Лайнер куртизанок

Эйфория продлилась недолго. Впереди звездный поток свернулся в тугую воронку. Катер нырнул в нее, и мир вокруг взорвался ослепительно-белым светом.

Когда зрение вернулось, Ксюша увидела незнакомое небо с тремя лунами и гигантский дворец из черного камня, парящий над облаками.

— Добро пожаловать в Империю, зайчик, — тихо произнес Херон, снижая ход. — Твой новый дом.

И Ксюша с ужасом поняла: она больше никогда не увидит Землю.

Глава 7. Полет сквозь миры и феи-садистки

Катер плавно коснулся посадочной площадки из белого мрамора. Дверца открылась, и невидимые оковы разжались. Ксюша тут же спрыгнула на землю, но сделать шаг не успела — телекинез Херона снова обвил ее талию, намертво привязав к его боку. — Господин генерал! — раздался хор пискливых голосов. С крыш дворца слетела стая... фей. Это были не милые диснеевские феи с пыльцой. Это были коренастые, мускулистые существа с переливающимися крыльями и суровыми лицами банщиков. В руках они сжимали не цветочки, а огромные мочалки, щетки и банки с подозрительно пахнущими маслами. — Отдавайте гостью, — потребовала главная фея, хлопая крыльями. — Генерал ждет. Вода в бассейне нагрета, скрабы готовы. Херон кивнул и буквально передал Ксюшу с рук на руки. — Тащите ее в ванную! — скомандовала фея. — И снимайте с нее этот розовый позор! — Я сама могу! — взвизгнула Ксюша, но ее уже волокли по коридорам в огромную мраморную купальню. То, что произошло следующие двадцать минут, Ксюша позже называла «магическим концлагерем». Феи оказались садистками. Они скрабили ее спину так, будто снимали старую краску, и при этом обсуждали ее анатомию так, словно разделывали тушу на рынке. — Кожа нежная, но мышцы крепкие, — констатировала одна фея, сжимая Ксюшин бицепс. — Бегала, наверное. Генерал любит, чтобы не вякалась. — А что с хвостом? — другая фея заглянула ей между ног и цокнула языком. — Пробка все еще внутри. Вытаскивай, Рита. Генерал любит, когда внутри пусто, но скользко. — Не смейте! — Ксюша попыталась закрыться руками, но феи ловко развели их в стороны. — Ой, да ладно тебе, крошка, — хихикнула Рита, ловко выдергивая злосчастную пробку. Ксюша предательски ойкнула от непривычной пустоты. — Сейчас намажем маслом, чтобы генерал скользил как по сливочному маслу. Он, кстати, сегодня злой. Шишку на лбу отшиб. Так что не вздумай кусаться. Ксюша молчала, красная как вареный рак. Ее мыли, мазали, терли и в итоге натянули на нее... нечто. Это было не платье. Это был полупрозрачный шелковый пеньюар, состоящий из трех ниток и кружева. Он не скрывал абсолютно ничего, а при малейшем движении задирался до ушей.19:06

— Готово, — удовлетворенно кивнула главная фея. — Можете идти, генерал. Он за дверью уже пятнадцать минут ледяные узоры на стенах выжигает от нетерпения. Двери купальни со скрипом отворились. На пороге стоял Херон. Он сменил парадный мундир на черную шелковую рубашку, расстегнутую до середины груди. Его волосы были слегка растрепаны, а в глазах плясали темные, голодные искры. Он шагнул внутрь. И замер. Его взгляд, тяжелый и обжигающий, скользнул по ее мокрым волосам, затем опустился на полупрозрачный шелк, обводящий каждый изгиб, и задержался на том месте, где еще минуту назад была пробка. Воздух в комнате мгновенно стал плотным. Телекинез Херона, больше не сдерживаемый его волей, начал сходить с ума. Свечи на столах взлетели под потолок. Флаконы с маслами задрожали и начали вращаться в воздухе, как юла. Сам Херон медленно выдохнул, и от этого выдоха у Ксюши подкосились колени. — Феи, — его голос был хриплым и тихим. — Вон. Феи мгновенно ретировались, захлопнув за собой двери. Херон сделал шаг к ней. Потолок осыпался лепниной от перенапряжения магии. — Надеюсь, ты не собираешься снова блевать, зайчик? — промурлыкал он, нависая над ней. — Потому что сегодня ты научишься манерам. *** **Статистика главы:** ~3 500 знаков с пробелами. **Темп:** Комедийный экшн в ванной, сменяющийся густым, напряженным эротизмом. Магия Херона отлично передает его степень возбуждения. **Крючок:** Они остались наедине, его магия срывает крышу, и он обещает «научить манерам». *Готова писать **Главу 8**, где будет ужин, летающие от его напряжения приборы, и побег Ксюши через окно по плющу? Пишем?* **

Глава 8. Ужин, летающие приборы и побег по плющу

Ужин подали в огромном зале с потолком, усеянным звездами. Не нарисованными — настоящими. Магический купол показывал ночное небо Империи в реальном времени. Три луны заливали стол серебристым светом.

Ксюша сидела напротив Херона за столом длиной метров в десять. Между ними — пропасть из хрусталя, серебра и молчания.

Ее переодели в «приличное» платье. По меркам этого мира. На деле это было нечто из темно-синего шелка с разрезом до бедра и декольте, в которое можно было спрятать учебник анатомии.

Феи постарались.

Херон не смотрел на нее.

Он резал стейк из какого-то существа с шестью ногами с такой сосредоточенностью, будто проводил хирургическую операцию.

Но его магия смотрела.

Вилка Ксюши дрогнула и подпрыгнула на тарелке. Бокал с вином наклонился сам по себе, плеснув красным на белоснежную скатерть. Солонка взлетела в воздух и начала медленно вращаться, как спутник на орбите.

— У вас... соль летает, — тихо заметила Ксюша.

Херон даже не поднял глаз.

— Ешь.

Солонка шлепнулась обратно. Зато теперь начал вибрировать нож Ксюши. Он подпрыгивал на тарелке с частотой отбойного молотка, пока она не прижала его ладонью.

— Это нормально? — она кивнула на нож.

— Я сказал, ешь, — его голос был ровным, но вилка в его руке погнулась.

Ксюша поняла: он возбужден.

Сильно.

И его телекинез не справляется с контролем. Каждая деталь на столе выдавала то, что он пытался скрыть за каменным лицом.

Она решила рискнуть.

— Генерал Херон, я хочу поговорить.

— Нет.

— Я попала сюда по ошибке. Я не куртизанка. Я студентка мединститута, я вожу скорую помощь по ночам, у меня пять младших сестер, и моя мама...

— Мне не интересна твоя биография, — он наконец поднял глаза.

В них было столько темного, голодного огня, что Ксюша запнулась на полуслове.

— Ты здесь. Ты моя. Точка.

Он встал. Стул за ним отъехал сам, телекинезом, и врезался в стену с таким грохотом, что слуги за дверью вздрогнули.

— Идем, — он протянул ей руку. — Спальня.

Ксюша посмотрела на его ладонь. Шрамы от магических ожогов. Длинные пальцы, которые могли согнуть вилку одним взглядом.

Она встала. Но вместо того чтобы взять его за руку, сделала шаг назад.

— Мне нужно в уборную, — сказала она как можно спокойнее. — Перед... ну, вы понимаете. Гигиена. Клятва Гиппократа.