Измена. Ты не удержишь меня в клетке

Большие глаза дочери становятся огромными.

– Как расстаетесь?

– Разводимся, – выдыхаю страшное слово.

– Почему?

Не могу ей сказать правду. Вот не хочу ранить.

– Такое бывает…

Неожиданно в комнату врывается женщина и, прерывая наш разговор, начинает кричать:

– Что вы здесь делаете?! Вы не имеете права здесь находиться!

Поднимаюсь со стула, разворачиваюсь и, упираясь взглядом в неадекватную особу, отвечаю:

– Это почему? Даша моя дочь! Я вообще собираюсь ее забрать.

– Не кричите!

– Это я кричу? – возмущаюсь и начинаю говорить громче.

– Уходите немедленно, иначе я позову охрану.

Все накопившиеся эмоции вырываются наружу:

– Что вы себе позволяете?! У вас лагерь, а не тюрьма.

Она берет меня под локоть и выталкивает из комнаты. Вырываюсь и, уже не сдерживая эмоции, по-настоящему кричу:

– Что за отношение! Как вы себе ведете!

– Это вы посмотрите, что устроили. Сейчас тихий час, вообще-то.

В коридор и правда выползли все кому не лень – и дети, и вожатые, и глазеют на нас, но это не я начала.

– Отдайте мне моих детей, и я уйду.

– Их отец против, чтобы они уезжали! – чеканит скандалистка.

Вот оно что. Теперь становится понятнее.

– Даша…

В глазах дочери обида.

Она тоже считает, что это устроила я?

Понятно. Я ничего не добилась.

Разворачиваюсь и иду к выходу. Не силком же мне ее тащить. А забирать только Машу я не буду. Наши дети, куда бы ни поехали, всегда вместе.

Я не хотела повторять свой горький опыт, когда мы с сестрой только фактически росли рядом, а на самом деле уезжали в разные места отдельно друг от друга, потому и выросли чужими людьми.

Выхожу за пределы лагеря, сажусь обратно в машину и, запустив мотор, думаю, что дальше.

Вариантов немного, и я отправляюсь в свое новое пристанище – в снятую квартиру, обнадеживая себя, что оставшиеся дни быстро пролетят, смена закончится, а я тем временем еще поговорю с дочкой и нормально объясню ситуацию.

Оставлять машину во дворе на улице непривычно, но теперь мне придется заново привыкать к другой, к простой жизни. Меня это не расстраивает и не пугает, просто я чувствую контраст и констатирую его.

Квартира встречает тишиной и пустотой… А еще эти чужие стены… Ежусь: как-то совсем тоскливо.

Взбадриваю себя. Ничего. Завтра же поеду по магазинам и куплю своих вещей, что сделают квартиру немного моей, а еще надо попробовать устроиться на работу. Деньги у меня есть, но так хоть время быстрее пойдет.

Мои мысли прерывает звонок в дверь.

Вздрагиваю. Замираю.

Кто это?

Я никого не жду, никого здесь не знаю.

6 глава

С замершим сердцем подхожу к двери и смотрю в глазок. Глеб.

Хочется рвануть обратно и не разговаривать с ним, но здравый смысл оставляет меня на месте.

Что мне это даст?

Только отсрочку важного разговора. Просто вычеркнуть мужа из жизни и никогда больше не общаться все равно не получится. А если Глеб меня уже нашел, то пусть не сегодня, то завтра я столкнусь с ним и буду вынуждена выяснять отношения.

К тому же выяснять действительно есть что. У нас помимо общего нажитого имущества два несовершеннолетних ребенка.

Набираю в легкие воздуха и, вытащив из сумочки газовый баллончик для безопасности, поворачиваю замок и распахиваю дверное полотно.

Первые несколько секунд тараним друг друга взглядами, после чего он приказывает:

– Собирайся. У тебя пять минут.

Вскидываю подбородок и чеканю:

– Я никуда с тобой не поеду.

– Давай обойдемся без скандалов и истерик, – бросает муж холодно.

– Давай. Уходи, если больше нечего сказать.

– Айя! – звучит угрожающе, и он делает еще один шаг ко мне.

Выставляю руку с баллончиком вперед, демонстрируя, что насильственные методы сейчас не прокатят.

– Если ты не понял с первого раза, повторю, – чеканю я. – Изменив мне, ты меня предал. И я не стану жить с предателем, а тем более слушаться.

– Ты будешь жить по моим правилам, а если исчезнешь, то только подписав отказ от детей.

Он говорит бред!

– Я мать, они должны остаться со мной, – возмущаюсь несправедливости.

– Почему? Я отец. И имею не меньше прав на них, чем ты. К тому же они могут решить сами, с кем хотят остаться.

Он улыбается так, что по телу разбегаются мурашки.

– Ты уверена, что они выберут тебя?!

До этого момента я реально была уверена, но сейчас…

Не показываю своего сомнения и киваю.

Усмехается:

– Святая наивность.

Снова убиваем друг друга взглядами, после чего Глеб произносит:

– Я дам тебе сутки одуматься. Завтра приходи в мой офис к полудню и поставим точки над й.

– Я уже все сказала, – отнекиваюсь я.

Он опять так убийственно улыбается:

– Утро вечера мудренее.

Проглатываю слова и смотрю, как Глеб разворачивается и начинает спускаться по ступенькам.

Обнимаю себя руками. Почему-то мне становится жутко страшно. Вот вроде бы он уходит и с каждым шагом увеличивает дистанцию между нами, а я дрожу, как веточка на ветру.