Секретарь Его Величества против

– Потому что я все это умею, – магистр, чье имя я не помнила, важно раздул грудь, гордясь своими навыками. – Знали бы, сколько я при этом трачу сил, а ведь источник магии не бесконечен. Но ни один маг из тех, с кем я знаком, не справились бы…

– Простите, что перебиваю, но сейчас мне важно понять, кто те люди и что они от меня хотят.

– Я показал вам дочь графа и леди Крофенбах, и именно из–за того, что вы так с ней похожи, вы займете место Ивонны для выполнения одного очень важного задания. Можете представить, каких неимоверных трудов мне стоило отыскать идеального двойника. После неудачи с первыми двумя...

– Я не марионетка, которую можно дергать за ниточки, – снова перебила я мага, страшась даже думать, что случилось с предыдущими копиями дочери графа. – Немедленно верните меня домой!

– Вы не в том положении, чтобы требовать от меня чего–либо, – усмехнулся старик.

Он ужасно раздражал своей напыщенностью и желанием похвастаться, и я едва сдерживалась, чтобы не кинуться на него с кулаками. Я испытывала такую безысходность, что готова была разрыдаться.

Магистр прошелся мимо меня, заложив руки за спину. Его балахон с тихим шуршанием волочился по каменному полу.

– Я выполнил то, за что мне заплатили, и весьма неплохо, смею заметить, – он обернулся и посмотрел на меня выцветшими от возраста глазами, в которых я не увидела ни грамма сочувствия к своей персоне. – Если вы будете следовать условиям сделки, которую вам предложат… И граф сочтет нужным снова воспользоваться моими услугами… То я могу отправить вас обратно. А пока я оставляю вас на попечение вашей новой семьи. И советую не артачиться, иначе рискуете задержаться здесь надолго, если не навсегда.

– У меня уже есть семья, там, дома! – выкрикнула я, но меня уже никто не слушал.

Магистр магии растворился в темноте, будто его вовсе и не было, и я осталась одна. Дверь снова отворилась, и в помещение вошла та самая гусыня – мать похитившего меня семейства.

– Успокоилась, деточка? – спросила она с притворной заботой.

Ее лицо с несколькими крупными родинками и чересчур активными румянами напомнило мне сдобную булку с изюмом. Женщина ухватила меня под локоть и настойчиво повела к выходу.

– Не трогайте меня, – прошипела я сквозь зубы, высвобождая руку из ее хватки. – Я хочу поговорить с графом и немедленно!

– Конечно–конечно, – пропела гусыня, увлекая меня в коридор, в конце которого виднелась лестница. – Сейчас мы обязательно обо всем поговорим. Никто не причинит тебе вреда – ты очень ценна как для нас с мужем, так и для Ивонны.

– Что вы от меня хотите? – не удержалась я от вопроса.

– Постепенно ты обо всем узнаешь, не торопись. Сначала познакомься с нашей дочерью, – графиня улыбнулась, и от ее приторной улыбки у меня по спине пробежал табун мурашек. – Ивонна с нетерпением ждет встречи с тобой. Ты же не будешь делать ничего безрассудного? Бежать было бы очень плохой идеей.

– Что это за мир? Где он находится? Я на другой планете, переместилась во времени или попала в Зазеркалье? – я решила не тратить времени даром и хоть что–то выяснить, прежде чем буду обсуждать условия «сделки», о которой говорил старик. – И почему мы говорим на одном языке?

– О, я не слишком осведомлена в таких вопросах, – отмахнулась графиня, и я ей совершенно не верила. – Но, как утверждает магистр Грай, мы не знаем и тысячной доли того, что нас окружает. Могу сказать определенно одно – он великий маг. Не зря мы ему доверились.

– Вы можете хотя бы сказать, куда я попала? – настаивала я, стараясь сохранить остатки самообладания.

– Королевство Термидал, – наконец выдала гусыня. – Графство Крофенбах.

Мои мысли заметались. Эти названия ни о чем мне не говорили, но, судя по титулам и слову «королевство», я там, где еще сохранилась монархия. А одежда подсказывала, что мир застрял в глубоком прошлом. Так что вряд ли я смогу подать хоть какую–то весточку родным.

Кажется, я уже брежу.

Меня провели в просторную гостиную, где все, судя по обилию золота и драпировок, просто кричало о богатстве хозяев. Словно я оказалась в музее, и сейчас мой экскурсовод начнет вещать о том, как на этих помпезных диванах, обитых шелком с вензелями, проводила время давно почившая знать.

В огромные витражные окна лился яркий свет, играя солнечными бликами на вычурной хрустальной люстре. Все казалось каким–то нереальным.

К сожалению, вместо призраков прошлого меня ожидало вполне реальное семейство в лице знакомого мне графа и его дочери. Лик Ивонны казался зеркальным отражением моего собственного, но ее светлые волосы, отливающие серебром, были уложены в сложную прическу, а в ушах висели внушительные бриллиантовые серьги. Они, сверкая, покачивались из стороны в сторону, пока она с интересом меня рассматривала.

Моя копия была облачена в атласное платье канареечного цвета, а тонкую талию перехватывала ярко–голубая лента.

– Скажи? Она восхитительна! – обратилась к дочери подталкивающая меня к центру комнаты графиня.

– Понадобится довольно много времени, чтобы привести ее в порядок, – Ивонна недовольно сложила пухлые губки, и я невольно повторила за ней, копируя выражение ее лица. – Она выглядит замарашкой.

– Вообще–то у «нее» есть имя, – я вздернула подбородок, хотя внутри все обмирало от страха. – Меня зовут Арина.

– Тебя будут звать так, как решим мы, – парировала Ивонна, величественно поднявшись с софы. Она расправила складки пышной юбки и стала с опаской обходить меня по кругу, будто боялась, что я накинусь на нее с кулаками. И не скажу, что я не хотела бы этого сделать. Мне казалось, что меня осматривают, как племенную кобылу на рынке. Оставалось только заглянуть в рот, чтобы проверить зубы.

– Не будь с ней столь строга, дочь, – подал голос граф. Он устроился в кресле, держа в руках курительную трубку. – Теперь эта девушка будет твоей сестрой.

– И как мы объясним прислуге и всем остальным внезапное появление моего близнеца? – бровки Ивонны сошлись на переносице.

Я едва не спросила ее, как объяснили появление близнецов в предыдущие два раза, но не стала вклиниваться в разговор, чтобы не вызвать раздражения. Узнаю обо всем постепенно. Сейчас важно понять, что от меня требуется и как быстро я смогу вернуться домой.

– О прислуге можешь не беспокоиться. С их воспоминаниями уже поработал магистр. А остальным она будет представлена как приехавшая в гости кузина. Никто не догадается, что она заменит тебя на отборе, – спокойно ответил граф, выпуская струйку дыма.

– Кузина? – в недоумении обернулась на него дочь. – Не слишком ли она похожа на меня для кузины?

– Как видишь, природа имеет свойство повторяться и создает удивительно похожих друг на друга людей, даже не связанных родством.

– Можешь не беспокоиться, никому не будет дела до безызвестной сироты, живущей в нашем доме, – присоединилась к беседе мать семейства.

– Ничего, что я еще здесь? – напомнила я о себе, окончательно потеряв терпение. – Кто дал вам право решать мою судьбу?

– Ивонна, давай оставим ее наедине с отцом, – обратилась к дочери графиня. – Пусть он объяснит бедняжке, чего мы от нее ждем.

– Было бы славно, – сквозь зубы процедила я, устав от фарса.

До боли впившись ногтями в свои ладони, я наблюдала, как дочь графа грациозно проплывает мимо меня. Покидая гостиную, она оставила после себя шлейф приторно–сладкого аромата розового парфюма. Ее мать засеменила следом, бросив мне напоследок наигранно–сочувственный взгляд, будто мое душевное состояние ее хоть капельку волновало.

– Ну что, юная леди… Арина, – граф Крофенбах старался выглядеть как можно более доброжелательным. – Присаживайтесь.

Он указал на опустевшую софу и я, не став с ним спорить, опустилась на ее краешек. От нервного напряжения мои колени подрагивали, и я положила на них ладони, чтобы унять дрожь.

– Ты даже сидишь, как она, – с изумлением усмехнулся гусь, и я тут же поспешила изменить положение тела, чтобы не давать ему повода сравнивать меня с чопорной Ивонной.

– Я хочу вернуться домой, – сдавленно проговорила я, уже подозревая, что этого мне не позволят.

– И ты обязательно вернешься! – лицо графа выражало искреннее понимание. – Только прежде ты выполнишь одно важное задание. Можно сказать, государственной важности.

– Я должна кого–то убить? – вырвалось у меня прежде, чем я сообразила нелепость своего предположения. Ну какой из меня ассасин? Я всего лишь студентка, и вряд ли меня стали бы выдергивать из моего мира, чтобы совершить нечто подобное. Наверняка своих убийц хватает.

– Небеса! Нет, конечно! – граф в изумлении поднял брови. – Тебе всего лишь нужно стать невестой короля.

– Короля? – переспросила я. – Зачем королю невеста из другого мира, если вы можете выдать за него свою дочь?

– Знаешь ли, – Крофенбах отложил трубку и принял более расслабленную позу. – Ивонна слаба здоровьем и слишком чувствительна, чтобы пройти отбор. А ты вполне способна это сделать, заняв положенное ей место среди кандидаток.

– Король устраивает марафон среди своих потенциальных невест? Это какое–то состязание на вылет? – не удержалась я от сарказма.

– Это своего рода смотрины, – проигнорировав мой выпад, отозвался гусь. – Знатные красавицы со всего королевства соберутся во дворце, и Его Величество предложит корону самой достойной – умной, красивой и воспитанной. Твоя цель стать его женой.

Глава 4

Я саркастически рассмеялась, но мой нервный выпад не произвел на графа впечатление.

– Боюсь вас разочаровать, но король меня не оценит. Поэтому сразу считайте свою затею провальной. Я не умная и не воспитанная, – я показательно закинула ногу на ногу, чего никогда не сделала бы графская дочь. – Можете отправлять меня обратно в мой мир, чтобы не тратить зря время.

– Ты обязательно станешь и умной, и воспитанной, – не поддался на мою уловку Крофенбах. – Или будешь, по крайней мере, казаться достойной титула королевы. Чтобы достигнуть совершенства, у тебя впереди целых два года. За это время лучшие учителя по наукам, этикету и танцам даже из деревенщины слепят леди.

– Два года?! – поразилась я, чувствуя, как похолодели мои пальцы. – Два года я должна провести здесь из–за вашего дурацкого отбора?!

– Ну да. Королю осталось держать траур по почившей жене чуть меньше года, и только по его завершению он сможет объявить отбор. Следующий год займут организационные мероприятия: составление списков невест, изучение их родословных и объявление тех, кто удостоился милости прибыть во дворец. Ну и сам отбор. Не успеешь и глазом моргнуть, как все закончится. Зато ты гарантированно вернешься туда, откуда мы тебя вытащили.

Граф мягко улыбнулся, хотя я заметила, что на его лбу выступили капли пота. Не так легко ему давался разговор, как он хотел показать.

– Откуда вы знаете, что ваша дочь «удостоится милости»? – я старалась говорить теми же словами, какие использовал граф. Заметила, как он поморщился, когда я назвала отбор дурацким. Он понял, что я не пою дифирамбы задумке короля. – Если Ивонну не призовут ко двору, вы только напрасно потратите время на мою подготовку. Вы так уверены в ней?

– Я уверен в себе, – граф задрал подбородок. – В моем богатстве и положении при дворе. Короне всегда нужны деньги и умные управленцы. Красота дочери лишь приятный бонус, но им нужно умело воспользоваться. Поэтому запомни, милая, – он наклонился ко мне, и я почувствовала в его дыхании запах табака, – если ты меня подведешь, я тебя уничтожу.

– Я отказываюсь участвовать в ваших подковерных играх! – взвизгнула я, еще не понимая, как смогу выкрутиться. Мной овладела паника. – Я… я сбегу при первой же возможности!

– И куда ты пойдешь? – взгляд Крофенбаха стал жестким. – У тебя здесь никого нет. И нет состояния, чтобы оплатить недешевые услуги магистра Грая. Даже если ты предложишь ему гораздо большую цену, чем я, тебе придется придумать, где взять деньги. А это тоже займет время. Твой единственный шанс на возвращение – стать леди и пройти отбор. Или хотя бы войти в пятерку лучших.

– А если король меня не выберет? Что тогда? – я осознавал всю безысходность своего положения.

– Уж постарайся, – ледяным тоном произнес гусь, и по моим щекам, как я ни крепилась, потекли предательские слезы.

***

Я старалась. За два года я превратилась в леди и точную копию Ивонны. Поначалу я тосковала по дому и маме, изводя себя мыслями, что она ищет меня.

«Только, пожалуйста, не верь, что я умерла», – просила я ее, глядя в ночное небо.

Но постепенно новая реальность стала привычной, и уже прошлое казалось сном. Мой день был заполнен учебой, танцами, долгими прогулками с «кузиной», чтобы я могла перенять ее жесты и манеру речи. Вечером я буквально валилась с ног, но учителя меня хвалили. То, что Ивонна впитывала с рождения, я проходила ускоренным курсом.

К моему удовольствию мне сохранили имя Арина. Оно, как оказалось, вписывалось в местное звучание имен, поэтому «родители» пошли мне навстречу.

Слуги с первого дня путали нас, и граф довольно потирал руки. Деньги потрачены не зря! Чтобы хоть как–то отличать Ивонну от меня, ее мать придумала, что настоящая дочь будет одеваться в светлые тона, а я – кузина, в темные.

Удивительно, но в доме ко мне относились по–доброму. Графиня даже жалела меня и старалась порадовать вкусненьким. Правда, я видела в том стремление, чтобы мы с Ивонной стали одной весовой категории. Если бы не переживания за маму, я была бы вполне счастлива. Меня не держали в черном теле, не обделяли в нарядах и украшениях, а на людях даже проявляли любовь и ласку.

«Они обе для нас родные, пусть одна дочь, а другая племянница. Как можно обижать сироту?», – заявляла графиня и ей активно поддакивал супруг.

Они выбрали верную тактику. Помнили, что Ивонне предстоит превратиться в «кузину» и откликаться на мое имя, как только я уеду во дворец. Только тогда все вокруг уверуют, что сиротка осталась дома, а истинная дочь графа отправилась добывать семье корону. Если уж не корону, то место фрейлины при дворе точно. Даже звание «бывшей невесты короля» было для знати почетно.

Я как–то поинтересовалась у Ивонны, что случилось с теми двумя девушками, которых магистр Грай притащил к ним до меня. Как выяснилось, одна из них хоть и была, как две капли воды похожа на дочь графа, отличалась ростом.

– Она была на голову выше меня. Ее мы забраковали сразу, – Ивонна сорвала с куста бутон и поднесла его к носу. Вечерняя прогулка в парке, когда в воздухе разливается прохлада и аромат роз был особенно насыщен, вошла у нас в привычку.

– И куда она делась? – этот вопрос волновал меня больше всего.

Ивонна пожала плечами.

– Я не спрашивала. Наверное, отправили назад, – покрутив бутон в пальцах, она уронила его себе под ноги и рассеянно наступила.

– А вторая? – меня покоробило, что судьба девушки ей безразлична. Сорвали цветок, не понравился его аромат – выбросили.

– Вторая оказалась неспособна к танцам. Ни гибкости, ни чувства ритма. Она оттоптала учителю все ноги. Мы потеряли с ней целый месяц.

– И ты тоже не знаешь, куда она делась, когда вы отказались от нее?

Ивонна вздохнула и посмотрела на меня с укоризной.

– Какое мне до нее дело?

– А до меня у тебя есть дело?

– О, да, – легко согласилась она, и я на мгновение почувствовала себя особенной. Ровно до тех пор, пока она снова не открыла рот. – Мы вложили в тебя столько денег и времени, что было бы обидно начать все с нуля. Но ты же понимаешь, что тебе придется отработать все затраты сполна?

– И все–таки почему ты не хочешь сама участвовать в отборе? – я искала подвох. – Ты же рвешься к жизни во дворце? Почему бы не вдохнуть воздух величия заранее?

– Жить в общей спальне, ходить по струнке и подчиняться приказам фрейлин? Нет, уволь.

Я хмыкнула. Конечно. Не королевское это дело. За прошедшие годы я убедилась, насколько велико самомнение Ивонны. Она посещала мои уроки и зорко следила, чтобы я не подвела ее и не выставила глупой. Не отлынивала от занятий и на зубок знала историю королевства, имена правящих семейств и основы религии – в этом мире верили в единого бога.

– Как говорил учитель истории, дворец – это то место, где можно обзавестись полезными знакомствами, найти единомышленников и даже друзей, которые однажды придут к тебе на помощь. А ты всего этого лишаешь себя.

– Нужными знакомствами меня обеспечит папа. А что касается остального – это твоя работа. Мне достаточно будет почитать твои отчеты, чтобы без пребывания на отборе разобраться, кто друг, а кто враг.

Да, я обрастала условиями своего возвращения домой, как сосна шишками. Подписывала документ за документом: о неразглашении сути договора, о сохранении чести и достоинства семьи и самой Ивонны. Мне было запрещено любить и вступать с добрачную связь с кем либо, вплоть до короля, чтобы этот волнительный момент с ним пережила сама Ивонна.

Я с нетерпением ждала, когда у короля закончится траур. Мне было интересно, оправдано ли самомнение графа. И что? Он был прав. Его дочь получила приглашение на отбор чуть ли не в числе первых. Ее шансы стать супругой самодержца росли прямо на глазах.

В дом зачастили портнихи. Мне шили новый гардероб, а мать с дочерью до хрипоты спорили о фасонах и драгоценностях, в которых невестам положено блистать при дворе. Вроде и в грязь лицом ударить не хотели, но в то же время Ивонна с трудом расставалась с любимыми колье, брошами и кольцами.

За месяц до отъезда, графиня и ее дочь устроили мне своеобразный экзамен. Я поменялась с Ивонной комнатами и одеждой: она облачилась в темное, я в светлое. Что там слуги! Не понял, что произошла замена, даже сам граф. Раскусил нас только тогда, когда трижды позвал «Арина!», а его дочь так и не откликнулась.

Граф оценил шутку, но решил усложнить экзамен.

– Девочки, – войдя в малую гостиную, он похлопал в ладоши, чтобы привлечь наше внимание. Мы с Ивонной отложили пяльцы – даже завязывать узелки я должна была как она, чтобы меня не поймали на такой мелочи. – Я решил устроить торжество по случаю приглашения дочери на отбор. Готовьтесь к балу! Я пригласил всех родственников.

Графиня вскрикнула и уронила вышивку.

– А это не опасно?

– Вот и проверим, насколько хорошо мы подготовили ее замену. Пусть лучше Арину разоблачат родные люди, чем о подлоге узнает король.

– Милый, – графиня поднялась и подошла к мужу. Положив пухлую ладошку ему на плечо, она заглянула супругу в глаза. – А ты не боишься, что они не только раскусят Арину, но и не удержат язык за зубами? Огласка нам совсем не нужна, тем более перед самым отбором.

– Я пригласил на бал магистра Грая. По деньгам, конечно, дорого, зато на следующий день гости будут помнить лишь то, как им было весело.

Я вздохнула.

Единственный предмет, который давался мне с трудом, назывался «Основы магии». Изучала я его только потому, что он являлся для высшей знати обязательным. Как умение читать и писать. Юношам дар открывали в магической академии, а вот с девушками дело обстояло сложнее: их магия пробуждалась при первой половой близости. Вот еще одна причина строго себя блюсти. Помимо того, что я подставила бы Ивонну, так еще выдала бы в себе простолюдинку. Здесь классовое неравенство выражалось наглядно – одним все, даже магия, другим ничего.

Правда, знатные дамы редко пользовались своей силой. Существовало предубеждение, что магия отнимает женскую красоту. Понятно, что за все надо платить и возможно даже годами жизни, но у меня сложилось стойкое ощущение, что страшилку придумали мужчины.

В учебнике по магии в качестве примера приводились две цветные иллюстрации. На одной художник изобразил леди, отказавшуюся от дара, а на другой погрязшую в колдовстве. Ниже указывалось, что им обеим по тридцать лет. Но отличие между ними было настолько разительным, как у сдобной булочки с ломтем черствого хлеба.

– Бал, бал, бал! – Ивонна закружила меня, чем отвлекла от размышлений о собственной магической ущербности.

Глава 5

Просторный зал освещали сотни свечей, установленных в гигантских кованых люстрах, которые свисали с высокого потолка. Отблески от их яркого пламени плясали на рельефной лепнине, покрытой настоящим сусальным золотом. Стены украшали картины в изысканных рамах, где на полотнах застыли в вычурных позах благородные красавицы.

На их прекрасных лицах читалось презрение, а глаза смотрели только на меня, замершую посреди бальной залы, будто они уже давно меня разоблачили. «Самозванка» – шептали они в моем разыгравшемся от страха воображении. И я опасливо оглядывалась, предчувствуя, что непременно провалю сегодняшний экзамен.

Мимо, шурша юбками, проплывали скованные жесткими корсетами дамы. Они обмахивались веерами, высматривая в толпе приглашенных гостей жертву, которая станет поводом для новых светских сплетен. Рядом с ними, в украшенных филигранной вышивкой атласных камзолах, шествовали кавалеры. Их обтянутые шелковыми чулками икры напоминали ноги цапель, важно ступающих по натертому до блеска паркету.

С балкона, нависающего со второго яруса, гремел оркестр. Музыка казалась слишком живой, громкой и неидеальной для моего уха, привыкшего к обработанным компьютером мелодиям. Звуки, извлекаемые из старинных инструментов, казалось, ввинчиваются в мозг, вызывая пульсирующую головную боль.

Я будто участвовала в нелепом спектакле, где каждый зритель мог заметить, какая из меня получилась никчемная актриса, и освистать. Если я сфальшивлю и не сыграю свою роль до конца, то потеряю шанс вернуться домой.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что граф Крофенбах, стоящий в противоположном конце зала под руку с супругой, наблюдает за каждым моим движением.

Их план был таков, что мы с Ивонной должны меняться местами на протяжении всего вечера и никто не должен заметить подвоха. В зале незримо присутствовал магистр Грай, который только и ждал моего провала, чтобы одним взмахом пальцев исправить ситуацию и снова содрать с графа неимоверное количество золота.

Ко мне подходили люди, они улыбались в лицо и шептались за спиной. От меня постоянно что–то хотели и о чем–то спрашивали. Я выуживала из недр своей памяти сведения обо всем, что сопровождало жизнь Ивонны до моего появления, что вдалбливали мне на протяжении последних месяцев.

Я смотрела на собеседников, точно копируя презрение во взгляде Ивонны. Вздергивала подбородок и морщила нос, когда мне что–то не нравилось. Мне пришлось вжиться в ее образ и полностью перенять манеры. И судя по всему, мне удалось одурачить гостей бала, жаждущих внимания Ивонны, как одной из претенденток в жены королю.

Сама же Ивонна отсиживалась в своей комнате, раздраженная и недовольная тем, что пропускает основную часть веселья. Она так долго готовилась к балу, но упустила из вида, что будет присутствовать лишь на его части. И теперь ждала, когда родители позволят ей занять свое место. А я, в отличие от «сестры», с радостью закрылась бы в покоях и не участвовала во всем этом фарсе.

– Позвольте пригласить вас на танец, – раздался над ухом низкий голос, и я в испуге обернулась, почувствовав, как чужое дыхание коснулось моей шеи.

Передо мной стоял статный мужчина в темно–синем, расшитом серебром камзоле. Несмотря на седину в висках, он все еще был хорош собой. Я отметила высокий лоб – свидетельство ума, крупный нос – признак мужественности, и волевой подбородок с ямочкой посередине.

Но что–то в его облике настораживало – он казался хищником, ходящим на мягких лапах. Как большой кот, которого хотелось погладить, но он запросто мог перекусить руку. Когда «гепард» улыбнулся, обнажив заостренные клыки, впечатление только усилилось. Меня передернуло, но я быстро вернулась к своей роли.

– Конечно, граф Тансен, – пропела я, мгновенно узнав одного из придворных противников семейства Крофенбах. Когда мне показывали портрет Тайного советника вместе с остальными ключевыми фигурами королевства Термидал, дали четкие инструкции не выказывать пренебрежения одному из самых влиятельных вельмож, который был оппонентом отца Ивонны в спорах на заседаниях, когда шла речь о поставках продовольствия в армию и королевский двор.