Книга падающих звёзд

Света посмотрела на камешек, потом на Лиду, потом на Катю. И вдруг тихо, почти шёпотом, сказала:

— Они не бежали. Они шли как хозяева. Один наклонился к собаке… будто знал, что она его не укусит.

Лида не стала торопить.

— Спасибо, что сказала, — просто ответила она. — Это очень важно.

Маска говорит не про страх, а про расчёт

Следователь держал чёрную маску в перчатке и смотрел на неё так, будто она могла заговорить.

— Простая, — пробормотал он. — Без узоров. Не для того, чтобы пугать. А чтобы не узнавать.

Профессор, который пришёл посмотреть, не чтобы мешать, а чтобы видеть, тихо сказал:

— В Анисовском маски надевают не для того, чтобы прятаться от людей. А чтобы прятаться от внимания. От тех, кто смотрит краем глаза.

И тут Лида вспомнила: коллекционер был оценщиком. Он ездил по городам, смотрел на чужие коллекции, говорил, сколько стоит тишина, заключённая в холсте. И у него были враги — не явные, не громкие, а те, чьи картины он когда-то назвал «не имеющими ценности». Те, кто помнил.

— Тот, кто это сделал, — сказала Лида, — не вор. Он оценщик. Или кто-то, кто думает как оценщик. Он знал, когда хозяин уедет. Знал про собаку. Знал про камеры. И он не украл картины, чтобы продать их на рынке. Он украл их, чтобы доказать, что они чего-то стоят. Или чтобы доказать, что коллекционер ошибался.