Волшебный ресторан, фиктивный брак впридачу

Его дед или прадед был известным палачом, его именем до сих пор пугают детей, хотя он давно ушел на заслуженный отдых или, возможно, даже покинул этот мир.

– Нет-нет. Не переживай! Я не палач, я простой дознаватель.

Смотрю на него с недоверием, конечно. Потому что из него ПРОСТОЙ дознаватель, как из меня хозяйка ресторана.

– А лорд де Лебре, тот, который палач…

– Милый дедушка, он тебе очень понравится, – улыбается вроде как искренне Мартин.

– А можно не знакомиться с ним? – шепчу я.

Мне стыдно, ведь все это происходит на глазах у поверенного, хотя он смотрит в какие-то бумаги и вроде бы не обращает на нас внимания. Но я же вижу, что он изо всех сил старается не рассмеяться.

– Габби, ну перестань! Я никому не дам тебя в обиду! Если не веришь мне на слово, то просто пойми: я не захочу потерять древнюю магию, когда она у меня практически в руках. А залог всего этого ТЫ!

Киваю головой. И правда, что на меня нашло? Мартину важна магия, для этого, а не для чего-либо другого я и нужна ему. А если что, я всегда могу сознаться его деду, что все понарошку. Тогда-то он точно ничего мне не сделает, а будет заинтересован – ведь внук важен для него. Надеюсь.

– Ладно. Ладно. Давай начнем!

Мартин

Агрх-х-х! Чуть весь план не пошел на смарку!

Едва девочка услышала имя рода, думал, в обморок грохнется. Глаза испуганные, губы трясутся. Но изо всех сил старается справиться с шоком. Хочется обнять ее и наказать собственного деда, которого она так испугалась.

В течение многих лет он служил палачом, выносил смертные приговоры при дворе его величества, отца нынешнего монарха. Приговоры были справедливы для всех – и для простолюдинов, и для аристократов. Именно поэтому его именем пугали детей, когда те шалили. Родители старались уберечь своих отпрысков от дурных поступков. И все его боялись, особенно аристократы.

На самом деле, дед был строг со всеми. Он мог угостить карамельным яблоком, а мог отхлестать так, что потом сидеть было больно. Всю силу его характера я прочувствовал на себе. Теперь я понимаю, что он старался воспитать меня сильным духом. В атмосфере дворцовых интриг слабые просто не выживают.

Как было в детстве – завел питомца, значит, должен сам о нем заботиться, не забывать кормить и выгуливать. Слугам было строго-настрого запрещено помогать мне в этом.

И дед единственный из всей семьи никогда не обращал внимания на родословную, его интересует личность. Поэтому в вопросе брака я очень надеюсь на его поддержку. Уверен, Габриэлла ему понравится.

После того как Габби успокоилась, я познакомил ее с мистером Валуа. Он надежный маг, знает меня с детства и является поверенным моего деда. Я не таясь рассказал ему о нашей с Габби ситуации, потому что знаю: за пределы этой комнаты информация не выйдет.

– Фиктивный? Мальчик мой, да между вами искры летают! – шепчет он мне, пока Габби внимательно читает текст договора.

– Вам показалось, мистер Валуа. Просто она действительно еще немного наивная девочка, не хочется, чтобы она чего-то боялась.

– Но как же наивная девочка будет руководить рестораном? – задает он вполне логичные вопросы.

– Не знаю, мистер Валуа. Наверное, ей придется повзрослеть? Или я помогу найти хорошего управляющего, который не будет воровать. А она пусть занимается тем, что любит. Готовит и печет.

– Какая же она тогда из нее хозяйка, если будет пропадать целыми днями на кухне?

– Не знаю, мистер Валуа. Но это ее мечта. Я помогу, чем смогу. А там, может, встретит мужа, который будет гореть с ней одной мечтой?

– Дай бог, мой мальчик. Дай бог. Единственное, о чем прошу, – прежде чем разойтись, придите ко мне вместе с этой девушкой. Обещай!

– Зачем?

– Просто обещай! Я хочу быть уверенным, что все условия соблюдены.

– Не доверяешь мне? – На секунду становится обидно, но я соглашаюсь. – Неважно! Обещаю, что придем вместе.

7

Габби

Родителям я сама решила сообщить новость, наедине. Сказать, что они были в шоке – это ничего не сказать. А Мартин с официальным предложением должен прийти сегодня к обеду.

– Габби! А как же Ринальдо? – волнуется мама, прикладывает одну руку к груди, в другой нож держит. Смотрит на меня с тревогой во взгляде.

– Так у Ринальдо давно другая девушка, которая любит его, и он ее. А я вот встретила Мартина, просто не говорила. Но вчера он сделал мне предложение, и я согласилась!

Как у меня получается все это произнести беззаботно, с улыбкой на лице, я не знаю.

– Доченька, – мама вытирает руки о полотенце, откладывая в сторону нож, – ты ведь понимаешь, что вы из разных социальных слоев?

Она переживает, заламывает руки в отчаянии, что-то опять говорит про Ринальдо. Но я все равно не решаюсь сказать, что он совсем не тот, кем кажется.

Я для него всего лишь «кухарка».

– Конечно понимаю, мам! Не переживай! Все будет хорошо! Сегодня познакомитесь с Мартином и успокоитесь!

Мама ничего больше не сказала в ответ, но периодически я ловлю ее беспокойные взгляды.

– Он же аристократ. И запретит тебе работать в нашей таверне! – Это уже отец включил свой прагматизм.

– Ерунда, наймете кого-нибудь на два дня в неделю. Я найду вам хороших пекух! В свое время вместе с ними училась печь вкусные пирожные!

– Странные у нас родители, – говорит мне позже брат. – Радоваться должны, что дочь станет графиней. А они переживают, что муж не разрешит работать! Главное, не давай себя в обиду! Поняла?

Брат обнимает меня, быстро похлопав по плечу, и уходит. Забегал он на несколько минут, взять с собой обед на работу.

До обеда все пребывали в состоянии тревожного ожидания. Едва граф переступает порог, как все взгляды обращаются к нему. Хотя Мартин и постарался одеться скромно, чтобы не привлекать излишнего внимания, букет цветов в его руках сделал это вместо него.

Знакомство прошло сумбурно, отец с матерью вроде и доброжелательно приняли Мартина, но чувствовалось, что они контролируют каждое свое слово, каждое движение.

– Свадьбу, наверное, лучше летом делать? – начинает отец.

– Простите, мистер Клеман. Но у меня дед очень старенький, мечтает увидеть меня женатым, поэтому мы хотим через неделю максимум, скромно и без пафоса, – вот как выкрутил все! А я думала, что же он будет говорить, раз сроки такие сжатые.

– Как же так, – принимается причитать мама, – к чему такая спешка?

– Мам, не переживай. Все хорошо. Мы с Мартином прекрасно понимаем друг друга. Да и я не в другой город уезжаю, поэтому буду навещать вас каждую неделю.

– Так понимаете друг друга, что вчера ты встречалась с Ринальдо? – косится мама на графа де Лебре. – А что ты на меня так смотришь? Пусть знает. И вообще не верю я вам обоим!

Это она так подставить меня перед Мартином хотела? Чтобы он оскорбился, психанул, ушел. Даже обидно как-то стало.

– Вообще-то, я ненадолго увиделась с Ринальдо и его девушкой, а потом мы гуляли с Мартином!

– Все верно, как раз около дома Ринальдо и встретились вчера. Потом погуляли по парку и зашли в кафе, кофе попить! – подтверждает мои слова Мартин.

– Да я только пирожные им занесла, Ринальдо хотел угостить свою девушку.

В общем, долго сидеть родители с нами не могли, пришли гости пообедать в таверне. Да и я вздохнула с облегчением, боялась, вдруг еще что-нибудь скажет мама этакое. И мы с Мартином наконец-то отправились заказывать мне новую одежду, прежде чем знакомить меня с его родными.

Главное сражение еще впереди!

8.

Габби

Свадьбы как таковой не было. Мы оба решили: чем громче свадьба, тем громче развод! А мне, вернее нам, не хотелось слишком много к этому привлекать внимания. Нет, оно, конечно, будет. Но, по крайней мере, не будут вспоминать, с каким размахом (и фарсом) прошла свадьба.

Мои родители переживали настоящий эмоциональный шторм. То они против, то за то, чтобы каждая собака знала, за кого их девочка вышла замуж.

– А если через год мы все-таки разведемся, как вы предсказываете, то пусть все вокруг судачат о том, что меня выставили из графского рода на улицу, как бездомного пса?!

Решаю бить по больному, мне не хочется шумихи и не хочется, чтобы семья знала, что все это фарс!

– Но ты же говорила… – начинает мама.

– Ой, все в жизни бывает. Еще год назад я думала, что Ринальдо – мой будущий муж. А он другую нашел. Да и вы с папой чуть не разошлись! Поэтому давайте уж трезво смотреть на жизнь.

Родители виновато переглядываются и наконец-то замолкают. Как же это неприятно! Я устала от того, что всегда должна соглашаться с ними. Если бы они хоть иногда прислушивались ко мне, все могло быть иначе. Но я все равно их люблю, и они меня тоже.

***

После того как мы официально стали мужем и женой, мы поехали в особняк Мартина. Свидетелей были двое. Первый – друг жениха Эрик, фамилию мне не сказали. Но он тот еще балагур оказался, все время улыбался и шутил. Второй –Армэль, мрачный тип, все время кидал на меня немного недоумевающие и злые взгляды. Что его не устраивало, непонятно. Но сам Мартин будто всего этого не замечал. Мои родные, мама и папа, поздравили меня, но не проявили особого восторга. Они просто молча ушли. Лишь брат подмигнул мне, сурово взглянул на моего мужа и его друзей и тихо сказал: «Я всегда на твоей стороне».

– Проходи, твой новый гардероб уже в твоих покоях, – говорит мне мой муж.

Сразу вспомнилось, как мы выбирали наряды. С верхней одеждой было все просто, с платьями более-менее тоже, Мартин только два забраковал. Эксперт, видимо, в женской одежде.

– Так осталось нижнее белье, – поигрывая бровями, говорит Мартин.

– Эм-м… А может, не надо? У меня свое есть, а я ни перед кем раздеваться не собираюсь.

– Надо, Габби, надо. Я не хочу, чтобы горничные распускали сплетни, что у моей жены белье… – тут он заткнулся, увидев, как я смотрю на него. – Нет, я не хотел сказать некрасивое – уверен, оно красивое, но не то, которое они привыкли видеть у аристократок.

– Тогда я сама.

– Прости, дорогая, но мы вместе, – осмотрел меня с ног до головы пристальным взглядом и как профессиональный продавец начал подбирать комплекты белья, ночных рубашек, которые ничего не скрывали, а наоборот открывали, пижам, пеньюаров, чулков.

В этот момент я почувствовала, как кровь прилила к лицу, и мне стало жарко. Это как часто ему приходится выбирать дамское белье? Мне почему-то неприятно это осознание. Вопреки здравой мысли, что мне должно быть все равно, – я ревную?

– Думаю, на первое время этого хватит, – подытоживает он.

Я возвращаюсь из воспоминаний, когда супруг распахивает передо мной двери покоев, которые станут моими на ближайший год.

– А твои покои где? – на всякий случай уточняю я.

– Соседняя дверь. Если будет скучно, заходи в гости, – улыбается он.

Округляю глаза в ответ на его предложение, машу головой из стороны в сторону, буквально забегаю в комнату и закрываю двери, за которой раздается мужской смех.

Смешно ему? Ладно, может, даже вместе посмеемся, вот только придумаю, как отомстить!

Но взглянув на убранство, я на мгновение забываю обо всем. Когда мы поднимались с Мартином, я не обратила внимания на то, что меня окружает, от волнения. Теперь же отмечаю, что гостиная встречает меня мягким светом, который льется из величественных окон с тяжелыми бархатными занавесками. Потолок украшен изысканной лепниной, а на стенах картины – предполагаю, каких-то известных мастеров. Огромный камин, выложенный мрамором, словно охраняет это пространство. Мягкие диваны с подушками, затянутыми в дорогие ткани, приглашают присесть, а на столе – изящный сервиз и букет свежих цветов. Широкие окна, открывающие вид на ухоженный сад, позволяют солнечному свету заливать комнату. Я разглядываю убранство и не могу избавиться от чувства, что оказалась в другой реальности. Все настолько идеально! Кажется, даже воздух напоен сладким ароматом цветов.

Открыв одну из дверей, я попадаю в спальню. Это настоящее произведение искусства. Огромная кровать с балдахином, застеленная шелковыми простынями, манит к себе. Хочется просто полежать, любуясь нарисованными на потолке ангелами. Но прежде снять неудобное платье. Мягкий ковер под ногами дарит невероятное ощущение легкости. Я с изумлением распахиваю двери гардеробной и вижу, что Мартин пополнил мой гардероб новыми нарядами.

А когда я вхожу в ванную комнату, мое сердце чуть не останавливается. Это тебе не маленькая железная ванна, в которой даже ноги не вытянуть. Мраморные стены и полы, величественная ванна на ножках, от белизны ее глянцевой белой поверхности я даже зажмурилась. Аромат косметических средств с настоем из лаванды наполняет воздух.

А как после года жизни вернуться в прежние условия?

Никак. Я не допущу этого! Мартин обещал мне ресторан, и я в лепешку расшибусь, но научусь управлять рестораном. А потом и родным условия улучшу.

9.

Мартин

Наконец, можно вздохнуть спокойно. Габби рядом, моя магия начинает буквально вибрировать во мне.

Раньше думал, вот женюсь, я почувствую себя в ловушке, но сейчас смотрю на девушку и понимаю, что совсем не чувствую никакого давления с ее стороны.

Большинство прислуги на сегодня отпущено, остался дворецкий и одна горничная, чтобы помогла снять платье Габби. Праздничный ужин был приготовлен поваром заранее, думаю, та же горничная справится с сервировкой.

Эрик, конечно, предлагал праздничный ужин в ресторане, тем более он знает, что Габриэлла мечтает о своем, но я отказался. День и так выдался напряженным.

Едва снял пиджак и шейный платок, как раздался стук в дверь.

– Ваша Светлость, к вам пришла ваша матушка. Я проводил ее в кабинет, – информирует меня дворецкий, как всегда, без единой эмоции на лице.

– Только не это! Ренард, скажи Сесиль, чтобы помогла графине переодеться, и проследи, чтобы никто не помешал моему разговору с матушкой.

– Слушаюсь.

Я быстро спускаюсь. Дверь в кабинет открыта, и я вижу, как моя мать нервно ходит из стороны в сторону. Я понимаю, что это не сулит ничего хорошего, и не удивлюсь, если она уже знает о моей женитьбе.

– Мама, – наклоняюсь, целую ее в щеку, – что-то случилось?

– Как ты мог, Мартин! – театрально подносит платок к глазам, якобы вытирая слезы.

– Что именно? – приподнимаю бровь, также театрально, как и она.

– Скажи, что это неправда! Что ты не женился на безродной девке!

– Конечно, это неправда, мама, я не женился на безродной девке! Я женился на милой девушке Габриэлле. Мою жену зовут графиня Габриэлла де Лебре! На выходных мы пришлем вам приглашение на обед, познакомитесь.

Моя мама падает на кресло, готовя очередную фразу, но я решаю действовать быстро. Прекращаю театр одного актера.

– А сейчас прошу понять меня, – подхватываю ее под локоток и веду на выход, – меня ждет молодая жена!

Вероятно, от неожиданности мама в растерянности покинула мой особняк. Интересно откуда она узнала, но это не сильно важно.

– Ренард, если кто-нибудь будет стучать, двери никому не открывать. Сегодня особняк де Лебре закрыт для посещений.

– Совсем никого, господин?

– Конечно. За исключением стражи Его Величества. – говорю я в шутку. – Скажи Сесиль, чтобы к шести накрыла для нас ужин в малой столовой!

Поднимаясь по лестнице, я услышал, как прислуга спорит с моей женой. Это было очень неожиданно.

– Как вы не понимаете! Я должна помочь вам искупаться!

– Еще раз повторяю: помогли расстегнуть платье, и на этом все! Я в состоянии сама о себе позаботиться!

Поворачиваю в коридор и вижу Габби в красивом длинном пеньюаре. Стоит у порога своих покоев и пытается выгнать Сесиль.

– Сесиль! – рычу я, и служанка подскакивает в испуге. – Если Ее Светлость сказала достаточно, не надо спорить! Просто выполняйте указания! Надеюсь, подобного больше не повторится?

– Конечно, Ваша Светлость. Простите меня, – делает несколько шагов назад, присаживается в реверансе и убегает.

– Прости! Я и подумать не мог о таком, – замираю у порога ее комнаты словно мальчишка, не решаясь войти.

– У меня к тебе несколько вопросов, войди, – выглядывает в коридор, будто проверяя, один я или нет.

– Твои слуги знают, что у нас договорной временный брак? – жена поглубже запахивает пеньюар и складывает руки на груди в защитном жесте.

Округляю глаза в изумлении.

– Почему я должен что-то обсуждать со слугами, если даже родители не в курсе? Только мистер Валуа – поверенный, и Эрик. Даже Армэль не знает истинной причины.

– Тогда как понимать фразу: «Я помогаю всем гостьям в особняке принимать ванну»? Как будто намекая, что я здесь временная гостья.

Стою в шоке, не знаю что сказать. Кажется, начались те самые проблемы. Мне принимаются выносить мозг. Но как же она красива в это мгновение! Глаза сверкают от злости и… ревности?

– Гостьи? Ты намекаешь на моих бывших любовниц? Никогда тут никто из них не жил. Стоит пустить на порог, как уже пару сундуков с вещами окажутся в твоей гардеробной.

– Тогда кто?

– Кузины? Матушка? Габби, ты ревнуешь?

10.

Габби

– Гостьи? Ты намекаешь на моих бывших любовниц? – Хмурюсь от его прямоты. – Никогда тут никто из них не жил. Стоит пустить на порог, как уже пару сундуков с вещами окажутся в твоей гардеробной.

– Тогда кто? – пытаюсь так же прямо спросить.

– Кузины? Матушка? – щурится муж. – Габби, ты ревнуешь?

– Вот еще! Просто неприятно было.

– Прости еще раз. Я завтра представлю тебя слугам и скажу, чтобы такого больше не было. Иначе уволю.

– Не надо! Я сама справлюсь! А то меня так и не будут воспринимать всерьез. И я сама выберу себе горничную. А молоденькая Сесиль пусть занимается тем же, чем и раньше!

– Хорошо. К шести часам накроют ужин, надень что-нибудь попроще, чтобы сама могла справиться. Ну или я всегда к твоим услугам, моя маленькая жена.

От его слов меня бросает в жар, краснею, однако не отвожу взгляда.

– Я не маленькая! – понимаю, что просто храбрюсь, но что поделать, просто так проглотить это снисхождение не могу.

– Ну-ну… Отдыхай и ничего не бойся! Я обещал защитить тебя от всех, в том числе и от слуг.

И он выходит в неприметную дверь, которую я раньше не заметила.

– А что там? – изумленно кричу ему в спину.

– Моя спальня, – тихо отвечает он и закрывает дверь с улыбкой на губах.

Как только дверь закрывается, я осознаю, что она действительно не бросается в глаза. Если не знать, где искать, то и не заметишь.

Да уж!

Набираю полную ванну горячей воды, предварительно просмотрев все пузырьки, которые тут стоят. С блаженством добавляю немного лавандовой пены, скидываю с себя одежду и с улыбкой погружаюсь в воду. Никогда не принимала такой ванны – ноги можно выпрямить, под голову положила специальный валик. Надеюсь, ничего не перепутала и этот валик действительно для этого!

Закрываю глаза, и перед глазами образ моего «мужа». А Мартин! Красивый! И вроде неплох для аристократа. Наверное, с его снежными крыльями будет еще красивее. И тогда-то уж найдет себе настоящую жену!

А я …

Так, он не более чем партнер!

Я вдруг осознаю, что за весь день ни разу не вспомнила о Ринальдо, хотя раньше временами меня охватывало желание разрыдаться, но я брала себя в руки.

Неужели я не любила по-настоящему, раз так быстро успокоилась? Это хорошо, конечно, но теперь главное – не влюбиться в мужа.

Это временно! Я должна не забывать об этом и не должна думать, что он красивый!

Решительно встаю из ванны, вытираюсь, накидываю пеньюар и иду в гардеробную.

Простое платье? А мы разве купили простые платья? Конечно, я сама не надену ничего.

Сесиль звать? Не хочу, однозначно! Мартина? Да я со стыда сгорю!

И именно в этот момент раздается стук в дверь, я не сразу сообразила, в какую.

– Габби, – приоткрыл на пару сантиметров дверь мой муж, – можно войти?

– Я не одета! – он хоть и не зашел, но я спряталась за дверь гардеробной.

– Может, помощь нужна? Давай помогу все подобрать, надевать будешь сама, я только помогу застегнуть.

– Нет… Да… Не знаю!

– Габриэлла, я тебе не враг. Запомни, меня не надо бояться!

Я торопливо надеваю пеньюар, запахиваю его и завязываю так, чтобы шелковая ткань не распустилась.

– Входи, – зову его.

Мартин зашел ко мне не до конца одетым: брюки сидели низко, открывая доступ к косым мышцам, босиком и в расстегнутой рубашке, волосы небрежно торчали во все стороны.

Только через несколько секунд я осознала, что у меня приоткрыт рот, а я с жадностью рассматриваю его. До этого я видела только своих брата и отца с голым торсом, но их штаны были в порядке и не сидели так низко. Тем более у папы небольшой живот.

– Надеюсь, я тебя не смущаю? – лукаво улыбается муж.

– Нет! Да! Не знаю! – отворачиваюсь и закрываю лицо ладонями.

– Габби?

– Ой, только вот не надо… Ты же понимаешь, что я никогда не видела голых, да что там – и полуголых тоже мужчин. Брат и папа не в счет, я их с детства видела в любом виде. Ты только не подумай! Их вид был приличнее, чем твой.

Его руки ложатся на мою талию, и я перестаю дышать.

– Давай я сам подберу, – отодвигает меня в сторону, – моя невинная жена. Честно говоря, не думал, что все обстоит именно так. Все-таки жених был.

– Ой, только не надо Ринальдо упоминать! Тем более я совершеннолетней стала полгода назад.

– Все еще больно от его предательства? – голос звучит мягко, но я теперь стою позади него и вижу, как напряглась спина.

– Нет, забыла про него. Видимо, и не любила никогда.

Мне очень не нравится наш разговор. Врать я не люблю, да и не умею, а отвечать честно больше не хочу.

– Может, займешься моим гардеробом? – начинаю злиться.

– С удовольствием.

И с улыбкой во все тридцать два зуба начинает. Открывает ящики с нижним бельем…

– Что ты делаешь?

– Подбираю гардероб для своей юной жены. А что?

– Я сама разберусь с бельем!

– Ну уж нет! Я же вижу, что ты еще не одета… хм, под пеньюаром.

– Что?

Иду к зеркалу и вижу, что на свету он полупрозрачный.

– Как тебе не стыдно! Почему сразу не сказал! – Мне стыдно и обидно. Ладно бы настоящий брак был! Но меня воспитывали по-другому, я не привыкла светить своими прелестями перед мужчиной.

– Габби, тише, тише малышка!

– И мне нужен нормальный халат, пеньюар! Называй как хочешь!

– Прости! И, пожалуйста, не кричи. Тут даже у стен есть уши! Мне все равно, о чем будут сплетничать слуги и как далеко это дойдет. Но думаю, тебе будет неприятно.

– Значит, у тебя неправильные слуги!

– Ты права, многих из них нанимала моя мать.

– От них надо избавиться в первую очередь, – уже тише говорю я.

– Какая кровожадная маленькая леди. Как скажешь, так и сделаем. Не переживай, этот год ты проживешь в комфорте.

Мартин кладет на кровать платье, рядом ставит удобные туфли на небольшом устойчивом каблуке.

– Позови, как будешь готова!

11.

Габби

Захожу в гардеробную, выбираю платье. Аристократы сами себе усложнили жизнь, особенно женщины. Ладно нижние юбки, а корсеты, в них же дышать невозможно! Зато ткань просто великолепна и приятна к телу. Нет, у меня тоже из хорошей ткани платья на выход, хоть и попроще! Но все равно с аристократическими платьями не сравнится.

Хорошо, что сейчас входят в моду более простые фасоны.

Достаю красивое нижнее белье, опять вспоминаю, как его выбирал Мартин. В моем воображении возникают образы, как мой супруг снимает с меня это белье. По моей коже пробегают мурашки, соски напрягаются, а внизу живота появляется тяжесть.

Это что еще за реакция организма? С Ринальдо никогда такого не было, впрочем, и мыслей таких неприличных не возникало.

Трясу головой, стараясь прогнать из головы непристойные мысли. Надеваю чулки, красивые, из тончайшего кружева, провожу кончиками пальцев, а в голове картинка того, как это делает Мартин.

– Да что же такое! – вскакиваю, надеваю нижнюю рубашку, юбку и платье.

Решительно иду к двери между наших спален и стучу. Мартин открывает дверь уже полностью одетый. Выдыхаю, а то мне итак хватило… неприличных мыслей!

– Помочь?

– Да, – тяжело вздыхаю и поворачиваюсь к нему спиной.

– Габби, расслабься. Я всегда на твоей стороне. Меня ты можешь не бояться, – его мягкий голос обволакивает. Пальцы скользят вдоль позвоночника, чувствую их тепло даже через ткань, из-за этого мурашки табуном бегут следом.

С трудом сдерживаюсь, чтобы дышать нормально, а не как загнанная лошадь.

– Готово! Пойдем? – муж говорит вполне бодро, даже никакого предыхания или нежности в голосе нет. Вот дура, напридумывала себе!