Академик разгильдяй 2

Когда я подошёл к двери и открыл, то увидел знакомое лицо. Передо мной стоял Витя Полароид.

― Витёк?

― О, Диман! ― обрадовался он. ― Наконец-то я знаю, где ты работаешь.

― Да как вы, чёрт подери, узнаёте, где я работаю?

― Неважно, ― произнёс он, ― я тут по делу, мне нужно тебя спасти.

― От чего?

― От избиения конечно же, ― спокойно ответил он.

― Какого ещё избиения? Что ты несёшь?

― Череп сколотил целую банду. Теперь его цель найти тебя и преподать тебе урок. По крайней мере он так сообщил.

― Ну прекрасно, пусть попробует, ― ухмыльнулся я.

― Нет же, он не просто попробует, их много. И они ждут, когда стемнеет. Чтобы перехватить тебя, пока ты будешь идти между универом и общагой. Либо спортзалом. Тебе нельзя выходить. Их пятнадцать человек. И Черепу очень не нравится то, что ты сделал за последние несколько недель.

― Пятнадцать человек?

― Да, ― кивнул Полароид, ― Как только ты появишься на улице, то большой долей вероятности ― отправишься в больницу.

Это очень и очень плохо.

Даже, если я не попаду в больницу, я рискую проиграть на соревнованиях из-за травм. А если я проиграю на соревнованиях, Реваз Леванович не сможет замолвить словечко перед преподавателями.

Короче, вся эта ситуация серьёзно попахивала моим фактическим отчислением, если я что-нибудь не придумаю.

Как же ты не вовремя, Череп, етить твою налево!

Глава 5

Если раньше проблема костлявого была не так актуальна, то теперь, когда он буквально стоит у меня на пути к достижению целей ― это проблема номер один.

И нужно было придумать, что с этим делать. Один раз я может окольными путями и проберусь по территории. Ну два раза. Но на третий раз точно наткнусь на кого-то из них. И там уже начнутся проблемы.

Как мне сделать так, чтобы проблема исчезла? Причём, в ближайшее время?

― Ладно, Полароид, спасибо, что предупредил, ― произнёс я.

― Эй, ты вообще-то мне должен! ― внезапно оживился он. ― Уже дважды.

― Ох, блин, все вы такие корыстные, одна кольцо и одежду хочет забрать, другой должником делает.

― Кольцо? ― внезапно оживилась Кристина.

― Я потом расскажу, ― ответил я.

― Слушай, Поршень, ну реально же обещал мне помочь. Когда тренировки?

― А почему ты не приходишь в зал к Ревазу Левановичу? ― нахмурился я.

― Я же тебе говорил, там все знают про банду Черепа. У них кровная неприязнь к нам.

― И про тебя знают? ― прищурился я. ― Ты же не отсвечиваешь особо.

― Наверное, знают, ― пожал плечами Полароид, ― а что?

― А если не знают? Или зуб не точат, будешь ходить на тренировки?

― Да стрёмно как-то, ведь если точат, мне кранты.

― Так, ― я почесал подбородок, ― поступим следующим образом: я о тебе поинтересуюсь. Если всё нормально, то скажу Ревазу Левановичу, что могу нового бойца подтянуть. На многое не рассчитывай, но что смогу ― сделаю.

― Правда? ― обрадовался Полароид. ― Я смогу даже на соревнованиях выступать?

― Вот же ж погнал вперёд батьки, ― прыснул я, ― Ты давай сначала удар поставь, да стойку, а потом уже поговорим.

― Поршень, если ты за меня замолвишь, по гроб жизни благодарен буду! ― у Полароида загорелись глаза. ― Я этого Черепа уже переваривать не могу. Денег нет. Со стипендии соскочил, всё плохо. Я уж не знаю, куда и податься! Если на тренировки получится ходить, хоть отдушина будет.

Я нахмурился.

― А почему ты со стипендии соскочил? ― поинтересовался я.

― Да пару троек получил, теперь без стипендии.

― Ну так пересдай, в чём проблема? Ты целый учебник выучил, а пересдать не можешь что ли?

― В смысле? Пересдать? А что так можно что ли?!

Мы с Кристиной рассмеялись в голос.

― А ты с какого курса, Полароид?

― С первого.

― А факультет какой?

― Факультет государства и права.

Кристина уже не могла остановиться смеяться. Я тоже улыбался и подавлял в себе смешки.

― Полароид, я впервые в жизни встречаю настолько одарённого человека, который может зазубрить, что угодно, при этом учится на государстве и праве, и по какой-то причине не знал, что можно пересдавать предметы. Как это всё в тебе сочетается?

Полароид залился краской.

― Да я не тупой, блин, просто я думал, что пересдавать ― это только если не сдал вообще. А тут оказывается…

― Ну вот знай теперь, ― ухмыльнулся я, ― Ещё и государство и право, ха! Ты законы что ли все знаешь?

― Ну осведомлён, ― буркнул он, засунув руки в карманы.

― Впрочем, с твоей памятью ― ты станешь отличным законником. Идеальная правая рука какого-нибудь министра.

― Ну вот зачем ты так, Поршень? Я ж тебе больше помогать не буду, ― уже почти обиделся Полароид и собирался уходить.

― Да стой, стой, не злись, мы с Кристиной так, по-дружески подтруниваем, ― остановил его я, ― В общем, я поговорю с тренером. И не забудь пересдать там свои тройки, чтобы стипендию тебе вернули. Ты вообще без денег что ли?

― Ну да, мне даже Череп ничего не даёт, хотя обещал.

― Череп ― гнида, и я с ним разберусь, ― заявил я.

Теперь уже Полароид засмеялся.

― Да как ты с ним разберёшься? У него не только банда тут со всего универа. Он же ещё и сын заместителя заведующего кафедрой Социологии и психологии управления. Так просто ты с ним не разберёшься.

― Какой кафедры ты сейчас сказал? ― внезапно заинтересовался я.

― Социологии и психологии управления, ― повторил он.

― С нашей кафедры?! ― хором воскликнули мы с Кристиной.

― А вы с этой кафедры? ― удивился Полароид.

― Ну да, ― я почесал подбородок, ― та-ак, всё становится интереснее и интереснее. А с какого курса Череп?

― С четвёртого.

― Ничего себе, как долго он сумел проучиться.

― Так он отличник же, ― произнёс Полароид.

― В смысле отличник?! ― воскликнул я.

Кристина рядом тоже стояла и была в шоке.

― Ну ты слышал, что я тебе говорил? ― развёл руками Полароид. ― Он сын заместителя заведующего кафедрой! Его прикрывают со всех сторон. Да и, надо сказать, он и сам учится неплохо. Не на отлично, конечно, но и не двоечник.

Я задумался. Ситуация становилась одновременно интереснее и в разы сложнее. Значит, его прикрывали и крышевали. Избавиться от этого типа будет гораздо сложнее, чем я думал.

― Ладно, Полароид, спасибо, ― я пожал ему руку, ― нам надо работать. Ты давай уже потихоньку-то из банды ливай.

― Если ливну ― мне крышка. Так просто уйти нельзя.

― Это ещё почему?

― Может повлиять на мою успеваемость и на моё отчисление. Ты вообще слушаешь, что я говорю, блин?! Тем более, он может ещё меня и отхреначить со всей бандой. Блин, Поршень, вот ты меня называл тупым, а сам таких простых вещей не догоняешь!

― Не называл я тебя тупым! ― возразил я. ― Мы с Кристиной просто… А, неважно, блин. Сейчас ещё выяснять отношения. Всё, нам надо работать, Полароид. Давай там аккуратнее!

― Да это уж тебе надо быть аккуратнее. Мне то что? Пока я в банде, мне вообще на всё пофигу. Кроме денег. Но это вопрос решаемый. Наверное…

― Как фамилия у Черепа? ― поинтересовался я.

― Чижиков.

Мы с Кристиной рассмеялись в голос. Полароид тоже улыбнулся.

― Чижиков? ― сквозь смех процедил я. ― А пафоса-то сколько. Чижиков, блин.

― Ну да, ― смеялся Полароид, ― Поэтому он не любят, когда его по имени и фамилии называют в компании.

― А звать его как?

― Валерий.

Последовала вторая волна смеха. Кто бы мог подумать, что грозного Черепа звали Валька Чижиков. Пожалуй, это самые безобидные имя и фамилия, которые я только слышал.

Витька посмотрел на часы.

― Ладно, мне пора, я сказал, что отлить отойду, ― он протянул руку, ― Пока! И не подставляйся.

Я пожал в ответ.

― Спасибо, Витёк, выручил. Как бы я ни подшучивал, а по факту я тебе уже многим обязан.

― Сочтёмся.

На этом он ушёл, а мы с Кристиной ещё стояли какое-то время молча. Затем она нарушила молчание.

― Получается, что ты не попадёшь на тренировку? ― взволнованно спросила она.

― Пф-ф, ― фыркнул я, ― конечно же попаду. Просто придётся окольными путями, через заборы и так далее. Не переживай. Всё будет хорошо.

― Не хотелось бы, чтобы с тобой произошло что-то дурное.

― Исключено, Кристин, ― я глянул на часы, ― опаздываю. Уже должен быть на кафедре. Где бумаги?

― Вот, ― она подала мне стопку, ― аккуратнее там.

― В стенах универа со мной точно ничего не случится, ― улыбнулся я, взял бумаги и направился к кафедре математики.

Передав всё, что должен был и забрав ответные документы я решил не возвращаться обратно в НИЧ. Наоборот, я срулил на свою кафедру, где в это время сидел Сидоров и ассистентка кафедры.

― Вань, ― кивнул я, ― на пару слов.

Он улыбнулся, и мы вышли в укромное место, чтобы переговорить.

― Вань, ты же всех знаешь, кто у нас учится?

Он рассмеялся.

― Давайте к конкретике, Дмитрий, я вижу, что вы уже убедились в моих способностях, а значит нас ждут большие дела.

― Не убедился пока окончательно, но что-то мне подсказывает, что ты своё дело знаешь. И прекрати обращаться ко мне на «вы»!

― Нет, Дмитрий, такова моя политика межличностного взаимодействия, так что изволите?

― Есть один человек, имя его Валерий Чижиков, знаешь такого?

― А как же? Сын заместителя заведующего кафедрой! ― улыбнулся он. ― Так, так и что же он натворил на этот раз?

Я нахмурился.

― Подожди, все знают, что он постоянно что-то вытворяет, но закрывают на это глаза?

― А то! Однако у заместителя заведующего тоже уже рыльце в пушку. Но это неважно. Давайте переходить к делу.

Я на секунду задумался и почесал затылок.

― В общем, не знаю в курсе ты или нет, но Чижиков гоняет по территории вуза и кошмарит студентов под прозвищем Череп. Обирает их, иногда даже применяет силу.

― Как же не знать, вы думаете я почему решил стать сильнее? ― улыбнулся Иван, поправив очки.

― Тебя он тоже задирал?

― Ну было дело, ― он продолжал улыбаться, ― я так полагаю, ищете способ его прижать? Или может ещё лучше ― выбросить из универа?

― Читаешь мои мысли.

― Что ж, ― он скрестил руки на груди, ― знаю я вас лично совсем недолго, однако, наслышан много. Просто так помогать точно не буду. Мои тарифы вы знаете.

― Звонок по межгороду?

― Ага, и вы, кстати, должны мне один звонок, ― поднял палец Сидоров.

― Слушай, а есть идеи, что можно сделать с Чижиковым? Как мы могли бы на него надавить?

Иван задумался.

― Чижиковы давно не в почёте на кафедре, но просто так их выкинуть отсюда никто не может. Скажем так, если взяться за дело с умом, можно что-то придумать. Все только выдохнут с облегчением. Но марать руки и прямо-таки участвовать в этом деле не будет практически никто. Репутационные издержки никто не отменял. А как вы знаете репутация кафедры ― это главная её кормилица.

― Ну что-то конкретное можно придумать? ― настаивал я. ― Не знаю, может быть успеваемость ему как-то занизить? Или пожаловаться кому-то, чтобы на это обратили внимание?

― Не знаю, ― задумался Иван, ― надо думать. Я дам знать, если что-то откопаю.

Он посмотрел мне в глаза и прищурился.

― С вас дополнительный звонок по межгороду за это! ― пригрозил он пальцем.

― Да ты меня разоришь! ― воскликнул я.

― Не разорю, ― улыбнулся он, ― просто слегка встряхну ваш кошелёк.

Он протянул мне руку, я её пожал.

― Будьте здоровы, Дмитрий Владимирович.

― И тебе не хворать.

Значит Чижиковы на плохом счету у всех, но вытеснить их не так-то просто. Какие варианты у меня были вообще? Теоретически можно было бы поговорить с Ревазом Левановичем, собрать всех бойцов и просто уработать банду Черепа в хлам. Уверен, это было бы несложно.

Но это нужно обсуждать с Левановичем, а он такое ни за что в жизни не разрешит. А если идти в обход самого Левановича, то когда он узнает, мне крышка. Я могу не дотянуть до сдачи гоэкзаменов и вылететь, как пробка.

Ко всему прочему ― это всё очень легко могло перетечь в уголовку. А это лишние проблемы. Собственно, проблем мне и без того хватало выше крыши. Поэтому надо было действовать как-то более филигранно, тонко.

Но у меня совершенно не было никаких рычагов давления на Черепа. И он это знал. Пользовался своим положением, чтобы успешно закончить универ, при этом подзаработать денег. А окружающие просто закрывали глаза на весь этот беспредел, потому что ссориться никто не хотел, да и репутация университета могла пострадать. А если репутация университета страдала, значит меньше абитуриентов приходили.

Меж тем, уже скоро весна ― новый набор, привлечение свежей крови. Скандалы точно никому не были нужны.

Как бы сделать так, чтобы Черепа просто исключили и всё? Без него вся банда бы легко распалась на части. Как говорится, рыба гниёт с головы.

Но что, если пойти ещё дальше? Что если воздействовать не на самого Чижикова? А на его отца?

Вряд ли его отец ― это кристально чистый репутационно человек, который служил кафедре верой и правдой многие годы. Если удастся как-то подтянуть его за какие-то проступки, если получится подстроить его увольнение, то это будет просто прекрасно.

Даже, если Череп останется учиться здесь, он не будет себя вести настолько вальяжно. Он будет очень аккуратен. А если он будет аккуратен, мне будет проще жить. Возможно, он даже перестанет заниматься грабежом. Просто потому что поймёт, что это потеряло смысл в текущих условиях.

Никто не прикроет.

Никто не отмажет.

Но как бы мне это семейство прогнуть? Как бы мне их подвинуть, чтобы не мешали?

Может сообщить напрямую ректору? Уверен, что Олимпиада Васильевна от них бы мокрого места не оставила.

Да, это хороший план. Но нужны какие-то доказательства. Нужно, чтобы у меня на руках были компрометирующие документы, которые полностью переворачивали бы картину происходящего.

Чтобы взглянув на эти бумаги, Козлова тут же подписала приказ об увольнении, даже не задумываясь. Ну или на крайний случай собрала бы сначала комиссию, где эти доказательства были бы представлены трудовому коллективу университета. А там уже Чижиков старший может оправдываться сколько угодно, ничего не получится.

Осталось только найти хоть какие-то доказательства, компрометирующие это паршивое семейство, которое бельмом возникло на лике кафедры.

И времени у меня было не так уж много.

Вот же ж возникали задачки одна за другой. Не успел выдохнуть, как уже появилась следующая.

Я вернулся в НИЧ и положил последнюю стопку бумаг на стол. Игорь Львович зашёл следом за мной.

― О, Дмитрий Владимирович, ― улыбнулся он, ― вы-таки выяснили, кто у вас в понедельник ведёт пары?

― Так точно, ― ответил я, ― Петров Василий Иванович, Виноградова Глафира Степановна и Котовский Давид Эльгизович.

Игорь Львович аж загорелся.

― Ого! Все мои хорошие знакомые, ― он похлопал меня по плечу, ― ну не переживайте, я с ними договорюсь сегодня же. Пропуски вам не поставят ни в коем случае. Выдвигаемся на поезде ранним утром. Ровно шесть тридцать вам надо быть на Ярославском вокзале. С вас паспорт, я вам выдам билет на поезд завтра. Так, и вот вам пятнадцать копеек на проезд в метро.

― Так проезд пять копеек же стоит, ― возразил я.

― Всё верно, вам ехать туда, затем после возвращения ― обратно, а также экстренные пять копеек на всякий случай уже от меня лично, ― улыбнулся Бакунин.

― А Арсений Витальевич с нами поедет? ― поинтересовался я.

― Нет, нет, у него здесь слишком много дел, намечается ещё один государственный заказ, который можно перехватить у кафедры управления коллективом. Слышали про такую? Недавно совсем появилась у нас.

― Нет, ― честно ответил я.

― Что ж, это всё, что я хотел вам сказать, ― он хлопнул в ладоши, ― Ах, да, мы там с вами не задержимся, вернёмся очень поздно. Поэтому прихватите с собой учебники и тетради, если планируете готовиться к парам во вторник. Если не планируете, то и не берите.

― Эх, как же здорово, ― Кристина позади нас улыбалась, держа ладони у груди, ― вот бы тоже съездить в Горький.

Горький? Я поначалу задумался, а потом вспомнил, что так назывался Нижний Новгород в те годы.

― Успеете ещё, Кристина Анатольевна, это далеко не последний госзаказ, который мы получили, ― успокоил её Бакунин.

― Да я знаю, но всё равно хочется. А ещё в Суздаль хочется. На городскую ярмарку ремёсел бы попасть. Она как раз весной начинается.

У Кристины было мечтательное выражение лица. Настолько она была искренна в своих желаниях, что захотелось немедленно их исполнить. Но я быстренько подавил в себе этот порыв, так как были дела и поважнее.

― Обязательно, Кристина Анатльевна, попадёте и туда. Наверное, было бы лучше, если бы не по работе. Потому что мы с Дмитрием Владимировичем в Горьком пробудем совсем немного и будем лишь на предприятии. Даже достопримечательности не поглядим, как бы ни прискорбно это звучало.

― Ох, завидую, ― продолжала Кристина, ― ну доброй вам дороги. Уверена, вы решите все проблемы.

Я посмотрел на часы.

― Игорь Львович, ― обратился я к нему.

― Ая?

― Разрешите сегодня отлучиться пораньше? У меня тренировка, нужно отстаивать честь вуза на соревнованиях через несколько дней.

― А ну конечно идите! ― сказал Бакунин. ― Тем более, вы вполне успешно справляетесь со своими задачами. Так и до повышения недалеко, правда, Дмитрий? Подскажите, кстати, как продвигается ваша кампания по пересдачам? Удалось уже закрыть часть хвостов?

― О, да, Игорь Львович, ― улыбнулся я, ― Даже больше, чем предполагалось.

― Что ж, это хорошо, это просто замечательно. Недаром мы всё-таки выбрали именно вас. Чувствуется потенциал. А что было в прошлом, то пусть в прошлом и остаётся, верно?

Я улыбнулся.

― Так точно, спасибо, ну я пошёл.

С этими словами я выскочил с НИЧ, прихватив с собой сумку с формой. Далее передо мной стояла весьма сложная задача. Мне нужно было как-то просочиться по территории вуза, чтобы попасть в спортивный комплекс. Но сделать это было решительно тяжело, потому что мне везде мерещились люди Черепа.

Я не мог знать наверняка, являлась ли та троица, что караулила северный вход ― частью банды Черепа или нет. Но проверять мне не хотелось. Поэтому я выбрал вариант идти через другой вход.

Благо, тут входов и выходов из корпусов было около десятка. Рано или поздно я бы нашёл нужный мне и вдоль заборчика бы добрался до спортзала.

Но банда Черепа оказалась куда более массивной, чем я предполагал. Если в некоторых личностях я сомневался, то другие в косухах и, явно вооружённые ножами, совершенно точно принадлежали к его банде.

Оставалось всего три входа, которые я ещё не осмотрел. И судьба пока складывалась не в мою пользу. На третьем тоже были череповские. И на втором.

Оставался последний.

Я уже ни на что не надеялся. И, как оказалось, не зря. Потому что последний вход тоже был под присмотром. Вахтёры никак не реагировали на этих молодых людей. Собственно, а что на них реагировать? Просто стояли и разговаривали. Иногда оглядывались по сторонам.

Прямо возле входа меня вряд ли бы кто-то порешил. Они бы следили и ждали бы удобного момента.

Всё это страшно нервировало. И я откровенно не понимал, что же мне со всем этим делать. Если пойду прямо напролом, то однозначно попадусь в их лапы. А что там дальше будет одному богу известно.

В драке я без сомнения унёс бы с собой одного или двух. Но их больше, я попросту не выиграю ни при каком раскладе.

А если идти без боя, то искать какие-то другие варианты.

Были выходы ещё в сторону Рязанского шоссе. Но туда идти смысла не было. Потому что я бы попросту вышел бы наружу по другую сторону забора. А заборы тут были высокие, неудобные и вдоль заборов иногда патрулировал сторож.

С другой стороны, а что ещё оставалось? Выход к шоссе был свободен. А перелезть забор задачка не из лёгких, но и не невозможная. Тем более, спортивный комплекс находился довольно близко к забору. Так что можно было бы и рискнуть.

Единственное, что меня могло подвести ― это члены банды, которые бы патрулировали возле спорткомплекса. Но тут уже, если уж не повезло, значит не повезло.

Эх, была ни была!

Я вышел в сторону рязанского шоссе, повернул направо и пошёл вдоль забора, растирая руки, чтобы разогреть их перед касанием с ледяным железом.

Глава 6

Я взял небольшой разгон, чтобы слегка подпрыгнуть и помочь ногами перед зацепом за вершину забора. Благо, он был полностью глухой и проржавелый, поэтому зацеп имелся.

Но какой же поднялся грохот ― не передать. Я был уверен, что разбудил не только всю округу, но и соседние кварталы. А помимо этого был ещё риск, что меня могли услышать по ту сторону забора.

Я лишь надеялся, чтобы мои враги находились где-то вдалеке, а не рядом с залом. Делать было нечего, надо перелезать. Я подтянулся, сделал выход силы, перекинул ногу и спрыгнул вниз, одновременно перекидывая вторую. Приземлился словно ниндзя. Бесшумно. Чего нельзя было сказать о восхождении на забор.

Я даже себе представил фильм с таким названием: «Восхождение на забор». Хмыкнул, и тут же подпрыгнул от неожиданности, когда услышал голос метрах в пяти от себя.

― Ба-а, какие люди!

Я закрыл глаза, бесшумно матюгнулся, едва шевеля губами и только после этого посмотрел в сторону.

Из темени под тусклый свет оранжевого фонаря вышел Витя Полароид. И я выдохнул.

― Блин, Полароид, ты меня напряг.

― Да я и сам напрягся, ― улыбнулся он и протянул руку, ― Хороший план ты выбрал, здесь как раз их меньше всего. А я просто от группы откололся, пошёл поссать. А тут ты спрыгиваешь. Я сначала чуть не обделался, думал, что облава милицейская, а потом смотрю, да это же ты.

Я огляделся по сторонам.

― Их тут нет поблизости?

― Шастают метрах в пятистах отсюдова, ― махнул рукой Витька, ― так что не переживай. Я тебя не сдам. В зал идёшь?

Я кивнул, а затем внимательно посмотрел на Полароида.

― Ты чего так на меня смотришь? ― попятился Витька. ― Мне не по себе.

― А знаешь что? Пошли-ка со мной, ― приказал я.

― Эй, нет, нет! ― он замахал руками в знак протеста. ― Вдруг меня там кто узнает! Потом устроят тёмную после тренировки.

― Не дрейфь, я впишусь за тебя, но при одном условии.

― Это при каком ещё?

― Если тебя принимают, то ты выходишь из банды Черепа. Навсегда. А если не примут, я просто помогу тебе уйти нетронутым.

Полароид задумался.

― Я же тебе говорил, выйти из банды просто так не выйдет.

― Но ты же хотел выйти?

― Хотел.

― Вот и выходи к чертям, ― я сделал шаг по направлению к нему, ― у тебя башка на плечах есть, знания есть, способности тоже. Ты сгниёшь с этим Черепом уже к третьему курсу. Либо примут за хулиганство, либо попадётесь на чем-то более серьёзном. И тогда вообще в тюрьму отправишься.

― Чего сразу в тюрьму? ― занервничал Полароид. ― Мы же ничего такого не делаем? Так мелкое хулиганство.

― Да я бы на тебя мог накатать заяву за нападение тогда. Когда ты себе бровь расшиб. Не стал только лишь потому, что ты меня рассмешил своим падением.

― Вот тоже не надо меня тут опускать, ― надулся Витька, ― Я вообще-то поскользнулся на льду.

― Но я-то не поскользнулся, хотя за секунду до тебя моя нога была там же. У тебя стойка плохая просто. Ноги слишком близко друг к другу держишь. Прыгаешь много, понтуешься. Фильмов что ли насмотрелся?

― Ну глянул парочку, ― буркнул Полароид, скрестив руки на груди.

― Оно и видно, ― я поправил шапку, по которой у меня уже начал потеть лоб, ― Ты, блин, романтик, которого втянули в дерьмо. Я за свой недожитый сороковник таких ребят видал десятки. И все потом плохо кончили.

― Какой ещё сороковник, Поршень? ― ухмыльнулся Витька. ― Ты ж пятикурсник, тебе двадцать один, максимум двадцать два года.

― Оговорился, ― я махнул рукой, ― короче, мысль ясна?

― Ну ясна, но они же и меня прессовать начнут?

― Если тебя примут в группу Реваза Левановича, то не начнут.

― Тебя же прессуют, ― парировал он.

― Меня прессуют, потому что я ему бабки должен, а ты ему что-то должен?

― Нет.

― Ну вот видишь, если ты не на счётчике ― соскочить проще. Ты вообще когда к ним прибился? И нафига?

― Да недавно, в декабре. Я на сессии завалил два предмета, деньги были нужны. Вот и ввязался в афёру Черепа. Он как раз помог с деньгами.

― Вернул деньги-то?

― Угу, ― кивнул Полароид, ― родители помогли потом. Ну а потом ещё вагон разгрузил и вообще нормально стало.

― Так соскакивай, пока снова на счётчик не встал, ― сказал я.

― Да блин, что-то я очкую, Поршак.

― И в какой момент я внезапно стал Светлаковым? ― буркнул я себе под нос. ― Хоть жёлтую кофту покупай заграничную.