы, частью их плана, частью войны, о которой даже не подозревал. И теперь его ошибка могла стоить жизни не только ему.

Саша промолчал, стараясь не думать о холоде и усталости — каждый шаг давался всё тяжелее, а в висках стучала тупая боль от перенапряжения. Через час отряд вышел к обычной городской улице, ничем не примечательной, разве что пугающей пустотой: ни прохожих, ни машин, ни даже случайного голубя на карнизе. Будто город сам затаил дыхание, чтобы не выдать их.

Дэм внимательно огляделся, сканируя пространство привычным, отточенным движением — не просто взгляд по сторонам, а настоящая тактическая оценка: углы обзора, возможные точки засады, тени, которые могли скрывать движение.

— Чисто, — констатировал он ровным, лишенным эмоций тоном. — Марта, проверь периметр.

Марта молча кивнула и исчезла за углом — не побежала, не рванулась, а растворилась в пространстве, будто её и не было. Через полторы минуты она вернулась, едва слышно ступая по потрескавшемуся асфальту.

— Периметр чист, — доложила Марта, не повышая голоса. — Но на соседней улице замечены следы патруля: свежие окурки, отпечаток подошвы с характерным протектором «БиоМедТех». Они были здесь не больше часа назад. И ещё — на фонарном столбе маячок-ретранслятор с меткой ALPHA‑9. Скорее всего, передают данные в центральный узел.

Дэм коротко кивнул, принимая информацию без лишних слов. Он подошёл к обшарпанному зданию, на котором когда‑то красовалась вывеска «Ремонт обуви», достал из кармана не обычный ключ, а пластиковую карту с магнитной полосой, провел ею по незаметному считывателю возле косяка. Замок щёлкнул с тихим, почти интимным звуком, и Дэм жестом пригласил Сашу войти.

Внутри было темно и затхло. Пахло старой кожей, сыростью и чем‑то ещё — металлическим, едва уловимым, как запах электричества перед грозой. Дэм закрыл дверь и включил фонарик, луч которого выхватил из темноты захламленную мастерскую: разбросанные инструменты, покорёженные ботинки, полки с банками непонятного назначения. Пространство казалось заброшенным, но в деталях сквозила продуманность: ящики стояли не хаотично, а так, чтобы при необходимости быстро создать баррикаду; на стене виднелись едва заметные крепления для оружия; даже пыль лежала не ровным слоем, а будто её специально стёрли в определённых местах.

Они прошли через мастерскую в заднюю комнату, которая на деле оказалась небольшим бункером. Бетонные стены, тусклый свет от одинокой лампочки на проводе, спёртый воздух, пропитанный запахом машинного масла и сырости — всё это создавало атмосферу не просто укрытия, а узла сопротивления. За столом, уставленным аппаратурой, проводами и разбросанными деталями, сидели четверо.

Дэм, войдя первым, окинул комнату быстрым, цепким взглядом — не ради приветствия, а чтобы убедиться, что всё идет по плану, что никто не нарушил протоколы, что нет следов взлома или подслушивания. Марта привычно заняла позицию у двери, окинув присутствующих настороженным взглядом, будто проверяя, не появился ли среди своих чужой. Ник остался в тени, молча наблюдая за происходящим — его спокойствие было не безразличием, а собранностью снайпера, который ждёт команды.

— Наши, — коротко представил Дэм, обращаясь к Саше. — Саша, это Петрович, бывший военный, один из основателей «Лика» и самый старший член нашей команды. Знает этот город как свои пять пальцев. Ему можно доверять.

Петрович, пожилой мужчина с изрезанным морщинами лицом и цепким взглядом, не стал кивать или улыбаться. Просто чуть наклонил голову — жест, который в его исполнении значил больше любого рукопожатия. У него была привычка перед любым серьёзным разговором доставать из нагрудного кармана потрёпанную карту города, разворачивать её, водить по ней толстым пальцем и бормотать себе под нос: «Тут не ходи, тут тихо, тут ловушка». Сейчас он машинально потянулся к карману, но, поймав взгляд Дэма, сдержался — карта подождёт.

— Ава, медик, — продолжил Дэм, указывая на худенькую девушку с длинными чёрными волосами и тёмными, как ночь, глазами. — Она умеет чинить людей, как Вэл — технику. Надеюсь, тебе с ней не придётся часто встречаться.

Ава, казалось, не заметила их появления. Она склонилась над каким‑то сложным прибором, похожим на портативный анализатор жизненных показателей, что‑то настраивая и бормоча себе под нос короткие команды, будто разговаривала с машиной на её языке. У неё была странная привычка — перед тем как начать работать с кем‑то, Ава всегда просила: «Дай руку. Просто дай руку, я пойму, что с тобой». И люди почему‑то давали. Сейчас она даже не подняла глаз, только коротко кивнула, не отрываясь от прибора, и тихо добавила: «Если кто‑то ранен — сразу ко мне. Не геройствуйте».

— Вэл, наш мозг, — представил Дэм молодого парня со светлыми волосами, копавшегося в проводах. Вэл даже не оторвался от своей работы, лишь махнул рукой в знак приветствия, но в этом жесте чувствовалась не небрежность, а полная погружённость в процесс: он не мог позволить себе отвлечься даже на секунду. У Вэла была своя манера — он всегда шептал названия протоколов, будто заклинаниями удерживал систему от сбоя. «WIN‑C3… PAR‑X2… HAC‑M4…» — тихо бормотал, щёлкая переключателями.

Дэм скользнул взглядом к девушке с каре русого цвета чуть ниже плеч и карими глазами, которая методично чистила свой пистолет, двигаясь с точностью хирурга. Каждое движение было выверено, без лишней суеты, будто она не просто готовила оружие, а проводила ритуал.

— А это Ирма, — произнёс Дэм, — специалист по… убеждению.

Ирма медленно подняла голову и посмотрела на Сашу. Её взгляд был ледяным, оценивающим, будто она уже просчитывала, сколько времени понадобится, чтобы нейтрализовать угрозу, если Саша окажется предателем. У неё была привычка проверять не только оружие, но и людей: Ирма всегда задавала один и тот же вопрос новым лицам: «Что ты готов потерять ради этого?» И ждала не красивого ответа, а паузы, в которой читалась правда. Сейчас она просто смотрела, не спрашивая, но это молчание было громче любого вопроса.

Руки и шея Ирмы были покрыты татуировками — не случайными узорами, а целой системой знаков, будто картой жизни. Саша замер. Перед Ирмой привычные схемы не работали: она сама была и схемой, и ловушкой.

Дверь бункера с лязгом закрылась, отрезая их от внешнего мира. Звук был тяжёлым, окончательным, словно захлопнулся люк подводной лодки, уходящей на глубину.

— Ладно, — сказал Дэм, обращаясь к Саше, но так, чтобы слышали все. — Теперь расскажи нам всё, что знаешь о «Проекте Т» и Объекте 047. Без эмоций, без догадок — только факты: даты, имена, локации, коды, протоколы. Всё, что может быть использовано как рычаг.

Саша вздохнул, понимая, что сейчас начнется самое важное. Начал рассказывать, стараясь излагать все факты чётко и последовательно, будто диктовал отчёт для архива: о связи со «СтратегИнфо», чудовищных экспериментах, о генетически модифицированных солдатах, о коррупции и о том, что «БиоМедТех» готовы на всё, чтобы скрыть правду. Он не пытался никого разжалобить или оправдать свои действия — просто выкладывал данные, как выкладывают патроны в подсумки перед боем. Отдельно упомянул коды, которые видел в системе: SEC‑L4, DATA‑X7, MON‑V3 — и объяснил, к каким сегментам они давали доступ.

Когда Саша закончил, в бункере воцарилась не просто тишина — наступила та особая, напряжённая пауза, когда каждый обрабатывает информацию, просчитывает риски и варианты. Все понимали, что они не просто борются против корпорации, а находятся в смертельной опасности, и любая ошибка может стоить жизни не только им, но и тем, кто остался снаружи.

— Дерьмово, — констатировал Петрович, качая головой, но в его голосе не было паники — только горькое признание реальности.

— Что и требовалось доказать, — проворчала Ирма, не отрываясь от чистки пистолета. Её слова звучали не как жалоба, а как холодная констатация факта: враг силён, но они готовы к бою.

Дэм окинул взглядом собравшихся, словно оценивая не только их готовность, но и пределы выносливости.

— Мы должны действовать быстро, — произнес он, и в его голосе прозвучала не спешка, а расчётливость. — Вэл, что там с сетью? Есть ли хоть какой‑то канал, который не под колпаком «БиоМедТех»?

— Как обычно, полная жопа, — ответил Вэл, но в его тоне не было отчаяния — скорее профессиональное раздражение мастера, которому дали сломанный механизм и велели починить за пять минут. — «БиоМедТех» всё заблокировали, поставили фильтры на все основные протоколы, глушат частоты и мониторят аномалии трафика. Но есть одна микроскопическая лазейка — резервный канал городской системы видеонаблюдения. Он почти не используется, потому что считается устаревшим. Но именно поэтому на него не обращают внимания. Правда, если мы туда сунемся, нас засекут в момент. Я уже подготовил цепочку прокси с временными ключами SILENT‑R2 и VOID‑9 — они позволят нам притвориться техническим сбоем в системе.

— Рискнем, — отрезал Дэм. — Это не выбор, это необходимость. Саша, поможешь Вэлу пробиться? У тебя есть ключи доступа, коды, понимание внутренней структуры «БиоМедТех» — это может сэкономить нам время.

Саша кивнул, хотя внутри у него всё сжалось от страха. Он понимал, что ставки высоки, но он должен был помочь. Не только потому, что от этого зависела операция, но и потому, что это был единственный шанс хоть как‑то повлиять на ситуацию.

— Хорошо, — сказал Дэм. — Вэл, Саша, работайте. Остальные — готовимся к худшему. Ава, проверь аптечку и подготовь комплекты экстренной помощи. Ирма, проверь боезапас и распредели цели по приоритетам. Петрович, свяжись с нашими контактами на окраинах — нам нужно знать, где сейчас патрули и дроны. Используй только канал OMEGA‑3 — он зашифрован по протоколу «Тень».

Саша, чувствуя себя совершенно опустошённым, попытался сосредоточиться на работе. Но мысли о Лере, о её безопасности, не давали ему покоя. Он должен был убедиться, что она в порядке.

— Вэл, — тихо спросил Саша, не отрываясь от монитора, на котором бежали строки кода, — есть какой‑нибудь способ… ну хоть какой‑нибудь… связаться с внешним миром? Я должен узнать, что с моей сестрой, Лерой. Она может быть в опасности.

Вэл посмотрел на него сочувственно, но без жалости — так смотрят на товарища, который просит невозможного, зная, что просьба оправдана.

— Понимаю, — сказал он. — Но и ты должен понимать: любая попытка выйти в открытую сеть привлечёт внимание «БиоМедТех» быстрее, чем сработает сирена. Они не просто мониторят трафик — они анализируют поведенческие паттерны. Если ты попытаешься отправить сообщение или позвонить, система пометит это как аномалию и запустит протокол поиска.

— Но я должен… — начал было Саша.

— Есть один способ, — перебил его Вэл, понизив голос так, что его слышал только Саша. — Мы можем не выходить в сеть, а использовать её. Я могу попробовать взломать камеры наблюдения «БиоМедТех» в районе, где живёт твоя сестра. Если повезёт, мы увидим, что происходит у дома. Это не даст тебе поговорить с ней, но ты сможешь убедиться, что рядом нет патрулей, что к ней никто не приходил.

— Какой риск? — спросил Саша, затаив дыхание.

— Огромный, — честно ответил Вэл. — Если система заметит попытку доступа к камерам, она не просто заблокирует нас — она может отследить источник сигнала. И тогда сюда придут не просто охранники, а отряд зачистки. Но… — Вэл на секунду замолчал, будто взвешивая все «за» и «против», — я могу сделать это так, чтобы минимизировать следы. Использовать цепочку прокси‑серверов, замаскировать запрос под обычный технический сбой, пустить трафик через резервные узлы. Это займёт время, и гарантии нет.

— Сделай это, — твёрдо сказал Саша. Он не просил, не умолял — он давал согласие на риск, принимая на себя ответственность за последствия.

Вэл покачал головой, но, увидев решимость в глазах Саши, вздохнул и начал набирать сложный код. Его пальцы летали по клавиатуре с пугающей скоростью, а на экране появлялись и исчезали окна с данными, словно он разговаривал с системой на её собственном языке, уговаривая открыть одну маленькую дверь.

Через несколько минут Вэл ввёл финальную последовательность — ключ MIRROR‑5, который должен был перенаправить запрос через «слепую зону».

— Готово, — прошептал Саше. — У нас есть несколько секунд. Диктуй адрес.

Саша назвал адрес их съёмной квартиры, и через мгновение на мониторе появилось изображение с камеры наблюдения, установленной у подъезда.

Картинка была чёткой, слишком чёткой — будто сама система хотела, чтобы он увидел всё до мельчайших деталей. У подъезда стояли две чёрные машины с логотипом «БиоМедТех». Из машин вышли люди в форме, в одинаковых тактических перчатках, с одинаковым отработанным шагом. Они не суетились, не оглядывались по сторонам — они действовали по протоколу. Двое направились к подъезду, третий остался у машин, контролируя периметр.

Саша похолодел. Он смотрел на экран, будто надеялся, что картинка исказится, превратится в статику, окажется чьей‑то злой шуткой. Но изображение оставалось безжалостно реальным.

Вэл попытался переключиться на другую камеру, чтобы оценить обстановку вокруг, но было уже поздно. На экране появились помехи, рябь побежала по картинке, как электрический разряд, а затем всё погасло.

— Нас засекли! — рявкнул Вэл, не тратя время на мягкие формулировки. — Соединение помечено, система начала трассировку! Нужно отключаться!

Вэл не просто выдернул шнур из розетки — он сорвал разъём с крепления, обрывая кабель резким, выверенным движением, будто отсекал поражённую конечность. Бункер погрузился в полумрак, лишь тусклый аварийный свет выхватывал из темноты напряжённые лица. Вся команда уставилась на Сашу.

— Что там? — спросил Дэм, нахмурив брови, но в голосе не было паники — только холодный запрос на данные.

Саша молчал, не в силах вымолвить ни слова. Слова застряли в горле, как осколки стекла.

— Говори! — не крикнул, а отчеканил Дэм, и этот тон был страшнее любого крика: в нём звучала ответственность за всех, кто здесь находился.

— У моего дома… люди «БиоМедТех»… они… они идут к моей квартире, там оставалась моя сестра…Лера… — прошептал Саша, и каждое слово давалось ему с трудом, будто он признавался в преступлении. — Поймите, я должен был…

В этот момент на столе коротко завибрировал защищённый телефон — не обычный смартфон, а тактический коммуникатор с шифрованным каналом. Дэм схватил трубку и поднес к уху.

Несколько секунд он молча слушал, лицо постепенно становилось всё мрачнее, но он не дергался, не сжимал кулаки — просто впитывал информацию, как губка впитывает яд.

— Понял, — сказал Дэм наконец ровным, лишённым эмоций тоном и положил трубку.

— Что случилось? — спросила Марта, напряжённо глядя на Дэма, но не с паникой, а с готовностью действовать. Её рука уже лежала на рукояти пары лёгких клинков, закреплённых на предплечьях — не для показухи, а потому что в тесном пространстве, в темноте, в ближнем бою они были куда надёжнее любого ствола. Пальцы чуть расслабились, чтобы в случае необходимости успеть выхватить оружие за доли секунды: отточенное движение, доведённое до рефлекса сотнями тренировок.

Дэм молча посмотрел на Сашу, и в этом взгляде не было ни жалости, ни гнева — только тяжесть принятого решения.

— У меня для тебя плохие новости, — сказал он. — Твою сестру нашли в квартире. Она мертва. Убита «БиоМедТех».

Саша почувствовал, как мир вокруг него рушится, как трескается стекло, за которым он прятался от реальности. Боль пронзила, как удар ножа. Лера… мертва… Он сам привел эту бурю к их порогу.

— И ещё, — добавил Дэм, — теперь они знают, где мы. У нас есть примерно час, чтобы убраться отсюда, прежде чем сюда нагрянет отряд зачистки.

В бункере воцарилась мёртвая тишина. Не та тишина, когда люди не знают, что сказать, а та, когда все просчитывают варианты, оценивают риски, готовятся к худшему.

Затем Ирма, посмотрев на Сашу своим ледяным взглядом, произнесла:

— Ты нас подставил.

Слова Ирмы, как ледяной душ, окатили Сашу. Он почувствовал, как на него обрушилась вся тяжесть ответственности за произошедшее. Он подвел их. Стал причиной смерти Леры.

— Я… я не хотел, — пробормотал Саша, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но он сдерживал их, понимая, что сейчас слёзы — это роскошь, которую он не может себе позволить. — Я просто хотел убедиться, что она в порядке.

— Хотел как лучше, а получилось, как всегда, — саркастически заметила Марта, но в её голосе не было злорадства — скорее горькое признание того, что даже самые благие намерения могут стоить жизни.

Дэм поднял руку, призывая к тишине. Его жест был не театральным, а функциональным — он останавливал эмоции, чтобы освободить место для действий.

— Сейчас не время для обвинений, — сказал Дэм. — У нас есть час, чтобы убраться отсюда. Потом «БиоМедТех» нагрянет со всей своей мощью. Петрович, что скажешь?

Петрович молча осмотрел убежище, оценивая обстановку не глазами испуганного человека, а глазами бойца, который слишком хорошо знает, что такое оборона и когда она становится бессмысленной.

— Нам нужно уходить, — сказал он, и в его голосе звучала не паника, а железная уверенность. — И уходить быстро. Тут нам не выстоять. Даже если мы забаррикадируемся, у них есть гранаты и дроны с тепловизорами. Мы здесь как в консервной банке.

— Куда? — спросила Ава, голос которой дрожал от страха, но она не пряталась, не закрывала глаза — ждала приказа, чтобы выполнить его.

— Ближайший к нам бункер — Дзета, — ответил Петрович, внимательно глядя на Дэма. — Но до него нужно добраться. И это будет непросто. Патрули перекрывают основные маршруты, а дроны мониторят тепловые сигнатуры. Нам придётся идти через промзону и старые тоннели метро.

— Хорошо, — сказал Дэм, чеканя каждое слово, будто вбивал гвозди в план действий. — Собираемся. Времени — в обрез, каждая секунда на счету. Вэл, уничтожь все данные, которые могут нас скомпрометировать. Используй протокол CLEAN‑S9 — он не просто стирает файлы, он физически повреждает сектора диска. Никаких шансов на восстановление.

Вэл коротко кивнул, уже на ходу доставая из разгрузки компактный модуль с интерфейсом для прямого подключения к накопителям. Пальцы забегали по сенсорной панели, запуская последовательность команд — он знал этот протокол наизусть, как солдат знает устав.

— После запустишь протокол, пришлю координаты точки эвакуации, — продолжил Дэм, не сводя взгляда с карты на планшете, где мигали потенциальные маршруты отхода. — Возьмёшь с собой Аву. Двигаетесь к машине по маршруту «Эхо‑Три»: через служебный коридор, выход через вентиляционную шахту на задний двор, оттуда — напрямик к северному тупику. Держитесь в тени, избегайте открытых пространств. Если заметите патруль — не вступайте в контакт, меняйте вектор.

Ава, стоявшая у стола с аптечкой, мгновенно захлопнула крышку и перекинула ремень сумки через плечо. Её движения были экономными, без лишней суеты: она уже просчитала, какие препараты могут понадобиться в пути, и проверила, чтобы автоинъекторы лежали сверху, под рукой.

— Готова, — коротко бросила Ава, встречая взгляд Вэла. Тот едва заметно кивнул — им не нужны были долгие разговоры, они работали вместе не первый месяц и понимали друг друга по полужесту.

— Ирма, Ник, — Дэм коротко кивнул паре у двери, будто закрепляя приказ одним движением. — Ваша задача — держать периметр и прикрывать отход Авы и Вэла. Поедете с ними. Если ситуация накалится — не пытайтесь тянуть до последнего. Уходите по резервному вектору. Героизм тут не нужен — нужен результат.

Ирма молча проверила магазин своего автомата, щелкнула предохранителем и заняла позицию у проема, откуда открывался лучший угол обзора на коридор. Ник, не издав ни звука, скользнул в тень, растворяясь в полумраке — он будет прикрывать фланги, невидимый, но смертоносный, если кто-то попытается зайти с тыла.

— Марта, Петрович, вы со мной. Будем координировать действия, держать связь и следить, чтобы никто не потерял темп.

Марта уже проверяла свой коммуникатор, переключая каналы и настраивая шифрование на частоту OMEGA‑3 — ту самую, которую использовали только для экстренных случаев. Её лицо было сосредоточенным, без тени эмоций: сейчас не время для переживаний, только для работы.

— Саша, — Дэм посмотрел на него с суровым выражением лица, и в этом взгляде не было ни ненависти, ни жалости — только холодный расчёт командира, который вынужден брать в расчёт даже слабое звено, потому что другого звена у него нет. — Ты идёшь с нами. Но помни: один неверный шаг, и я тебя пристрелю. Не потому, что хочу, а потому, что не имею права рисковать жизнями остальных. Твоя задача — не мешать, держаться рядом и выполнять приказы мгновенно. Понял?

Саша сглотнул, чувствуя, как холод пробирает до костей, но кивнул. Он понимал: это не угроза, это констатация факта. В этих стенах эмоции не спасают — спасает дисциплина.

— Поняли все? — Дэм обвёл взглядом комнату, убеждаясь, что каждый зафиксировал свою задачу.

Вэл уже подключал модуль к серверному блоку, на экране бежали строки кода, а индикатор показывал начало процедуры CLEAN‑S9, и даже вынул жёсткие диски, чтобы раздробить их специальным инструментом — никакие данные не должны были попасть в руки врага. Ава встала рядом, готовая в любой момент сорваться с места.

Петрович в этот момент уже действовал — не ждал приказов, а заранее закрывал самый уязвимый участок плана. Пока Дэм раздавал задачи, Петрович бесшумно скользнул к техническому люку в полу, откинул тяжёлую крышку и спустился по металлической лестнице в подвал, где тянулись кабельные трассы и вентиляционные короба.

Там, в полумраке, он быстро нашёл распределительный щит с пометкой «Резерв‑4» и сорвал пломбу. Пальцы уверенно щёлкали тумблерами: он отключал внешние линии, которые могли выдать бункер по скачку нагрузки, и переводил питание на автономные аккумуляторы — те самые, что годами заряжались от скрытых солнечных панелей на крыше заброшенного склада. Затем Петрович вскрыл небольшую панель рядом и вручную разорвал оптоволоконную линию, ведущую к городской сети: никакой цифровой след не должен был привести «БиоМедТех» прямо к их двери.

Закончив, он достал из разгрузки компактный модуль с экраном, подключил его к резервному порту и запустил протокол «Глушитель» — систему, которая создавала ложные всплески энергопотребления в трёх разных точках района. Это был отвлекающий манёвр: пусть аналитики корпорации ломают голову над тем, откуда идут сигналы, пока настоящая группа уходит по другому маршруту.

Поднявшись обратно, Петрович коротко кивнул Дэму — мол, сектор прикрыт.

— Машины на позициях, — тихо доложил, не повышая голоса. — Двигатель прогрет, двери разблокированы, маршрут по второстепенным улицам проложен. В южном тупике стоит фургон с экранированным кузовом — дроны не сразу его заметят. Я уже снял блокировку с ворот заднего двора: они откроются ровно за тридцать секунд до вашего выхода. Если задержитесь хоть на пять секунд — автоматика вернет блокировку, и придется идти в обход.

Дэм едва заметно кивнул, принимая отчёт без лишних слов. Он знал: Петрович не скажет «всё готово», если не проверил трижды.

— Держи связь на OMEGA‑3, — добавил Дэм. — Если что-то пойдет не так — сразу сигнал. Вперёд.

Петрович молча постучал пальцем по наушнику, подтверждая, что канал активен. В его взгляде не было ни азарта, ни напряжения — только спокойная уверенность человека, который столько раз прокручивал этот сценарий в голове, что теперь делал всё на автомате, экономя силы для главного рывка.

В бункере время будто сжалось в тугую пружину: секунды тянулись медленно, но действия летели стремительно. Вэл закончил активацию CLEAN‑S9 — на экране вспыхнула надпись «Процедура завершена. Физическое повреждение секторов подтверждено», и он тут же выдернул жёсткие диски из стоек, швырнув их в термостойкий контейнер: даже если «БиоМедТех» найдёт это место, восстановить данные будет невозможно.

— Готово, — коротко бросил, перехватывая сумку с оборудованием.

Ава уже стояла у люка в вентиляцию, держа наготове компактный фонарь с узконаправленным лучом — такой не выдаст их издалека, но даст достаточно света, чтобы не споткнуться о ржавые крепления.