Попаданка по ошибке: инструкция не прилагается

Елена Ткачева

Попаданка по ошибке: инструкция не прилагается

Пролог. Огурцы и судьба

Марина Соколова не верила в судьбу.

Судьба, по её мнению, была удобным словом для людей, которые не хотели признавать собственные ошибки.

— Судьба велела мне жениться на этой женщине, — говорил обычно кто-нибудь.

— Нет, — отвечала Марина. — Вы просто подписали брачный договор, не прочитав пункт о совместной собственности.

Или:

— Судьба распорядилась, чтобы деньги исчезли.

— Деньги не исчезают сами. Их либо украли, либо неправильно отразили в отчётности.

За тридцать пять лет жизни Марина успела убедиться: если что-то выглядит как чудо, скорее всего, где-то не приложен акт выполненных работ.

В тот вечер она возвращалась домой после особенно тяжёлого рабочего дня. Начальник отдела закупок три часа доказывал, что десять тысяч одинаковых чайников были приобретены для «стратегического развития компании». Марина три часа объясняла, что даже при очень стратегическом развитии люди физически не могут выпить столько чая.

В итоге начальник обиделся, чайники остались, а Марине поручили «проявить больше командного духа».

Командный дух, как выяснилось, заключался в том, чтобы самостоятельно составить отчёт за весь отдел.

Она вошла в квартиру, бросила сумку на стул и сняла туфли.

— Я дома, — сказала она в пустоту.

Пустота промолчала. В отличие от бывшего мужа, она хотя бы не требовала объяснять, почему ужин не готов.

Марина прошла на кухню, открыла холодильник и обнаружила там:

половину лимона;

йогурт с подозрительным сроком годности;

три яйца;

банку огурцов.

Последняя находка была особенно важной.

Марина купила эти огурцы две недели назад, но всё это время не могла достать их с верхней полки. Полка находилась на такой высоте, будто проектировщик кухни был личным врагом женщин ростом ниже ста семидесяти сантиметров.

Марина поставила на пол табуретку.

Табуретка выглядела ненадёжно.

Марина посмотрела на неё.

— Я тебя вижу, — предупредила она.

Табуретка, разумеется, не ответила.

Марина всё равно взобралась.

Пальцы сомкнулись на банке. Банка оказалась тяжелее, чем обещала этикетка. Марина потянула её на себя. Табуретка жалобно скрипнула.

— Только попробуй, — сказала Марина.

Табуретка попробовала.

Мир качнулся.

Банка выскользнула из рук. Марина полетела вниз, успев подумать, что производитель явно преувеличил массу нетто, а потом ударилась головой о край стола.

Последнее, что она услышала, был странный голос — не мужской и не женский, будто сама реальность пыталась зачитать ей служебную записку.

Баланс нарушен. Требуется новый аудитор.

Марина успела подумать, что у неё началась мигрень.

Потом всё погасло.

Глава 1. Казнь без документов

Первое, что Марина Соколова поняла после пробуждения, — огурцы всё-таки были ни при чём.

Второе — она лежала на холодных камнях.

Третье — вокруг неё собралась толпа людей, одетых так, словно все они одновременно решили принять участие в исторической реконструкции, но забыли предупредить Марину.

Кто-то громко плакал.

Кто-то шептался.

Кто-то радостно говорил:

— Наконец-то её казнят!

Марина открыла глаза.

Над ней возвышался каменный потолок с тёмными балками. Вдоль стен горели факелы, отбрасывая на лица собравшихся жёлтые, дрожащие отблески. Воздух пах сыростью, воском, старым деревом и чем-то металлическим.

Очень металлическим.

Марина попыталась пошевелить руками и обнаружила, что они связаны.

Не пластиковыми наручниками, не верёвкой, а широкими кожаными ремнями, затянутыми так туго, что пальцы начали неметь.