Смерть со вкусом кофе

Марсель Шельфа

Смерть со вкусом кофе

I

Когда Юлиан Де Йонг в силу своей неопытности оказывался в трудном, а порой безвыходном, положении, находясь на посту руководителя коммерческого отдела, к нему на помощь приходил начальник с воодушевляющей улыбкой на лице и говорил: «Научись доверять людям, Юлиан. Ведь, доверяя друг другу, мы сможем много достичь!» Свейн Хансен, стоявший в стороне, никогда не верил в его слова. Юлиана не стало пару лет назад. Герман, их начальник, уволился спустя полтора года. А Свейн стал лишь сильнее убеждаться в своих сомнениях. И вот у ног последнего лежал труп Дирка Нордби, убитого собственными коллегами.

Офисные сотрудники «Билд-Тауна» звали погибшего Малышом Ди. Он был самым юным в коллективе – всего семнадцать лет! Дирк устроился на стажировку осенью. Он мечтал стать главным бухгалтером в «Эй-Би-Си» и переехать в столицу. Но достичь громкого успеха в гнилой конторе без связей или родственников в высших чинах – та ещё морока. Пацан бы просто потратил время впустую. Человек он был хороший, в меру сообразительный, послушный, как собака, и не такой приставучий, как остальные работники. Правда, за свою наивность парнишка поплатился превращением в мальчика на побегушках.

Ранняя экспертиза выявила отравление. В крови Дирка нашли цианид натрия, ожидавший своего часа в стакане кофе, который парнишка нёс с собой. Всё произошло в считанные секунды: Свейн сидел за рабочим столом в позе креветки, когда подошёл Дирк и рухнул на пол. От отравленного кофе осталась лишь огромная тёмная лужа на белоснежной керамической плитке.

— Мистер Хансен, вы сказали, что в момент гибели мистера Нордби находились за рабочим столом. Всё верно? — в который раз переспросил Дик Нидрих, заграничный жирный офицер полиции, прибывший из Гларенции.

— Да-а, — сухим хрипом ответил Свейн в десятый раз. С момента, как начался допрос, толстый упырь с пышными усами продолжал переспрашивать Хансена о случившемся снова и снова, в надежде, что он скажет нечто новое.

— Подытожим: вы тихо и спокойно работали, когда Дирк Нордби подошёл и упал замертво прямо у ваших ног. Всё верно? — повторил Дик, демонстративно облизывая свои губы.

— Да-а, — отозвался собеседник безжизненным голосом. — «Меня уже задолбал этот вопрос, звучащий каждый раз, когда эта свинья открывает рот», — думал про себя Свейн. Полиция прибыла в офис чуть больше полутора часа назад, и Хансену до жути хотелось в туалет. Гении из участка, прознав про цианид, спохватились провести расследование и допросить каждого, кто работал в день смерти Дирка Нордби.

— Заметили ли вы в тот момент что-нибудь подозрительное? — спросил полицейский, почёсывая пухлыми пальцами свои роскошные усы.

— О да-а! Конечно, заметил: наши балбесы додумались сразу вызвать медиков, а не устраивать панику на несколько часов.

«А ещё меня в тот день практически никто не беспокоил, если не считать Дирка», — задумался про себя Свейн, продолжая испепелять собеседница взглядом циановых глаз.

— Что ж, хорошо, — Дик Нидрих черканул карандашом в потрёпанном блокноте и в ответ уставился на подозреваемого своими янтарными глазами. — Можете идти, мистер Хансен. Спасибо, что уделили нам время.

Свейн только приподнялся со стула, как полицейский, резко вспомнив о чём-то важном, усадил его обратно.

— Чуть не забыл! — встрепыхнулся он. — Если вдруг что-то вспомните, смело звоните нам! — Дик протянул Свейну мятый клочок бумаги с номером телефона. — Вот теперь точно всё. Не смею вас больше задерживать. Хорошего вам дня, мистер Хансен.

Свейн молча вышел из-за стола, накинул пальто и поспешил в уборную.

Рабочий день Свейна Хансена всегда начинался с мелкой неудачи, будь то разные носки; автобус, задержавшийся в пробке; огромная дыра в любимом пальто, проделанная голодной молью, или сахар, на который у него была аллергия, добавленный в его стакан кофе каким-то придурком. Но ещё никогда смена Свейна не начиналась с мёртвого тела коллеги.

На выходе из офисного здания Хансена встретила обыденная пасмурная погода. На горизонте маячили грозные тёмные тучи, а небо над головой устилали серые облака. Похоже, не сегодня так завтра городок Уитнор опять зальёт божьими слезами. Такой уж тоскливый климат в Эмберфоле – самом грустном королевстве Арлианды.

Тройка лестничных пролётов осталась позади, и вновь Свейн оказался перед грубой бурой дверью в свою квартиру. Для многих людей квартира, частный дом, да даже дешёвая студийка была поводом для гордости и осознанием, что не придётся спать на улице, как эмигрантам. Но для Хансена, этого высохшего, черствого ублюдка, собственное жилище ощущалось как коробка с бедными щенками, брошенными на произвол голодных, сырых улиц. И в этой промокшей картонной коробке он был самым отвратным, грязным псом из всех. За тридцать семь лет жизни ни жены, ни детей и никакого личностного роста. Только ворчливый тощий экономист, шастающий среди баров.

Свейн грохнулся спиной на холодную кровать и уставился в тусклый белый потолок.

Похороны Дирка решили провести в воскресенье. Его семья пригласила Хансена, как и остальных коллег парнишки. Не сказать, что он горел желанием тусоваться с рыдающими родственниками умершего или с бесящими коллегами, но из уважения к Малышу Ди всё же собирался прийти. Как-никак пацан был его лучшим курьером, доставлявшим кофе, когда самому Свейну было лень поднимать свой костлявый зад.

На мгновенье из-за тёмных туч выглянуло солнце. Тогда Хансена осенило: Дирк Нордби погиб случайно, ведь отравленный кофе предназначался Свейну! Убийца знал про его страстную любовь к кофеину, как и то, что он пошлёт именно Дирка в кафетерий. Ведь сам бы Свейн не пошёл: во-первых, ему лень, а во-вторых, там постоянно ошивается эта овца Лотте, которую вредный экономист терпеть не может! Зато Малыш Ди с ней хорошо ладит.

Свейн Хансен резким рывком встал с кровати и прикрыл рот рукой.

«Если бы не тупая привычка Дирка хлебать мой кофе во время его доставки, тогда бы я точно умер! — осознал Свейн в голове, шагая в сторону кухни. — И об этой мелочи убийца не знал. Ведь это был наш секрет: никто, кроме меня и Дирка, не знал, что он подпивал мой кофе. Выходит, убийца всё ещё скрывается среди моих коллег! — заварив себе крепкий, горький чёрный чай, он уселся за кухонный стол. — Раз убийца всё ещё работает в офисе, значит он обязательно предпримет попытку снова убить меня. Не сказать, что я цепляюсь за свою жизнь, но прожить ещё один день ради любимого кофе или добротного виски – почему бы и нет? Тогда нужно раскрыть личность маньяка и помешать ему! — заключил Хансен, стукнув кулаком об ладонь. — Правда, он может оказаться кем угодно, врагов-то у меня предостаточно. В таком случае стоит начать поиски с ключевого события: с момента, когда Дирку подсыпали яд в стакан».

II

Свейн Хансен сидел за рабочим столом и неспеша заполнял отчёты, когда откуда не возьмись появился Герман Ван де Берг – его лучший друг и по совместительству начальник. Он присел рядом со Свейном и широко улыбнулся.

— Поздравляю, Свейн! Вот и настал тот день, когда ты получишь своего первого стажёра! — с восторгом заявил Герман, положив руку на плечо собеседника.

— Ну и нахера он мне? — с резким негодованием ответил Свейн. — У меня в одиночку и так дела в гору идут. Оставь его себе.

— Ну же, дружище, соглашайся, — не унимался начальник. — Отличный паренёк, соображает хорошо и вполне себе послушный. Думаю, он не доставит тебе хлопот!

«Сильное заявление, учитывая, что он так же отзывался о Лотте до того, как она стала болтливой, беспечной дурой», — напомнил самому себе Свейн. — Что я получу взамен? — протяжным, деловитым тоном спросил Хансен.

— Как насчёт повеселиться в «Анкоре» сегодня после смены? — предложил Герман с ехидной ухмылкой. — Будут виски, мясные закуски, симпатичные официантки…

— И коньяк, — решительно перебил Свейн. — Я хочу коньяк.

— Вот и договорились, — они пожали друг другу руки.

* * *

Первый этаж «Билд-Тауна» по утрам напоминал сонное осиное гнездо. Толпы невыспавшихся сотрудников, ходящих туда-сюда, как убитые, были до омерзения частым явлением. Трудоголики – что с них взять?

Двери лифта, вызванного Свейном, открылись, и стоило экономисту переступить порог, как за компанию вошёл его коллега Йост де Кифт. Он был младше Хансена почти на четыре года и выглядел чересчур молодым: никаких морщин на лице, спина прямая, кожа девственно чистая. А его идеально выглаженная белая рубашка, чистый чёрный жилет и такие же чёрные брюки, отлично сидевшие на нём, так и говорили о безумной чистоплотности и порядке. Но больше всего Свейна раздражал красный галстук, затянутый на светлой шее Йоста. Оказаться в одном лифте с ним – целое испытание для Хансена.

— Добрый день, Свейн, — Йост слегка кивнул головой. Свейн недовольно цокнул и демонстративно закатил глаза.

— Для тебя – мистер Хансен, говна кусок, — стоило Йосту войти, как лифт заполонил едкий аромат одеколона, смахивающий по запаху на увядший цветок.

— Хорошо, Свейн, — он мило улыбнулся и слегка подмигнул.

— Чего такой позитивный, неужели с Лотте переспал? — выпалил Свейн, рассматривая свои морщину на лбу в кривом отражении стенки лифта.

— Как ты относишься к недавним событиям? — спокойно спросил Йост, проигнорировав колючий вопрос коллеги.

— Да никак, — сухо и кратко изложил Хансен.

— Неужто тебе совсем не жалко Дирка?

— Ну-у, не повезло ему. Был пацан, и нет пацана.

— Жестокий ты человек, Свейн, — от милой улыбочки Йоста и след простыл.

— Я реалист.

— Скорее, аморальный эгоист, — Свейн невольно усмехнулся, — Что такого смешного я сейчас сказал?