Забыть нельзя-вернуться невозможно или хроники одной любви

Пролог

Знаете, есть люди, которые входят в твою жизнь незаметно. Без стука, без предупреждения, без фанфар. Просто садятся в твою машину в какой-то майский день, и ты даже не оборачиваешься — мужик и мужик, мало ли их было.

А потом просыпаешься через год и понимаешь: этот человек теперь везде. В мыслях, в музыке, в запахе дождя, в дурацких смс-ках, которые пишешь в три часа ночи и стираешь, не отправив. В скандалах до хрипоты и в тишине, когда уже нечего сказать. В белом домике с синей крышей, куда ты приезжала, чтобы уехать со слезами на глазах. В фразе «забыть нельзя, вернуться невозможно», которая стала приговором и оправданием одновременно.

Эта история — не художественный вымысел. Я не придумывала героев и не сочиняла диалоги. Я просто записывала то, что со мной происходило. Иногда хотелось выть от боли, иногда — смеяться до колик, иногда — послать всё к черту и забыть, как страшный сон. Но сны, как известно, не выбирают.

Это книга о любви. Не о той приторной, с бантиками и обещаниями вечности, а о настоящей — с похмельем, скандалами, разбитыми тарелками, ревностью, нежностью, бессонными ночами и дурацкими надеждами, которые умирают последними.

О мужчине, который мог сказать: «Я тебя люблю», — а через час уехать к Ларисе. Который называл меня Зайкой и Золушкой в один день. Который лежал с головой на моих коленях, пока я читала акафист, а потом не брал трубку неделями.

О выборе, который я так и не сделала. Или сделала, но слишком поздно. О поезде, который ушел, но оставил после себя такую глубокую колею, что по ней до сих пор едут другие составы.

О дыне, купленной в последний день сентября, и о том, что иногда слово «всё» — действительно значит «всё».

Дима умер в июне 24-го. Я стояла у гроба и смотрела на его спокойное, наконец-то умиротворенное лицо. И вспоминала, как мы познакомились.

Тогда, 31 мая 2011 года, он просто сел в мою машину. А вышел из неё только через тринадцать лет, когда его сердце остановилось навсегда.

Эта книга — моя память. Моя боль. Моя благодарность. И попытка ответить на вопрос, который мучает каждую женщину, хоть раз любившую «не того»: почему мы держимся за то, что нас разрушает? И как отпустить того, кто стал частью тебя?

Спойлер: никак. Но можно научиться жить с этим.

Ну что, вы готовы? Тогда поехали.

В Тверь, в Савватьево, в Сапково, в тот самый белый дом с синей крышей, где до сих пор живет моя любовь. И пусть она уже никого не жжет, не мучает, не заставляет рыдать в машине посреди ночи — она есть. И была. И это главное.

Спасибо тебе, Дима. За всё».

Глава 1. Мужик и мужик, или Сага о копченом соме

Тот, кому суждено было стать моей главной головной болью в первую встречу не произвел на меня ровным счетом никакого впечатления. Ноль. Пустота.

Может, потому что мой внутренний детектор любви все еще пикал на Олега ? Прошло-то всего десять дней с нашего волжского рандеву! Для женщины с моим темпераментом десять дней — это не срок, чтобы выветрился аромат приключения. А может, Дима Собакин просто попал не в то время и не в то место. Время было депрессивное, место — офисное кресло, в котором я самовыпиливалась от тоски.

Тридцать первое мая 2011 года. Оля заехала за мной, окинула взглядом мое поникшее величие и вынесла вердикт:

— Так, собирайся. Едем встряхиваться.

— Я не хочу встряхиваться, я хочу страдать, — попыталась капризничать я, но Оля — это стихийное бедствие в юбке, с ней бесполезно спорить.

Сахарово. Жуткая деревня, куда мы поехали, чтобы забрать Олиного кавалера Ваню. Я заруливаю на своей видавшей виды «ласточке» (бампер которой, к слову, повидал больше, чем я), и вижу мужика. Сидит в машине. Мужик и мужик. Лет под пятьдесят, седина в голову, усы в аккуратность, взгляд в никуда. Сердце даже не екнуло, не то что не екнуло — оно вообще забыло постучать пару раз от скуки.

Дальше — квест. Дима садится ко мне в машину, чтобы показать дорогу к своему дому.

— Езжай прямо, потом нафиг тебе тот поворот, потом еще нафиг, а там, где дорога совсем нафиг, жми по ямам, — примерно так звучали его инструкции.

Дорога была такая, что я мысленно прощалась с ходовой частью и писала завещание своему автомобилю. Но мы доползли. И тут — сюрприз. Белый домик с синей крышей, лужайка, зелень, речка... Сказка, блин. Для женщины, уставшей от городской пыли и несчастной любви, это как глоток кислорода.

Дима, как заправский экскурсовод, повел показывать владения. Дом мне понравился. Очень. Особенно деревянная лестница на второй этаж. И тут меня, как током ударило: «Я сюда еще вернусь. Буду тут ходить, валяться на диване, готовить...». Мысль была настолько дикой и навязчивой, что я отогнала её, как пьяную муху. Куда я вернусь? К какому-то Собакину? Бред.

Приехали Оля с Ваней, я метнулась за своими девчонками в конно спортивную школу, и скоро мы уже сидели большой компанией на летней кухне. На столе красовалось главное блюдо вечера — копченый сом. Собственного приготовления Димы.

— Пальчики оближешь! — вещал Ваня.

— Специальный рецепт! — вторил Дима с видом матерого кулинара.

Сом был так себе. Слегка подгоревший. Но кто я такая, чтобы критиковать мужскую рыбалку и кулинарию? Ели, нахваливали. Мужики травили байки про охоту, про то, как они метко стреляют. Чтобы не быть голословными, схватили ружье и рванули на улицу палить по банкам. И тут Оля, женщина-праздник, умудрилась «прострелить» себе палец. Визг, смех, паника, все дела. Выяснилось, что царапина. Но весело было жуть.

Я сидела и разглядывала эту компанию. Ваня — рубаха-парень, душа компании, но абсолютно не мой типаж. А Дима... Он был какой-то отдельный. Сидел себе, в усы улыбался, смотрел на нас всех с легкой иронией. Будто он и здесь, и одновременно где-то там, в своей параллельной реальности. Вальяжный, спокойный, как удав. Красивый, черт. Но я же в депрессии, я же разлюбить не могу, мне не до того.

Собрались домой уже за полночь. Дима вышел провожать, посмотрел на мои фары (мутноватые, чего уж там) и изрек:

— Заезжай ко мне в сервис. Отполируем. А то как у покойника глаза.

Я вежливо покивала, мысленно закатив глаза. «Конечно, Дима, приеду. Прямо завтра. С моими фарами и разбитым сердцем. В твой сервис. Обязательно». Сунула его визитку в бардачок и забыла о его существовании. У меня, между прочим, интернет-роман с Димочкой Сухачевым из города Шахты набирал обороты! Там страсти были покруче, чем этот подгоревший сом.

Но то, что я тогда проигнорировала приглашение на полировку фар, было, наверное, единственным разумным поступком за весь тот безумный год. Потому что фантомная боль от мужчин из города Шахты — это ерунда. А вот «фантик», который потом небрежно швырнут на столик, может залететь очень далеко. И больно. Но об этом я тогда, глядя на его невозмутимое лицо,