Приключения кота Кирилла и пса Степана

Максим Соболев

Приключения кота Кирилла и пса Степана

Глава 1 КАК КИРИЛЛ ПАЗНАКОМЕЛСЕ С ПСОМ

В одном старом дачном поселке, где домики летом утопали в сирени, а зимой прятались в сугробах, жили два друга. Вернее, друзьями они стали не сразу.

В доме с зеленой крышей жил кот Кирилл — философ и большой любитель тишины. А через забор, в будке под старой яблоней, обитал пес Степан — шумный, веселый и до невозможности любопытный. Днем они соблюдали нейтралитет: кот дремал на крыльце, а Степан гонял соседских воробьев. Но по ночам их пути расходились.

У Кирилла была одна великая тайна. Как только луна выплывала из-за туч, он бесшумно проскальзывал мимо спящего хозяина, открывал лапкой незапертую дверцу и по старым скрипучим половицам пробирался на чердак. Там, отодвинув носом пыльное окошко, он забирался на самый высокий ящик и часами смотрел на звезды. Для него это было самое настоящее волшебство. Звезды казались ему далекими кошачьими глазами, которые подмигивают земле. Они складывались в узоры, похожие на следы невидимых мышей, и тихонько пели свою вечную песню. Под этим небом все дневные тревоги таяли, как утренний туман над рекой.

Однажды вечером Степан заметил кота сидящим на высоком заборе. Пес подошел поближе, стараясь цокать когтями как можно тише.— Эй, шерстяной! — гулко гавкнул Степан, но тут же осекся и перешел на громкий шепот, боясь перебудить хозяев. — Ты чего там делаешь? Высматриваешь, у кого курица в сарай плохо зашла? — Я смотрю на звезды, Степан, — спокойно ответил кот, балансируя хвостом. — На что-о?! — изумлению пса не было предела. — Да ты перегрелся на своей крыше! Зачем смотреть на эти белые точки? От них ни запаха косточки, ни звука консервной банки! Они же просто висят!

Кирилл тяжело вздохнул. Спорить с тем, кто никогда не видел неба целиком, было бесполезно, но слова сами сорвались с языка: — Понимаешь, Степа... Днем наш мир очень маленький. Он заканчивается твоим ошейником и краем моего блюдца. Мы вечно куда-то бежим, лаем, шипим или ловим солнечных зайчиков. Нам тесно. А ночью небо снимает эту тесноту. Оно напоминает, что мы живем на огромном каменном шаре, который летит сквозь вечность. Когда смотришь вверх, все наши дневные ссоры кажутся такими мелкими... — Летит? — уши пса удивленно приподнялись. — Куда? — К другим мирам. Но дело не только в этом. Дело в дороге. Моя дорога на чердак — она особенная. Она ведет к покою. И хожу по ней я всегда один.

Степан переступил с лапы на лапу. Ему вдруг стало ужасно обидно. Огромному грозному псу, наводящему страх на всех окрестных кошек, стало грустно от того, что его не позвали в такое важное путешествие. — Один ходить нельзя, — авторитетно заявил он, вспомнив наказ хозяина. — Особенно по ночам. Мало ли кто шастает. Знаешь что, усатый философ? Возьми меня с собой этой ночью. Обещаю, буду ступать тише мыши, честное собачье! Ну пожалуйста! Покажи мне свой космос, а то помру дураком, знающим только запах паленой резины с шоссе.

Кирилл посмотрел на серьезную морду пса, на его болтающиеся уши, которые сейчас стояли торчком от любопытства, и неожиданно для самого себя кивнул: — Хорошо. Только уговор: идешь строго след в след. И если наступишь хоть на одну сухую ветку — разворачиваемся домой. Понял? — Есть идти след в шаг! — радостно прошептал Степан и для верности сел прямо посреди дороги, чтобы случайно ничего не раздавить.

Когда большая желтая луна коснулась верхушек елей, друзья встретились у задней калитки. Кот выскользнул серой тенью, а пес появился беззвучно, словно его тяжелое тело научилось левитации. Дорога за поселком была пустынной. Старый асфальт хранил тепло дня, и от него пахло гудроном и пылью. Идти по нему вдвоем оказалось совсем не страшно. Степан больше не бросался облаивать каждый подозрительный куст, а лишь внимательно смотрел под ноги, стараясь не шуметь. Кирилл вел его какими-то звериными тропами, подальше от ярких фонарей, которые убивают настоящий цвет ночи.

Они миновали спящие дачи, прошли через старый яблоневый сад, где яблоки падали в траву с глухими стуками, и вышли к небольшому деревянному мостику. Он был перекинут через речку Быстрянку, которая днем казалась бурной и мутной, а сейчас превратилась в застывшее зеркало. Вода отражала луну так четко, что казалось, будто на дне лежит вторая серебряная монета.

— Пришли, — выдохнул Кирилл, останавливаясь ровно посередине моста. Доски тихонько поскрипывали под тяжестью собаки. — Стой здесь. Не шевелись. — Слушай, а может, лучше рыбалку устроим? — неуверенно предложил Степан, заглядывая вниз, где плеснула крупная рыба. — Тут внизу тоже интересно. — Закрой глаза, — мягко приказал кот. — Глубоко вдохни. Чувствуешь? Пахнет мокрым деревом, остывшим камнем и свободой. А теперь медленно открывай и смотри строго вверх.

Степан послушно зажмурился, шумно втянул воздух широкими ноздрями, отчего его борода затрепетала, и поднял голову. То, что он увидел, смело его напрочь, как ведро холодной воды.

То небо, которое он знал — бледное, городское, с редкими тусклыми мухами-фонариками — исчезло. Над ним развернулся гигантский черный купол, расшитый миллионами бриллиантов. Они не просто горели — они пульсировали, переливались холодным огнем, собирались в густые россыпи и рассыпались космической пылью. Млечный Пути тек широкой молочной рекой, разрезая небосвод пополам. Звезд было так много, что ими можно было бы вымостить всю дорогу до города. У пса подкосились лапы. Он опустил свой могучий зад на теплые доски моста, разинул пасть и забыл, как дышать. Огромный сторожевой пес, способный в одиночку отпугнуть любого грабителя, сидел посреди реки, беспомощный и совершенно счастливый, глядя наверх глазами, в которых плескалось чистое детское восхищение.

— Это... это сколько же нужно мышей поймать, чтобы столько сыра на небе повесить? — прошептал он наконец охрипшим голосом. — Это не сыр, друг мой, — тихо засмеялся Кирилл, прижимаясь теплым боком к дрожащему от восторга псу. — Это другие солнца. Где-то там, вокруг них, крутятся свои планеты. Может быть, там тоже сидят сейчас какой-нибудь космический кот и межгалактический пес и смотрят на наше Солнце. — И видят нас? — заволновался Степан, инстинктивно прячась под перила. — Нет. Мы слишком маленькие. Для той бездны мы — просто мысль. Но именно поэтому нам так важно держаться вместе.

Они долго молчали, слушая, как журчит вода под сваями. Ночной ветер шелестел в камышах, и этот звук сливался с тихим звоном звезд. Степан впервые в жизни почувствовал, насколько он мал перед лицом Вселенной, и это чувство почему-то наполнило его не страхом, а невероятной гордостью.

Вдруг Степан дернул ухом и толкнул кота носом. — Смотри! — прошипел он. — Новая! Вон там, прямо над нашим домом! Видишь?

Прямо над серединой моста, расчертив темноту ярким штрихом, вспыхнула новая звезда. Она была крупнее остальных, необычного глубокого бирюзового цвета, и от нее во все стороны исходило мягкое сияние, напоминающее морозный узор на стекле. Она не мерцала нервно, как остальные, а горела ровным, уверенным светом, обещающим защиту.

Степан вскочил на лапы, шерсть на его загривке невольно встала дыбом от благоговения. — Что это? — прошептал он. — Самая главная звезда смотрителя? Кирилл прикрыл зеленые глаза. Он долго молчал, впитывая свет нового небесного огонька, а затем потерся ухом о мощную шею друга. — Нет, — сказал он очень серьезно и торжественно. — Это твоя звезда, Степан. Посмотри, какая она надежная. Она не падает, не мигает от страха, она просто светит. Всегда. Она будет освещать тебе путь, даже если однажды случится самая темная ночь и густой туман. Давай назовем ее «Надежда». Чтобы ты никогда не забывал, что любая дорога кончается рассветом, если есть кому осветить тьму.

Пес осторожно скосил глаз на бирюзовый огонек. Теперь ночное небо не казалось ему чужим и холодным. Там, высоко-высоко, горел его личный маяк.

С того вечера жизнь двух соседей изменилась навсегда. Днем Степан всё так же честно охранял территорию, но делал это как-то спокойнее, перестал рвать цепь ради каждого проезжающего трактора. А каждую ясную ночь, едва часы на чердаке били полночь, силуэт Кирилла уже ждал на верхней ступеньке лестницы. Пес подходил неслышно, ложился рядом, и они вместе спускались к реке.

Кот учил пса отличать Сатурн от Юпитера и рассказывал древние мифы о том, как Большой Пес гонится по небу за Зайцем. А Степан делился мудростью земных дорог: объяснял, как по запаху определить, прошла ли здесь утром корова Зорька, и доказывал, что самые вкусные кости прячут вовсе не на небе, а под старой липой у бани председателя.

И если вам доведется летней ночью оказаться в тех местах, далеко от городской засветки, остановите машину у старого деревянного моста через Быстрянку. Заглушите мотор, выйдите наружу и посмотрите на юг, чуть восточнее созвездия Гончих Псов. Вы обязательно увидите две яркие звезды, стоящие почти вплотную. Одна — спокойная, золотистая кошачья искра. А рядом с ней — большая, яркого бирюзового цвета, лучистая и теплая. Местные астрономы давно внесли их в свои карты, но официальное название им дали простые дачники, которые часто видели на мосту двух друзей. Старожилы говорят, что это двойное созвездие зовется «Степан и Надежда», и путникам оно обещает самую верную дружбу и светлую дорогу домой