Десятихвостая лисья принцесса

Кристина Карасова

Десятихвостая лисья принцесса

Автор: Кристина Карасова Вардановна

Художник: Кристина Карасова Вардановна

Десятихвостая лисья принцесса

Мораль и главная мысль

«Неважно, сколько у тебя хвостов или есть ли они вообще. Твое сердце — это не ресурс, который можно потратить. Это источник, который можно открыть только настоящей любовью».

Книга учит тому, что быть настоящим — важнее, чем быть могущественным.

В одном зимнем лесу, где время застыло вместе с реками, всегда была зима. Снег не падал хлопьями — он стелился по земле, как серебряная пыль, и оседал на ветвях сосен, превращая их в хрустальные свечи. Говорят, что этот лес помнит ещё те времена, когда солнце грело землю, но теперь даже птицы не поют здесь — лишь ветер гудит в кронах, и изредка в чаще мелькнёт лиса, стремительная и бесшумная, как сама тень.

В самой глубине, где деревья смыкаются в непроницаемую стену, стоит Ледяной Замок. Его стены выточены из векового льда, но внутри всегда горит камин, а на узорчатых окнах — иней, похожий на паутину.

Но не все знали, что этот замок хранит древнюю тайну — в нём живёт наследница белого рода.

В стародавние времена, когда мир был моложе, а магия сильнее, в этих лесах обитали девятихвостые лисы. Белоснежный мех считался признаком царской крови — такие лисы рождались раз в сто лет. Только они обладали даром превращаться в людей, повелевать другими лисами, но времена изменились. Белые лисы ушли в тень, оставив лишь легенды. Однако в Ледяном Замке до сих пор живёт та, в чьих жилах течёт кровь древних стражей.

В Ледяном Замке, среди хрустальных стен и вечных сугробов, жила девушка. Её волосы отливали серебром, будто в них запутался лунный свет, а на макушке белели острые лисьи ушки — необычные, нечеловеческие. Она носила лёгкое белое платье, расшитое синими узорами — обиняками, которые переливались как замёрзшая река. Платье спадало до колен, а её ноги всегда были босыми — она не чувствовала холода, ведь лёд для неё был родной стихией.

Её глаза напоминали лёд в зимнем озере — прозрачные, холодные и глубокие. Но если присмотреться, в них можно было увидеть искры тепла, которые она прятала ото всех. Кожа её была белой, как первый снегопад, — чистой и сияющей, будто светилась изнутри.

Девушку звали Снежинка. Она была последней из белых девятихвостых лис, хранительницей древней магии. Днём она ходила по ледяным коридорам замка, и её босые ступни оставляли на полу лёгкий иней. Ночью же она превращалась в лису с белоснежным мехом — такой же белой, как её волосы, — и бегала по лесу, ступая по снегу так легко, что не оставалось следов.

— Снежинка, — позвал её голос из тени. Это был старый ворон, который жил в замке дольше всех. — Ты опять смотришь на звёзды. Неужели тебе не надоело? — Нет, — тихо ответила она, не оборачиваясь. — Звёзды помнят мой род. Каждая из них — это белая лиса, которая ушла в небо. Иногда мне кажется, что они зовут меня домой.

Она провела пальцами по подоконнику, и на том месте, где её кожа коснулась льда, расцвел морозный узор — сложный, как её судьба. Снежинка не знала всей силы своего рода — она была слишком молода, а её хвостов было всего три, а не девять. — Ты должна найти свой народ, — каркнул ворон. — Или хотя бы узнать, почему ты одна. Снежинка опустила глаза. В отражении ледяного пола она увидела себя — девушку с белыми ушами, в белом платье, с глазами как лёд. Она была красивой, но одинокой. Единственной в лесу. — Я знаю, — прошептала она. — Но пока я здесь, я должна защищать этот лес. Это мой долг.

Когда солнце окончательно скрылось за вершинами сосен, Снежинка вышла на балкон. Она скинула платье, и белый туман окутал её тело. Через мгновение на месте девушки стояла прекрасная лиса — с белоснежным мехом, острыми ушками и тремя пушистыми хвостами, которые серебрились в лунном свете.

Она спрыгнула с балкона и приземлилась в сугроб, не провалившись ни на дюйм. Лапы сами несли её в чащу, где деревья шептали свои вековые тайны. Снежинка бежала так быстро, что ветер свистел в ушах, и снег взлетал за ней белым шлейфом.

— Принцесса! — раздался писк из-под ёлки. Маленький заяц выскочил на тропинку и низко поклонился. — Мы слышали, что в лес пришли чужаки. Они ищут тебя. Снежинка остановилась, её ледяные глаза сузились. — Кто они? — Охотники, — заяц дрожал. — Говорят, они ищут белую лису, чтобы заполучить её силу.

Снежинка подняла голову к небу. Там, высоко, горели звёзды — её предки. Она знала, что должна быть осторожной, но в груди росло странное чувство. Может быть, именно эти охотники знают, где её народ? Где остальные белые лисы? Она тряхнула хвостами и побежала навстречу опасности — белая тень среди вечного снега.

Лес всегда чувствовал Снежинку. Каждая сосна, каждый сугроб, каждый заяц под ёлкой знали: она — хозяйка этих земель. Не потому, что она приказывала, а потому что лес был частью её души. Он отзывался на её эмоции, как зеркало отражает свет. И сейчас лес дрожал вместе с ней.

Снежинка замерла среди заснеженных деревьев, её белый мех сливался с сугробами. Три пушистых хвоста настороженно поднялись, а уши — острые, как ледяные иглы — ловили каждый звук. Топ-топ-топ... Тяжёлые шаги. Чужие. Грубые.

Снежинка прижалась к стволу старой сосны и выглянула из-за корней. Между деревьями мелькали тени — люди. В тёплых шубах, с топорами и луками. Они двигались осторожно, но нагло, словно чувствовали себя хозяевами. — Смотри, тут следы, — сказал один, указывая на отпечатки лап в снегу. — Белая лиса. Говорят, её мех стоит целое состояние. — Или её сила, — хмыкнул второй. — Слышал, что у неё девять хвостов? Если поймаем — продадим колдунам на юге. Снежинка почувствовала, как внутри закипает холодный гнев. Не злой, нет — она не умела злиться по-настоящему. Но в груди росло что-то большое, как снежный ком, который вот-вот сорвётся с горы. Откуда они взялись? — подумала она. — Поблизости нет деревень. Даже у подножия горы — ни одного дома. Откуда?

Но сейчас это было неважно. Важно было прогнать их. Так, чтобы они не вернулись. Никогда. Снежинка закрыла глаза и обратилась к лесу. Не словами — чувствами. Помоги мне. Прогони их. Проучи, чтобы запомнили навсегда. И лес услышал. Сначала ветер стих. Наступила странная, тягучая тишина. Охотники остановились, оглядываясь. — Что-то не так, — прошептал третий. — Слишком тихо. А потом лес взорвался. Взвыл ветер, поднимая снежные вихри. Сосны заскрипели, и их ветви закачались, будто огромные руки. Метель налетела внезапно — белая стена, которая закрыла небо. Охотники вскрикнули, закрывая лица руками. — Что это?!— Уходим! Быстро!

Но было поздно. Лес не хотел их отпускать просто так. Из чащи донёсся страшный вой — то ли волчий, то ли ветер завывал в расщелинах. Гул нарастал, становился оглушительным. Снег кружился в бешеном танце, и деревья вокруг начали валиться, преграждая путь. — Бежим! Охотники бросились прочь, спотыкаясь, падая, теряя оружие. Один из них выронил лук и не решился поднять. Вьюга гнала их вперёд, больно хлестая снегом по лицам, завывая в ушах, как стая голодных духов.

Снежинка стояла неподвижно и смотрела им вслед. Её глаза — льдистые, прозрачные — не выражали ни злобы, ни торжества. Только спокойствие. И лёгкая грусть. Она не хотела их убивать. Только напугать. Чтобы запомнили: в этом лесу есть хозяйка. Вьюга унесла охотников прочь, за край леса, туда, где начинались голые скалы. Они бежали до тех пор, пока лес не скрылся из виду. И больше никогда, никто из них не решился вернуться.

А Снежинка повернулась и пошла обратно к замку. Снег вокруг неё падал медленно и мягко — буря стихла так же внезапно, как началась. — Ты справилась, — раздался знакомый голос. Ворон сидел на нижней ветке и смотрел на неё с уважением. — Сильный был гнев. Ты могла бы смести весь лес. — Я не хотела, — тихо ответила Снежинка. — Я хотела только, чтобы они ушли. И чтобы никогда не возвращались. Она посмотрела на свои лапы. Белый мех переливался в лунном свете. Она была маленькой — всего двенадцать лет. — Интересно, — задумчиво сказала она, — а откуда они узнали про белую лису? Кто рассказал им? Ворон каркнул. — Наверное, тот, кто ищет тебя. Снежинка подняла голову к звёздам, где горели души её предков. Она вздохнула и побежала к замку — белая тень в белом снегу.

Ночь после бури была тихой. Метель улеглась, снег перестал кружиться, и на небе зажглись звёзды — холодные, далёкие, но такие родные. Снежинка стояла на балконе Ледяного Замка и смотрела на заснеженный лес, который теперь спал мирным сном. Никаких следов охотников, никакой тревоги. Только белая тишина. Но внутри неё тишины не было. Она провела пальцами по ледяным перилам и почувствовала, как на месте прикосновения расцвёл морозный узор — такой же, какой любила рисовать её мать. Мама... Снежинка закрыла глаза, и воспоминания нахлынули, как та самая вьюга, которую она только что вызвала.

Три года назад. Ей было девять лет. Тогда лес был другим — не таким спокойным. В нём звучали голоса, смех, а по тропинкам бегали не только звери, но и две белые лисы — её родители. Отец был большим и сильным, с девятью хвостами, которые серебрились даже в самый тёмный час. Мать — нежной и мудрой, её глаза цвета утреннего льда умели успокаивать даже самую сильную бурю.

Снежинка помнила, как мать учила её говорить с лесом. — Лес — не просто деревья, дочка. Это живое существо. Если ты будешь доброй к нему, он ответит тебе тем же. Но если ты разгневаешься — будь осторожна. Его сила может быть страшной.

А отец учил её охотиться и защищать территорию. Он часто повторял: — Мы — стражи. Мы не нападаем первыми. Но если кто-то угрожает нашему дому, мы стоим до конца. Это наш долг. Снежинка тогда не понимала, что такое «долг». Она просто любила бегать с ними по сугробам, ловить зайцев и слушать, как ветер поёт им песни.

Но однажды в лес пришли охотники. Не такие, как сегодня, — их было больше, и они были вооружены не луками, а магией. Они пришли за белыми лисами. За их шкурой и силой. — Снежинка, беги в замок! — крикнула мать, толкая её к ледяным дверям. — Не оборачивайся! Девочка побежала. Она слышала крики, рёв магии и вой ветра, который поднял отец, пытаясь защитить их дом. Она добежала до замка, спряталась за ледяными колоннами и смотрела сквозь прозрачные стены, как родители сражаются с десятками охотников.

Отец погиб первым. Он закрыл мать своим телом и принял удар смертельного заклинания. Мать успела выпустить последний ураган, который разметал охотников, но её силы иссякли. Она упала в снег, и её белый мех стал красным. Снежинка выбежала из замка и бросилась к ним. Она плакала, звала, прижималась к их остывающим телам. Но они не отвечали. Лес затих, оплакивая своих стражей. Охотники ушли — те, кто выжил, — но больше никогда не возвращались. А Снежинка осталась одна.

Снежинка открыла глаза. На щеке блеснула слеза, но она быстро замёрзла и упала на пол маленькой льдинкой. — Ты плачешь, — сказал ворон, бесшумно приземлившись на перила рядом. — Ты редко плачешь. — Я вспомнила их, — тихо ответила Снежинка. — Сегодня, когда я прогнала охотников, я вдруг поняла, что я такая же, как они. Защищаю лес. Сражаюсь. Но я одна. А у них была команда. Они были вместе. Ворон наклонил голову. — Ты хочешь найти свою стаю? Снежинка кивнула. Её глаза — цвета льда — загорелись чем-то новым, тёплым, что не было свойственно её холоду. — Да, — сказала она твёрдо. — Я не хочу больше быть одна. Я выросла. Мне уже двенадцать лет. Я научилась жить, охотиться, защищать лес. Но в замке слишком пусто. В лесу слишком тихо. Я хочу, чтобы рядом были те, кто станет моей семьёй. — Но кто? — спросил ворон. — Люди не живут рядом. Других белых лис нет. Зайцы — не лучшие воины.

Снежинка улыбнулась — впервые за долгое время. — Я создам свою стаю. Я приручу тех, кто готов идти со мной. Неважно. Главное, чтобы они были смелыми и верными. И я научу их всему, чему научили меня родители. Она выпрямилась и посмотрела на лес. Снег всё так же серебрил деревья, и в ветвях тихо перешептывались звёзды. — Лес откликнулся мне сегодня. Может быть, он подскажет, где искать друзей. — А если не подскажет? — каркнул ворон. — Значит, я пойду искать сама, — ответила Снежинка. — За пределами леса. Где бы они ни были.

Она повернулась и пошла в замок, ступая босыми ногами по ледяному полу. За ней оставался лёгкий иней — след её шагов. Ворон смотрел ей вслед и молчал. Он знал: в этой маленькой девочке с ушами белой лисы живёт сила, которая может изменить этот мир. И, возможно, её мечта о стае — только начало великого приключения.

Утро после бури было ясным и морозным. Снежинка стояла на опушке леса и смотрела на деревья, покрытые инеем. Они сверкали в лучах низкого зимнего солнца, и казалось, что весь мир сделан из хрусталя и серебра.

Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Три хвоста мягко покачивались за спиной. Снежинка знала, что каждый хвост даёт ей особый дар, но она всё ещё не до конца понимала их силу. — Попробую позвать ветер, — прошептала она.

Она сосредоточилась на своём первом хвосте. Он слабо засветился, и в тот же миг Снежинка почувствовала, как воздух вокруг неё стал плотнее. Она услышала голос ветра — не слова, а чувства. Северный ветер шептал ей о далёких горах, о замёрзших озёрах, о том, что скоро придёт новая метель. — Я прошу тебя, — обратилась она к ветру. — Приведи ко мне тех, кто ищет убежища. Тех, кто может стать моей стаей. Ветер закружился вокруг неё, но ответа не принёс. Только холодный порыв прошёлся по верхушкам сосен и утих. Снежинка вздохнула. Она понимала: ветер слушает её, но не всегда выполняет приказы. Она слишком мала.

Всего три хвоста — а нужно десять, чтобы повелевать стихиями по-настоящему. — Тогда попробую иначе, — сказала она и коснулась второго хвоста. В ушах зазвенело — сначала тихо, потом громче. Она услышала звуки леса: как белка грызёт орешек на верхней ветке, как заяц перебирает лапами под сугробом, как старый филин ухает в дупле. Все голоса леса зазвучали в её голове ясно и отчётливо. — Эй, лесные жители! — позвала она. — Кто хочет присоединиться ко мне? Кто хочет стать частью моей стаи? Но в ответ — тишина. Белка испуганно спряталась, заяц затаился, а филин лишь ухнул и улетел. Снежинка опустила голову. Она могла понимать их, но они боялись. Она была слишком сильной и слишком необычной для маленьких зверей. — Может быть, третий хвост? — прошептала она.

Она коснулась третьего хвоста, и в тот же миг её тело стало прозрачным, словно она растворилась в воздухе. Снежинка исчезла среди деревьев, слилась с сугробами и тенями. Она могла стоять прямо перед зайцем, и он бы не заметил её. — Я умею прятаться, — горько усмехнулась она, возвращая себе видимость. — Но я не умею находить. И не умею заставлять других идти за мной.

Она села на замёрзший пень и обхватила колени руками. Её белое платье смешалось со снегом, а босые ноги утопали в сугробе. Она чувствовала холод, но он был привычным, почти родным. — Я думала, что лес слушается меня, — тихо сказала она. — Но сегодня я поняла: он защитил меня от охотников по своей воле. Не потому, что я приказала, а потому что я ему дорога. Лес — как старый друг, который помогает, но не подчиняется. Из тени вылетел ворон и сел рядом. — Ты мудрая, маленькая принцесса, — сказал он. — Редкий ребёнок понимает такие вещи. — Но, если лес не слушается меня полностью, как я создам стаю? — спросила Снежинка. — Как я защищу свой дом? Ворон наклонил голову. — Ты хочешь создать стаю, потому что одна. Но, может быть, стая — это не те, кто слушается тебя. А те, кто идёт рядом по своей воле. Ты не должна приказывать лесу. Ты должна подружиться с ним по-настоящему.

Снежинка задумалась. Она посмотрела на свои три хвоста, которые слабо светились в лунном свете. Она знала, что каждый из них даёт ей дар — понимать ветры, говорить с обитателями леса, прятаться. Но этого было недостаточно для того, чтобы стать настоящей королевой. — Я должна вырасти, — сказала она твёрдо. — У меня должно быть девять хвостов. Но как их получить? — Хвосты растут, когда ты проходишь испытания, — ответил ворон. — Когда ты побеждаешь страх, когда находишь друзей, когда совершаешь подвиги. Твоя мать получила девятый хвост только в сто лет. У тебя есть время.

Снежинка встала. Её глаза цвета льда загорелись решимостью. — У меня нет ста лет. Охотники могут вернуться в любой момент. Я должна стать сильнее, и я должна найти союзников. Если лес не слушается меня полностью — я буду учиться у него. Если животные боятся — я докажу им, что я не враг. Она подошла к старой сосне и положила руку на кору. Дерево откликнулось тёплым покалыванием — лес чувствовал её. — Ты спас меня вчера, — прошептала она лесу. — Ты не обязан был это делать. Но ты сделал. Значит, мы связаны. Я обещаю: я стану достойной твоей защиты. Я вырасту. И однажды у меня будет девять хвостов. И тогда мы будем защищать друг друга. Ветер качнул ветви, и снег посыпался с деревьев, словно лес кивал в ответ. Снежинка улыбнулась. Ей было всего двенадцать лет, но она чувствовала, что её путь только начинается. Теперь она знала: сила не в том, чтобы приказывать. Сила — в том, чтобы быть нужной. И она найдёт тех, кто пойдёт с ней не из страха, а из любви.

Снежинка сидела на крыше старой деревенской мельницы и смотрела на закат. Три года она жила в лесу, но сейчас, впервые после смерти родителей, она покинула его пределы. Её босые ноги ступали по замёрзшей земле, а белое платье с синими обиняками развевалось на ветру. Волосы, серебряные как луна, были распущены, а на макушке белели острые ушки — она не прятала их. Люди в деревнях думали, что она дух или странница, и старались не приближаться. Но Снежинка и не искала близости с людьми. Она искала тех, кого помнили только легенды. Воспоминания всплыли в её голове, когда она сидела на мельнице и смотрела, как солнце окрашивает снег в розовый цвет.

Ей было шесть лет. Снежинка сидела на коленях у матери, и та рассказывала историю, которую передавали из поколения в поколение. — Давным-давно, ещё до того, как белые лисы стали стражами леса, в этом мире жили призрачные лисы, — говорила мать, и её голос звучал как тихий ветер. — Они не имели тел, как мы. Они были дымом и тенью. Могли становиться невидимыми, проходить сквозь стены и появляться там, где их не ждали. Но потом они ушли. В мир теней. Говорят, они спят в пещерах за северными горами. Или бродят по деревням, невидимые для простых глаз — Я хочу их увидеть! — воскликнула Снежинка. Мать улыбнулась и погладила её по голове. — Чтобы увидеть призрачную лису, ты должна верить в неё. Верить всем сердцем. Тогда она покажется тебе.

Снежинка открыла глаза. Она помнила этот разговор до сих пор. И теперь, когда она осталась одна, она поняла: призрачные лисы — это её надежда. Они почитали белых лис, значит, они могут стать её союзниками. Её стаей. Она путешествовала уже много недель. Была в пяти деревнях, двух сёлах и одном маленьком городке у подножия гор. Везде она слышала одно и то же: — Призрачные лисы? Это же просто сказки для детей...— Никто их не видел уже сто лет. — Говорят, они живут в тумане и показываются только тем, кто потерял всё.

Но Снежинка не сдавалась. Она знала, что они существуют. И наконец, в шестой деревне, она услышала то, что искала. Старая женщина, которая торговала сушёными травами, посмотрела на странную девочку с белыми ушами и сказала: — Ты ищешь призрачных лис? Каждую ночь, когда луна поднимается над старым колодцем, я вижу, как по деревне бродят светящиеся тени. Я думала, что у меня старость, но ты — не первая, кто спрашивает про них. Снежинка замерла. Её сердце забилось быстрее. — Где этот колодец? — спросила она. — На окраине деревни, у старого дуба. Но будь осторожна, девочка. Призрачные лисы не любят, когда их ищут. Они сами выбирают, кому показываться.

Снежинка стояла на вершине заснеженного холма и смотрела вниз, на бескрайние равнины, укрытые белым покрывалом. Год прошёл с тех пор, как она покинула родной лес. Год странствий, поисков и испытаний. Ей было уже тринадцать лет, и она изменилась — не только внешне, но и внутренне.

Её серебряные волосы стали длиннее и теперь касались плеч. Белые лисьи уши на макушке стали чуть острее, а глаза — цвета льда — смотрели на мир с новой мудростью. За её спиной покачивались уже пять хвостов. — Пять, — прошептала она, оглядываясь на своё отражение в замёрзшем озере. — Я никогда не думала, что получу так много за один год. Она вспомнила тот день, когда спустилась с горы. Это был первый шаг за пределы её мира — и самый страшный.

Год назад Снежинка стояла на краю обрыва, глядя вниз на бесконечную белую пустоту. За горами начинался новый мир — мир, который она никогда не видела. Лес остался позади, и впереди была только неизвестность. — Я боюсь, — прошептала она тогда. — Но, если я не сделаю этот шаг, я никогда не найду свою стаю.

Она шагнула вперёд. Её босые ноги коснулись крутого склона, и она начала спускаться. Ветер выл вокруг, снег хлестал по лицу, но она не останавливалась. Она шла вниз, цепляясь за камни и корни, падая и поднимаясь снова. Её пальцы кровоточили, колени были разбиты, но она не сдалась. Когда она достигла подножия, солнце только начинало вставать. Снежинка упала на колени, тяжело дыша, и вдруг почувствовала, как что-то изменилось внутри неё. Тёплая волна прошла по спине, и она обернулась.

У неё вырос четвёртый хвост. В тот же миг Снежинка почувствовала, как ветер вокруг неё затих, а затем подчинился её воле. Она подняла руку, и снег закружился вокруг неё в медленном танце. Метель началась и закончилась по одному её желанию. — Я могу управлять бурями, — прошептала она с удивлением. — Ураганами. Метелями. Я — хозяйка ветра.

С того дня она знала: каждое преодоление страха делает её сильнее.

Спустя несколько месяцев Снежинка стояла на берегу огромной реки. Она была ледяной, но начала таять — лёд трещал, и большие льдины плыли по течению, сталкиваясь друг с другом. На другой стороне — всего в сотне шагов — её ждала деревня, где, по слухам, видели призрачных лис. — Я должна перебраться, — сказала она себе. — Другого пути нет. Она посмотрела на льдины. Огромные, гладкие, скользкие. Они двигались быстро, и любое неверное движение означало падение в ледяную воду. — Я справлюсь, — прошептала она.

Она сделала глубокий вдох и прыгнула. Её босые ноги коснулись первой льдины — она качнулась, но Снежинка удержала равновесие. Второй прыжок — на другую льдину, чуть дальше. Третий — она поскользнулась, но устояла. Льдины сталкивались, вода плескалась у её ног, холод обжигал кожу, но она не останавливалась. Она прыгала снова и снова, пока не добралась до середины реки. И вдруг одна льдина под ней треснула. Снежинка почувствовала, как ноги начинают скользить, и поняла — она падает. — Нет! — крикнула она, и в тот же миг в её груди вспыхнуло что-то тёплое и мощное.

Она протянула руку, и лёд вокруг неё замерцал. Вода перестала течь, льдины остановились, и перед Снежинкой образовался мост из спрессованного льда — гладкий, надёжный, сияющий голубым светом. Она замерла, глядя на то, что создала. Она управляла льдом. Могла замораживать и создавать его по своей воле. Сзади, у основания её хвостов, появился пятый хвост. — Я — хозяйка льда, — прошептала она с благоговением.

Снежинка вернулась в реальность. Она стояла на холме и смотрела вперёд, где виднелась та самая деревня — последняя, где, по слухам, бродили призрачные лисы. Её пять хвостов мягко колыхались за спиной, и каждый давал ей силу. — Четыре хвоста — сила над бурями, — перечислила она. — Пять хвостов — власть над льдом. Первый — понимание ветров. Второй — голоса леса. Третий — невидимость. Теперь я сильнее. И я готова.

Она спустилась с холма, ступая по снегу босыми ногами. За год она увидела много деревень, много людей и много чудес. Но нигде она не чувствовала себя как дома. Только в родном лесу, куда она обязательно вернётся — но не одна. Она приведёт с собой стаю. — Призрачные лисы, — прошептала она, глядя на деревню, которая уже зажигала огни. — Я иду к вам. Я стала сильнее. Я готова доказать, что достойна вас. Её глаза цвета льда загорелись решимостью. Она была готова к встрече.

Ночь была полной. Луна висела высоко в небе, огромная и яркая, заливая лес серебристым светом. Снежинка выскользнула из гостиницы, когда все уже спали. Её босые ноги ступали по замёрзшей земле бесшумно, как у призрака. Белое платье с синими обиняками развевалось на ветру, а серебряные волосы мерцали в лунном свете, как застывший водопад. — Пора, — прошептала она, глядя на тёмную стену леса, который начинался сразу за околицей деревни. — Я искала вас целый год. Сегодня я найду вас.