Измена мужа. Ты подарил любовнице мой алгоритм!

Он усмехнулся и убрал руку. Я провела пальцем по смятому рукаву, разгладила ткань. Так проще было не смотреть ему вслед.

— Эффективность — единственная валюта, которая имеет здесь значение.

Ветров достал из пиджака сложенный лист. Подвинул ко мне поверх открытой папки и придержал угол, чтобы не загнулся. Я наклонилась ближе — шрифт был мелкий. В первой строке знакомое название программы. Проверила ещё раз: да, моя.

Заявка на регистрацию, датированная годом раньше. Заявитель — компания Артема, рядом перечень потенциальных покупателей лицензии. «Ветров Холдинг». Максим Ветров. Провела ногтем по этой строке. Не вчера он услышал о моём коде. Не сегодня решил, что в провинции вдруг пригодится московский аналитик. Целый год это имя лежало в наших документах, а мне лист показали только сейчас.

Я вспомнила записку в конверте. Какая точность: как раз в тот момент, когда уже готова ухватиться за что угодно. Ветров видел технологию, присматривался к компании. Что ему рассказал Артем? Что код делают по ТЗ Карины? Или всё-таки знает, кто писал? Лист находился под моей ладонью, и я не спешила её убирать. Мне бы сначала выслушать условия, а уже потом соглашаться. В хостеле у меня хватило сил только на «готова».

— Ты... — мой голос сорвался. — Ты следил за нами?

— Я следил за технологией, — поправил он, прижимая бумагу к столу. — А ты была носителем. Иногда носители бывают полезны сами по себе.

Потянулась перевернуть лист — хотелось прочесть оборот. Максим забрал его прежде, чем я успела. Я задержала руку на столе. Очень знакомо: Артем тоже любил подписывать бумаги «за нас», пока я занималась кодом. Теперь передо мной другой мужчина, а документы опять уходят в чужой карман. Ладно. Ключи остались. Папки остались. Если здесь есть след «Феникса», доберусь до него сама, страницу за страницей.

— Артем думает, что победил. — Максим повернулся к двери. — Но он просто потерял контроль над тем, чего не может понять. Начни с папки «Урал». Там цифры, которые могут убить его компанию быстрее, чем суд.

Дверь закрылась. Я постояла возле стола, прислушиваясь, удаляются ли шаги. Потом вытащила из сумки булку и откусила — сухая, но жевать пришлось долго, будто челюсти забыли, как это делается. Смахнула со стола пыль рукавом, подтащила стул. Папка «Урал» нашлась в нижней стопке. Пусть Артем пока выступает перед камерами. Я открыла первый лист, разгладила сгиб и начала выписывать суммы. Теперь он не сможет попросить меня перестать работать и пойти к нему в постель. Этого маленького преимущества на первый вечер было достаточно.