Вместо сестры. Жена бандита

– Я не втрескалась! – выкрикнула я, и голос предательски дрогнул. – Просто сказала, что он привлекательный! Можно подумать, это мне предложили за него выйти!

– А ты предложи! – Диляра резко остановилась напротив меня, и её лицо исказила злая усмешка. – Подойди к папочке и скажи: «Пап, а можно я вместо Диляры замуж пойду? Мне бандит понравился больше, чем ей!» Может, он согласится? Ему же плевать, какую дочь продавать, лишь бы сделка состоялась!

От этих слов меня будто ударили под дых.

– Зачем ты срываешься на мне? – прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются обидными, горячими слезами.

– Тебе не приходило в голову, что мне страшно?! Что я не хочу?! Что я лучше сдохну, чем лягу под него?!

– Приходило! – выкрикнула я, и слёзы покатились по щекам. – Думаешь, мне не страшно?! Думаешь, я не вижу, что происходит?!

– Нет, не видишь! – Диляра ткнула в мою сторону пальцем. – Ты видишь только его красивое лицо и широкие плечи! А то, что он преступник, что он тебя в бараний рог согнёт, как отец, – этого ты не видишь!

– Замолчи! – Я зажала уши руками, но её голос всё равно пробивался сквозь пальцы.

– Не замолчу! – Она подскочила ко мне вплотную, и я увидела, что её ресницы тоже мокрые от слёз, хотя она изо всех сил держалась. – Мне через две недели ложиться под мужика, которого я знать не знаю! А ты мне тут про красоту рассказываешь! Ты хоть представляешь, каково это?!

– Представляю, – всхлипнула я.

– Ни черта ты не представляешь! – Она отшатнулась, и в её голосе вдруг прорвалась такая горечь, что у меня сердце сжалось. – Ты у нас всегда была хорошей девочкой. Тихой. Послушной. Папочка тебя пальцем не трогал. А я – я всегда была проблемой! И вот теперь он решил проблему раз и навсегда – сплавил меня бандиту! Отличный ход, да?!

– Дура! Я не это имела в виду...

– А что ты имела в виду?! Что?! – Она снова схватила что-то со стола — на этот раз мой телефон — и занесла руку, чтобы швырнуть.

– Не надо! – Я вскочила с кресла и бросилась к ней. – Пожалуйста!

Сестра замерла с телефоном в руке. Смотрела на меня, тяжело дыша, и по её щекам катились злые, отчаянные слёзы.

– Ты вообще понимаешь, что мы в дерьме? – прошептала она. – По уши. И выбраться не сможем. Он нас обеих продаст. Тебя – потом. Может, такому же Жданову. Или кому похуже.

– Не продаст, – всхлипнула я, хотя сама в это не верила.

– Продаст, – Диляра горько усмехнулась и швырнула телефон на кровать. – Ты просто пока не поняла.

Я стояла посреди комнаты, слёзы текли по лицу, и я ничего, совершенно ничего не могла сделать. Не могла её успокоить. Не могла изменить решение отца. Не могла даже соврать, что всё будет хорошо, потому что сама не верила в это.

– Я ненавижу его, – прошептала Диляра. – Так ненавижу, что дышать больно.

– Я тоже, – выдавила я сквозь слёзы.

– Правда? – Она посмотрела на меня с горькой усмешкой. – А мне показалось, ты на стороне Жданова.

– Нет! – Я замотала головой. – Нет, Диль, что ты...

– Тогда почему ты защищаешь его? Почему говоришь, что он красивый, что он молодой, что могло быть хуже?! Почему, Альбина?!

– Потому что мне тоже страшно! – выкрикнула я, и голос сорвался на визг. – Потому что я тоже боюсь! Боюсь, что отец сделает с тобой что-нибудь ужасное! Боюсь, что он и меня продаст! Боюсь, что мы никогда отсюда не выберемся! Я просто... я просто пыталась найти хоть что-то хорошее в этом кошмаре! Хоть соломинку, за которую можно ухватиться!

Диляра замолчала.

Несколько секунд она смотрела на меня, и её лицо медленно менялось. Злость уходила, уступая место чему-то другому — усталости, отчаянию, страху.

– Прости, – прошептала она наконец. – Я не должна была на тебя орать.

– Должна была, – всхлипнула я, вытирая лицо рукавом. – Тебе нужно было выплеснуть эмоции.

– Я всё равно не имела права. Ты же не виновата.

Она подошла и неуклюже обняла меня. Я уткнулась носом в её плечо и разревелась по-настоящему. Громко, с всхлипами и соплями. Диляра гладила меня по спине, и я чувствовала, как дрожат её руки.

– Что нам делать? – прошептала я сквозь слёзы.

– Не знаю, – честно ответила она. – Правда не знаю.

– Может, поговорить с Ждановым? Вдруг он...

– Нет. – Диляра отстранилась и посмотрела мне в глаза. – С ним говорить бесполезно. Такие, как он, не слушают. Они приказывают.

– Но...

– Альбина, послушай меня. – Она взяла моё лицо в ладони, и я увидела, что её глаза тоже красные и опухшие. – Я знаю, он тебе понравился. Я видела, как ты на него смотрела. И я не виню тебя – он действительно красивый. Но, пожалуйста... пожалуйста, будь осторожна. Не позволяй себе думать о нём слишком много. Не позволяй себе... ничего. Потому что, если он узнает... если отец узнает...

Она не закончила, но я и так поняла.

Если отец узнает, что я испытываю к Жданову хоть какую-то симпатию, он использует это. Против меня. Против Диляры. Против всех нас.

– Я понимаю, – прошептала я.

– Правда?

– Правда.

Диляра кивнула и отпустила меня.

– Мне нужно побыть одной, – сказала она, направляясь к двери.

– Диль...

Она обернулась.

– Что?

Я хотела сказать, что люблю её. Что мне страшно за неё. Что я сделаю всё, чтобы помочь, даже если для этого придётся пойти против отца.

Вместо этого я произнесла жалкое, бесполезное:

– Только не делай глупостей, пожалуйста.

Диляра горько усмехнулась.

– Знаешь, Альбина... иногда мне кажется, что ты так привыкла бояться отца, что уже даже не представляешь, как можно жить по-другому.

И вышла.

А я осталась стоять посреди комнаты — с мокрым от слёз лицом, с дрожащими руками, с чувством полного, абсолютного бессилия.

Я не могла спасти сестру, не могла противостоять отцу, не могла даже перестать думать о мужчине, который через две недели станет её мужем.

Я медленно опустилась на пол, прямо там, где стояла, и, обхватив колени руками, дала волю слезам.

За Диляру. За себя. За ту жизнь, которой у нас никогда не было.

Глава 5. Арсений

Диляра Буслаева меня взбесила.

Двадцать три года, а гонору на целую королевскую династию. Красивая, спору нет, но с таким характером ей не муж требовался, а хороший специалист по перевоспитанию избалованных девиц.

Я не привык, чтобы со мной разговаривали подобным образом. Тем более в присутствии посторонних.

Как будто я, блять, мечтал на ней жениться. Сука!

С женщинами у меня проблем отродясь не было. Стоило захотеть, и любая красотка оказывалась рядом. Деньги, внешность, положение – природа и жизнь меня не обидели.

Но жениться ради очередной пизды? Увольте! Другое дело – бизнес.

Старому Буслаеву принадлежала транспортная компания с грузовым терминалом и железнодорожными подъездными путями. Именно они требовались мне для строительства логистического комплекса стоимостью в несколько миллиардов.

Тимур погряз в долгах, а я предложил ему инвестиции, заказы и спасение от кредиторов в обмен на долю в компании и права на использование терминала.

Всё оформлялось юридически, однако я хотел большего.

Кто-то из окружения Буслаева недавно слил конкурентам информацию о моей сделке. Доказательств против самого Тимура пока не было, и я предпочитал держать его поближе.

Поэтому, когда хитрый татарин предложил скрепить союз браком с его старшей дочерью, я согласился.

Почему нет?

Жена из приличной семьи, выгодный контракт, будущие наследники. Красивую Диляру не стыдно было представить в высшем обществе.

А в любовь пусть верят наивные дурочки, которым нечем заняться.

Только вот характер будущей супруги оказался паршивым. Посмотрим, как она запоёт, когда поймёт, что истериками от меня ничего не добьётся.

Впрочем, младшая сестра произвела куда более приятное впечатление.

Альбина.

Большие карие глаза, нежное личико, пухлые губы. Смотрела на меня так зачарованно, что я едва не рассмеялся. А стоило поймать её взгляд, мгновенно краснела.

Забавная девчонка. Жаль, что Буслаев предложил мне не её.

Я откинулся на сиденье автомобиля и ослабил воротник рубашки.

Ладно. С женой разберусь после свадьбы, а пока мне хотелось домой.

К женщине, которая прекрасно знала, как улучшить моё настроение.

Венера ждала меня в холле. Тридцатилетняя блондинка выглядела роскошно. Никакой девчачьей робости. Венера прекрасно знала себе цену, умела подать себя и любила производить впечатление.

На ней было платье винного цвета, помада в тон и серьги с крупными бриллиантами, которые я подарил ей на день рождения.

– Арс, – протянула она, грациозно приближаясь. – Наконец-то!

Обвила мою шею руками и прижалась всем телом.

– Соскучилась? – Я обнял её за талию.

– Ужасно.

Венера потянулась к моим губам, и я ответил на поцелуй. От неё пахло дорогими духами, волосы щекотали подбородок, а тёплые ладони уже скользнули под пиджак.

Вот это я понимаю! После паршивого вечера у Буслаевых такое приветствие было весьма кстати.

– Как прошло знакомство с невестой? – поинтересовалась Венера, едва отстранившись.

Я недовольно поморщился.

– Не напоминай.

– Что, некрасивая?

– Красивая.

– Красивей меня?

– Не начинай. Мы же договаривались.

Она поджала губы.

– Значит, свадьба действительно будет?

– Через две недели.

Её синие глаза наполнились слезами. Ну началось!

– Арс, пожалуйста, – прошептала она. – Не женись на ней. Я ведь тебя люблю!

– Венера...

– Я три года с тобой! Три года! Разве тебе плохо со мной?

– Мне хорошо с тобой, когда ты не устраиваешь истерик.

Я терпеть не мог, когда мне ебут мозги, и Венере было прекрасно об этом известно, как и то, что на ней я жениться не мог.

Мы познакомились в дорогом закрытом клубе, когда Венера ещё работала в эскорте. Она была умной, привлекательной, умела нравиться мужчинам и прекрасно понимала, чего я хочу.

Сначала мы встречались изредка, потом всё чаще.

Три года назад я предложил ей переехать ко мне. С тех пор Венера ни в чём не нуждалась, оставила прежнюю работу и занималась исключительно собой и моим членом. Она получила высшее образование, путешествовала несколько раз в год и сделала себе пластику – всё за мой счёт.

Я ни в чём не отказывал Венере, я к ней привязался настолько, что почти не трахал других. Зачем искать что-то на стороне, если дома у меня уже всё есть? Мне нравились её внимание, ласка, готовность проводить со мной вечера без расспросов о делах. Венера умела быть нежной, страстной и удивительно понимающей, когда не пыталась добиться от меня невозможного.

Но женой криминального авторитета, который одновременно владел несколькими крупными публичными компаниями, она стать не могла. Слишком много желающих использовать её прошлое против меня.

– Ты знала, на что соглашалась, переезжая ко мне, – напомнил я. – Я никогда не обещал тебе жениться.

По щекам Венеры покатились слёзы.

– Значит, теперь ты приведёшь сюда свою благородную девицу, а меня выставишь за дверь?!

Я нахмурился.

– Разве я говорил такое?

– Но... Арс!

– Конечно же, ты останешься здесь. Рядом со мной. Глупышка...

– А твоя жена?

Я усмехнулся.

– Будет жить в соседнем крыле, если понадобится. Дом такой большой...

Венера смотрела на меня с откровенным изумлением.

– Ты серьёзно?

– Более чем.

– А если она устроит скандал?

– Ты же знаешь, как быстро я умею обламывать зубы?

Венера облегчённо рассмеялась и снова прижалась ко мне.

– Арс, ты даже не представляешь, как я тебя люблю!

Венера поцеловала меня. Поцелуй получился долгим, настойчивым. Она прижалась ближе, запустила пальцы в мои волосы, а я крепче обнял её, чувствуя, как окончательно забываю раздражение после ужина. Эта чертовка прекрасно умела отвлекать меня от неприятных мыслей.

– Хочешь остаться? Докажи, что умеешь быть полезной! – Я сел на диван, широко расставив ноги. – На колени!

Венера вздрогнула, но послушалась. Грациозно опустилась на колени и поползла ко мне. Остановилась между моих ног и подняла на меня заплаканные глаза. Платье натянулось на груди, соски проступили сквозь шёлк. Я смотрел на неё сверху: слегка растрёпанную, с красными губами и мокрыми ресницами, – и член дёрнулся, мгновенно наливаясь тяжестью. Брюки стали тесными.

– Соси!

Она потянулась к ремню, пальцы дрожали, но справились быстро. Молния, ткань вниз – и мой стояк качнулся перед её лицом, тяжёлый, с блестящей головкой. Венера шумно выдохнула, облизнула губы.

– Я так его люблю, – прошептала она и подалась вперёд.

Плоский, горячий язык, прошёлся от основания к головке, слизывая каплю смазки. Я откинулся на подушки, наблюдая, как она старается.

Венера до мелочей знала, как доставить мне удовольствие. Три года дрессировки не прошли даром. Обхватила ствол ладонью, повела вверх-вниз, сжала у основания, облизала яйца, потом заглотила ствол – глубоко, сразу, без прелюдий. Губы натянулись, красная помада размазалась по коже, я почувствовал, как её язык прижался к уздечке.

– Хорошо, моя девочка! – выдохнул я, запуская пальцы в светлые волосы. – Вот так...

Она застонала вибрацией, головка уткнулась в горло, Венера сглотнула, глаза наполнились слезами, но не отстранилась. Слюна потекла по подбородку, капала на шёлковое платье. Она сосала жадно, громко, как будто пыталась доказать, что стоит большего, чем какая-то там татарская невеста. Я подался бёдрами навстречу, и она закашлялась, но всё равно не выпустила.

Я схватил её за волосы, задавая темп.

Она подняла на меня глаза – синие, мокрые, преданные. И я понял: она уже течёт. Запах возбуждения смешался с духами. Я наклонился вперёд и скользнул рукой ей под платье – трусиков не было. Гладкая, влажная, липкая от смазки промежность, клитор набух, складочки тоже. Венера дёрнулась, застонала вокруг члена.

– Готовилась? – прохрипел я.

Мне не нравилось, когда Венера пользуется игрушками без моего присутствия и прекрасно понимал, что смазка в её влагалище не настоящая, а из аптечного тюбика, но сейчас было так похуй...

Она выпустила член на секунду, обвела головку языком.

– Я всегда готова для тебя, Арс.

– Иди сюда, – похлопал по дивану рядом с собой. – Вставай раком.

Она поднялась, стянула платье через голову. Под ним ничего, только гладкая кожа и блеск между ног. Я выпрыгнул из штанов окончательно, встал сзади, провёл головкой по её влажной щели – раз, другой, размазывая смазку.

– Арс... – выдохнула она, выгибаясь. – Мой тигр!

Я вошёл одним движением. Туго, горячо, она вскрикнула и подалась назад, насаживаясь глубже. Я взял её за бёдра и начал двигаться – резко, грубо, без жалости. Диван скрипел, Венера стонала в подушку, потом обернулась через плечо – тушь размазана, губы приоткрыты.

– Жёстче, – попросила она. – Пожалуйста.

Я шлёпнул её по ягодице, оставляя красный след, ускорился. Она сжалась вокруг меня так, что я почти видел звёзды. Её спина прогнулась, светлые волосы разметались, я намотал их на кулак и притянул её назад.

– Чья ты шлюха? – прохрипел я.

– Твоя, – всхлипнула она. – Только твоя.

То-то же.

Ещё несколько толчков, и я кончил, глубоко, с рычанием, вжимая её в спинку дивана. Венера дрожала подо мной, сдавлено всхлипывая.

Пока я надевал брюки, девушка перевернулась на спину и широко раздвинула ноги, демонстрируя мне свою натруженную щель с вытекающей оттуда спермой. Я обожал смотреть на это. Прекрасней разве что её выбеленный анус в моей сперме.

– После свадьбы ты будешь также горячо меня трахать? – спросила Венера, собирая пальчиками белёсую жидкость между своих ног.

– Между нами ничего не изменится, милая, – пообещал я, наблюдая, как она облизывает пальцы.

Венера была идеальной в постели, но я знал: она будет ревновать. Дико, молча, изнутри. И ничего с этим не сделаешь.

Мне хватит сил на обеих – и ещё останется. Женщины, секс, власть: в этом я никогда не испытывал недостатка.

Я заткну глотку Диляре Буслаевой своим членом в тот же день, как она станет Ждановой.

Глава 6. Альбина

Следующее утро началось с того, что в дом приехал свадебный организатор. За ним появились флористы, дизайнеры, женщины с огромными папками образцов тканей и мужчина, который полчаса обсуждал с отцом цвет скатертей.

К обеду я узнала, что свадьба состоится в загородной резиденции Жданова, гостей будет больше двухсот, а платье Диляре собирались шить на заказ. Сама невеста на обсуждении отсутствовала.

– Где сестра? – спросила я у отца.

– У себя.

– Её не позвали выбирать платье?

– Выберет из того, что предложат.

– Но это же её свадьба!

Отец медленно поднял глаза, и я моментально пожалела о сказанном.

– Альбина, тебе заняться нечем?

– Есть чем.

– Вот и займись. А в организацию свадьбы не вмешивайся.

Я поднялась наверх. Диляра сидела на кровати с телефоном и, когда я вошла, быстро погасила экран.

– Там внизу целая армия. Твою свадьбу организовывают, – сказала я.

– Пусть развлекаются.

– Может, спустишься? Хотя бы платье посмотришь.

– Если ты пришла уговаривать меня выйти за Жданова, можешь сразу уходить.

– Я пришла узнать, как ты.

Сестра посмотрела на меня, и её лицо смягчилось.

– Паршиво. И извини за вчерашнее. Я не со зла.

– Знаю.

Я присела рядом, обняла её, и она неожиданно прижалась ко мне.

– Я не хочу за него, Альбинка, – прошептала она. – Совсем не хочу.

– Может, ещё что-нибудь изменится.

– Надеюсь.

В её голосе появилась странная уверенность, но телефон завибрировал, и Диляра мгновенно выпрямилась. Посмотрела на экран и улыбнулась — совсем чуть-чуть, но после вчерашнего даже эта улыбка показалась мне удивительной.

– Кто пишет?

– Подруга.

– Какая?

– Альбина, ты теперь тоже будешь меня контролировать?

Я не стала настаивать. Пусть хоть кто-то заставлял её улыбаться.

Следующие дни превратились в свадебный кошмар. В доме постоянно кто-то находился, отец с утра до вечера согласовывал меню и гостей, а Диляра демонстративно игнорировала подготовку. Когда портниха попросила её примерить платье, сестра заявила, что предпочла бы похоронный саван. Женщина чуть не упала в обморок, отец пришёл в бешенство, и Диляре запретили покидать территорию дома без сопровождения охраны.

– Это ужасно, – возмутилась я.

– Вот и скажи ему, – предложила сестра.

– Ты же знаешь, что он меня не послушает.

– Тогда не мешай мне самой решать свои проблемы.

Я замолчала. С каждым днём между нами появлялось всё больше недосказанности. Диляра стала скрытной, постоянно носила с собой телефон и прятала его, стоило отцу появиться поблизости.

Между всем этим я умудрялась ездить в университет. Пары, библиотека, курсовую никто не отменял. После занятий я возвращалась домой и снова окуналась в свадебную суету, к которой не имела отношения.

В разгар приготовлений приехал Данияр, наш двоюродный брат. Он обнял меня в холле, поцеловал в макушку, спросил, как дела, и я честно ответила:

– Свадебный дурдом.

– Наслышан. Диляра где?

– Наверху.

Сестра спустилась сама – и вот тут произошло странное. Диляра посмотрела на Данияра, улыбнулась ему, а потом её взгляд переместился за его плечо, на Матвея, одного из охранников брата. Высокого, темноволосого, с внимательными карими глазами.

И лицо сестры изменилось. Она перестала выглядеть несчастной невестой. Глаза загорелись, губы приоткрылись. А Матвей, до этого совершенно невозмутимый, вдруг выпрямился и посмотрел на неё так, что мне стало неловко. Они не произнесли ни слова, но между ними произошло что-то настолько очевидное, что я невольно перевела взгляд с одного на другого.

Матвей был самым преданным охранником нашего брата, поэтому мы часто видели его. Он всегда смотрел на Диляру как на богиню, а она посмеивалась над ним. Не открыто, конечно, а после того, как мы оставались с ней наедине. Мы прекрасно понимали, что у бедного парня нет ни единого шанса, вот ему и остаётся смотреть на Диляру влюблёнными глазами.

Диляра обняла Данияра, тот спросил про жениха, сестра ответила, что он слишком серьёзный, а Матвей в этот момент напряг челюсть. Совсем немного. Если бы я не смотрела, никогда бы не заметила.

Вечером я попыталась поговорить.

– Сегодня Матвей снова с тебя глаз не сводил, – как бы между прочим заметила я.

Рука сестры с расчёской замерла.

– Да он всегда смотрит. Я что могу поделать?

– Да я просто так сказала. Он симпатичный.

– Ну, наверное.

Я внимательно посмотрела на неё. Диляра слишком старательно изображала равнодушие.

– Мне показалось, вы знакомы ближе, чем просто через Данияра. Вы с ним общаетесь?

– Данияр оторвал бы ему голову, если бы это было бы правдой. Ну у тебя и фантазия, сестрёнка. Тебе бы любовные романы писать.

Слишком резкий ответ. Я начала ещё сильнее нервничать.

– Просто будь осторожна. Папа и так на взводе.

– Господи, опять ты со своим папой!

– Потому что я не хочу, чтобы у тебя были неприятности!

– У меня уже неприятности, Альбина! Меня замуж за бандита выдают, если ты вдруг забыла!

Я замолчала. Диляра отвернулась к зеркалу.

– Извини. Но я не хочу это обсуждать.

Мне осталось только уйти. Однако подозрения никуда не исчезли. Наоборот, с каждым днём я замечала всё больше странностей. Диляра постоянно переписывалась с кем-то и иногда улыбалась экрану так нежно, что мне становилось почти завидно.

Однажды за завтраком отец решил проверить её телефон.

– Там очень личная переписка с подругой!

– Дай телефон!

– Зачем?

– Телефон, Диляра!

У меня душа в пятки ушла. Сейчас отец найдёт в телефоне Диляры то, чего там быть не должно, и начнётся такой капец, что её свадьба покажется ерундой.

Сестра несколько секунд смотрела на него, потом неожиданно улыбнулась и протянула аппарат. Отец просмотрел сообщения, нахмурился, но ничего подозрительного не нашёл и вернул телефон. А я заметила, как сестра облегчённо выдохнула.

Значит, предусмотрительно удалила переписку. От этой мысли становилось ещё тревожней, потому что Диляра явно что-то скрывала.

ТАТАРИН(история Данияра)

– Кто вы такие? – дрожу от страха, боясь даже глаза поднять на головорезов.

– Тебя это не должно волновать, София, – отвечает самый главный из них и самый страшный.

Огромный, словно шкаф, коротко стриженный мужчина подходит ближе, и шумно вдыхает запах моих волос возле шеи, как животное обнюхивает свою самку.

– Отпустите меня! Пожалуйста! – начинаю скулить уже жалобней, но у этих бандитов жалости нет. – Папа заплатит вам, сколько скажете.

– Конечно же, он заплатит, – заверяет меня громила, проведя пальцем по моей нижней губе. – Но сначала пусть посмотрит, как его доченька расплачивается за его грехи! Ты мне нравишься, крошка! Я не стану тебя долго мучать и убью быстро, обещаю. Хочешь пожить подольше? Будь послушной девочкой!

Меня похитили какие-то отморозки прямо возле университета, в котором я учусь. Я не понимаю, что им от меня нужно, но знаю, что мой папа в чём-то провинился перед главным бандитом по кличке Татарин.Спасения мне ждать неоткуда, как и пощады.

Глава 7. Альбина

Неделя пронеслась как мгновение. Сегодня мы с Дилярой записались к нашему маникюрному мастеру. Я была рада, что сестра, испытывающая равнодушие к свадебным приготовлениям, хотя бы не забила на свой внешний вид. Она вела себя тихо всё это время, поэтому отец разрешил нам выехать в салон красоты. С охраной, конечно, но всё же...

Я заправляла постель, когда увидела на полу у двери белый прямоугольник. Записка? Серьёзно?

Кто вообще в наше время пишет записки, да ещё просовывает их под дверь?

Я подняла с пола листок, и у меня сразу неприятно заныло под рёбрами. Я торопливо развернула бумагу.

«Сестрёнка, знаю, ты будешь переживать, но иначе я не могла. Я люблю другого мужчину и хочу быть с ним. Мы уезжаем, и я не собираюсь возвращаться. Не ищи меня, чтобы отговорить. Я всё решила.

Ты всегда говорила, что лучше не спорить с папой. Но я не могу прожить свою жизнь так, как он приказал. Я хочу сама выбирать, с кем просыпаться по утрам, кого целовать и кому говорить, что люблю.

Пожалуйста, не злись на меня за то, что я ничего не рассказала. Ты бы испугалась и попыталась меня остановить.

Береги себя. Я обязательно дам знать, когда мы окажемся в безопасности.

Люблю тебя, мелкая.

Твоя Диляра».

Я перечитала записку дважды, после чего бросилась к двери. Добежала до комнаты сестры и распахнула дверь, даже не подумав постучать.