Красная Шапочка. Кровь и луна

Александр Зельгейм

Красная Шапочка. Кровь и луна

Глава

РОМАН

КНИГА ПЕРВАЯ: ГОЛОС В ТИШИНЕ

ПРОЛОГ АЛИСЫ

Глава 1. Рождение в темноте

Элина знала, что умрёт.

Она знала это с того момента, как впервые почувствовала, что внутри неё бьётся две жизни — её собственная и та, что была слишком чужой, слишком холодной, слишком голодной. Ребёнок, которого она носила, не был обычным. Он пил её силы, пил её тепло, пил её кровь. Каждую ночь она просыпалась от того, что её тело становилось всё холоднее, а сердце билось всё медленнее.

— Ты должна избавиться от него, — сказал лекарь. — Иначе ты умрёшь.

— Нет, — ответила Элина. — Я не могу.

— Ты умрёшь, — повторил лекарь. — И он умрёт вместе с тобой. Или ты умрёшь, а он будет жить. Выбора нет.

Элина посмотрела на свои руки. Они были бледными, почти прозрачными. Вены просвечивали сквозь кожу, как реки на карте. Она знала, что внутри неё — чудовище. Но она также знала, что это чудовище — её ребёнок. Её дочь. Её кровь.

— Я выберу её, — прошептала она.

Дариан появился в её жизни как буря. Он был вампиром — древним, красивым, опасным. Он не должен был влюбляться в человека. Это было запрещено. Это было безумием. Но он влюбился. И она влюбилась. Они жили в маленьком доме на краю леса, вдали от кланов, вдали от войны. Они были счастливы.

Пока Элина не забеременела.

— Ты не должна рожать, — сказал Дариан, когда узнал. — Ребёнок убьёт тебя.

— Я хочу этого ребёнка, — ответила Элина. — Нашего ребёнка.

— Он будет вампиром. Он будет голоден. Он будет опасен.

— Он будет нашим.

Дариан молчал долго. Потом он сказал:

— Я не могу остаться. Если кланы узнают, они убьют нас всех. Я должен уйти.

— Ты бросаешь меня?

— Я защищаю тебя. Если меня не будет, они не найдут тебя. Ты сможешь вырастить её. Сможешь научить её.

— Я не знаю как.

— Твоя мать знает. Лейла. Она — полукровка. Она поможет.

Он ушёл на рассвете. Элина смотрела ему вслед и чувствовала, как что-то внутри неё умирает. Не ребёнок. Что-то другое. Что-то, что было связано с ним.

Она больше никогда его не видела.

Роды были долгими. Элина кричала, но не от боли — от холода. Ребёнок высасывал из неё жизнь. Каждая минута была вечностью. Каждая схватка — ударом.

— Ещё немного, — говорила повитуха. — Ещё чуть-чуть.

Элина не слышала её. Она слышала только голос внутри себя. Голос, который говорил: «Я иду. Я уже здесь. Я — твоя дочь».

Ребёнок родился на рассвете. Девочка. Маленькая. Бледная. С глазами цвета старого янтаря.

— Она не плачет, — сказала повитуха.

Элина взяла её на руки. Девочка смотрела на неё. Не мигая. Не плача. Просто смотрела. И Элина поняла: она не человек. Она — что-то другое. Что-то, что пришло из тьмы.

— Алиса, — прошептала она. — Я назову тебя Алиса.

Девочка улыбнулась. Впервые. И Элина почувствовала, как её сердце останавливается.

— Я люблю тебя, — сказала она. — Я всегда буду любить тебя.

Она умерла на закате. Алиса лежала рядом с ней и не плакала. Она просто смотрела. И ждала.

Лейла пришла через три дня. Она нашла дом пустым, а внутри — только маленькую девочку, которая сидела у тела матери и держала её за руку.

— Алиса, — сказала Лейла.

Девочка подняла голову. Её глаза были сухими.

— Она умерла, — сказала Алиса. — Я не хотела.

— Я знаю, — ответила Лейла. — Это не твоя вина.

Она взяла девочку на руки. Алиса не сопротивлялась. Она просто прижалась к ней и закрыла глаза.

— Я буду заботиться о тебе, — сказала Лейла. — Я научу тебя. Я защищу тебя.

— А она вернётся? — спросила Алиса.

— Нет, — ответила Лейла. — Но она всегда будет с тобой. Внутри тебя. В твоей крови. В твоей памяти.

Алиса кивнула. Она не поняла. Но запомнила.

Лейла похоронила Элину на холме, под старым дубом. Она поставила камень без имени. Потому что имя было слишком опасно. Слишком много боли. Слишком много памяти.

— Прощай, — сказала она. — Я позабочусь о ней. Обещаю.

Алиса стояла рядом и смотрела на камень. Она не плакала. Она просто ждала. Чего-то. Кого-то. Может быть, отца. Может быть, матери. Может быть, ответа.

Ответа не было. Только ветер. И тишина. И холод.

Глава 2. Дом на краю леса

Лейла жила в старом доме на краю Туманного Леса. Дом был построен из тёмного дерева, покрытого мхом, и казался частью леса — таким же древним, таким же молчаливым. Вокруг росли волчьи ягоды — красные, ядовитые для людей, но безвредные для тех, кто был наполовину вампиром.

Алиса росла в этом доме. Она не знала другого мира. Лес был её садом, её школой, её тюрьмой. Она училась ходить по опавшим листьям так, чтобы не издавать ни звука. Она училась слышать, как дышат деревья. Она училась видеть в темноте.

Лейла учила её всему.

— Ты не человек, — говорила она. — Но ты и не вампир. Ты — что-то среднее. Ты должна научиться жить с этим.

— Почему я не такая, как все? — спрашивала Алиса.

— Потому что ты — особенная. Ты — мост между двумя мирами. Ты можешь видеть то, что не видят другие. Ты можешь чувствовать то, что не чувствуют другие.

— Я не хочу быть особенной. Я хочу быть как все.

— Ты никогда не будешь как все. Это твой дар. И твоё проклятие.

Алиса не понимала. Она была ребёнком. Она хотела играть, смеяться, дружить. Но Лейла не позволяла ей выходить за пределы леса. Она говорила, что мир снаружи опасен. Что люди не поймут. Что кланы убьют.

— Ты должна быть осторожна, — говорила Лейла. — Всегда. Никогда не показывай, кто ты. Никогда не доверяй никому.

Алиса кивала. Она запоминала. Она училась.

Но иногда, ночью, когда Лейла спала, она выходила из дома и смотрела на звёзды. Она мечтала о другом мире. О мире, где она не должна прятаться. О мире, где она может быть собой.

Однажды она спросила:

— Бабушка, а кто мой отец?

Лейла замолчала. Её лицо стало тёмным.

— Он был вампиром, — сказала она. — Он ушёл. Он не хотел оставаться.

— Почему?

— Потому что он боялся. Он боялся, что тебя убьют. Он боялся, что он не сможет защитить тебя.

— А ты? Ты не боялась?

— Я боялась. Но я осталась. Потому что ты — моя кровь. Моя семья. Я не могла тебя бросить.

Алиса обняла её.

— Спасибо, — прошептала она.

Лейла погладила её по голове.

— Ты — моё чудо, — сказала она. — Ты — моя надежда. Не забывай этого.

Алиса не забыла. Но она также не забыла, что она — другая. Что она — чудовище. Что она может убить, если не будет осторожной.

Она росла. Год за годом. И с каждым годом в ней становилось всё сильнее что-то тёмное. Что-то голодное. Что-то, что она боялась.

— Это нормально, — говорила Лейла. — Это твоя природа. Ты должна научиться контролировать её.

— Как?

— Ты должна научиться направлять её. Не подавлять. Не игнорировать. А направлять. Ты — не монстр. Ты — человек, который может стать монстром. Выбор всегда за тобой.

Алиса слушала. Она училась. Она старалась.

Но иногда, ночью, она чувствовала, как что-то внутри неё просыпается. Что-то древнее. Что-то голодное. Что-то, что хотело вырваться наружу.

И тогда она шла в лес. Она охотилась. На оленей. На волков. На всё, что двигалось. Она пила кровь. И чувствовала, как голод утихает. На время.

Она возвращалась домой. Лейла ничего не говорила. Она просто смотрела. И в её глазах была боль.

— Ты не должна этого делать, — сказала она однажды.

— Я не могу иначе, — ответила Алиса. — Это сильнее меня.

— Ты должна научиться. Иначе ты станешь тем, кем боишься стать.

— Я не стану.

— Все так говорят. Пока не станут.

Алиса не ответила. Она ушла в свою комнату и закрыла дверь. Она смотрела на свои руки. На кровь под ногтями. На свою сущность.

— Я не монстр, — прошептала она. — Я не монстр. Я не монстр.

Она пила кровь животных. Оленей. Волков. Иногда — птиц. Это было не то же самое, что человеческая кровь. Она знала это. Лейла рассказывала ей, что человеческая кровь даёт силу. Настоящую силу. Но Алиса не хотела этой силы. Она не хотела быть сильнее. Она хотела быть нормальной. И потому она пила кровь зверей. И ненавидела себя за это. Но это позволяло ей жить. Не убивать. Не становиться монстром.

Она повторяла это снова и снова. Пока не заснула.

Ей снились сны. О матери. О отце. О мире, которого она не знала. О любви, которую она не чувствовала.

Она проснулась в слезах.

— Я не монстр, — сказала она. — Я — Алиса. Я — дочь Элины. Я — внучка Лейлы. Я — не монстр.

Она встала. Она умылась. Она вышла из комнаты.

Лейла сидела у окна и смотрела на лес.

— Я готова, — сказала Алиса.

— К чему?

— К тому, чтобы научиться. По-настоящему. Я не хочу бояться себя. Я хочу понять.

Лейла улыбнулась. Впервые за долгое время.

— Тогда начнём, — сказала она. — С самого начала.

Глава 3. Кукла

Однажды Лейла сделала Алисе куклу. Из тряпок, соломы и старой пуговицы. Кукла была некрасивой — кривой, косой, с одним глазом. Но Алиса полюбила её с первого взгляда.

— Она похожа на меня, — сказала Алиса.

— Она похожа на тебя, — согласилась Лейла. — У неё тоже один глаз. И она тоже кривая.

Алиса засмеялась. Она играла с куклой каждый день. Она кормила её, укладывала спать, рассказывала ей истории. Кукла была её единственным другом.

Однажды Алиса играла у ручья. Она держала куклу над водой и представляла, что та плывёт на корабле. Но рука дрогнула. Кукла упала в воду. Алиса бросилась за ней. Она вытащила куклу, но та промокла насквозь. Солома размокла. Тряпки разлезлись. Пуговица оторвалась.

Алиса принесла куклу домой. Она плакала.

— Я сломала её, — сказала она. — Я сломала её, и теперь она не оживёт.

Лейла взяла куклу. Она высушила её у огня. Она зашила тряпки. Она набила новую солому. Она пришила пуговицу.

— Вот, — сказала она. — Она снова целая.

Алиса посмотрела на куклу. Она была другой. Не хуже. Просто другой. У неё был новый глаз. Новая солома. Новая пуговица.

— Она изменилась, — сказала Алиса.

— Да, — ответила Лейла. — Но она всё ещё твоя кукла. Она всё ещё та, кого ты любишь.

— А если я сломаюсь? — спросила Алиса. — Ты меня починишь?

Лейла посмотрела на неё. Долго. Потом она сказала:

— Ты не кукла, Алиса. Ты не сломаешься. Ты можешь измениться. Ты можешь стать другой. Но ты всегда будешь собой. Потому что ты сама себя чинишь. Каждый день. Каждым выбором. Каждой мыслью.

Алиса не поняла. Но запомнила.

Она больше не боялась сломаться. Она знала: даже если что-то пойдёт не так, она сможет себя починить. Как кукла. Как Лейла. Как все.

Глава 4. Зеркало

В доме Лейлы было только одно зеркало. Старое, треснувшее, в тяжёлой раме. Оно висело в углу комнаты, и Алиса долго не решалась в него смотреть.

Однажды она всё-таки посмотрела.

Она увидела девочку. Бледную. Худую. С глазами цвета старого янтаря. С клыками, которые она пыталась спрятать за губами. С руками, которые дрожали.

— Кто это? — спросила она.

— Это ты, — ответила Лейла.

— Я не такая.

— Такая. Ты просто не привыкла.

Алиса смотрела на себя. Долго. Она видела монстра. Она видела чудовище. Она видела то, чего боялась.

— Я не хочу быть такой, — сказала она.

— Ты не можешь изменить то, какая ты снаружи. Но ты можешь изменить то, какая ты внутри. И тогда снаружи тоже всё изменится.

— Как?

— Перестань бояться себя. Перестань прятаться. Прими то, что ты видишь. И тогда ты увидишь не монстра. А девочку. Просто девочку. Которая немного другая.

Алиса посмотрела в зеркало ещё раз. Она увидела девочку. Бледную. Худую. С глазами цвета старого янтаря. Но теперь она увидела не монстра. Она увидела себя.

— Я не монстр, — сказала она.

— Нет, — ответила Лейла. — Ты — Алиса.

Глава 5. Другие дети

Алисе было девять, когда она впервые увидела других детей.

Она тайком выбралась из леса. Лейла спала. Алиса шла по тропе, которую запомнила. Она вышла к деревне. Маленькой. С домами из брёвен. С дымом из труб. С детьми, которые играли на улице.

Алиса спряталась за деревом и смотрела. Дети бегали, смеялись, кричали. Они играли в прятки. Они играли в догонялки. Они были счастливы.

Алиса хотела присоединиться. Она сделала шаг. Потом ещё один. Потом ещё.

Один мальчик увидел её. Он остановился. Он смотрел на неё. Долго.

— Ты кто? — спросил он.

— Я — Алиса, — ответила она.

— Ты не из нашей деревни.

— Нет. Я из леса.

— Из леса? Там же живут только звери.

— Я не зверь.

Мальчик подошёл ближе. Он смотрел на её глаза. На её клыки. На её бледную кожу.

— Ты странная, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты пугаешь меня.

— Я не хочу.

Мальчик сделал шаг назад. Потом ещё один. Потом он побежал. Он кричал: «Мама! Мама! Там девочка-монстр!»

Алиса стояла и смотрела. Дети разбежались. Взрослые вышли из домов. Они смотрели на неё. С страхом. С ненавистью.

Алиса побежала. Она бежала через лес. Она не оглядывалась. Она вернулась домой. Лейла ждала её.

— Что случилось? — спросила она.

— Они назвали меня монстром, — сказала Алиса. — Они испугались.

Лейла обняла её.

— Ты не монстр, — сказала она. — Они просто не знают. Они боятся того, чего не понимают.

— Я не хочу, чтобы меня боялись.

— Я знаю. Но ты не можешь изменить их. Ты можешь изменить только себя. И однажды они увидят. Не монстра. А девочку. Которая немного другая.

Алиса плакала. Долго. Лейла держала её. И не отпускала.

Глава 6. Уроки

Лейла учила Алису не только контролю. Она учила её истории. Истории о кланах. О войне. О том, как вампиры и оборотни стали врагами. О том, как полукровки стали изгоями.

— Это началось давно, — говорила она. — Когда первые вампиры и первые оборотни решили, что они лучше других. Они разделили мир на «нас» и «их». И забыли, что когда-то были одним целым.

— Они были одним целым? — спросила Алиса.

— Да. Все мы произошли от одного источника. Но это было так давно, что никто не помнит. Никто, кроме тех, кто хранит древние знания.

— Ты хранишь?

— Да. Я — одна из последних. Я знаю то, что забыли другие. И я передам это тебе.

Лейла рассказывала ей о первых вампирах. О Альдрике, который создал бессмертие, чтобы спасти свою возлюбленную. О Корне, который принял звериную суть, чтобы защитить свой род. О том, как они стали врагами. О том, как их дети унаследовали их силу — и их вражду.

— Это проклятие, — сказала Лейла. — Мы все носим его. Вампиры пьют кровь. Оборотни теряют себя в полнолуние. Полукровки страдают от обеих природ. Но это не значит, что мы не можем быть счастливыми.

— Как? — спросила Алиса. — Как быть счастливой, если ты — чудовище?

— Ты не чудовище, — твёрдо сказала Лейла. — Ты — человек, который борется с чудовищем внутри. Это разные вещи.

— А если я проиграю?

— Тогда ты станешь чудовищем. Но даже тогда у тебя будет выбор. Всегда есть выбор.

Алиса не понимала. Но она запоминала. Каждое слово. Каждый урок. Каждую историю.

Она училась читать. Писать. Считать. Она училась готовить. Шить. Строить. Она училась выживать.

Но больше всего она училась видеть. Лейла говорила, что это её главный дар. Она видела то, что не видят другие. Она видела следы там, где их не было. Она видела ложь там, где все видели правду. Она видела боль там, где все видели улыбку.

— Ты — видящая, — говорила Лейла. — Таких мало. Ты должна использовать это. Но осторожно. Люди не любят тех, кто видит их насквозь.

— Почему?

— Потому что все прячутся. Все носят маски. А ты — та, кто срывает их. Это опасно.

Алиса кивала. Она понимала. Но она также знала, что не может иначе. Она видела. И это было частью её.

Глава 7. Первая охота

Алисе было двенадцать, когда она впервые убила человека.

Это был охотник. Он пришёл в лес один — искал оборотней. Он не знал, что найдёт девочку. Он не знал, что она — полукровка. Он просто увидел её и решил, что она — лёгкая добыча.