Мысль о нём

Даша тут же прислала сердечко и: «Ты молодец. Пусть день будет классным!» и ещё были несколько пропущенных от Кости. Пока я была в ванной, завтракала, собиралась на работу — он звонил. А я из‑за беззвучного не услышала вибрацию. «Прости, Костя, что я тебя игнорю, — мысленно сказала я, глядя на экран понимаю ты зол и не спокоен ну я хочу отработать это месяц, а ты мне этого шанса не даёшь. Такси плавно затормозило у стеклянного здания. Я расплатилась, вышла, поправила юбку и глубоко вдохнула тёплый воздух и пошла. Я шла к дверям и меня сзади окликнул мужчина. Я обернулась — это был Луис, с кем была заключена сделка. Он хорошо знал русский язык, и по‑испански мне не пришлось с ним говорить. И он даже бывал в Москве, где я живу и работаю. Он был в лёгком льняном костюме — не в строгом, не в душном, а таком, в котором и в жару нормально, и выглядит солидно.

— Привет, Анжелика, — сказал Луис с улыбкой.

— Привет, — ответила я.

— Да, кстати, — он чуть наклонил голову, будто вспомнил что-то важное, и протянул мне связку ключей, — вот, держи твои ключи от машины. Она стоит на парковке. После работы покажу. Надеюсь, ты умеешь водить?

Что, у меня будет машина? — пронеслось у меня в голове. Вау, круто! Я уже представляю, как еду по солнечному утреннему городу… или по вечернему, по ночному, когда улицы в огнях, а ветер летит в открытое окно. Как же круто… Сейчас у меня просто нет слов. Я буду ездить по улицам Испании на машине. Просто с ума сойти. Надо обязательно Даше об этом сказать. И сделать фото в машине и около машины на память.

— Конечно, умею, — ответила я, забирая ключи. Пальцы чуть дрожали, но не от страха, а от этого самого восторга.

— Ну что, вперёд, на работу? — спросил он, чуть кивнув в сторону лифта.

Я кивнула.

Пока мы шли по коридору, мимо стеклянных стен, за которыми люди уже что-то обсуждали, печатали, звонили, я ловила себя на мысли, что мне не страшно. Мне любопытно. Лифт мягко звякнул, двери открылись. Мы зашли, и Луис нажал кнопку нужного этажа.

— Кстати, права на машину — они в моём кабинете. Зайдёшь после работы? — спросил он.

— Зайду, — улыбнулась я.

Двери лифта закрылись, и мы поехали вверх. Мы вышли из лифта, и Луис показал мне мой кабинет. Я замерла, не веря своим глазам. Кабинет был огромным, светлым и просторным: большие окна пропускали столько солнца, что даже воздух казался золотистым. В углу стоял мягкий диван, обитый тканью тёплого бежевого оттенка, а рядом — большой рабочий стол с компьютером и двумя креслами: одно для меня, второе — для гостей. На стенах висели картины в лаконичных рамах — абстрактные, но такие, что хочется вглядываться. На полках стояли книги и сувениры: маленькие керамические фигурки, морские камешки в стеклянной чаше, пара изящных статуэток. «Как же круто… Какой шикарный кабинет! У меня свой кабинет!» — крутилось у меня в голове, и эмоции просто переполняли. Хотелось обойти всё по кругу, потрогать, убедиться, что это не сон. И тут же в груди шевельнулась другая мысль, тихая, но очень сильная: «Если бы я послушалась и сделала, как сказал муж, осталась дома… То всего этого у меня бы не было. Не было бы этого света, этого кабинета, этого города»

— Нравится? — спросил Луис, заметив моё восхищение.

— Очень, — ответила я.

— Отлично, — сказал он, чуть кивнув.

Я села за своё рабочее место, и по спине пробежало это приятное, тёплое чувство — будто всё наконец-то встало на свои места. Кресло мягко приняло меня, стол был ровно таким, каким должен быть: не чужим, а будто уже моим. И внутри меня разливалась радость. Сначала я сделала пару фоток: общий вид кабинета, диван в углу, табличку с именем, вид из окна, где крыши тянулись куда-то вдаль, а солнце ложилось на стёкла тёплыми бликами. «Даше покажу, — подумала я, пряча телефон в карман. — Пусть порадуется за меня. Потом я работала над проектами: читала документы, сверяла сроки, отмечала важные моменты. Разговаривала с коллегами, с клиентами — и на русском, и на испанском. На обеде я достала телефон и отправила Даше несколько фото из офиса, из своего кабинета. И почти сразу раздался звонок.

— Какой большой кабинет — просто вау! И тебе к лицу, — сказала Даша,— Жаль, я в другом отделе работаю, а то бы тоже поработала там.

Я слегка улыбнулась.

— Да и Испания тебе к лицу. На фотках ты такая счастливая, — добавила она.

— У меня ещё машина будет своя на месяц, представляешь? Мне её от офиса дали. И права тоже — после работы заберу и пойду на парковку, — выпалила я.

— Вот это да! Здорово! Наслаждайся жизнью и работай, — засмеялась Даша. — И фото машины потом покажи. Хочу оценить тебя в ней и её саму.

— Обязательно, — ответила я.

— А Костя рад за тебя? —спросила она.

Я на секунду закусила губу. Он не знает ничего. Он зол, я сбрасываю его звонки, и сейчас не хочется тащить эту тяжесть в наш разговор, где всё так светло и хорошо.

— Конечно, рад, — ответила я спокойно.

— Ну и замечательно ладно я не буду тебя отвлекать — сказала она.

— Хорошо — ответила я и отключилась.

Доработав спокойно этот день, я встала из‑за стола, выключила компьютер, ещё раз окинула взглядом свой кабинет — будто хотела запомнить его именно таким: залитым вечерним золотистым светом, уютным, моим. И пошла к Луису за своими правами. Утром я на работу приехала на такси, а уеду с работы на машине. Это просто класс. Я дошла до кабинета Луиса, постучалась.

— Войдите, — послышалось изнутри.

— О, это ты. Всё закончила? — спросил он, когда я зашла. На столе перед ним лежала аккуратная стопка бумаг.

— Да, — ответила я.

— Прекрасно. И как тебе впечатления от первого рабочего дня? — спросил он.

— Отличные, — сказала я, не сдерживая улыбку.

— Здорово. Ты и правда классный работник. И так хорошо знаешь испанский язык, — сказал он.

Я улыбнулась в ответ.

— Ну что ж, вот твои права — сказал он — Пойдём, покажу твою машину.

Я забрала права, и мы вышли из его кабинета. Пошли к лифту. Луис нажал кнопку, двери мягко закрылись, и кабина поехала вниз. Мы вышли из лифта и пошли по подземной парковке. Ряды машин стояли тихо, будто спали, и я всё ещё думала: «Интересно, какой автомобиль…»

— Ну вот, твой транспорт передвижения, — сказал Луис и кивнул на машину.

— Этот? — переспросила я.

— Да, этот. Серебристый Porsche, — спокойно подтвердил он.

У меня просто отвисла челюсть. Я думала — обычная машина, безликий рабочий вариант, чтобы просто добираться до офиса. А тут… Porsche. Серебристый. Блестящий. С этим хищным, но элегантным силуэтом, от которого хочется просто стоять и смотреть.

«Да о такой машине можно мечтать… Я как будто в сказку попала. Что хочешь, то и получай…» — крутилось у меня в голове.

Глава 4

Я стояла и любовалась этим автомобилем. У меня Porsche… Ума не приложу, даже не знаю, что и сказать. Эх, видел бы меня Костя на этом автомобиле, видел бы, как идут у меня дела… Если бы всё было хорошо, он бы просто улыбнулся и сказал: «Ну вот, ты молодец». Но всё вышло наоборот. Я мотнула головой, прогоняя эти тяжёлые мысли, и улыбнулась. Сейчас я поеду на этом серебристом звере по вечернему городу.

— Прекрасно, правда? — спросил Луис, нарушая тишину,

— Это… потрясающе, — прошептала я.

Я достала ключи от машины. Надо было догадаться по ключам — они выглядели чуть по-другому, чем другие ключи от машин: лаконичные, тяжёлые, с гладкой серебристой вставкой. Я нажала на кнопку на ключах, и автомобиль пикнул, подмигнул мне фарами. Луис помог мне открыть дверь — и я села в салон. Он был кожаным, прохладным и пах так, как пахнет новая вещь: чисто, строго, дорого. Панель была непривычной для меня, не такой, как в моей старой машине в Москве: экраны, сенсорные кнопки, всё будто стремилось вперёд.

— Тут всё просто, — спокойно сказал Луис, показывая, где что находится.

Я завела двигатель. Мотор заурчал — ровно, плавно, уверенно, без надрыва.

— До завтра, — сказал он. — И сильно не гони. Только по осторожней будь.

Я кивнула и медленно тронулась, выехала с парковки — и этот момент был как маленькое волшебство: я сама, за рулём этого серебристого зверя, в вечерней Испании. «С ума сойти, просто класс!» — пронеслось у меня в голове. Я ехала по дороге, и испанский вечер, уже почти стемневший, окутал меня своим теплом и атмосферой. Он был не чужим, не пугающим — а будто специально созданным для того, чтобы в нём вот так неспешно ехать, прислушиваясь к ровному урчанию мотора. Я наслаждалась каждым мгновением. Я была довольна своим первым рабочим днём. И ещё — странно, но приятно — Костя больше не тревожил звонками. Может, смирился… Или просто наконец-то занялся своими делами. Вдалеке мелькнула уютная вывеска маленького ресторанчика. Припарковавшись, я вышла из машины. Щёлкнула пару фото: серебристый бок Porsche в огнях вечернего города, потом сделала селфи напротив — улыбка получилась немного дерзкой, немного счастливой, совсем настоящей. Отправила Дашке. Я поставила автомобиль на сигнализацию — он тихо пискнул, моргнул фарами. Внутри ресторана царила атмосфера спокойствия и уюта. Приглушённый свет мягко ложился на деревянные столы, создавал ту самую интимную обстановку, когда кажется, что весь мир на минуту замер. На стенах висели картины местных художников. Я выбрала столик у окна — чтобы можно было любоваться закатом. Небо ещё хранило остатки дневного света, но уже переливалось глубокими оттенками: фиолетовым, тёмно‑розовым, чернильно‑синим. Ко мне подошёл официант, и я заказала стейк средней прожарки, лёгкий овощной салат и апельсиновый сок. Официант ушёл, и я удобно устроилась на мягком бордовом диванчике, ожидая свой заказ. В этот момент раздался звонок от Даши.

— Ну вообще автомобиль — класс! — тараторила она с восторгом. — Да ещё Porsche! Просто вау! Ты как деловая бизнес‑леди! И если снять кольцо с пальца, то ты вообще будто не замужняя бизнес‑леди, и можно с кем‑нибудь… ну, знаешь, познакомиться, поболтать, выпить кофе…

— Да, машина просто отличная. Я и сама не ожидала, что буду в таком восторге. А насчёт кольца… Я не собираюсь его снимать. У меня же есть муж. Зачем это? — сказала я.

Да, я уехала в другую страну, не послушав его. Но изменять ему я не собираюсь. Я не из таких женщин. Если у тебя брак, то старайся сохранить его до конца жизни.

— По поводу кольца… Это была шутка, — сказала Даша. — Ну, выглядишь ты хорошо. Я серьёзно.

— Спасибо. Но твоя шутка была неуместной, — ответила я.

— Как прошёл рабочий день? — спросила она.

— Отлично. Обсуждали разные проекты, новые идеи. Работала с документами, — ответила я.

— Ну и замечательно. Классно, — сказала Даша. — Ладно, я пошла. Ещё созвонимся.

— Давай, — ответила я и отключилась.

Мне уже принесли заказ, и я наслаждалась вкусной едой. После ужина я отправилась в отель. Приняла душ, смывая с себя городскую пыль и остатки напряжения, села за ноутбук и подготовила документы на завтра — как всегда, заранее, чтобы утром не метаться между папками и не искать нужное. Потом немного почитала перед сном: не для вдохновения, а чтобы просто выгрузить мысли, дать голове отдохнуть. И легла спать. Утром проснулась рано, даже без будильника — будто город сам меня разбудил: сквозь шторы пробивался мягкий свет, а где-то вдалеке слышался ровный, спокойный гул моря. Потянулась, чувствуя, как тело отзывается на движение, бодрое, собранное, готовое к новому дню. Пошла в ванную, сделала утренние процедуры позавтракала и вышла из отеля. Выходя из отеля, на секунду заглянула в телефон. Были звонки, сообщения от мужа. Я вздохнула, но не стала открывать. «Пусть думает, что я занята. У меня и правда дела. Или пусть просто подождёт. Я не готова слушать нотации и портить себе настроение», — подумала я, убирая телефон обратно в сумку. Села в свой Porsche, завела двигатель — он ровно заурчал, будто тоже был рад новому дню. Подключила телефон, выбрала плейлист и плавно выехала с парковки отеля и поехала по дороге на работу. Вдалеке всё так же слышался шум моря — ровный, спокойный, вечный. «Надо когда-нибудь его посетить, — мелькнуло у меня в голове. — Но это я ещё успею. У меня целый месяц впереди. И я хочу прожить его, наслаждаясь Испанией, её красотой, её улицами, её тихими кафе и широкими набережными. Приехала на работу, въехала на подземную парковку, вышла из машины. Закрыла её м пошла в офис. Придя в свой кабинет я села в кресло закрывая глаза.

— Всё хорошо? — вдруг я услышала голос Луиса: он зашёл ко мне в кабинет, чуть наклонив голову.

Я открыла глаза и ответила

— Да, всё в порядке.

— Как машинка? — спросил он, присаживаясь на край стола и чуть улыбаясь.

— Прекрасно, — ответила я с улыбкой.

— Ну и хорошо, — сказал Луис тоже с улыбкой — — Ты, кстати, сделала документы на сегодня?

— Да, — сказала я.

— Отлично, перешли мне на почту, тогда я посмотрю, и вот поработай над этим проектом, — сказал Луис.

Я кивнула ему, а он, чуть подмигнув, вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. И этот его короткий жест — будто он верил: у меня всё получится Так прошло несколько дней. На работе всё шло ровно: проекты, отчёты, обсуждения с Луисом, где я уже не боялась сказать «тут не сходится», а он спокойно кивал: «Хорошо, давай проверим». Я привыкала к ритму офиса, к тому, как по-разному звучит город утром и вечером, к серебристому Porsche, который стал почти привычным. Вечерами я уезжала ужинать куда-нибудь в хорошее заведение. А Костя… Костя всё трезвонил и трезвонил. Я не поднимала трубки. Но в этот раз, когда я вышла вечером с работы, телефон снова зазвонил, и на экране высветилось его имя. Я постояла секунду у двери офиса, глядя, как закат ложится на стеклянные фасады. Глубоко вдохнула, нажала «принять».

— Почему ты не отвечаешь на звонки? Ты что, издеваешься? — возмущённо кричал он. — Я твой муж, и ты не должна игнорировать мои звонки. Почему ты молчишь?

Он хотел что-то сказать, но я сбросила звонок. Не люблю разговаривать с ним на повышенных тонах — от этого внутри всё сжимается. Я вздохнула, села в свой Porsche и помчалась по улице, и заехала поужинать, потом отправилась в отель. По дороге Костя снова звонил, но я сбросила звонок. Приехав в отель там, я сходила в бассейн потом вернулась в номер, постояла немного на балконе: внизу город жил своей ночной жизнью, где-то смеялись, играла тихая музыка, пахло морем. После приняла душ, надела мягкий халат, легла в кровать и включила фильм на ноутбуке. Он оказался неожиданно интересным и уснула я в два часа ночи. Наступил следующий день. Солнечные лучи приятно пробивались сквозь шторы, ложились тёплыми полосами на пол, на подушку, на край одеяла. Я встала, потянулась — и улыбнулась: выходной, торопиться некуда, на часах около двенадцати. Пошла в ванную, потом вернулась в номер и заказала себе завтрак: блины с джемом и кофе. Когда в дверь постучали, я взяла поднос, поставила его на столик у окна и начала есть. Каждый кусочек был маленьким удовольствием: тёплый блин, сладкий джем, горячий кофе, вид на город, который уже не казался чужим. Телефон снова вибрировал — это был Костя. Я не отвечала. Просто сидела, ела. После приёма пищи я посидела ещё минуту, глядя, как солнечные лучи скользят по столу, по пустой тарелке, по кружке из‑под кофе. И вдруг подумала: а не сходить ли на пляж, не искупаться ли в море? Я надела бикини, сверху накинула сарафан, собрала пляжную сумку. Надела очки, панамку, обула шлёпки, взяла ключи — и вышла из отеля. Села в свой Porsche, завела двигатель. Он привычно заурчал, будто тоже был рад, что сегодня мы едем не в офис, не по делам, а к морю. Море было недалеко. Припарковавшись, я пошла на пляж. Там было много народа: кто-то загорал, вытянувшись на шезлонге и закрыв глаза; кто-то купался, нырял, смеялся; кто-то играл в волейбол. Дети бегали и визжали, строили куличики из песка прямо у кромки воды — волна подходила, смывала их, а они смеялись и тут же начинали строить новые. В этом было столько чистой радости, что я невольно улыбнулась. Я заняла свободный шезлонг, положила сумку, сняла очки, панамку, сарафан — и вдруг поняла, что не хочу просто идти к воде. Я хочу бежать. И я побежала. Вот оно — синее, прозрачное, живое море. Я вступила ногой в воду, почувствовала, как она обнимает ступни, прохладная, солёная, настоящая. А потом пошла дальше, погружаясь всё глубже, пока волна не коснулась колен, потом бёдер, потом груди. И когда я нырнула, закрыла глаза под водой и услышала этот глухой, чистый шум — всё, что крутилось в голове последние дни, разом стихло. «Море, море!» — пронеслось у меня в голове, и я рассмеялась, вынырнув, тряхнув головой, разбрызгивая капли. Я радовалась, как ребёнок. Я продолжала плавать в море, наслаждаясь его теплом и солнечными лучами. Мне здесь нравилось, и я могла бы остаться, если бы не была замужем. Здесь спокойно, тепло и хорошо — я была счастлива. И даже не жалела, что не послушала мужа и приехала сюда одна. Накупавшись вволю, я отправилась загорать. Намазала кожу кремом, надела очки и прилегла. Но потом решила сходить за мороженым и прохладным напитком в ближайший ларёк. Я шла босиком по тёплому песку. В ларьке выбрала шоколадное мороженое и бутылочку апельсинового сока. Наслаждаясь мороженым, шла обратно. Когда вернулась на своё место, заметила, что рядом появился ещё один шезлонг. Его не было, когда я уходила. Я пожала плечами и села на свой шезлонг. Вокруг было много людей. Я доела мороженое, выпила сок и легла, подставляя тело тёплым солнечным лучам. Чувствовала себя счастливой и ни о чём не думала. Здесь для меня и работа, и отдых. Я не заметила, как заснула. Проснувшись, я села на шезлонг, выпила сок и обратила внимание на другой шезлонг рядом. Он не был пуст: на нём лежал мужчина. Вокруг было много отдыхающих — и мужчин, и женщин. Я не могла оторвать от него взгляда. Он лежал в плавках, как и все вокруг, но моё внимание было приковано к нему. Мужчина носил очки и беспроводные наушники, у него были чёрные волосы и выразительные черты лица. На шее блестела золотая цепочка, а татуировки на боку и руке привлекали внимание. На запястье красовался браслет со звеньями. Я сидела и не понимала, почему продолжаю смотреть на него. У меня есть муж Костя, и я не из тех, кто изменяет. Но я не могла оторвать глаз от незнакомца. Его грудные мышцы, пресс и V-образная зона выдавали, что он хорошо занимается в тренажёрном зале. Мой Костя тоже спортивный, но его тело не идёт ни в какое сравнение с этим мужчиной. До чего же я докатилась — теперь сравниваю фигуры! Грудь незнакомца мерно поднималась и опускалась. Я заметила его длинные прямые пальцы с кольцом на среднем. Обручального кольца не было. Почему я на него так смотрю? Я вздохнула, отпила сок и увидела, как он начинает вставать. Быстро легла на шезлонг, надела очки, открыла книгу и бросила на него короткий взгляд. Он встал, потянулся и снова сел. Я сняла очки и решила тоже встать. Высокий, подумала я, разглядывая его фигуру. Лежала ещё десять минут, делая вид, что читаю, а он листал телефон. Мне надоело лежать — он ведь просто отдыхающий на пляже. Встала, пошла искупаться ещё раз, возможно, съездить в отель или перекусить.

И вдруг услышала его нежный голос:

— Привет!

Повернулась к нему и спросила:

— Это вы мне сказали?

— Да, вам, — ответил он.

— Здравствуйте, — сказала я и пошла в воду.

Глава 5

Я шла к воде, не оглядываясь, и зашла в воду, отплыла и окунулась с головой. Вынырнула, снова окунулась и вынырнула, окинув пляж взглядом. Но его больше не было видно, наверное, он ушёл. И тут я услышала голос за спиной:

— Я тоже решил искупаться.

Я перевернулась к нему он был без очков, и эти выразительные тёмно‑карие глаза смотрели прямо на меня. . Его волосы были мокрыми от воды: капли стекали по лицу и по шее, оставляя тонкие дорожки, а улыбка оставалась лёгкой, красивой… и отчего‑то слишком притягательной. Стоп. Что я снова его разглядываю? Так не должно быть. Я замужем. Он что, не увидел кольцо на пальце? Или просто сделал вид, что не заметил? Эта мысль кольнула, как мелкая заноза, и я поспешно пожала плечами, отплыла чуть дальше и обернулась и увидела: он поплыл за мной. Я остановилась, набралась смелости и просила:

— Вы что‑то хотели?

— Да, решил познакомиться с такой очаровательной девушкой, — сказал он, и в его тоне не было ни наглости, ни давления — только лёгкая, почти игривая уверенность. Я остолбенела. Какое ещё знакомство? И он назвал меня очаровательной… Я слегка улыбнулась — сама не поняла зачем, — а потом поспешно спрятала эту улыбку.

— Понятно, — выдавила я.

— Меня Владислав зовут, а тебя как?

— Анжелика, — ответила я.

— Приятно познакомиться. Честно, я за тобой наблюдал. Видел, как ты на меня смотрела, но делал вид, что сплю, — сказал он и чуть склонил голову, словно приглашая меня признаться в чём‑то, чего я сама стеснялась.

Чёрт возьми, он видел, как я на него пялилась! Или подумает, что я пускаю слюни и хочу с ним переспать. Я почувствовала, как краснею, — жар поднялся от шеи к щекам, и мне вдруг отчаянно захотелось нырнуть под воду и не всплывать хотя бы минуту, чтобы он не видел этого предательского румянца.