Предатель. Не хочу тебя знать

Вот пусть они решают, как им быть дальше, а я сама прекрасно справлюсь.

Пока сижу под кабинетом УЗИ, думаю только об одном. Не стоило разговаривать с Максимом. Решила же молчать, чего пошла к двери, зачем что-то спрашивала? Знала ведь, что ничего хорошего не услышу.

Нет же. Одно решила, второе сделала…

Встряхиваю головой. Самобичевания достаточно!

Не стоит забывать, что некоторыми моими решениями управляют ещё и гормоны.

Да и вообще, разговор с Максимом – не главная причина моей госпитализации. Учитывая, сколько я пережила за последние дни, странно, что меня ещё раньше скорая не забрала.

Ситуация в отеле просто стала последней каплей.

Что уже об этом думать и винить себя, когда всё случилось.

- Климова Анна?

Из открытой двери кабинета выглядывает медсестра и смотрит на меня. Я киваю. Она жестом зовёт меня заходить.

- Как себя чувствуете? – спрашивает врач УЗД.

- Уже лучше, спасибо.

- Ложитесь на кушетку, открывайте животик.

Вздрагиваю, когда горячей коже касается холодный датчик. Врач рассматривает малыша, удовлетворённо кивает мне на монитор. Вижу свою кроху и слёзы тут же застилают глаза.

- Всё хорошо с малышом, Анечка. Послушаем сердечко.

Тук-тук-тук...

По кабинету разносится быстрое сердцебиение малыша. Я довольно улыбаюсь. Всё хорошо. Спасибо, Господи. Спасибо!

Дальше женщина диктует медсестре обхват головы, груди, животика, длину ручек и ножек, количество ударов сердца в минуту. Подтверждает, что тонус матки повышен, поэтому мне пока лучше побыть в отделении, чтобы устранить угрозу выкидыша.

- Мамочка, - ласково обращается ко мне врач, - пол малыша готовы услышать? Или написать на бумажке?

- Хочу услышать. Скажите, пожалуйста.

- Сын.

- Ох…

И снова слёзы счастья. Осторожно провожу кончиками пальцев по животу, чтобы не испачкаться в гель.

- Привет, сынок, - шепчу едва слышно. – Я тебя очень жду. Очень люблю, но ты пока не спеши, ладно?

- Сомнений никаких. Ваш богатырь своего хозяйства не стесняется, - тихо смеётся врач и показывает на свой монитор, но я из-за слёз ничего не вижу. – Малыш развивается в пределах нормы. Отклонений нет. Поэтому, Анечка, бережём себя, никаких стрессов. Только позитив.

- Обязательно, - отвечаю с улыбкой.

Я возвращаюсь в палату, где меня уже ждёт медсестра, чтобы поставить капельницу.

Только я удобно устраиваюсь на кровати, как звонит мама.

- Доченька, я у вашего подъезда. Машины Максима нет, и я спросила у соседки, что он уехал утром и не возвращался.

- Вот и отлично.

- И знаешь, кого я тут встретила?

- Кого?

- Меня, Климова. Твою лучшую подругу, если ты ещё помнишь о моём существовании, - раздаётся из динамика голос Яси.

Чёрт… Я настолько погрузилась в собственную драму, что совсем забыла, что Ярослава сегодня должна была вернуться из отпуска.

- Прости… - выдыхаю виновато.

- Это ты прости, что пропала.

Боже, что я за подруга… А ведь я почему о Ясе не вспоминала. Потому что она не писала мне ничего. Ни в одной соцсети, а это для нашего общения очень странно. Не было ещё ни дня, чтобы мы ничего не писали друг другу. Но думаю, мне простительно, учитывая ситуацию в моей личной жизни. А Ярослава тем временем продолжает говорить.

- У меня телефон украли, не могла связаться с тобой раньше. Утром прилетела и сразу к тебе, а тут мама твоя. И я охуела, мягко говоря, от новостей, Анюта. Мы сейчас твои вещи быстро соберём, пока этот яйценосец не вернулся, и приедем к тебе. Хорошо?

- Да, конечно.

- И чтобы никаких отелей больше. Ты же знаешь, что у меня квартира пустует. Я как к Олегу переехала, так и не искала жильцов. Там порядок, всё для жизни есть. Чего будет не хватать докупим.

- Спасибо, Яся…

- И не вздумай мне плакать! Прорвёмся, слышишь?

- Слышу…

Глава 23. Максим

Поверить не могу, что моя жизнь всего за несколько дней превратилась в какой-то ёбаный ад. И хуже всего то, что я не вижу просвета. Всё настолько херово, что выть охота от собственного бессилия.

А всё Лида. Если бы эта сука держала язык за зубами, всё было бы хорошо.

Но нет. Она решила выйти из тени, открыть свой рот, и всё пошло прахом.

Вместо того, чтобы спать в кровати нашей с Аней квартиры, на постельном белье, которое она всегда тщательно выбирает, прижимая к своей груди любимую женщину, я сижу в машине у подъезда нашего дома, как побитая собака, которую выставили за дверь за то, что она нагадила хозяину в тапки.

Рёбра болят, обезбол, который я попросил вколоть себе в отделении уже почти не действует, но возвращаться в больницу не вариант. Разве что, приехать, чтобы ещё один укол сделали.

Бью по рулю и морщусь от боли.

Ну почему бабы такие чувствительные? Зачем смешивать секс и любовь.

Да, я люблю жену. Она у меня идеальная. Но не может мужик трахать всю жизнь одну женщину. Нам разнообразие нужно. И если я трахаю других баб, это не значит, что мои чувства к жене стихли. Тем более, я же сорвался только в её беременность, когда секса не хватало. Тут, можно сказать, и Аня сама виновата. Что ей мешало удовлетворять меня ртом?

Перед глазами снова появляется Лида, которая встала передо мной на колени. Охуеть какая порочная картина. Член тут же колом встал.

Но нет. Я трясу головой. Если я хочу вернуть жену, а я хочу вернуть жену, нужно перестать думать о других бабах. Раз Ане важно, чтобы она была одна, она будет одна.

Поеду к венерологу, проверюсь. Покажу потом жене справку, что здоров, чтобы она не переживала о своём здоровье.

Но об этом чуть позже. Сначала нужно разобраться с Лидой.

Что там Аня говорила? Эта сука наслаждается триумфом? Она уверена, что с выродком в животе меня к себе привяжет? Хер угадала. Я даже выяснять не буду – мой он или нет. От этой проблемы вполне просто избавиться.

Я смотрю на окна пустующей квартиры, куда раньше возвращался с удовольствием, и понимаю, что не хочу туда идти сегодня. По крайней мере, не сейчас.

Завожу двигатель и еду в сторону больницы. Нужно унять боль, чтобы было легче соображать. В травматологии мне без проблем за отдельную благодарность делают укол обезболивающего.

Дальше еду к Лиде. В окнах свет не горит, но я всё равно поднимаюсь к её квартире, стучу минут пять, пока соседка не вышла на площадку и не сказала, что она с небольшой сумкой вышла из дома примерно два часа назад.

Я не знаю, есть ли у Лиды близкие подруги, к которым она могла съехать на пару дней, чтобы спрятаться от моего гнева, но предполагаю, что она могла и к маме поехать. Раиса Михайловна любит своих дочерей. И я уверен, что Лиду она примет даже после того, как она поступила с Аней. Не откажется она от неё, хоть и будет чувствовать вину перед второй дочкой.

К тёще приезжаю через десять минут. Да только Лиды там тоже нет.

И куда скрылась эта мышь? Я едва сдерживаюсь, чтобы не заорать на весь подъезд, когда Раиса Михайловна сообщает, что Лида к ней не приезжала и даже не писала и не звонила. Она пытается сказать мне что-то о том, чтобы я оставила Аню в покое, да только плевать мне на её слова. Чтобы не послать прямым текстом тёщу, просто разворачиваюсь и ухожу.

Ей ещё меня учить. Воспитала блядь, а мне теперь разгребать. Но ничего, я эту суку найду. От меня она не спрячется. Я пообещал жене решить проблему. Я её решу.

Глава 24

Только через три часа мама отзванивается мне, что все мои вещи они погрузили в машину Ярославы. Благо у подруги моей внедорожник.

Мама говорит, что в машине занят каждый уголок свободного пространства, зато не придётся приезжать на квартиру повторно. Они с Ясей собрали всё до последней мелочи. Даже ни одной заколки не оставили.

Я должна испытывать облегчение, что этот вопрос улажен, но на душе как-то тяжело. Возвращаясь домой из командировки, я планировала провести с мужем каждую свободную минуту, чтобы наверстать время вынужденного расставания.

Я, чтобы порадовать его, купила несколько комплектов нижнего белья, его любимого персикового и нежно-голубого цвета. Я хотела устроить для нас романтические выходные. Я хотела наслаждаться его объятиями, наслаждаться его близостью. Боже, да я столько всего хотела, потому что безумно соскучилась по нему.

А что в итоге?

Я лежу в больнице, пытаясь сохранить жизнь нашего малыша. Я узнаю пол ребёнка одна, хотя мечтала о красивом гендер-пати.

Мы с Максимом несколько вариантов рассматривали и даже нашли девушку, которая специализируется на организации таких мероприятий.

Я буду дохаживать беременность в статусе разведённой женщины. И мои мечты о партнёрских родах тоже остаются лишь мечтами.

Я не хочу, чтобы Максим присутствовал на родах. Я не хочу, чтобы он меня поддерживал, держал за руку. Не хочу его прикосновений. Не хочу, чтобы он встречал нас с малышом из роддома.

Не сдерживаю тяжёлый вздох, потому что осознаю, как много всего мне предстоит.

Первым делом, это – обустройство детской комнаты в чужой квартире.

После – приобретение всего необходимого для малыша: коляска, кроватка, пеленальный комод, пелёнки, распашонки и много-много другого.

В параллель с этим – развод. Это, наверное, самое сложное.

Наверное, пока лежу в больнице, поищу адвоката по семейным делам. Времени у меня на это предостаточно. А может, и Ярослава кого-то подскажет. В любом случае, отступать я не намерена.

Максим может кричать о своей любви сколько угодно. Я ни одному слову его больше не поверю.

И обещания его всё исправить – пустые.

Да только в голове возникают слова мамы о том, что Макс искал Лиду и был очень зол. Ох, надеюсь, он не задумал ничего противозаконного. Как бы ни была я обижена на сестру, я не хочу, чтобы она пострадала физически. Надеюсь, до этого не дойдёт.

Ещё через час Ярослава приезжает ко мне в больницу.

- Моя девочка, - выдыхает она, переступая порог палаты.

Оказываюсь в объятиях подруги, и на душе становится светло. Яся всегда дарила мне такие ощущения. Она – прекрасный человек и прекрасная подруга, и я очень рада, что она, наконец, вернулась домой.

- Рассказывай, - просит, присаживаясь на край моей кровати.

И я рассказываю. Ярослава внимательно слушает, не перебивает. Только иногда задаёт уточняющие вопросы. И чем больше я говорю, тем больше разгорается пламя ярости в её глазах, тем сильнее она сжимает кулаки.

- Я этого урода уничтожу, - цедит она сквозь зубы, когда я заканчиваю рассказ вызовом скорой в отель. – И я тебе рекомендую сдать анализы. Проверься. Не хватало, чтобы эта мразь тебе какую-то заразу передал. Тогда я его точно за яйца подвешу на двери его офиса.

- Яся, - выдавливаю сквозь смех.

- Только не говори, что тебе его жалко.

- Совсем не жалко.

На этом мы разговор о Максиме заканчиваем. Я истощена морально. Сил говорить о нём нет. Ярослава это понимает, поэтому тактично закрывает тему первая.

Она рассказывает, что они с мамой сегодня просто выгрузили все вещи в квартире. Завтра она приедет туда после работы и, что сможет, разложит по полочкам, чтобы я не тратила силы и время. Она обещает помочь мне с покупками, и просит подождать с поиском адвоката, потому что у Олега были контакты хорошего юриста.

Когда Ярослава уходит, я чувствую облегчение. Во мне крепнет вера, что всё будет хорошо, что я со всем справлюсь. Да и как не справиться, когда рядом такая группа поддержки.

Я провожу в больнице неделю. Максим меня всё это время не тревожит. Он не пишет, не звонит. Я строго-настрого приказала маме не сообщать ему, где я нахожусь, если он к ней снова приедет. А он и не приезжал, и не звонил.

Исчез с радаров. И это немного настораживает. Пропала Лида. Пропал Максим. Может, у них совместный отпуск? Думаю об этом, и на душе ровно. Уже нет боли, нет злости, нет обиды. Меня накрыло равнодушием. И это хорошо. Это лучше, чем плакать.

А я плакала.

Маме не говорю, Ярославе не говорю, чтобы не переживали и не ругали меня. Но в первую ночь в больнице меня что-то прям накрыло. Во вторую ночь всё повторилось. На третью я просто провалилась в сон, где я увидела своего маленького сына. И так хорошо мне стало от этой картины. Мой малыш был счастлив, а значит, и я должна оставить боль в прошлом.

Сегодня меня выписывают. Мама и Ярослава меня забрать не могут, так как обе работают и вырваться никак не получится, но я заверила их, что справлюсь сама. Тем более, Яся ещё вчера собрала все мои вещи, оставив только самое необходимое. Уж с лёгким пакетом я спокойно доберусь до такси.

Подруга и еды мне наготовила на несколько дней, чтобы я не стояла у плиты, когда приеду на квартиру. В общем, условия для меня создали самые лучшие.

Забрав выписку, я спускаюсь на первый этаж. С понедельника начинаются занятия в университете, и с этого же дня мне положено выходить после больничного. Я чувствую себя хорошо, поэтому даже рада, что, наконец, окажусь среди людей.

На телефон приходит уведомление, что такси уже ждёт меня у дверей главного входа. Я выхожу на крыльцо и боковым зрением замечаю знакомую фигуру. Чуть повернув голову, замираю. В метре от меня стоит Лида. Бледная немного, но глаза, которыми она смотрит на меня, горят нескрываемой ненавистью.

Что она здесь делает, интересно? Зачем пришла?

- Ну привет, сестрица, - цедит сквозь зубы и делает шаг в мою сторону.

Глава 25

- Лида? – стараюсь, чтобы голос не дрожал, и прямо смотрю в глаза сестры. – Что ты здесь делаешь?

- Я? – она хмыкает и злобно скалится, впервые вижу её в таком состоянии. – Меня сюда приволок твой муженёк. Моя бы воля, держалась бы от этого места подальше. Но у него другие планы были.

- Какие планы? Ты о чём?

- Не строй из себя дуру невинную, Аня. Бесишь! Ты же потребовала, чтобы Максим решил проблему со мной. Он и решил! Кардинально.

- Не понимаю…

Конечно, я догадываюсь, что мог сделать мой муж, но я не хочу в это верить. Не хочу знать, что Максим – монстр в человеческом обличии. Другим словом его и назовёшь, если моя догадка верная.

Лида прикрывает глаза на мгновение, сжимая кулаки. Такое впечатление, будто она с