Последние идеалисты. Книга I. Кассиан

— Ну, раз так, — усмехнулся Рени, — мы сами сходим, а вы можете подождать здесь. Я принесу вам трубку старухи как сувенир.

Селестина засмеялась, с восторгом взглянув на друга. Он подмигнул в ответ и оглянулся на Кристину. Та замотала головой.

— Это точно без меня.

Кассиан поджал губы, чувствуя, как в груди закипает. Стоило отчитать их обоих и отправить спать. Но даже притащи он сейчас Селестину в ее комнату насильно — она вылезет в окно и все равно сбежит с этим дураком. Кассиан сделал еще глоток вина и решительно поднялся.

— Ладно. Идем.

***

Дорога до кладбища шла через яблоневый сад, минуя поле и поворачивая к старому лесу. По пути они молчали. Луна скрылась за тучами, и тусклая лампа Рени выхватывала из темноты лишь тонкую нить тропинки. Где-то вдалеке ухнула сова, и Кассиан почувствовал, как Селестина на мгновение замедлила шаг — ее рука коснулась его локтя и снова отстранилась.

Рени шел впереди, тихо насвистывая.

Ворота кладбища были низкими, коваными, с проржавевшей калиткой. Компания остановилась в тени тополей. Могильные плиты вырисовывались из темноты. На краю кладбища возвышался каменный склеп де Ларош.

— Ну и где старуха?

— Подожди, — Рени понизил голос, — нужно погасить лампу.

Свет мягко погас. Луна вышла из-за туч и ее свет выхватывал из темноты их побелевшие лица. Холодный ночной воздух пробирался под одежду.

Рени знаком показал идти за ним. Они осторожно миновали ряды надгробий и приблизились к склепу, от которого веяло неестественным холодом. Дверь была приоткрыта.

Рени юркнул за угол. Селестина и Кассиан последовали за ним и прижались к стене.

Резкий скрип двери прорезал тишину. Кто-то вышел из склепа.

Селестина зажала рот рукой. Кассиан не видел, кто стоял за углом, но в воздухе появился запах табака.

Селестина вцепилась в его запястье. Он сделал еще полшага вперед, заслоняя ее. Невысокая сгорбившаяся фигура в светлом одеянии медленно плыла между могил. Внезапно она остановилась. Никто не шевелился.

Вдруг фигура резко дернулась и захрипела.

— Бежим, — сдавленно прошипел Рени и рванул к ограде.

Кассиан схватил Селестину за руку. Они бежали, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни и камни. Лампа осталась валяться у склепа.

***

Паровоз издал длинный гудок. Вагон вздрогнул и медленно двинулся вперед. Кассиан сквозь опущенные ресницы наблюдал, как мимо проплывает станция, сменяясь густыми лесными зарослями, окрашенными во все оттенки рыжего.

Он сполз на сиденье — в висках пульсировала тупая боль. Еще с утра, выпив половину кувшина ледяной воды, он зарекся прикасаться к вину. Да и к сидру тоже.

Ночное приключение не прошло даром — они бежали до самого дома, изредка останавливаясь перевести дух. Он сжимал ладонь Селестины почти до онемения пальцев и отпустил ее только у конюшни. К тому моменту небо уже светлело, и ужас начал постепенно отпускать.

Он до сих пор жалел, что сдержался и не двинул Рени между глаз. Каким идиотом нужно было быть, чтобы влезть в их авантюру.

Нет, никакого больше вина. Никогда.

За окном проплывали поля, сменяясь редкими перелесками. Солнце уже поднялось выше, разгоняя утренний туман.

Кассиан думал о том, что завтра к вечеру будет в Париже. Назначит встречу с профессором Мальзербом, сдаст отчеты, погрузится в привычный мир книг и официальных приемов. Он не удержался от смешка, представив лицо Анатоля, узнай тот, что Кассиан Арно, упившись вина, в компании конюха и взбалмошной девицы убегал от местного призрака по лесам, как дикий заяц.

Призрака. Это казалось таким бредом при свете дня. Но размышлять об этом не было сил. Кассиан закрыл глаза. В памяти всплыла фигура, плывущая между надгробий. Но этот образ сменился следующим, а за ним еще. Кассиан задремал, и во сне перед ним в калейдоскопе мешались яблоневые сады, гроза за окнами библиотеки, русский самовар, голубая лента Кристины и наглые медовые глаза.

Примечания

1

Панар (Panhard & Levassor) — культовая французская марка тяжелых и скоростных автомобилей, бывшая фаворитом европейской элиты. Такие машины управлялись наемными шоферами-механиками и окрашивались каретными лаками, а пассажирский салон отделывался дорогой кожей и шелком.

2

площадь Людовика XV — известна в нашей реальности как Площадь Согласия.

1

Сантим — мелкая разменная монета, равная одной сотой части франка.

1

Кюре — это католический приходский священник во Франции, Бельгии и некоторых других франкоязычных странах.

2

Bête noire (фр. букв. черный зверь)