На обломках доспехов

Лилия Михешкина (Шебанова)

На обломках доспехов

Глава 1

Это солнечное морозное утро было удивительно тихим: ни ветра, ни метели – только звенящая тишина. Дорожка, запорошенная снегом, была настолько идеальна и чиста, что, казалось, любой неосторожный человеческий след безвозвратно опорочит её. Солнечные лучи играли на белой глади, ослепляя ещё сонный, непривыкший к свету глаз. В этот ранний час невысокий, но коренастый юноша с рюкзаком за спиной быстрым уверенным шагом направлялся в сторону станции, разбивая массивными ботинками лёгкий снежный покров. В розовеющих от мороза пальцах была зажата сигарета. Он, время от времени, подносил её к потрескавшимся губам, делал затяжку, и выпускал в чистый воздух этого девственного утра клубы едкого табачного дыма, который ещё долго не рассеивался. Такой силы был мороз.

«Господи! Ну, почему к первой паре именно сегодня, в минус тридцать?! Неужели после трёх недель непрерывных занятий и репетиций нельзя дать хотя бы один выходной?! Неужели непонятно, что от актёров с воспалёнными от переутомления и слипшимися от холода мозгами толку будет столько же, сколько от дырявых башмаков в ливень. Хорошо им, господам режиссёрам…подъехали к самому входу на тёплой машине, взяли кофе в автомате, и сиди себе в мягком кресле, командуй. А нам носись по сцене, как сайгаки, напрягайся…».

Так думал молодой актёр Михаил Фролов по пути в театральный институт, где он учился уже на четвёртом курсе актёрского факультета. Мастер был строгий, поэтому неявки или опоздания не прощались, однако такой ритм жизни уже начинал медленно убивать. К тому же, Михаил входил в число студентов, «подающих надежды», так что планку надо было держать.

С этими мыслями он не заметил, как дошёл до железнодорожной станции и поднялся на платформу. Вдалеке показался свет фары, по рельсам прошёлся лёгкий звон, и через несколько мгновений, поднимая снежные вихри, и пуская искры по покрытым инеем проводам, подлетела электричка. В вагоне были свободные места, но парень предпочёл остаться в тамбуре, чтобы, устремив отсутствующий взор глубоких карих глаз в заледеневшее дверное стекло, погрузиться в свои мысли.

Из этих мыслей его выдернул громогласный оклик товарища, уже на полпути к институту.

- Мишка-Мишка, где твоя улыбка? – пропел за спиной бодрый голос.

Это был Саша Осипов – харизматичный актёр с очень живой мимикой и просто прирождённый шоумен. В общем, довольно весёлый и лучезарный парень. Его позитивный настрой внёс резкий дисбаланс в умиротворённую хандру Миши, но, что поделаешь, придётся вернуться в социум.

- Санёк! Откуда у тебя столько энергии? – с вялой усмешкой бросил он.

- Ха, просто я вчера вместо бара поехал домой, в отличие от некоторых. – так же иронично ответил Сашка.

Сашка тоже был из тех, кто «подавал надежды», но при всём таланте, ему удавалось находить некий энергетический баланс, и не тащить груз ролей в личную жизнь, а вот Мишка погружался слишком глубоко в эти актёрские дебри, и чтобы вернуть себе себя, ему был необходим алкоголь. Много алкоголя. Да, гении бывают разными.

- А мы со Славиком до закрытия просидели…там такие милые студенточки из академии живописи были…о! Кстати! Надеюсь, мы пока без музыки порепетируем, потому что Славик уехал с одной из них, и вероятнее всего опоздает. Коварное женское племя забирает лучших звуковиков курса.

Миша рассмеялся хриплым смехом, а потом глухо закашлялся.

- Ну вот. Возвращаешься к жизни потихоньку. – улыбнулся Саша, открывая дверь перед другом, - После Вас!