Незтбрук

— А архитектура?

— Камень, арки, орнаменты. Много восточных, кавказских и арабских мотивов. Но рядом всё равно стоит современный Незтбрук. Старое и новое там соседствуют друг с другом.

Джек улыбнулся.

— Значит, завтра ты мой экскурсовод?

— Именно.

— Тогда посмотрим, чем твоя область лучше Центральной.

Теймур усмехнулся.

— После завтрака сам ответишь на этот вопрос.

Впереди уже показалось знакомое здание института.

Ребята возвращаются в институт уже под вечер. День постепенно угасает. За окнами ещё держится тёплый свет, но город понемногу меняет свой ритм. Улицы становятся спокойнее, а в окнах зданий начинают загораться первые огни.

У входа Майя, Соня и Настя прощаются с ребятами и направляются в свою часть общежития. Джек, Теймур и Фьюри поднимаются к комнате 312.

Едва войдя, Фьюри снимает куртку и бросает её на стул.

— Всё. Я сегодня больше никуда не двигаюсь.

Теймур усмехается.

— А завтра?

— Завтра посмотрим.

Джек складывает вещи и смотрит на Фьюри.

— А ты с нами не пойдёшь?

Фьюри качает головой.

— Нет. Я останусь дома. Нужно кое-что сделать.

Теймур кивает.

— Значит, завтра мы с Джеком сами.

— Удачи вам, путешественники.

— Завидуй потом.

— Посмотрим.

Джек улыбается.

Через некоторое время разговоры стихают. В комнате гаснет свет. За окном продолжает жить вечерний Незтбрук. А завтра Теймур собирается показать Джеку совершенно другую сторону города.

На следующий день

Утро начинается необычно. Теймур просыпается раньше всех. Несколько секунд он просто лежит, удивлённо глядя в потолок, словно сам не может поверить в случившееся. Потом садится на кровати и смотрит на Джека.

— Джек.

Тот не реагирует.

— Джек, подъём.

Джек открывает глаза.

— Уже утро?

— Ага.

Теймур переводит взгляд на другую кровать. Фьюри всё ещё спит.

Теймур усмехается.

— Вот это исторический день. Я проснулся раньше всех.

Он начинает собираться.

— Джек, сегодня у нас настоящий маршрут.

Джек садится на кровати.

— Что будем смотреть?

Теймур достаёт небольшой листок, на котором заранее записал план.

— Сначала идём в Волчье убежище. Потом я покажу тебе место, откуда родом моя семья. После этого пройдём через Шёлковый путь — там прошло моё детство.

Джек внимательно слушает.

— Потом?

— Потом Чайный двор. Заглянем в бар моего отца. А в конце пройдём через Каменные врата.

Джек кивает.

— Неплохой маршрут.

— Я же говорил.

Фьюри всё это время продолжает спать.

Джек тихо смеётся.

— А Фьюри?

Теймур смотрит на него.

— Пусть спит. Он сегодня остаётся дома.

Джек кивает.

Через некоторое время они собираются и выходят из общежития.

До остановки Джек и Теймур идут пешком. Утренний Незтбрук уже проснулся. Город постепенно наполняется движением: открываются кафе, люди спешат по своим делам, первые автобусы проходят по проспектам, а улицы становятся всё оживлённее.

Через несколько минут подъезжает автобус. Ребята заходят внутрь и занимают места у окна.

Джек смотрит на город через стекло. Поначалу за окном всё знакомо — привычные улицы, современные здания, широкие дороги Центральной области. Но постепенно город начинает меняться.

Высотки остаются позади. Стеклянные фасады сменяются каменными стенами. Между домами появляются арки, декоративные балконы, резные элементы и орнаменты.

Чем дальше едет автобус, тем сильнее меняется атмосфера. Современный Незтбрук никуда не исчезает — он просто становится другим.

Через несколько остановок автобус наконец останавливается. На табличке написано: «Волчье убежище».

Они выходят.

Джек делает несколько шагов и останавливается. Перед ним открывается совершенно другой Незтбрук.

Здесь нет ощущения огромного современного центра. Улицы выглядят спокойнее. Вдоль них стоят старые каменные здания и небольшие девятиэтажные дома. Между ними расположились кафе, семейные рестораны, магазины, мастерские и небольшие торговые центры.

Камень здесь встречается почти повсюду. На фасадах — арки, орнаменты, резные элементы, декоративная кладка. Где-то над входом видны небольшие балконы, где-то стены украшены узорами.

Но среди всего этого уже давно поселилась современность. Большие стеклянные окна кафе отражают утреннее солнце. Рядом со старой каменной стеной стоит современная витрина. Новые здания спокойно соседствуют со старыми домами, словно они всегда принадлежали одной улице.

По тротуарам идут семьи. Возле магазинов разговаривают пожилые мужчины. Кто-то здоровается с проходящим знакомым. Из открытого окна доносится музыка. Где-то неподалёку смеются дети.

А из маленькой пекарни на улицу выходит запах свежего хлеба, смешиваясь с ароматом специй и крепкого чая.

Джек медленно оглядывается.

— Ничего себе…

Теймур улыбается.

— Я же говорил.

Джек достаёт камеру.

— Здесь совсем другая атмосфера.

Теймур смотрит на знакомые улицы.

— Потому что это не просто район.

Он делает небольшую паузу.

— Здесь я вырос.

Джек снова смотрит вокруг. Теперь он начинает замечать то, чего не видел из окна автобуса.

Люди здесь словно связаны друг с другом невидимыми нитями. Кто-то здоровается через улицу, кто-то останавливается поговорить возле магазина, кто-то знает семью владельца кафе.

Здесь прошлое не спрятано за музейными стенами. Оно живёт прямо среди людей: в старых домах, семейных заведениях, мастерских, где ремесло передаётся из поколения в поколение, и разговорах во дворах.

И всё это существует рядом с современным городом, не исчезая и не пытаясь ему противостоять.

Джек поднимает камеру.

Щёлк.

Теймур смотрит на него.

— Уже начал?

— Конечно.

Теймур усмехается.

— Тогда подожди. Ты ещё самого интересного не видел.

Джек убирает камеру.

— А это только начало?

Теймур улыбается.

— Только начало. Сегодня я покажу тебе свой Незтбрук.

Джек продолжал рассматривать Волчье убежище.

Первый восторг от незнакомого района постепенно проходил, и теперь его взгляд цеплялся уже не за общую картину, а за детали.

Небольшие каменные арки нависали над входами в дома. На фасадах проступали старые орнаменты, потемневшие от времени. Где-то сохранились выцветшие таблички, а где-то прямо в камне были высечены необычные символы.

Джек замечал их то на стенах, то над дверями, то на старых каменных плитах.

На одной из площадей он вдруг увидел каменную фигуру волка.

Джек остановился.

— Теймур.

— Что?

Джек показал на статую.

— А почему это место называется «Волчье убежище»? Название какое-то… необычное.

Теймур улыбнулся.

— Ты заметил волка?

— Сложно не заметить.

— Тогда тебе повезло. Про него как раз есть старая история.

Теймур присел на край невысокой каменной ограды.

— Когда-то здесь вообще не было города, — начал он.

— Только лес. Потом сюда пришли люди, которые спасались от войны. Они долго искали место, где могли бы начать всё заново.

Джек сел рядом.

— И нашли этот лес?

— Да. Поначалу они разбили небольшой лагерь. Но однажды ночью им пришлось бежать из-за опасности. Они забрели глубоко в лес и нашли пещеру. Там и решили переждать ночь.

Теймур на секунду замолчал.

Его взгляд снова остановился на каменном волке.

— А потом появился волк.

— Обычный?

— По легенде — нет.

Теймур посмотрел на статую.

— Огромный чёрный волк. Он вышел из леса и остановился возле входа в пещеру. Люди сначала испугались. Думали, что он нападёт.

— Но не напал.

— Нет. Он остался возле пещеры и всю ночь охранял их. Не подпустил к убежищу ни зверей, ни тех, от кого они бежали.

Джек посмотрел на статую.

— И что было утром?

— Утром волк исчез.

— Просто ушёл?

— Никто не знает. Люди нашли только следы, которые уходили обратно в лес.

Джек несколько секунд молчал.

— И они решили, что это был какой-то дух?

— Скорее хранитель.

Теймур улыбнулся.

— Они считали, что волк дал им убежище тогда, когда больше некуда было идти. Поэтому место и назвали Волчьим убежищем.

Джек оглянулся на улицы.

Теперь название звучало для него совсем иначе.

— Получается, это не просто название района.

— Нет. Здесь вообще много таких историй.

— Например?

Теймур поднялся и продолжил идти. Джек последовал за ним.

— В Восточной области, как и в других частях Незтбрука, есть своя мифология. Старые боги, легенды, символы. Раньше люди воспринимали их не просто как сказки.

— Какие здесь боги?

— Главных несколько. Аруна — богиня природы. Тейран — бог свободы. И Эйран — бог свободы выбора.

Джек слегка нахмурился.

— Свободы выбора?

— Да. Он считается самым необычным.

Джек заинтересованно посмотрел на Теймура.

— Почему?

Теймур указал на изображение чёрного волка, вырезанное на старой каменной плите.

Джек подошёл ближе.

— Это Эйран?

— Да.

— Его изображали волком?

— Чёрным волком. Считалось, что он не говорит человеку, куда идти. Не указывает правильную дорогу. Он лишь напоминает, что у человека всегда есть выбор.

Джек провёл взглядом по вырезанному изображению.

— Даже если выбор неправильный?

Теймур пожал плечами.

— Особенно тогда.

На несколько секунд между ними повисла тишина.

Где-то неподалёку звякнула посуда. Из открытого окна донеслась музыка, а по улице прошли несколько пожилых мужчин, негромко разговаривая между собой.

Обычная жизнь продолжалась вокруг них, а старый чёрный волк по-прежнему смотрел куда-то поверх улицы, будто охранял не только каменную площадь, но и саму память об этом месте.

Джек снова посмотрел на него.

Теперь он начинал понимать, почему этот символ встречается здесь так часто.

Для жителей Восточной области эти божества давно перестали быть просто персонажами старых легенд. Они стали частью культуры, семейных историй и самого характера района.

Имена, которые передавались из поколения в поколение.

Истории, которые рассказывали детям.

Символы, которые продолжали появляться на камне, стенах и старых дверях.

Природа.

Свобода.

И право самому выбирать свою дорогу.

Джек достал камеру.

Щёлк.

— Хорошая фотография? — спросил Теймур.

— Думаю, да.

— Тогда сохрани. Здесь таких символов ещё много.

Джек убрал камеру.

— Я уже понял.

Он ещё раз взглянул на чёрного волка.

Каменная фигура стояла неподвижно, словно ей было всё равно, сколько поколений прошло перед ней.

Но теперь Джеку казалось, что он понимает, почему жители Восточной области до сих пор оставляют этот образ на своих стенах и дверях.

Волк был не просто хранителем.

Он был напоминанием.

Эйран не показывал человеку путь.

Не говорил, какой выбор будет правильным.

Не обещал, что выбранная дорога окажется лёгкой.

Он оставлял выбор за человеком.

Глава 1- Красный рынок. Шёлковый путь. Бар отца Теймура

Они продолжают двигаться дальше по Восточной области. Постепенно тихие улицы начинают меняться. Чем ближе они подходят к центру района, тем больше становится людей. Улицы оживают на глазах: из небольших кафе доносятся разговоры, где-то играет музыка, из открытых окон тянется запах свежей еды. Вдоль домов появляются первые торговые палатки, небольшие лавки и прилавки, выставленные прямо на тротуар. Впереди показывается площадь.

— Красный рынок, — говорит Теймур. Название становится понятным почти сразу. Вокруг площади стоят небольшие пятиэтажные дома, сложенные из тёплого красного кирпича. Солнечный свет ложится на стены, превращая их цвет в глубокий терракотовый. Где-то кирпич потемнел от времени, где-то между этажами появились балконы с цветами и старой мебелью. Между домами открывается широкий вход на рынок. Оттуда доносится настоящий городской гул. Голоса смешиваются между собой, перебивая друг друга.

— Вот здесь уже тише не будет, — усмехается Теймур. Джек оглядывается по сторонам.

— После Волчьего убежища контраст заметный. Они заходят внутрь. Красный рынок живёт своим ритмом. Здесь никто никуда не спешит — и одновременно всё происходит быстро. Продавцы перекрикиваются через прилавки, предлагают фрукты, овощи, специи и свежую выпечку. Покупатели торгуются, смеются, спорят о ценах. Кто-то здоровается через весь проход, кто-то останавливается поговорить со знакомым, превращая обычную покупку продуктов в десятиминутный разговор. В воздухе смешиваются запахи свежих фруктов, зелени, специй и горячего хлеба.

— Яблоки берём! Сладкие, сегодняшние!

— Попробуйте виноград!

— Свежая зелень! Джек невольно замедляет шаг. Он привык видеть город с другой стороны — широкие улицы, институт, старые здания, современные кварталы. А здесь город будто разговаривал сам с собой. Без правил. Без дистанции. Без необходимости притворяться.

— Здесь всегда столько людей? — спрашивает Джек.

— Почти всегда. Теймур подходит к одному из прилавков.

— Нам бы немного фруктов. Продавец сразу узнаёт его. На лице появляется улыбка, и он начинает складывать покупки. Теймур тем временем здоровается с соседним продавцом, перекидывается парой слов с женщиной у другого прилавка, что-то шутит. Джек наблюдает за ним несколько секунд.

— Ты здесь всех знаешь? Теймур смеётся.

— Не всех. Но многих. Он легко торгуется, забирает пакет и кивает продавцу. Они отходят от прилавка. Некоторое время идут молча. Теймур оглядывается на улицу за рынком.

— Кстати, вот отсюда родом мой отец. Джек поворачивается к нему.

— Прямо из этого района?

— Да. Именно отсюда. Теймур показывает рукой на улицу.

— Я в детстве часто сюда с ним приходил. Иногда за продуктами. Иногда просто так. Он знал здесь почти каждого. Теймур на секунду улыбается своим воспоминаниям.

— Поэтому Красный рынок для меня — не просто место, где можно купить продукты. Джек смотрит туда, куда он показывает. Теперь он начинает замечать то, чего не замечал раньше. Здесь люди действительно знают друг друга. Продавец знает покупателя. Покупатель знает соседнюю лавку. Соседняя лавка знает чью-то семью. И кажется, что за каждым человеком здесь стоит ещё несколько поколений людей, которых Джек никогда не видел.

— Значит, теперь я начинаю понимать, почему ты хотел сюда вернуться. Теймур улыбается.

— Я хотел не просто показать тебе Восточную область. Он поправляет пакет с фруктами в руке. На несколько секунд его взгляд задерживается на знакомых улицах.

— Я хотел показать тебе места, из которых мы сами состоим— Семейная фотография Дальше они проходят по маршруту, который заранее запланировал Теймур. После рынка улицы снова становятся тише. Через некоторое время они сворачивают во двор, где стоят невысокие кирпичные дома.

— Мы пришли, — говорит Теймур. Дом оказывается простым и небогатым. Ничего показного. Старый кирпич, небольшие окна, простая дверь. Здесь нет роскоши, которую Джек успел увидеть в других частях Незтбрука. Только обычный дом. Дом, в котором кто-то жил годами. Они заносят фрукты внутрь. Дома никого нет.

— Отец на работе, — говорит Теймур, снимая куртку.

— А мама в театре. Джек удивлённо смотрит на него.

— В театре?

— Да. Теймур улыбается.

— Она актриса. И, будто между делом, добавляет:

— Довольно известная. Джек ничего не отвечает, только оглядывается. Внутри всё так же просто. Несколько предметов мебели, фотографии, старые вещи, которые явно никто не выбрасывал просто потому, что они были частью дома слишком долго. Джек проходит дальше. Его взгляд останавливается на фотографии. Она стоит среди других снимков. На ней — трое молодых мужчин в кожаных куртках. Рядом с ними стоят мотоциклы. Они выглядят совсем иначе, чем люди, которых Джек представляет взрослыми. Молодые. Беззаботные. Будто весь Незтбрук ещё принадлежит им одному. Джек подходит ближе.

— Теймур, это кто? Теймур оборачивается. На несколько секунд его взгляд задерживается на фотографии.

— А, это мой папа с моими дядями. Он подходит ближе и указывает на каждого.

— Дядя Кемаль. Дядя Осман. И папа. Джек снова смотрит на фотографию. Теперь уже внимательнее. Три человека. Три разных характера, которые ещё невозможно угадать по одному снимку. Но что-то в них есть. Слишком уверенная поза. Слишком спокойные взгляды. И ощущение, будто они уже тогда знали друг друга лучше, чем кто-либо вокруг. Теймур смотрит на снимок с лёгкой улыбкой.

— Они с детства вместе. Джек переводит взгляд с фотографии на Теймура.

— До сих пор? Теймур отвечает не сразу. Он только смотрит на старую фотографию.

— Некоторые вещи не меняются так легко. В комнате ненадолго становится тихо. За окном слышен далёкий шум улицы. Джек снова смотрит на троих молодых мужчин. Теперь эта фотография кажется ему уже не просто семейным снимком. А началом какой-то истории, которую он пока не знает.

Ребята продолжают свой маршрут по Восточной области. Улицы постепенно меняются. Камень и кирпич уступают место зелени, а шум города становится мягче, будто здесь Незтбрук решил немного сбавить шаг. Вдоль дороги растут высокие деревья. Их кроны переплетаются над улицами, создавая естественный навес, сквозь который пробиваются солнечные лучи. Чем дальше они идут, тем больше вокруг становится парков, небольших садов и зелёных двориков. Природа здесь будто получила больше свободы.

Птицы перекликаются в кронах деревьев, где-то шелестят листья, а лёгкий ветер приносит запах цветов и влажной земли.

— А почему этот район называется Шёлковым путём? — спрашивает Джек. Теймур некоторое время смотрит вперёд, словно вспоминает старую историю.

— Когда-то здесь было совсем по-другому. Здесь росло много шелковицы. Целые сады. Он показывает на деревья вдоль дороги.

— А неподалёку находился старый ткацкий завод. Отсюда и пошло название. Джек оглядывается.

— Просто из-за шелковицы и завода? Теймур улыбается.

— Не совсем. Он делает небольшую паузу.

— Есть легенда. Джек заинтересованно смотрит на него.

— Какая?

— Говорят, когда-то сама богиня природы Аруна пришла сюда и посадила первое дерево шелковицы. Теймур кивает на деревья вокруг.

— Люди считали, что оно выросло необычайно быстро. А позже из его ветвей появилась первая шелковая нить.

— Из ветвей?

— Так рассказывает легенда. Он улыбается.

— Эту нить считали символом связи между людьми. Она напоминала, что даже самые разные люди могут быть соединены одной дорогой. Джек некоторое время молчит. Впереди между деревьями снова показываются старые дома.

— Красиво придумано, — говорит он.

— Здесь много таких историй. Теймур смотрит на улицу.

— Старые жители до сих пор их рассказывают детям. Так старый торговый маршрут и район получили название Шёлкового пути. Они продолжают идти дальше. Птицы поют в густых кронах деревьев, перекликаясь между собой. Солнечные пятна скользят по дорожке, а ветер едва заметно шевелит листья. Джек оглядывается по сторонам. После каменных улиц Восточной области этот район кажется почти другим городом. Но Теймур идёт по нему так уверенно, словно знает каждую дорогу, каждый двор и каждое дерево.После прогулки по Шёлковому пути Теймур сворачивает на соседнюю улицу. Здесь город снова становится оживлённее. Между невысокими зданиями открываются небольшие площади, работают кафе и лавки. Из открытых окон доносится музыка, а на тротуарах становится всё больше людей. Через несколько минут Теймур останавливается возле небольшого двухэтажного здания. Над входом висит вывеска бара. Из открытых окон тянется тёплый запах кофе, фруктов и пряностей.

— Вот и пришли, — говорит Теймур. Джек смотрит на здание.

— Это и есть бар твоего отца?

— Да.

— Выглядит довольно спокойно. Теймур усмехается.

— Сейчас — да. Днём это обычное кафе. Люди приходят выпить кофе, поесть, посидеть с друзьями. Он берётся за ручку двери.

— А вечером всё меняется. Джек приподнимает бровь.

— Насколько? Теймур открывает дверь.

— Настолько, что утром ты его не узнаешь. Они заходят внутрь. Днём помещение действительно выглядит спокойно. Небольшие деревянные столики стоят вдоль стен. Между ними расставлены мягкие диваны и кресла. На полках стоят бутылки, стеклянные колбы и посуда. Над стойкой висят небольшие светильники, отбрасывающие тёплый свет на тёмное дерево. В интерьере чувствуется Восточная область. В орнаментах на стенах, в узорах на подушках, в старых металлических светильниках и керамической посуде угадываются восточные мотивы. Ничего вычурного — всё выглядит так, будто эти вещи собирались здесь годами. Из колонок негромко играет музыка. В воздухе смешиваются запахи свежего кофе, фруктов, пряностей и табака. За стойкой работает мужчина. Джек сразу замечает сходство. Такие же вьющиеся волосы, как у Теймура. Похожие черты лица. Только отец выглядит старше и массивнее. Он подтянут, на руках видны многочисленные татуировки, а короткая борода подчёркивает серьёзные черты лица. Но взгляд у него добрый. Теймур подходит к стойке.

— Пап, привет. Мужчина поднимает глаза и улыбается.

— О, сын. А я думаю, куда ты пропал.

— Да вот, решил другу город показать. Отец переводит взгляд на Джека.

— Значит, это и есть твой друг?

— Да. Это Джек.

— Рад познакомиться.

— Взаимно. Отец кивает и смотрит на сына.

— Что будете, парни? Теймур оглядывается на зал.

— Пап, мы хотели немного посидеть. Можно нам кальян?

— Конечно. Идите, выбирайте столик. Я позову кальянщика.

— Спасибо. Джек и Теймур проходят в глубину зала и садятся за небольшой столик. Через несколько минут к ним подходит кальянщик.

— Что будете, ребята? Теймур смотрит на Джека.

— Что-нибудь свежее?

— Да, — отвечает Джек.

— Чтобы немного ягодами отдавало. Теймур добавляет:

— И с холодком. Кальянщик кивает.

— По крепости?

— Средняя, — отвечает Теймур.

— Хорошо. Сейчас сделаем. Он уходит. Джек откидывается на спинку дивана и осматривает зал. Несмотря на простоту, здесь чувствуется своя атмосфера. Это не место, которое пыталось казаться дорогим. Оно просто было своим. Сюда приходили поговорить, встретиться после работы, посидеть с друзьями. Здесь, судя по всему, знали постоянных посетителей по именам и помнили, что каждый из них обычно заказывает. Джек смотрит на стойку.

— Знаешь, странно видеть здесь твоего отца.

— Почему?

— Не знаю. Я почему-то представлял его совсем другим. Теймур улыбается.

— Каким?

— Наверное, человеком, который просто управляет баром и сидит в кабинете. Теймур смеётся.

— Это точно не про него. Джек кивает в сторону стойки.

— Он всё время сам работает.

— Да.

— Почему? Теймур некоторое время смотрит на отца. Тот тем временем принимает очередной заказ, ставит чашку кофе перед посетителем и перекидывается с ним несколькими словами.

— Он начинал здесь. Джек смотрит на него.

— В этом баре?

— Да. Только тогда это был совсем другой формат. Обычный небольшой бар. Он работал барменом, постепенно развивал место, потом решил оставить всё как есть и продолжить работать сам.

— Мог бы просто нанять людей.

— Мог бы. Теймур немного улыбается.

— Но он говорит, что не хочет забывать, с чего всё начиналось. Джек смотрит на мужчину за стойкой.

— Для него это настолько важно?

— Очень. Теймур переводит взгляд на отца.

— Он всегда говорит: «Если забудешь начало, не поймёшь, куда пришёл». Джек на секунду замолкает.

— Хорошая фраза.

— У него таких много. Джек улыбается.

— А сам ты хочешь когда-нибудь заниматься этим? Теймур качает головой.

— Не знаю. Это его история. Я хочу написать свою. Джек улыбается.

— Звучит серьёзно. Теймур смотрит на него.

— Не привык ещё?

— К чему?

— К тому, что у меня на всё есть ответ.

— Нет. Но уже начинаю. Они смеются. В этот момент возвращается кальянщик и ставит на стол кальян. От чаши поднимается тонкая струя дыма.

— Готово.

— Спасибо, — отвечает Теймур. Парни продолжают разговор. За стойкой отец Теймура снова принимается за работу: принимает заказ, ставит чашку кофе перед посетителем, перекидывается несколькими словами с постоянным клиентом. Джек наблюдает за ним. Теперь он понимает, что для этого человека бар — не просто работа. Это место, с которого когда-то начиналась его собственная история. И, несмотря на годы, он всё ещё остаётся за той же стойкой, словно не позволяя прошлому превратиться в простую фотографию. За окном медленно сгущается вечер. А бар продолжает жить своим спокойным дневным ритмом, ещё не показывая Джеку, каким он станет всего несколько часов