Не спи

Втроём заходим в просторный холл заброшенного дома. Пол и стены представляют собой голые бетонные блоки, на которых осталось большое количество рабочего материала, покрытого толстым слоем пыли. Со стороны всё выглядит так, будто стройку не официально закрыли, а просто скоропостижно покинули место по неизвестным причинам. Чутьпоодаль с правой стороны располагаются лестничная клетка и нерабочий лифт.

– Если судить по найденной информации, тут двадцать этажей, – присвистывает Рой, оглядываясь. – Шеф, с чего начнём?

– Нам придётся обойти всё, - отвечает Рейнольд и оглядывается, направившись к лестнице. – Начнём с…

Неожиданно в глазах начинает темнеть, а мир перестаёт быть чётким, отчего я останавливаюсь и прикрываю глаза, прекрасно зная, что последует дальше. Спустя мгновение темнота заменяется яркими картинками, мозг воспроизводит звук, и я вижу отрывок из сна.

«– Мы уже столько обошли, – устало говорит кто-то. Кажется, этот голос принадлежит Рою. – Неужели мы ошиблись?

– Не спеши с выводами, – отвечает, видимо, Рейнольд. – Остался ещё один этаж.

Устало следуя за ними, я поднимаю взгляд и вижу число: 20.»

– Двадцать, – шепчу, открывая глаза. – Мы должны пойти на последний этаж.

Шеф и Рой, успевшие отойти, останавливаются и поворачиваются ко мне.

– И почему же? – устало спрашивает парень. – Мы уже решили пойти снизу вверх.

– Я… так чувствую.

– Опять эта твоя интуиция, – он закатывает глаза и, махнув на меня рукой, заходит в лестничную клетку.

Когда дверь за ним закрывается, я перевожу взгляд на Рейнольда. Он внимательно смотрит на меня, пытаясь понять моё решение. Но наличие у меня способности не подаётся никакой логики. И сейчас, когда рядом нет Майкла, знающего о моём секрете и доверяющего мне на все сто процентов, очень сложно отстаивать свою точку зрения. Смотря в эти бездонные чёрные глаза, я понятия не имею, как заставить шефа поверить мне.

На миг прикрываю глаза и тяжело вздыхаю, после чего уверенно встречаю взгляд мужчины и подхожу ближе.

– Мистер Браун, прошу, доверьтесь мне, – смотрю ему в глаза, не моргая. – Я возьму на себя всю ответственность за это решение, только согласитесь со мной.

Рейнольд напряжённо сжимает челюсть и с прищуром смотрит на меня. За каких-то пару дней я уже выяснила, что такое выражение лица означает только то, что сейчас в его голове происходит серьёзный мыслительный процесс, после окончания которого будет выдан результат, не терпящий возражений.

Шеф шагает ближе, касаясь своей обувью моей, и склоняет ко мне голову.

– Говоришь, из навыков у тебя «хорошая интуиция»? – тихо спрашивает он, выдыхая в мои губы.

Я молча киваю и от нервов закусываю губу, что не скрывается от Рейнольда.

Он снова щурится и хмурит брови. Бросив взгляд на губы, отстраняется и отходит к двери лестничной клетки, открывая её. Поняв, что я всё ещё стою на месте, шеф поворачивает ко мне голову и кивает на лестницу.

– Идём на последний этаж.

***

Пока мы поднимались, я успела заметить весьма необычные для жилого дома планировочные решения. Через стеклянные вставки дверей, соединяющих лестничную клетку с этажом, виднелся единственный дверной проём. То есть, на одном этаже располагается лишь одна п-образная квартира огромной площади. Если примерно прикинуть, какого она размера, то смело можно сказать, что дом строился для людей с явно повышенным средним заработком. Я даже представить боюсь, какова цена такой роскоши.

Мы поднимаемся на последний этаж и осторожно заходим в квартиру, освещая себе дорогу фонарями. От вида внутри я мысленно присвистываю. Голые полы и стены не привлекают моего внимания, что не сказать о большом количестве панорамных окон. Сквозь них в квартиру проникает лунный свет, красивым ковром стелясь на полу. Не удержавшись, подхожу к ним и вглядываюсь в невероятно красивый вид. Весь город, будто на ладони, горит разными красками. Цветные вывески, словно маяки, привлекают внимание, так и заманивая в необычные места, а по дорогам как змеи скользят яркие лучи от фар проезжающих машин. Если бы у меня была возможность жить в такой роскоши, то я бы с радостью встречала тут закаты с ужином в руках или рассветы с чашкой любимого кофе после бессонной ночи.

Встряхиваю головой, избавляясь от несбыточной мечты, и прохожу вглубь квартиры вслед за Роем и Рейнольдом. Медленно обхожу несколько комнат и попадаю в гостиную, как в моей голове начинают мелькать необходимые подсказки.

«Здесь кровь, и она ведёт…»

– Стена, – тихо говорю и подхожу к первой попавшейся вертикальной поверхности, начиная её рассматривать и ощупывать.

– Что ты делаешь? – Рейнольд останавливается посередине комнаты и внимательно следит за моими необычными действиями.

– Пока мы поднимались, я заметила, что квартиры строились явно для богачей. Насколько мне известно, люди при деньгах частенько любят прятать свои самые дорогие и важные вещи в местах, скрытых от глаз. Думаю, есть вероятность, что и в этом доме предусмотрели что-то подобное, – быстро на ходу придумываю ответ, освещая фонариком каждый миллиметр стены.

Внимательно сканирую поверхность, как вдруг от света фонаря на стене что-то блестит. Тут же фокусируюсь на нужном месте и нахожу небольшое красное пятно.

– Шеф, тут кровь, –информирую шёпотом, замечая ещё несколько капель на полу.

Иду по алым следам и обнаруживаю на стене вертикальную щель.

– Рой, подсвети.

Парень подходит ко мне и освещает своим фонарём нужную зону. Отхожу немного назад, чтобы увидеть картину целиком, и замечаю, что щель оказывается непрерывной впалой линией, образующей на стене прямоугольник. Это точно то самое место.

Зажимаю в зубах фонарик и касаюсь краёв фигуры, пытаясь найти какой-нибудь скрытый механизм. По ощущениям тут встроена железная дверь из тонкого металла, какую часто используют на электрических щитках, но я не могу понять, как её открыть. На миг отстраняюсь и тяжело выдыхаю, ещё раз внимательно осматривая стену. Неожиданно рядом со мной останавливается Рейнольд. Поднимаю на него взгляд и замечаю, как его глаза прищурены в раздумьях.

– Есть вероятность, что эту дверь открывает какой-то механизм, скрытый в квартире, – прерывает тишину мужчина, – но мы только потеряем время на его поиски. Придётся применить грубую силу. Эмили, освещай стену. Рой, помоги мне.

Рейнольд достаёт из ножен, расположенных чуть ниже кобуры, небольшой охотничий нож с невероятно красивой рукояткой. На работе из служебного оружия нам выдают лишь пистолет, серийный номер которого закреплён за каждым человеком. Его же холодное орудие я заметила ещё в первый день, когда мужчина поправлял пиджак. Скорее всего, шеф ни на миг не расстаётся с ним. Интересно, нож имеет для него какое-то особое значение или же он и вовсе страдает параноидным расстройством личности2[2].

Тем временем Рейнольд подходит к стене и кончиком ножа поддевает нижний угол дверцы. Просунув лезвие глубже, он выгибает его в свою сторону и кивает Рою. Парень перехватывает нужную часть и крепко держит, пока шеф проделывает ту же махинацию с верхней границей. Просунув пальцы в появившееся углубление, он убирает нож и крепче обхватывает дверцу двумя руками.

– Рой, сейчас!

Они одновременно резко и сильно дёргают края на себя, отчего тонкая дверца сразу же выгибается, а замок под натиском трескается и звонко ломается. Когда звук отскакивает от стен и эхом удаляется в другие помещения, я начинаю слышать тихий писк, похожий на плач. Хватаю пистолет и, прижав к нему фонарик, медленно перешагиваю проём, оказываясь внутри небольшого помещения. Услышав очередной звук, резко поворачиваюсь на источник и выдыхаю: на полу сидит Мелисса и без остановки плачет, ручками поглаживая Дафнию по лицу.

Я тут же прячу пистолет в кобуру, боясь напугать ребёнка, и подхожу ближе.

– Мелисса? – шепчу, привлекая внимания. – Ты помнишь меня?

Девчушка поднимает заплаканные глаза и, осознав, кто перед ней, начинает плакать громче. Поднявшись на ноги, она подбегает и хватается за мои колени.

– Тётя Эми, помоги маме, пожалуйста! – сквозь слёзы просит Мелисса. – Ей очень больно, она засыпает!

Перевожу фонарик на ту и мысленно ругаюсь: весь живот Дафнии покрыт кровью, которая продолжает медленно вытекать из раны. В это же мгновение в комнату залезает Рейнольд и тут же бросается к ней. Быстро достав нож, он отрезает кусок ткани от рукава своей рубашки и прижимает его к ране.

– Томас, вызывай скорую и поднимайся сюда, – кратко командует в наушник.

Я присаживаюсь на корточки и обхватываю Мелиссу за голову, фиксируя взгляд на мне.

– Всё будет хорошо, слышишь? – шепчу, аккуратно вытирая её слёзы. – Твоя мама очень сильная, она справится.

Малышка кивает и обнимает меня, прижимаясь к груди. Я успокаивающе поглаживаю её по голове и слежу за состоянием Дафнии, как всплывает новое воспоминание.

«Он побежал на крышу!»

– Рой! – зову парня, который тут же заглядывает в комнату. – Осмотри квартиру, Слоу может быть ещё здесь.

Он переводит взгляд на шефа и, только получив от него кивок, скрывается в недрах квартиры, а меня от нервов начинает злить эта ситуация. Я мысленно пытаюсь успокоиться, раздражаясь от глупых правил, которым нет места в экстренных ситуациях, как вдруг слышу голоса Роя.

– Он здесь!

Рейнольд рычит и быстро поднимается на ноги, доставая пистолет.

– Ни шагу от них, – приказывает и, получив от меня кивок, спешит за Роем.

Я вместе с Мелиссой присаживаюсь к Дафнии и зажимаю её рану.

– Ей очень больно? – тихо спрашивает малышка, касаясь бледного лица мамы.

Мешкаю, не зная, как объяснить маленькому человеку ситуацию так, чтобы не вызвать новый поток слёз. Открываю рот, желая что-нибудь сказать, как слышу позади громкое дыхание. Рефлексы срабатывают быстро, и в следующую секунду я выхватываю пистолет из кобуры, резко разворачиваясь.

– Это я, – говорит Томас, подняв руки и тяжело дыша после марафона по лестнице.

Я облегчённо выдыхаю и опускаю руку с оружием, как вдруг замираю от нового видения.

«…незнакомец прыгает в чёрную мглу.»

– Твою мать, – тихо ругаюсь и поднимаюсь на ноги. – Томас, присмотри за ними!

Не дождавшись ответа, я перелезаю через проём и бегу к лестнице в надежде успеть. Быстро поднимаюсь наверх, перешагивая сразу несколько ступеней, и замираю у входа. Рейнольд вместе с Роем стоят посередине крыши с пистолетами в вытянутых руках, в то время как убийца опасно, но при этом с некой лёгкостью шагает по краю, ни о чём не беспокоясь.

– Отойди от края, сейчас же! – требовательно говорит Рой, пока я медленно подхожу к ним ближе.

Шеф бросает на меня быстрый взгляд, после чего его челюсть крепко сжимается.

– Я приказал оставаться внизу, – цедит сквозь зубы, не спуская глаз с преступника.

– Томас с ними.

Мужчина тяжело выдыхает, явно мысленно жалея, что взял меня с собой.

– Если выстрелить в ногу, то он всё равно упадёт, – немного помолчав, тихо говорит Рейнольд, преследуя движения парня оружием. – Какое есть правило на этот счёт?

– Мёртвый преступник – не результат, – отвечаю и тут же задерживаю дыхание, когда этот псих оступается и на мгновение теряет равновесие.

Не имея много времени на раздумывания, я решаю действовать в моменте. Убираю пистолет в кобуру и делаю шаг навстречу убийце.

– Какого чёрта ты творишь? – рычит шеф и хватает меня за руку.

– Ему ведь нравятся светленькие, верно? – заглядываю в его глаза. – Я справлюсь.

Рейнольд сдвигает брови вместе, но тут же переводит взгляд на Роя и кивает ему, молча приказывая быть наготове, после чего отпускает мою руку.

Медленно выдыхаю и концентрирую всё внимание на парне передо мной. Из-за хмурого ночного неба мне не удаётся разглядеть его внешность, и я вижу лишь его тёмный силуэт. Высокая и худощавая фигура играючи двигается по краю крыши, словно парень и не замечает, в какой ситуации находится. А стоит мне сделать несколько осторожных шагов ближе, как я и вовсе слышу тихий звук, похожий на пение. Он точно псих.

– Эй, привет, – спокойно говорю, наблюдая за его реакцией.

Услышав мой голос, парень неожиданно замирает и поворачивает голову ко мне. В этот момент тучи медленно расползаются и позволяют луне мягко уронить свой свет на меня. Заинтересовавшись увиденным, убийца, словно загипнотизированный, делает шаг навстречу и протягивает руку.

– Молодец, – киваю ему, делая ещё один шаг. – Я просто хочу поговорить с тобой. Подойди ближе, хорошо?

Как только он оказывается на достаточном расстоянии, я аккуратно беру его за протянутую руку и дёргаю на себя, не рассчитывая на сопротивление, но ничего не выходит. Парень наклоняет голову на бок и внимательно смотрит на меня. Неожиданно он с силой вырывает свою кисть из захвата и резко хватает меня, дёргая ближе к краю.

– Эмили!

Рейнольд тут же оказывается рядом, обвивая руку вокруг талии и прижимая к себе. В следующую секунду шеф отталкивает меня назад, высвобождая от захвата убийцы, и тянется к Слоу, как вдруг парень начинает дико смеяться и резко отталкивается ногой о край крыши, оказываясь за её пределами.

– Нет! – кричит Рейнольд, успевая коснуться его одежды лишь кончиками пальцев.

Глава 4

– Фамилия и имя! – в очередной раз требует Томас, сидя в комнате допроса.

– Ну что, так ничего и не сказал? – тихо спрашивает вошедший в зал наблюдения Рой. – Уже несколько часов прошло.

Глянув на уставших коллег, перевожу взгляд на виновника торжества, находящегося по другую сторону стекла. Благодаря лампам мне наконец-то удаётся внимательно рассмотреть его. Слоу оказывается молодым парнем не старше двадцати пяти. Худощавое телосложение отражается и на лице, резко очерчивая линию подбородка и скулы. Нос с небольшой горбинкой усыпан веснушками, а губы настолько сухие и обезвоженные, словно глоток воды давно стал для него несбыточной мечтой. Бледноватая кожа резко контрастирует с рыжим цветом стриженных почти под ноль волос, а глаза имеют светло-голубой, словно прозрачный, цвет, идеально добавляя безумства его виду. Но не это привлекает моё внимание. На его левом виске вдоль уха тянется грубый белый шрам с резкими краями, и, присмотревшись, можно заметить ещё несколько коротких штрихов на скуле и у уголка глаза. Если судить по цвету и текстуре рубцов, то сразу же напрашивается вывод о том, что они были получены достаточно давно.

Парень оказался тем ещё счастливчиком. Прыгнув с крыши, он пролетел всего один этаж и приземлился на строительные леса, получив несколько синяков и растяжение ноги. Благо Томас находился рядом и перехватил отважного лётчика до того, как тот успел совершить ещё один «прыжок веры». И сейчас Слоу, как ни в чём не бывало, расслабленно сидит на стуле и со скучающим выражением лица рассматривает потолок.

Слышу скрип двери и отвожу взгляд. Закрыв за собой, Рейнольд подходит ближе и кивает в сторону стекла, скрещивая руки на груди.

– Никаких изменений? – спрашивает и, получив отрицательный ответ, тяжело вздыхает.

– Как Дафния?

– Жить будет, – отвечает шеф, переведя взгляд на меня. – Розалина отвезла бабушку в больницу, и Мелисса наконец перестала плакать. Как только девушка проснётся, Роза вернётся в отдел.

Киваю и тут же вздрагиваю от громко хлопка. Испуганно поворачиваюсь к стеклу и вижу, как Томас снова ударяет ладонями по столу, пытаясь привлечь внимание преступника, но тот продолжает игнорировать его, даже рефлекторно не шелохнувшись.

– Я давно не видел его настолько разозлённым, – с удивлением выдыхает Рой. – Дела явно плохи. Шеф, может мне заменить его и дать время успокоиться?

Рейнольд сводит брови вместе и внимательно рассматривает Слоу. Когда Томас разъярённо поднимается со стула, мужчина протягивает руку и нажимает на кнопку включения микрофона.

– Чего ты хочешь?

Слоу, услышав голос, задирает голову и с открытым ртом рассматривает углы потолка, увешанные динамиками.

– Мне не нравится этот мужик, – громко отвечает он, показывая на Томаса руками, сцепленные наручниками. – Можно мне кого-то другого?

Рой устало вздыхает и направляется к выходу, но замирает.

– Нет-нет, – убийца качает головой и переводит взгляд точно на меня. – Я хочу её.

– Какого чёрта? – шепчет Рой, махая рукой перед стеклом. – Он нас видит?

Я настороженно подхожу ближе, на что Слоу тут же широко улыбается. Перевожу взгляд на Томаса и замечаю, что он удивлён не меньше нас. Мужчина внимательно рассматривает зеркало Гезелла3[3], пытаясь увидеть что-то помимо своего отражения, и лишь качает головой, тем самым сообщая нам о целостности стекла.

Чувствую рядом знакомый терпкий аромат и задираю голову, встречаясь с чёрными глазами.

– Как правило, в целях безопасности девушки не принимают участие в допросе представителей противоположного пола, – серьёзно говорит шеф, касаясь моего плеча. – И я ни в коем случае не допущу тебя к этому психу без твоего непосредственного согласия.

Я заглядываю в его невероятные глаза и обдумываю ответ каких-то несчастных несколько секунд, после тяжело выдыхая и качая головой.

– Если мы не получим никаких ответов, то смерти всех жертв будут напрасны.

Рейнольд сжимает губы и кивает своим мыслям.

– Мы с Томасом будем рядом и ни в коем случае не позволим навредить тебе, – мужчина касается горячей ладонью моей поясницы и осторожно подталкивает к двери.

Медленно выдыхаю, настраиваясь, и захожу в помещение, встречаясь глазами с Томасом. Он еле заметно кивает и поднимается, освобождая для меня стул. В полной тишине мы занимаем свои места: я за столом, Томас у стены позади преступника, а Рейнольд чуть поодаль от меня.

Поднимаю глаза и ощущаю колючие мурашки по всему телу от взгляда напротив. Слоу, не моргая, рассматривает меня своими льдинками и широко улыбается, будто увидел новое чудо света. Чувствую, как пальцы начинают подрагивать от ауры безумства, исходящей от него, но стоит тёплой ладони коснуться моего плеча, как дыхание нормализуется, а разум проясняется, напоминая мне, кто я и где нахожусь.

– Назовите фамилию и…

– Как же ты прекрасна, – полностью игнорируя мои слова, с восхищением говорит Слоу, наклоняясь ближе ко мне. – Я так безумно хочу добавить красок на твою кожу.

– Ты… – Томас сердито делает шаг к нему, но останавливается от жеста шефа, требующего не мешать.

– Для чего вы убиваете? Что вами движет? – спрашиваю, не сводя взгляда с парня.

– Убиваю? Нет-нет, – он качает головой и улыбается. – Я творю искусство!

– Из-за вашего «искусства» умирают невинные люди, – не выдержав, повышаю голос и сжимаю руки в кулаки. – Произведения должны приносить эмоции, а не лишать жизней.

С лица Слоу медленно спадает улыбка. Он наклоняет голову на бок и внимательно рассматривает меня, словно не веря моим словам. Парень опускает голову и трясущимися пальцами трогает свой шрам на голове, что-то тихо бормоча под нос.

– Что с вами? – тихо спрашиваю, ощущая, как тело напрягается от настороженности.

– Я ошибся. Ты такая же, как все они, – хриплым голосом говорит Слоу, роняя руки под стол и нервно качая головой.

– Что? – через стол наклоняюсь ближе, чтобы суметь расслышать его слабый голос. – Что ты имеешь в виду?

– Думал, что хотя бы ты меня поймёшь, – он грустно усмехается и поднимает на меня глаза, блестящие от безумства. – Но ты, чёрт возьми, такая же!

Слоу резко приближается ко мне и хватает за кисть рукой, на которой свободно висят наручники. Он широко улыбается и достаёт из-под стола вторую руку, в ладони которой зажат скальпель.

– Я заставлю тебя поверить мне! – парень громко смеётся и дёргает меня на себя, замахиваясь оружием.

– Эмили!

Рейнольд молниеносно высвобождает мою руку и прижимает к себе, закрывая от удара, в то время как Томас в два шага преодолевает расстояние и хватает Слоу за плечи, но не успевает остановить его замах. Скальпель резко рассекает пространство и касается боковых мышц шефа, оставляя после себя длинную полосу, из которой тут же вырывается железный аромат. Рой влетает в кабинет и помогает Томасу, выхватывая скальпель и вновь фиксируя руки Слоу наручниками. Я, прижатая к груди Рейнольда, с испугом наблюдаю за ними и пытаюсь понять, кому из нас двоих принадлежит звук бешено стучащего сердца, отбивающего ритм в моих ушах.

– Томас, в одиночную камеру его, – слышу низкий голос, наполненный неприкрытой злостью. – А ты, Рой, будь добр допросить тех придурков, которые как следует не проверили преступника на наличие опасных объектов.

Как только они без лишних слов исчезают выполнять приказы, Рейнольд отстраняется от меня и нежно обхватывает лицо большими ладонями, заглядывая в глаза.

– Ты не пострадала?

– Нет, – качаю головой и опускаю взгляд, замечая, как его белая рубашка стремительно окрашивается в красный. – Это ведь вы ранены.

– Пустяки, – он отмахивается от меня и направляется к выходу.

– Майкл всегда хранил в кабинете аптечку, – хватаю его за руку, заставляя остановиться. – Позвольте помочь.

Рейнольд с удивлением смотрит на меня, явно не ожидая такой пылкости. Поняв, что всё ещё держусь за него, я тут же высвобождаю его кисть из захвата и отступаю на шаг, неловко кашляя.

– Я просто хочу отблагодарить, – тихо бормочу, наблюдая за кровавым пятном, которое стало ещё больше.

Шеф молчит некоторое время и наконец вздыхает, кивая в сторону двери.

– Так уж и быть. Пойдём.

Я незаметно улыбаюсь, радуясь своей крошечной победе, и спешу в кабинет шефа. Как только оказываюсь внутри, то уверенно направляюсь к угловому шкафу, прекрасная зная, что в нижнем ящике хранится аптечка на все случаи жизни: от простой головной боли до небольших порезов, не требующих зашивания, как в нашем случае. Слышу, как закрывается дверь, и, взяв всё необходимое, поворачиваюсь и замираю.

Рейнольд щёлкает замком и направляется ко мне, пока его пальцы с неким изяществом медленно высвобождают пуговицы из петель. Прислонившись крепкими бёдрами к столу, шеф ловит мой взгляд и сбрасывает с плеч испорченную рубашку.

Мой взгляд скользит по его животу с очерченным прессом к широкой груди и мощным рукам, мышцы на которых перекатываются от малейшего движения. Но куда больше меня привлекают белые следы на коже. Несколько шрамов рассекают его косые мышцы, а один круглый след с рваными краями, явно от пули, располагается с левой стороны чуть выше сердца, словно крича своим видом, что его обладателю сама мисс Фортуна помогла остаться в живых. Никогда не считала шрамы чем-то красивым, ведь они разрезают и портят плоть, но сейчас я, как загипнотизированная, хочу подойти ближе и дотронуться до них, чтобы ощутить гладкость кожи, контрастно граничащую с резкостью порванных краёв.

– Эмили? – слышу голос шефа и поднимаю взгляд, замечая в его глазах долю озорства и усмешку на губах. – Так ты поможешь?

Мысленно ругаю себя и подхожу ближе, ставя аптечку на стол. Для удобства пододвигаю кресло шефа и присаживаюсь, оказываясь глазами на уровне раны. Наклонившись ближе и оценив степень повреждения, дезинфицирую руки и принимаюсь за обработку пореза в полной тишине, которая длится недолго по инициативе человека рядом.

– Почему ты решила пойти в следственный отдел? – спрашивает Рейнольд, облокотившись руками о стол и предоставив больше доступа к телу. – Мечта детства?

– Нет, – качаю головой, выбрасывая в мусорное ведро порозовевший медицинский тампон. – У меня есть свои причины.

– И какие же?

– Это личное, сэр, – не желаю вдаваться в подробности своего выбора.

– Рейнольд, – неожиданно говорит шеф, заставляя меня замереть, – можно просто Рейнольд.

– Не думаю, что мы успели стать настолько близки, чтобы обращаться друг к другу на «ты», – неуверенно отвечаю, но услышав тихий смешок, поднимаю на него глаза.

Рейнольд внимательно наблюдает за мной сверху вниз, склонив голову на бок, и я отчетливо вижу блеск интереса и озорства в чёрных омутах. Заметив мою реакцию, он усмехается и пожимает плечами.

– Я просто попросил называть меня по имени, – спокойно говорит он, медленно скользя взглядом по моему лицу и возвращая его к глазам, – не более.

Да он просто издевается надо мной.

Поджимаю губы, чтобы не ляпнуть лишнего, и перевожу взгляд обратно на рану, желая как можно быстрее покончить с ней и выбраться из этой странной ситуации. Концентрируюсь исключительно на ней и со скоростью света обрабатываю порез и наклеиваю по всей длине стрипы, фиксируя края. Оценив результат, киваю самой себе и складываю всё обратно в аптечку.

– И всё же, мне интересно…

– Я закончила, – перебиваю мужчину и отталкиваюсь пятками об пол, откатываясь на кресле в сторону шкафа.

Слышу позади себя усмешку. Не спеша расставляю всё по местам и через стекло дверцы наблюдаю за тем, как Рейнольд подходит к другому шкафу и достаёт из него запасную рубашку. Как только он застёгивает последнюю пуговицу, я поднимаюсь и направляюсь к выходу, не желая больше оставаться наедине с этим странным мужчиной. Шеф, заметив моё рвение, в несколько шагов сокращает расстояние, оказываясь рядом и перехватывая ручку двери быстрее меня. Я в ожидании смотрю куда угодно, кроме него, но когда проходит несколько минут, а ручка не дёргается вниз, не выдерживаю и поднимаю глаза. Рейнольд внимательно смотрит на меня и прислоняется плечом к двери.