Подкидыш для бывшего босса

- Зато мне теперь от тебя надо кое-что, - резко обрывает меня он, заканчивая одевать чистый подгузник на дочку.

- Что? – тихо спрашиваю я.

- Мне нужно получить от тебя публичное извинение.

Он серьезно? Нет, в принципе я готова…

- Мы сделаем тест ДНК, ты извинишься в прессе и тогда можешь уезжать.

Макс снова берёт на руки ребёнка, прижимает к груди и машинально гладит мою дочь по головке. Вернее, свою дочь…

- За что мне извиняться? – мой голос начинает дрожать. – Я ничего плохого не сделала!

- Хватит этого цирка, Дарья! – мужчина морщится будто от зубной боли. – Я уже понял, ты и деньги не брала и в прессу не заявляла, оно само, да?

Молчу, сцепив зубы. Боже… ну почему он такой непробиваемый?!

Рассматривает меня прищурившись, словно букашку.

- Поработаешь у меня пока, хоть часть денег вернёшь и будешь под присмотром. Жить тоже тут будешь. Это недолго. Максимум дней десять, - он рассуждает так спокойно, будто всё это уже давно решённые вопросы.

Работать? Интересно, с кем я ребенка оставлю? Но это еще пол беды!

Как мне с ним жить? И где?

И почему я все это должна терпеть?

- А если я не хочу жить у тебя?! – внезапно взрываюсь я.

- Хочешь – не хочешь – меня это вообще не волнует. Сделаешь, как я сказал. Или ты забыла, Дарья? – его глаза опасно сверкают. – Я всегда получаю то, что хочу!

О, да! В этом он прав. Увы.

Черкасов всегда получает то, что хочет…

ГЛАВА 9

МАКСИМ.

Чёрт! Сказать о том, что Дарья с ребенком будут жить у меня – просто!

Но стоит мне представить, как это будет я понимаю, что…

Я попал.

Потому что, мне придется постоянно лицезреть ее милое, невинное в кавычках личико! Смотреть, как она хлопает глазами, пытаясь убедить меня в том, что она ангел во плоти, а я чудовище!

Я чудовище? Ну, разумеется, сейчас она будет стараться повернуть все так, как будто я реально какой-то монстр. Но это не я подговаривал подругу подкинуть мне ребенка. И не я живу с малышом в жутких условиях.

И в прошлом… не я оказался предателем, а именно она! Даша!

И как же меня раздражает то, что Даша сейчас делает вид, что главный злодей в этой истории я!

Ресницами хлопает, кажется, перепугана насмерть.

А когда-то она смотрела на меня иначе. Влюбленными глазами.

Воспоминания снова захватывают, не спрашивая разрешения.

Скромная, милая девушка, очаровательно краснеющая, которая улыбалась так, что за её улыбку я реально готов на Луну слетать.

Сам не понимал, почему так башку сносило. Но сносило знатно!

Я пригласил ее на ужин в тот самый вечер, когда подарил первый букет. Даша согласилась, но я видел, что ей неловко.

- Максим… Леонидович, я… я знаю, что политика вашей компании не приветствует служебные романы. – она стояла в моем кабинете, неловко переминаясь с ноги на ногу.

- Не приветствует. – ухмыльнулся я, ведь девчушка зрит в корень!

Я всегда был против романов в офисе. Это влияет на продуктивность работы. А я, как ответственный руководитель, должен думать именно о продуктивности.

Поэтому я сам никогда не заводил никаких шашней с секретарями, стараясь подбирать личных помощниц не по размеру бюста.

О чем я думал, когда предлагал Дарье работать у меня? Не уверен, что в тот момент я вообще был способен думать.

Хотелось, чтобы она была рядом. Полагал, что если она будет близко, то ни один урод не посмеет к ней приблизится. Для меня это было важно.

И вот… вот я сам решил познакомиться с ней поближе.

Желательно было как можно скорее пообщаться в горизонтальной плоскости, но почему-то глядя на Дашу я со всей ясностью понимал, что до горизонта мне ой как не близко!

Я не сообразил пригласить ее в спокойное, не пафосное место. Поехал в свой любимый ресторан, даже не задумываясь о том, как будет там себя чувствовать моя малышка. А ей было неловко. Я заметил, как она стесняется своего простенького рабочего сарафанчика.

- Максим, вы меня извините, но… я, наверное, не буду ужинать.

- Почему? – мог бы и не спрашивать, ругал себя за то, что как идиот не подумал об элементарных вещах!

- Ну… я просто… не ем после шести. – она покраснела как маков цвет.

Я покачал головой.

- Что ж, может тогда пойдем погуляем? Тут красивая набережная.

Она с готовностью кивнула и… улыбнулась. А я готов был часами смотреть на ее улыбку!

Потом мы шли по набережной, она рассказывала о своей учебе. О том, как в детстве ездила к бабушке в деревню и каталась на лошадях. Я тоже втянулся в воспоминания, заставляя ее хохотать над тем, как мы с друзьями проказничали в кампусе.

- А хотите, я угощу вас самым вкусным хот-догом?

- Ты же не ешь после шести?

- Так я же вас буду угощать? – она так заразительно смеялась, невозможно было удержаться.

Я пообещал съесть хот-дог только за компанию с ней. Она, конечно, согласилась.

Мы сели прямо на газон – Даша нашла какую-то картонку, чтобы я не испачкал брюки. Жевали хот-доги запивая - я минералкой, она какой-то сладкой газировкой.

- Вкусно, правда? Я раньше, когда получала стипендию сразу шла и покупала два.

- Хватало?

- Чего? – она удивленно хлопала глазами.

- Стипендии хватало на два?

- А у меня была повышенная!

- Значит, на три?

- На четыре! – и снова смех, от которого я млею, - ой, у вас тут кетчуп…

Она коснулась пальцем уголка моих губ, и хотела отдернуть, поняв, что делает что-то не то, но не успела. Я схватил ее ладонь и взял пальчик в рот, облизывая.

- У тебя тоже… кетчуп… - сам не узнавал свой хриплый голос.

Наклонился к ней, чувствуя, что сердце стучит как сумасшедшее. Мне на мгновение показалось, что я подросток, который на свидании впервые решился поцеловать понравившуюся девочку.

Только целовал я ее совсем не как подросток. А она отвечала неловко, словно на самом деле в первый раз.

Потом она призналась, что так оно и было. Тот наш поцелуй на выставке был не в счет.

А я дурак поверил! Все время ей верил!

Сейчас, смотрю в эти чистые глаза и думаю, как же можно быть настолько… лживой? Насквозь?

- Максим, я не думаю, что жить у тебя хорошая идея.

Ее срывающийся голос заставляет очнуться.

Я все еще держу на руках ее ребенка. А Даша стоит рядом, опустив руки.

- Мы будем тебе мешать. Это ни к чему. Мы прекрасно живем у Арины.

- Я видел, как вы прекрасно живете! В этот гадюшник ты хочешь вернуть ребенка?

- То, что ты видел сегодня – случайность. Обычно там очень чисто. Я сама убираю каждый день, и…

- Как тебе не стыдно, Даша? Жить в такой компании? А как твоя дочь выглядит? Неужели нет денег на приличные вещи?

Она вскидывает ресницы, говорит, захлебываясь от возмущения:

- Что? Да как ты можешь меня обвинять! Я все для нее делаю! У нее все вещи новые! Я все покупаю в хороших магазинах! Как… как у тебя язык повернулся меня обвинять! Ты… ты чудовище! Отдай мне Даришку или я… Или я полицию вызову!

Она почти впервые за все время смотрит на меня с вызовом. Глаза сверкают. Чёрт, какая же она красивая!

И мне в голову приходит дикая мысль. Я был бы не против такой любовницы. Интересно, что бы она сказала, если бы я предложил ей приличное содержание? Да, это не брак, к которому Даша так стремилась, но… Замуж ее теперь вряд ли кто-то возьмет, с ребенком, так что стать хорошо оплачиваемой любовницей для нее выход.

И для меня.

Я же помню, какой страстной она может быть.

- Максим, ты меня слышишь? Отдай мне мою дочь!

Заставляю себя опомниться и прогнать нелепые мысли. Идиот!

Придет же в голову! Да с такими как Дарья лучше не связываться.

- Ты что-то сказала про полицию? Вызывай. Мне есть что им рассказать. Вот только, боюсь, после их визита ты отправишься в обезьянник, а твоя дочь – в приют. Ты к этому готова? Нет? Тогда закрой рот и иди в комнату для прислуги. Будешь жить там.

- А Дарина?

- А Дарина останется тут. Она, в отличие от тебя, моя гостья!

ГЛАВА 10

ДАША

Он издевается надо мной? Это уже слишком!

Максим держит в руках мою дочь, она тянет ко мне ручонки, а он нарочно отворачивается! Негодяй!

Малышка шлёпает его по щеке ладошками, кряхтит. Я бы с огромным удовольствием сама бы сейчас его по щеке шлёпнула. Только не так, как дочка, а со всей силы!

До этого момента я не отдавала себе отчёт в том, насколько серьёзно настроен мой бывший. А он, кажется, успел продумать всё!

Конечно, кому поверит полиция и органы опеки? Нищей, фактически безработной девушке, или миллиардеру со связями? Никогда бы не подумала, что Черкасов способен на такую подлость!

Он казался когда-то таким… благородным! Рыцарем настоящим.

Но теперь… я будто знакомлюсь с этим человеком заново!

И настоящий он другой.

Думала, что больнее, чем в день нашего расставания, он сделать уже не сможет… Как же я ошибалась!

Ведь тогда я ещё не знала, что больнее всего для женщины разлука не с мужчиной, а со своим ребёнком!

Смотрю на дочь, понимая, что она хочет ко мне, начинает нервничать, а Максиму как будто все равно!

- Пожалуйста, дай мне Даришку!

Ухмыляется в ответ. Понимает, что я не стану бросаться на него, чтобы не испугать малышку.

Ничего не остается как принять все его условия. Но я тоже поставлю свои! Пусть знает!

- Хорошо, - с вызовом задираю подбородок. – Десять дней, Максим. Я буду делать, что ты скажешь! Мы сделаем этот чертов анализ. Я выступлю перед прессой. Скажу всё, что ты хочешь.

- Я в этом не сомневаюсь, Дарья.

Ах так? Хорошо!

- Я все сделаю, но потом… - набираю в грудь побольше воздуха и поднимаю на него пылающий гневом взгляд. – Потом ты вернёшь мне дочь и отпустишь нас! И…

Во рту становится сухо, когда я решаюсь сказать самое главное.

– И неважно, какими будут результаты теста ДНК. Понял? Ты. Нас. Отпустишь.

Максим не моргая смотрит на меня.

Кажется, что в его глазах я вижу отголосок зарождающегося сомнения. Он прищуривается. Глядит долго, придирчиво. А потом переводит взгляд на Дарину.

Разглядывает её как-то по-новому, будто мысленно примеряет…

- А вот и я! – дверь распахивается, и на пороге появляется светящаяся улыбкой Марьяна. За ней маячит запыхавшаяся Ольга.

- Марьяна, так мы же ещё швы у штор не обсудили! – беспокойно лепечет домработница. – И ещё…

- Мы обсудили достаточно, - высокомерно заявляет блондинка, глядя на Ольгу как на мешающуюся под ногами собаку. – У вас есть всё, что нужно! Или вы настолько некомпетентны, что мне нужно объяснять всё в десятый раз?

Ольга не находит, что ответить и лишь пожимает плечами, глядя на меня.

Стараясь действовать незаметно, я выдавливаю грустную улыбку и киваю. Благодарю за попытку.

- Макс, - тон девушки меняется, когда она обращается к нему. – Я тут подумала, я могла бы заказать новую одежду для малышки. Не всё же время ей в обносках ходить. И вообще, раз ты собираешься ее тут оставить, если здесь будет пресса, надо как-то подготовить… ну… детскую комнату. Я, конечно, такими вещами не занимаюсь, но могу помочь.

После слов Марьяны повисает пауза.

Максим, кажется, не слышит её. Он всё ещё смотрит на Дарину. Разглядывает её черты с таким видом, будто хочет найти в них хоть что-то похожее…

А я, в свою очередь, услышав то, о чем говорит Марьяна, впервые обращаю внимание на то, во что одета моя дочь.

Боже! Какой стыд! Кофточка не ней та, что я бросила в стирку ещё до больницы, конечно же грязная! Ползунки из тех, что мы носили дома, самые простые… На них какие-то неприятные пятна. Видимо, Арина повезла Даришу в том, в чём она была, и даже не додумалась переодеть мою малышку! Или нарочно пыталась разжалобить Макса и напялила самое стремное…

Мне обидно до слез! Я ведь всегда покупаю моей куколке все такое красивое! С последней зарплаты в кафешке такой костюмчик модный заказала…

И конечно, мне хотелось, чтобы Максим увидел мою девочку одетую во все самое-самое!

Больше не в силах выносить разлуку, я подхожу к ним вплотную и говорю:

- Отдай мне дочь, я её переодену.

Максим вырывается из плена собственных мыслей, и, наконец, отвлекается от созерцания дочери.

- Остальные вещи грязные, - холодно отвечает он.

- Не понимаю, как можно быть такой неряхой! – приглушённо говорит Марьяна в сторону.

Я резко оборачиваюсь и гневно смотрю ей в лицо.

- А я не понимаю, как можно быть такой стервой! – буквально выплёвываю я, а руки сами при этом сжимаются в кулаки.

Пластиковая кукла открывает свой идеально пухлый рот в немом удивлении.

А я снова оборачиваюсь к Максу и просто выхватываю дочь у него из рук!

Испуганная малышка начинает недовольно морщиться, но я быстро прижимаю своё сокровище к груди. Глажу тёплую головку.

- Ты моё солнышко, - ласково говорю ей я. – Теперь всё будет хорошо. Теперь ты с мамочкой.

Она сразу чувствует меня, и начинает довольно смеяться, я целую ее в носик. Она со мной, и теперь мне уже не так страшно!

Отворачиваюсь от опешившей парочки и направляюсь к двери.

- Где тут у вас комната для прислуги? – спрашиваю я Ольгу.

Женщина растерянно пожимает плечами и смотрит на Максима.

- Нет у меня комнаты для прислуги, - холодно говорит он из-за спины. – Ты будешь спать в гостевой спальне. Соседняя дверь направо.

Я оборачиваюсь.

Марьяна смотрит на меня с таким видом, будто желает мне долгой и мучительной смерти.

А я… я ухмыляюсь, глядя на неё.

Конечно, эта мегера ни за что не поверит, что мне от её жениха даром ничего не надо. Но сама мысль о том, что я могу заставить её поволноваться доставляет сказочное удовольствие.

- Ладно, - говорю я Максиму чуть мягче. – Если мне что-то будет нужно, далеко ходить не надо, ты рядом!

Наслаждаясь эффектом от сказанных слов, я, гордо подняв голову, выхожу из комнаты.

ГЛАВА 11

МАКСИМ.

«Если мне что-то будет нужно – ты рядом»!

Очень метко подмечено! И да, я рядом… Чёрт!

Рядом! И даже с хорошей шумоизоляцией я слышу плач ребенка.

Да что ж такое! Что ж за мать такая, которая не может ребенка успокоить?

М-м-м… потираю руками лицо, осоловел от усталости.

После дневных разборок я ведь еще и работал, между прочим!

Поехал вместе с Марьяной, ей тоже нужно было в мой офис к брату. Она полдороги молчала. Потом аккуратно начала втирать мне про то, что зря я поселил Дашу в доме.

- Милый, она уже замечена на воровстве. Ты не боишься? У нее наверняка и сообщники могут быть. Этот ее, приятель… помнишь?

- Маш, отстань, а? Не выноси мозг, прошу!

- Меня зовут Марьяна!

- Какая разница? Даша будет жить в доме. Точка.

- Ну, смотри, я бы на твоем месте.

- Ты не на моем месте. – огрызнулся, потому что реально запарила! Хватит.

Марьяна продолжила что-то говорить, но я уткнулся в телефон, и она заглохла.

Куча статей обо мне. Прямо массовая рассылка какая-то! И атака!

Как Даша могла это провернуть?

Может, это и не Даша вовсе? Подруга ее с волосами цвета утренней зари на Меркурии?

Ох… не жилось тебе спокойно, Черкасов! Нашел на свою голову… гембель!

На работе я отдохнул. Реально. Подписал кучу документов. Просчитал новый проект. Пообщался с компаньонами.

Потом заскочил Дан, я с порога показал ему жестом – никаких обсуждений личной жизни! Стоп!

- Ладно-ладно! Я просто увидел Марьяну, она, похоже, пошла братцу жаловаться. Не боишься, что партнер тебя кинет?

- Пусть попробует.

- И то верно. Ладно, не хочешь о жизни, давай о работе.

Вот от этом – сколько угодно!

Но в финале Дан таки не удержался.

- Так это твоя малышка?

- Дан… Ты про меня все знаешь. Откуда дети с моим диагнозом?

- Подожди. Ты давно проверялся? Может тогда ошибка вышла? Или…

- Или. Я проверялся как раз перед тем, как начал с Дашей… С мамой малышки.

- Я помню, как ее зовут. И как Даша? – Я посмотрел на него, и он по, видимо, тяжелому взгляду, все понял. – Брат, вроде же хорошая девчонка была?

Хорошая да. Главное слово тут – была.

Вернулся домой и застал в гостиной идиллию – новый детский коврик, на нем хохочущая Даришка, рядом Даша, и моя Ольга с крестником Максимом…

Смотрел на них, сглатывая слюну, буквально.

Именно эта картина всегда была перед глазами, когда я думал о счастье.

Не бабло, не яхты, не часы за несколько миллионов, не дом двухэтажный с миллионом ненужных комнат.

Я бы все это отдал, если бы мог иметь возможность вернуться домой и увидеть любимую женщину и моих детей.

Чёрт.

Поужинал в одиночестве. Видимо, распугал всех своим видом.

Пошел спать. Нет. Сначала в душ. Ледяной душ. Который очень хорошо помогает. Но не всегда.

Лег спать и…

Час ночи. Дариша кричит. Даша поет, уговаривая малышку успокоиться.

А я стою под дверью их комнаты, и мое терпение лопается.

Рывком открываю дверь и захожу.

Даша испуганно смотрит. Качает ребенка, глаза красные, вижу, что и сама плачет.

Вот же… засада.

- Дай ее мне.

- Не надо! Максим, пожалуйста, не надо!

- Не надо что? Ты думаешь я ее в окошко выкину? Совсем уже? Дай сюда Даришку!

Я уже и малышку стал называть так, как она называет. Блин.

- Зачем?

- Ты хочешь, чтобы она и дальше орала? Чтобы у нее температура подскочила? Давай, говорю!

Подхожу ближе, давая понять, что не намерен миндальничать.

Даша стоит вцепившись в мелкую, которая явно меня услышала и затихла, а теперь… тянет ко мне ручонки.

- Видишь? Даже она сообразительнее тебя!

Беру кроху, прижимаю к себе.

- Ну все, все, наоралась и хватит! Не надо уподобляться мамочке! Не надо быть нервной. Надо быть спокойной девочкой… - сам не соображаю, что говорю, но явно отвлекаю малышку. – она ела?

- Что?

- Не знаю, Смесь? Молоко грудное?

- Она не ест… у меня… нет молока.

- Почему?

- Пропало… давно…

- Почему пропало?

- Откуда я знаю? Ей был месяц, мне врач сказала, что она плохо набирает, надо давать прикорм, у меня молока было совсем мало.

- Странно. – смотрю на неё... хм, мало молока? А выглядит так… аппетитно…

Так, Черкасов! Не о том.

- Хорошо, смесь она ела?

- Да, только что выдула бутыль.

- Срыгнула?

Даша смотрит на меня как на марсианина…

- Да.

- Понял. Свободна. Дальше мы разберемся.

- В каком смысле? Максим, я…

- Я остаюсь тут с ней, ты идешь в мою комнату и ложишься спать.

- Нет. Я никуда не пойду.

- Пойдешь. Оставаться тут с тобой я не намерен. А Даришу туда взять – тут все ее вещи, подгузники, вода, не тащить мне с собой?

Смотрю на засыпающую кроху. Она выглядит как-то иначе. А, точно, на ней такой симпатичный костюмчик.

- Это Марьяна заказала?

- Что?

- Одежду?

Даша вспыхивает, быстро хватает сумку, вываливает на кресло вещи.

- Можешь посмотреть. Все новое и чистое. Никаких обносок, как вы выражаетесь, нет! Я люблю ее, понял? Я все для нее делаю! Если бы не эта авария и больница, то… ты бы вообще никогда о ней не узнал!

Смотрит, сверкая глазами. А я…

Я вдруг понимаю, что рад тому, что случилась авария. И больница. И вообще…

- Иди спать, Даша.

- Нет! – вскрикивает, и Дариша в моих руках опять начинает кукситься. – ой…

- Вот тебе и ой. Иди. Спокойной ночи.

Она уходит. А я думаю… зачем я ее выгнал? Могла бы остаться тут. Но… тогда бы я точно фиг заснул…

- Ну что, Дарина – подарина? Будем спать?

***

На удивление, дальше ночь проходит спокойно.

Я сначала укачиваю эту капризницу, хожу с ней по комнате. Потом сажусь в кресло – понимаю, что раньше это кресло стояло совсем в другом месте. Видимо, Ольга распорядилась сюда его поставить – и правильно. Оно большое, удобное, малышку кормить, сидеть с ней – самое то.

Думаю об этом, головой качаю – с каких пор, вообще, я начал размышлять, что хорошо, что плохо для этой девочки?

Кто она мне? Никто ведь?

Представляю, как сделаю анализ и продемонстрирую его Дарье! Интересно, какое у нее будет лицо?

Может, даже не покраснеет от стыда, как краснела раньше!

Вот только как оправдываться будет?

Ладно, не важно.

Ложусь в постель, укладывая рядом малышку.

Она куксится, но потом чувствует мою руку на животике, и расслабляется. Улыбается во сне.

Она похожа на Дашу. И не похожа. Есть и какие-то другие черты. Не мои.

Во-первых, мои более резкие, грубые. Я более смуглый, волосы темные, глаза светло карие, как там в песне пелось? Цвета виски?

Малышка светленькая, сероглазая, носик -кнопочка, пухлые губки, ресницы длиннющие…

Во-вторых, откуда моим-то взяться?

Помню, как-то Дарья завела разговор о детях.

Мы тогда еще только начали встречаться. Вернее, как встречаться? На свидания ходить начали. Букеты в офис я продолжил заказывать – каждый день новые цветы. Пионы, тюльпаны, гортензии, даже фиалки… Гиацинты, от аромата которых у Жанны голова разболелась. Устроила моей Даше скандал.

Дарья просила меня не афишировать, что это я совершаю набеги на цветочные магазины, но в тот раз я не удержался. Вызвал Жанну и сказал, что если ее что-то не устраивает, то… лифт, холл, выход… станция метро направо по улице…

В тот же вечер мы зашли с Дашей в небольшой ресторанчик – не пафосный, простой, Дарья сама его предложила и мне там понравилось, недорого и реально вкусно. Тем вечером в ресторане отмечали детский день рождения. Шум, гам, смех – все, что я люблю.

Нет, на самом деле, без шуток! И Даша это заметила.

- Тебе они не мешают?

- Это же дети? Как они могут мешать?

- Многим мешают. Мне даже страшно стало, что ты разозлишься, начнешь возмущаться.

- Почему? – я правда, искренне не понимал.

- Ну, они носятся, шумят…

- Это дети, они же вроде должны так себя вести?

Даша улыбнулась.

- Значит, ты любишь детей?

- Это странно?

Она посмотрела на меня внимательно. Мы еще не стали близки, но я дал понять, что не отступлю и готов ждать.

- Наверное, странно. Мужчины боятся детей.

- С чего ты взяла? У меня есть пара приятелей, они давно отцы, прекрасные, кстати… Завидую им.

- Если завидуешь, почему сам не… Ой… прости…

- За что прощать?

- Это бестактно. Говорить так, - она опустила голову.

- Прощаю. Детей нет, потому что… - был шанс признаться, может, тогда она и не стала бы так поступать со мной? – Потому что я пока не встретил женщину, с которой хотел бы их иметь.

- Пока не встретил? – она подняла ресницы, и я увидел, что щечки стали розоветь. Чёрт, кажется, я сказал что-то не то.

- Теперь, кажется, встретил.

Я тогда был искренен.

Я встретил. Если бы я хотел детей с кем-то, то… только с Дашей.

Собственно, зачем дело стало?

Вот Даша. Вот ее ребенок.

Не мой, но ее, все правильно, да? А что если…

Если закрыть глаза на ее поведение в прошлом? Если плюнуть на все анализы? Ну, на кой мне они, если у меня в кабинете в папке заключение врачей, исследования? Я знаю, что Дарина не мой ребенок. Ну и что?

Смотрю на спящее чудо и… чёрт, сердце заходится от нежности.

Кроха моя. Нужна ты кому-то кроме меня? Если тебя родная мать не может спать уложить?

А я могу! И… дико горжусь собой.

Что если… послать к чертям собачьим все анализы? Признать малышку. Усыновить… то есть, удочерить, конечно?

И будет у меня свое маленькое счастье?

А Даша… с Дашей я как-нибудь разберусь. Думаю, если я ей положу приличное содержание она ни разу не будет против. Должна же она хоть чуточку думать о девочке?

Если я стану ее отцом, она у меня будет в роскоши купаться, принцессой настоящей станет, получит все – и прекрасное образование, и достойное будущее, и любовь.