Нарисуй меня хорошим

На улице было уже темно, когда она бежала к себе в общагу. Никто не заметил ее растрепанный вид и что платье на ней надето наизнанку.

Влад, зайдя в кухню, облокотился на столешницу и несколько секунд стоял, ожидая, когда сердцебиение войдет в привычный ритм.

«Черт, как же хорошо».

По всему телу расползлась ленивая нега и замечательное чувство сытости, какое редко бывало после одного, тем более не совсем полноценного секса. Он тихо засмеялся и покачал головой, вспоминая ее нижнее белье – какое-то несуразное, с голубыми котятами.

Влад услышал, как девушка ушла в ванную, зашумела вода. Он включил кофе-машину и достал из шкафа коробку конфет. За такой фейерверк удовольствия ему захотелось немного порадовать девчонку. Вдруг он услышал щелчок замка входной двери. Стремительно вышел в прихожую, но Даши уже не было.

- Не понял. А поговорить? - с издевкой сказал он ей вслед и вернулся пить кофе в одиночестве.

«Убежала кошечка, но так даже лучше, не об истории древней Руси же с ней после всего разговаривать».

Снова вспомнил ее нежные, чуть приоткрытые губы, и абсолютно потерянный взгляд в отражении.

«Никогда не любил общих девочек, но действительно: никогда не говори никогда. Какой взгляд, испуганно-невинный, кожа шёлковая и сама она вся такая трогательно-ранимая. Все-таки жаль, что не договорился о следующей встрече».

Дальше Владислав Олегович занимался диссертацией и про Дарью Кузнецову больше не вспоминал.

Глава 7.

Дома Даша упала на кровать и пролежала весь вечер без движения. Соседка по комнате Марина обеспокоенно спрашивала, что с ней произошло, но Даша молчала. В голове вихрем крутились картинки сегодняшнего дня.

Что произошло? Кто был с ней в той квартире? Это был не тот любимый и самый прекрасный преподаватель, это был властный, жесткий и даже жестокий человек. Нет, не человек, а темный персонаж из страшной сказки. Что он делал с ней, с ее телом? Или это была не она? Потому что она даже не представляла, что способна потерять рассудок от прикосновений, тихого голоса и больше всего от этого взгляда, отраженного в зеркале.

Все ее и без того скудные знания об интимной жизни перевернулись, такого она точно не могла себе представить.

Фактически она все еще оставалась девственницей, более того он ни разу даже не поцеловал ее, и при всем при этом она чувствовала себя грязнее, чем если бы переспала с десятком мужчин.

Марина беспокойно выпытывала у Даши причины ее странного состояния.

- Да где ты была вообще? Ты же поменялась с напарницей сменами пока у тебя экзамены, или тебя вызвали все-таки? Тебе, наверное, агрессивный покупатель попался? - Не дождавшись ответов, Марина придумала свою версию. – Эх, Дашка, слишком нежная ты, броню отращивать надо, иначе пропадешь.

- Со мной все хорошо, я просто немного приболела, - тихо ответила Даша.

- Может, тебе лекарства какие-нибудь?

- Нет, спасибо, - монотонным голосом, лишенным эмоций повторяла Даша, - я полежу, и все пройдет.

Утром соседка помчалась в университет без Даши – так и не смогла ее растолкать.

- Ну как же ты не пойдешь, ведь сегодня списки вывесят!

- Я, наверное, не поступила, - едва слышно ответила Даша.

- Вот еще выдумала! Да ты первая в списках, не сомневайся! – Но Даша не реагировала, а Марина все больше возмущалась, глядя на странное поведение подруги. - Я представить себе не могла, что ты такая впечатлительная. Все переживают о поступлении, я за ночь раз пять вскакивала – снилось, что не поступила, но никто не валяется в постели, как квашня, – и тут же пожалела о своих резких словах.

Села к Даше на кровать и погладила по плечу:

- Ну ладно, не переживай, я посмотрю тебя тоже. И сразу позвоню.

В дверь раздался стук, из коридора девичий голос крикнул:

- Маринка, идем быстрей!

И Марина, на ходу застегивая босоножки, помчалась догонять подруг.

В комнате и коридорах стало непривычно тихо, все абитуриенты убежали в университет. Даша лежала и слушала тишину. Она измучилась за вечер и ночь, тягостные мысли истерзали ее, не давая уснуть.

Неожиданно по подоконнику забарабанил дождь, Даша села на кровати и, обняв колени, засмотрелась на старое окно с потрескавшейся краской. А дождь набирал обороты, и потеки от крупных капель на стекле превращались в сплошную реку. Настоящий летний ливень.

Вдруг раздался звук доставленной смски. На экране высветилось:

«Да поступила ты, успокойся! Самая хитрая из нас всех. Мы, как дурочки все промокли, пока до универа добрались».

Даша не удержала в дрожащих пальцах неожиданно ставший тяжелым телефон, он мягко шлепнулся на кровать. А Даша горько-горько заплакала. Право, было бы лучше не оказаться в этих чертовых списках, возможно, тогда на душе стало бы чуть менее гадко и мерзко.

Глава 8.

До начала учебы оставалось около месяца, Марина уехала в родной город догуливать каникулы, Даша осталась в общаге.

Поначалу она чувствовала себя оглушенной тем, что с ней случилось, мысли текли вяло, будто щадя ее психику, но осознание накатывало хоть и медленно, но неумолимо. Ее любовь и даже преклонение перед Владиславом Олеговичем трансформировались в презрение и ненависть. Но не к нему – к себе. До такой степени, что она больше не могла смотреть на себя в зеркала, сразу к горлу подкатывала тошнота – просто фобия какая-то. И это помимо безудержного страха, который она теперь испытывала к бывшему любимому историку. Хоть к психологу иди. Кстати это ей упорно советовала Марина. Даже не зная, о произошедшем, она все равно заметила, что с подругой происходит что-то ненормальное.

А Даша внутренне металась, не зная, что теперь делать. С одной стороны возвращаться домой было невыносимо, но и как остаться? Учиться в университете и каждый день видеть его? Бросить учебу, но не возвращаться домой? Но тогда ей просто негде будет жить. То, сколько она зарабатывала в торговом центре, могло бы хватить на питание и самое необходимое для учебы, но еще и жилье снимать на эти деньги невозможно.

Даша много размышляла, она вообще была очень рассудительной девушкой. И приняла решение остаться в университете. Одна глупость не стоила того чтобы разрушить всю оставшуюся жизнь. Как бы мерзко и страшно ей ни было, но придется терпеть его присутствие - напоминание о ее позоре. По крайней мере, она точно не забеременела и не заразилась ничем. Слухов тоже быть не должно – ему самому не выгодно, чтобы об этом случае кто-то узнал. Никаких последствий кроме, стыда и гадостного чувства нет, а значит ей просто надо забыть. Перестать искать причину, почему это произошло, и просто жить дальше.

«Все. Хватит изводить себя. Я все равно я. Ничто и никто меня не изменит. Да, я совершила ошибку, и я уже наказана. И буду наказана больше, когда буду видеть его на лекциях. Этого достаточно. Но теперь я знаю точно, что больше никогда не сделаю подобное. Любой человек может попасть в беду, может сделать глупость. Но со мной это будет только один раз».

Она вернулась на работу в торговый центр, где раздавала листовки. И хоть в чем-то ей повезло. Милая и приветливая она нравилась покупателям, и, видя увеличение продаж во время ее присутствия в магазине, Даше предложили до сентября работать полный рабочий день без выходных, а после вернуть ей прежний график работы по вечерам.

Весь август она проработала с утра и почти до ночи, чему была бесконечно рада. Потому что так выматывалась, что ни времени, ни сил на самобичевание не оставалось. А когда тяжелые воспоминания все-таки проникали в ее мысли, она старалась отвлечься тем, что теперь у нее появилась возможность осуществить свою давнюю мечту: восстановить зрение и навсегда забыть о контактных линзах. Той суммы, что ей должны были заплатить за дополнительную работу, Даше как раз хватало оплатить операцию на глаза.

Глава 9.

Для Влада оставшаяся часть лета, а вместе с ним и отпуск, пролетели быстро, он целиком посвятил себя научной работе и написанию книги. Незаметно приблизился сентябрь и начало учебного года. Владислав Олегович за последний месяц мало общался с людьми, предпочитая архивы и библиотеки, и он почти радостно приветствовал своего приятеля Артема Михайловича. Снова они, как уже давно сложилось, пили кофе в преподавательском буфете. Математик привычно хвастался своими похождениями, Влад, не особо вникая в его болтовню, смотрел в окно на спешивших в университет студентов.

Вдруг Артем Михайлович пожурил Влада:

- Зачем же ты, уважаемый Владислав Олегович, допустил, что ту самую кудесницу на твоем экзамене завалили?

- О чем ты? – настороженно переспросил Влад.

- Дарью Кузнецову. Она же снова приходила ко мне, жаловалась, что не сдала историю, и просила помочь. Я не стал тогда тебя беспокоить, зная твою принципиальность. Но все же жаль. Жаль такую перспективную студентку.

Артем засмеялся, увидев шокированный взгляд Влада.

- Постой-постой, я не совсем понимаю. Даша Кузнецова, - Владислав Олегович повернулся к окну и лихорадочно начал всматриваться в студентов, среди них увидел нужную девушку.

- Вот она! - воскликнул Влад, показывая ее Артему.

Тот не понимая, что происходит с его всегда спокойным коллегой, посмотрел на студентку и пожал плечами:

- Нет, это не она. Да и не может быть ею, я же говорю – не поступила кудесница. Да и как ее сравнить с этой серой мышкой? Дарья Кузнецова – девочка эффектная. Хотя если присмотреться и не обращать внимания на мешок, надетый на мышку, то и эта тоже ничего, миленькая.

Влад уже не слушал Артема Михайловича, он ошарашено наблюдал, как Даша поднимается по крыльцу и скрывается за дверями университета.

- Твою ж мать…- тихо пробормотал он.

Потом так же тихо засмеялся.

«А что это тогда было? Ну надо же, какая интересная девочка. Вот уж правду говорят: в тихом омуте черти водятся», - думал он, но делиться с Артемом Михайловичем, что его так вдруг развеселило, не стал.

В голове у Влада пронеслись воспоминания об отлично проведенном вечере с робкой, но очень отзывчивой студенткой. Теперь, когда он узнал, что девушка не так потаскана, как он думал раньше, его интерес к ней возрос с новой силой. У него даже глаза загорелись при мысли, что ту встречу можно повторить. На мгновение где-то очень глубоко мелькнула мысль, что он, возможно, не совсем правильно повел себя с девушкой, но эта мысль быстро отступила.

Уже на кафедре он посмотрел график своих лекций и семинаров для первокурсников, ему этого показалось недостаточно, и он вспомнил, как проректор учебной части недавно нудил, что Владиславу Олеговичу надо взять кураторство над какой-нибудь группой. Влад с легкой, предвкушающей улыбкой отправился к декану экономического факультета.

Глава 10.

Даша собиралась в университет со всей тщательностью, пересмотрела гардероб - все платья и юбки теперь ей казались слишком вызывающими, она пообещала себе купить какую-нибудь длинную темную юбку, полностью закрывающую ноги, когда появятся свободные средства, а пока решила ходить в брюках.

К черным строгим брюкам выбрала белую водолазку, которую носила в школе, оглядела себя - все равно откровенно и как-то слишком обтягивающе. Надела сверху длинный серый джемпер, доходящий ей почти до колен. Теперь все закрыто, все скромно. Марина, правда, у виска покрутила и спросила:

- А паранджу чего не нацепила?

Но Даша отмахнулась, ее вполне устраивал такой внешний вид. Она и без того безумно нервничала перед первым днем учебы и хотела хотя бы об одежде не переживать. Краситься ей даже в голову не пришло, заплела волосы в косу – и готово.

Даша шла в университет с прямой спиной и даже с улыбкой, пусть натянутой и чуть неестественной, но и она далась Даше непросто. Стало легче, когда в расписании своей группы увидела, что истории сегодня нет, и даже смогла дышать немного свободнее.

Даша благодаря хорошим оценкам попала в сильную группу и вместе с тем со сложными сокурсниками, большинство из них были из обеспеченных семей, почти все местные и жили с родителями, а те, кто приехал из другого города, снимали квартиры. К ней сразу отнеслись с некоторым высокомерием, с ходу оценив и внешний вид, и то, что она из общаги. Открытых нападок или насмешек не было, ее просто не захотели замечать, но Даша по этому поводу не расстроилась, такое положение ее в принципе устраивало. Она со стороны смотрела, как студенты сбиваются в стайки.

Первый день занятий почти подошел к концу, когда объявили, что группе нужно задержаться для знакомства с их куратором.

В аудиторию вошел Владислав Олегович, и у Даши все поплыло перед глазами. Все студенты встали, приветствуя преподавателя, кроме нее – она едва могла сидеть. Парта, стул под ней, аудитория - все резко завертелось и начало отдаляться. Она вцепилась ладонями в прохладную столешницу и огромным усилием воли заставила себя дышать. Через пару секунд звуки начали возвращаться, но Даша продолжала сидеть в той же позе, вцепившись в парту и не поднимая глаз от своих рук. Из-за того, что она осталась вне группировок, она сидела одна в стороне ото всех, и никто не заметил ее состояния. Никто, кроме Владислава Олеговича.

Влад ждал ее смущения и стыдливого замешательства, но никак не ожидал парализующего ужаса. Ему и самому стало не по себе от того, как она резко побледнела, стоило ему войти в аудиторию. Но секундная растерянность быстро сменилась досадой, а после - злостью на девушку. Какого черта она ведет себя так, будто он маньяк, а она его невинная жертва? Это что, новая игра? Или он опять чего-то не понимает? Ох, не зря он всегда предпочитал женщин не младше двадцати пяти лет. С юными барышнями слишком много проблем, никогда не угадаешь, что они хотят. Любую простейшую ситуацию норовят превратить в ребус или квест.

Студенты поначалу восприняли куратора с воодушевлением – Владислав Олегович был известен как один из лучших преподавателей даже среди первокурсников. Но их первоначальная радость быстро утихла, потому что Влад смотрел на всех угрюмо, вел себя нервно, почти агрессивно.

Группа притихла. Владислав Олегович видел, что лицо Даши с каждой минутой становится все бледнее и приобретает серый оттенок. Сжато, сквозь зубы он рассказал студентам основные требования, и вышел, не дожидаясь звонка.

Студенты собрались и шумно, обсуждая нового куратора и первый учебный день, разбежались по домам. Даша механически собрала вещи и также как все покинула университет.

Глава 11.

Владислав Олегович злился весь оставшийся день, заставляя своих коллег с кафедры недоуменно переглядываться: «С утра же нормальный был, какая муха его укусила?».

Только дома Влада начали отпускать эмоции, он задумчиво ходил по квартире, подолгу застывая напротив зеркала, стараясь разобраться, что же всё-таки произошло. Отчетливее всего он помнил своё бешеное возбуждение, и удовольствие, совершено отключившее мозг. Но постепенно в памяти всплывали и другие подробности их встречи. Сейчас, зная, что ошибся, приняв Дашу за другую, он признал, что вёл себя грубовато.

Но и она хороша, понимала ведь на что шла, да и сбежала потом без объяснений. А ещё он знал точно: если бы она возмутилась или хоть как-то выразила свое несогласие, он бы сразу остановился. Но она промолчала. И теперь Влад чувствовал себя так, как если бы она его подставила, обманула.

Мысленно Влад согласился - часть вины есть и на нем, но при этом он-то ее не обманывал. Он прямо ей объяснил, что от нее хочет, и сделал то, что хотел.

«Что она себе напридумывала? Я насильник, а она жертва? Придется еще раз встретиться, теперь уже для разговора».

Даша в это время была в панике, все мысли о том, что она сможет взять свои эмоции под контроль и спокойно ходить на занятия, испарились.

«Не смогу. Не получается. О какой учебе может идти речь, если я от одного его вида едва ли не теряю сознание? Черт с ней, с учебой, с операцией, на те деньги, что есть, я могу снять квартиру».

Ее страх усиливало и то, что Влад стал куратором именно той группы, где училась она. Даже при всей своей наивности она не поверила в такое совпадение. А значит он не собирается оставлять ее в покое.

Утром Даша пришла в университет задолго до начала пар. Она с сосредоточенным выражением лица поджидала сотрудников деканата и сильно удивила методистку своим вопросом:

- Что нужно, чтобы взять академический отпуск или перевестись на заочку?

- Ну, академ тебе не взять после одного дня обучения, а перевестись на заочку не сложно, только за учебу платить придется, знаешь ведь. Ты же Кузнецова, да? А что случилось-то?

Даша задумчиво молчала.

Методистке было не до капризов первокурсниц, у неё и без того завал на работе.

- Слушай, Кузнецова, давай ты с этими вопросами к своему куратору подойдёшь, он тебе все и объяснит. А лучше не майся дурью, а иди учиться. Посмотрите на неё: с таким трудом поступила на бюджет, а теперь что? Не хочу учиться, хочу жениться?

Даша побрела прочь.

Методистка проводила ее недоуменным взглядом. Немного позже она столкнулась с Владом в коридоре и вспомнила об утренней странной студентке.

- Владислав Олегович, а к вам подходила студентка из вашей группы по поводу перевода на заочку?

- Кузнецова? - сразу сориентировался Влад.

- Да, она. Подходила уже, значит. И что решили?

- Передумала, - хмуро ответил Владислав Олегович, - я ее отговорил.

- Ну и отлично, - методистка пробежала дальше по делам.

Влад перед последней лекцией поймал студента из своей группы и поручил передать Кузнецовой, что ее в аудитории ждет сотрудник из деканата. Парень крикнул это сообщение в группу, не глядя.

Даша после уроков взволновано вошла в нужную аудиторию и почти столкнулась с хмурым Владиславом Олеговичем, он молча протолкнул застывшую Дашу внутрь и закрыл дверь.

Глава 12.

Влад не собирался пугать или как-то обижать эту запутавшуюся девчонку. Он хотел ее образумить, дать совет как старший и более опытный человек. И сейчас, смотря в ее широко распахнутые от шока глаза, постарался говорить мягко, снисходительно:

- Даша, мне сообщили, что вы ходили в деканат. И в чем же причина вашего нежелания учиться на этом курсе? - Она молчала. - Я подозреваю, причиной стал ваш визит ко мне домой, тем более я не понимаю ваш мотив: вы проявили такое рвение к учебе и вдруг так резко передумали.

Даша продолжала потрясенно молчать. Влад, глядя на нее, потерял надежду услышать хоть слово и продолжил, все-таки он чувствовал по отношению к ней какую-то долю ответственности. Да и кто еще объяснит несмышленышу правила взрослой жизни?

- Даша, у любых действий есть последствия, и если вы к ним не готовы, то не надо начинать. Если вы добровольно пришли в квартиру к незнакомому мужчине, то не нужно после строить из себя оскорбленную невинность. Более того, в следующий раз для вас подобный поступок может закончиться гораздо более неприятно, а в худшем случае – трагично. Лучше вообще так не делать, даже ради хороших оценок.

Даша смотрела на него и не верила своим глазам и ушам. То, что он говорил, было настолько вопиюще несправедливо и нагло, что ее страх лопнул, как воздушный шар – резко, с хлопком, и она звенящим от негодования голосом спросила:

- Вы совсем с ума сошли?

- Не понял… - растерялся Влад.

- Вы старый, озабоченный, извращённый мерзавец. Абсолютно подлый и гадкий, - спокойно смотря ему прямо в глаза, перечислила Даша, - вы всерьез думаете, что имеете право давать мне советы?..

Настала очередь Владислава Олеговича ошарашено молчать.

- О! Наверное, вы так думаете, потому что считаете себя преподавателем. Отлично, урок мне вы уже преподали. Может, вы ещё и мужчиной себя считаете? А вот это зря, мужского в вас только один орган, и тот делает из вас, скорее, похотливого козла, чем мужчину…

Владислав Олегович жутковато скрипнул зубами и зло сузил глаза, но продолжал внимательно слушать Дашу.

- …Где вы увидели оскорбленную невинность? Я и без вас знаю, что сама виновата, и не нужны мне ваши нравоучения. Да, я хотела перевестись куда угодно, только подальше от вас, потому что мне даже в одном здании с вами находиться противно. Но сейчас передумала, знакомство с уродливой частью вашей жизни не стоит того, чтобы бросить учебу. А вы продолжайте жить в этой мерзости…

Ее била мелкая дрожь, она не замечала ее, в отличие от Влада. Он стоял и молча смотрел на неё. Серьезно, он вдруг подумал, что сейчас впервые ее увидел. Не миленькую девчонку, не сексуальную малышку, а Дашу Кузнецову, черт бы побрал эту распространённую фамилию. Все, что она говорила, было неприятно и даже оскорбительно, но сильнее всего задевало ее искреннее отвращение. Он мог ее заткнуть, но презрение в ее глазах от этого бы только возросло.

- … Я сама пришла в вашу квартиру и бесконечно жалею об этом, - продолжала Даша, пользуясь тем, что он молчит, - но это не значит, что вы сможете безнаказанно преследовать меня или как-то осложнять мое обучение. Если вы только попробуете снова давить на меня своим служебным положением, я сделаю все, чтобы вам это больше не сошло с рук. Даже ценой своего позора и отчисления из университета. Но больше у вас не получится ни к чему меня принудить.

Она развернулась, чтобы уйти.

- Стоять, студентка Кузнецова! – остановил ее Влад.

Она резко развернулась обратно, глаза зло блестели, а руки сами сжались в кулаки. Владиславу Олеговичу даже пришлось отступить на шаг – слишком воинственно она выглядела.

- Тише, тише, давайте успокоимся, - Влад поднял ладони, драка с девчонкой точно не входила в его планы.

Она остановилась и ждала, что он ей скажет дальше.

- Согласен…

Даша растеряно смотрела на него.

- … Я не собираюсь вас ни к чему принуждать, преследовать и мешать вам учиться, - добавил он.

Она все так же угрюмо на него смотрела, почему-то ей казалось, что сейчас обязательно прозвучит «но».

- … Но, - продолжил Влад, а Даша снова сжала кулаки, - вы забываете о том досадном недоразумении и прекращаете изображать обморочное состояние на моих занятиях.

Она поморщилась от фразы «досадное недоразумение».

- И все? - недоверчиво спросила она.

- А что вы ждали? Что я потребую вашу душу или, может, почку? - он начал раздражаться.

- Не удивилась бы, - она с вызовом вздернула подбородок.

- Дерзите, студентка Кузнецова, - Владислав Олегович нервно усмехнулся.

- Терпите, Владислав Олегович, - ответила Даша.

Он протянул руку скрепить договоренность, но она лишь брезгливо посмотрела на его ладонь и, не прощаясь, вышла из аудитории.

Глава 13.

Даша, может, и хотела бы поразмышлять о странном выяснении отношений с мерзким преподавателем, но такой возможности у нее не было. После университета она поехала на работу, вернулась домой уже поздно вечером, поужинала чем-то вроде макарон, самой ей готовить не хватало времени, а Марина была пока в процессе обучения кулинарному мастерству. Еще нужно было подготовиться к учебному дню и спать Даша легла ближе к полуночи. Впервые за последние несколько дней она смогла уснуть.

Владислав Олегович и сам не ожидал эффекта, который на него произвела отповедь рассерженной девчонки.

Сейчас он отчетливо понял: ему сильно понравилась девчонка, он ее захотел, а слова Артема послужили просто спусковым механизмом, чтобы наплевать на собственные принципы, и, наверное, если бы не сплетни, услышанные от математика, он нашёл бы другой повод взять то, что хочет.

Его царапнуло неприятное, давно забытое чувство.

«Ух ты ж! - восхитился Влад. - Совесть! Здравствуй, давно тебя не было».

Еще ему было очень неприятно осознавать, что Даша изменилась. И дело не только в том, что ее робкая влюбленность превратилась в пылкую ненависть. Она сама стала жёстче, строже, злее, в конце концов. Как это не похоже было на его в прошлом любимую студентку, вряд ли раньше она была способна на такую отчаянную ярость. И Влад подозревал, что причиной всех этих изменений стал он.

А уж как было неприятно вспоминать эпитеты, которыми она его наградила. Никогда ничего подобного в свой адрес он не слышал.

«Старый – отлично, озабоченный – замечательно, извращенный – супер, мерзавец – нокаут! Что вообще происходит, черт возьми? Как получилось, что я пропустил момент, когда стал таким выдающимся персонажем?»

Он взъерошил темные волосы и внимательно осмотрел их в зеркало – вдруг в волосах притаилась седина? Не нашел.

- Ну и где я старый? - сам себя спросил он, прозвучало немного обижено.

В телефоне загорелось сообщение от Полины с предложением встретиться. Обычное сообщение, она пару раз в месяц приглашала его к себе, было очень удобно. Как раз прошло две недели с их прошлой встречи, и не было причин для отказа. Полина нравилась Владу и внешне, и своим удобством, да и физиология уже требовала разрядки. Но он не спешил с ответом, долго смотрел в зеркало и, наконец, написал что-то про занятость и отбросил телефон.