Когда наступает тьма

— Здесь может быть опасно. Вы единственная наследница, а значит, не имеете права подвергать себя риску. И есть еще кое-что. Нам доложили о странной активности внутри.

— И что это значит?

— Возможно, мы не одни, — и Алиса говорила не о той человеческой девице, чья кровь впиталась в ее платье. Было что-то еще, то, что подчиняется их миру, что-то обладающее магией. Если бы это было вражеское светлое существо, это сразу бы стало ясно. Она подозревала, что в глубинах пещеры может скрываться нечто давно забытое. От размышлений Алиса почувствовала еще большую усталость.

— Одно я могу сказать наверняка: вам нельзя быть одной. Я провожу вас к Изе, он сможет защитить вас, пока я займусь нашей проблемой.

Алиса не добавила, что Из был недостаточно силен, чтобы справиться с серьезной угрозой в одиночку. Она сама была лучшей (и единственной подобающей) защитой для наследницы, но интуиция твердила, что текущая проблема не связана с нападением врагов. Это было что-то иное. Принцесса согласилась и пошла за Алисой.

Насчет ее грязного платья она ничего не сказала. С чего вдруг такая смиренность? Она боится этого места? Или своего нового положения?

Алису же угнетали каменные своды пещеры, все здесь было скучно ее взгляду. Но и возвращаться в королевский замок она не хотела. Перемена места была приятна и желанна. Чего бы Алисе хотелось? Сейчас ей хотелось сменить платье, заляпанное кровью. Но чего бы ей хотелось от жизни? Она задавала себе этот вопрос каждый день, но ответа найти не могла. Она догадывалась, что причина в злоупотреблении кристальным порошком — местным вызывающим зависимость веществом (и по совместительству валютой), которое затуманивает сознание и улучшает видимую действительность.

Вспомнились дни последнего года обучения в академии. Это были самые лучшие годы в ее жизни. Почему она вспоминает об этом? Неужели, потому что здесь так скучно? Возникла нелепая мысль: может, убить принцессу? Это так удивило Алису, что она чуть не прекратила шаг. Нет, убивать детей она не будет. Убивать детей — есть проявление слабости. Каким лидером ты будешь, если для этого ты убиваешь детей? Да и зачем? Принцесса ей ничего не сделала. Она еще никому ничего не сделала.

Они вышли к двум солдатам в черной форме, которые до их появления тихо переговаривались. Черная одежда покрывала все тело, на руках — черные перчатки, не видно ни кусочка голой кожи. Лица открыты, но на глазах широкие черные очки. К брюкам прицеплены пистолеты и рации. За спинами — внушительные автоматы.

— Приветствую, генерал — небрежно, но уважительно солдаты поздоровались с Алисой.

Они не стали разглядывать красные пятна на платье; смотрели в глаза, зная, что даже через темные очки Алиса увидит направление их взгляда. Над ней, ее поведением и ее одеждой никогда не шутили, а тот, кто когда-то пошутил, заплатил кровью и частями тела.

Сам король поручил ей возглавить его войско, а народ и воины были единогласны в этом решении.

— Принцесса, — солдаты склонили голову перед принцессой.

Алиса кивнула:

— Передаю вам принцессу, Из, на твоей ответственности. Отведите ее величество в ее покои.

— Так точно, генерал.

— И еще кое-что… Поручите, чтобы повесили фонари со второго уровня до оборудованных комнат.

— Сделаем, — ответили они и ушли вместе с принцессой.

Фонари им были не сильно нужны. Большинство темных жителей, в том числе все члены королевской семьи хорошо видели в темноте, но только так получится создать уютную, домашнюю атмосферу.

Они прибыли сюда небольшим отрядом самых верных подданных четыре дня назад по велению их мага-предсказателя. Под землей обустроены жилые комнаты с кроватями, шкафами и всем необходимым для жизни. На этой земле принцессе предстоит пройти обряд, чтобы возглавить народ и стать королевой.

Алисе предстояло выяснить, что приближалось из того, что не должно было.

Поднявшись на второй уровень пещеры, она услышала запах и шаги трех существ, в их жилах текла кровь. Значит, живые. Это хорошо, живых можно убить.

Алиса поднималась и воодушевленно представляла, как одного человека съест сразу, а двух других спрячет на «потом», и так забылась в этих мыслях, что оказалась прямо перед этими тремя, и почувствовала, что третий не был человеком. Яркий свет из рук людей слепил и не давал их разглядеть, так что ей пришлось прикрыть ладонями лицо.

Люди отпустили фонарики так, чтобы не слепить, но при этом немного освещать Алису.

— Здорова копателям могил в зимний сезон! — радостный крик одной из фигур, которую Алиса обозначила «не человеком», вовсе поверг Алису в шок.

Она разглядела девушку с черными волосами и не смогла узнать ее, как и определить ее расовую принадлежность. Тогда она обратилась к памяти. Лишь однажды ей пришлось копать одной лопатой промерзшую землю сквозь сугробы снега и корку льда. В это время с ней находились ее друзья, и пока она копала, они болтались рядом и пили высокоградусный самогон. А все потому, что Алиса любила спорить, и поспорила, что у недавно почившей дворянки в кольце был один из самых чистых алмазов красного цвета, а кольцо это закопали вместе с ней. Она поспорила тогда с Пулей, девушкой с красными волосами и большими красными глазами, и выкопав могилу, выиграла спор. Кольцо с трупа подарила на память Пуле, а та, как проигравшая сторона, закопала могилу обратно и задолжала одно желание.

Об этом знали несколько ребят, которые были с ней в ту ночь, и ни один из них не был внешне похож на эту радостную фигурку. А вот голосом… Алиса стояла и молчала. В этот момент блондинка с афро-прической увидела рога, которые торчали из волос Алисы, и начала пятиться назад, а парень вытащил из кармана стальной ножик и разложил его, загораживая рукой свою подругу.

— Алиса, я это, Пуля! Я вот тебя сразу узнала, а ты! Подруга называется, — девочка с черными волосами указала на свои волосы, встряхнув ими. — Они черные. Мне велели слиться с толпой и не отсвечивать.

До Алисы дошло, что это и правда ее старая подруга. И лицо, и запах были ее, но лицо было очеловеченное, с нормальными карими глазами, прямыми ушами и без привычных черных веснушек на носу и щеках. Алиса тепло улыбнулась:

— Рада тебя видеть.

— Я тоже, я тоже! Ты не представляешь как я рада! Когда я узнала о том, что наши рядом, я и не представляла, что встречу тут тебя! Что ты тут делаешь?

— Это длинная история, и тот же вопрос я хочу задать тебе. А это подарок? — девушка перевела взгляд на людей. Они замерли.

— Я не знала, где искать пещеру, девчонка показала мне. Она тут была. Но да, можем их съесть, конечно.

Алиса перестала улыбаться. Она была рада видеть Пулю и очень хотела послушать ее историю. Но то чувство, которое она испытывала раньше, будто что-то грядет, усилилось, и оно касалось вовсе не этой троицы. Она грустно посмотрела на ребят. В этот счастливый момент воссоединения старых подруг, что включало приятные воспоминания из прошлого, она не хотела есть. Все, чего она хотела — уйти в свою комнату, лечь в кровать и проспать несколько суток.

Алиса подошла к Пуле и обняла ее, люди сделали еще несколько шагов назад.

— Давай спустимся вниз, я переоденусь, поедим нормально, и ты мне обо всем расскажешь. Это грязное платье, кажется, забирает все мои силы, я хожу так несколько дней.

— А люди?

А люди встали и еле дышали, им было страшно, но обоих очень сильно тянуло к этой незнакомке в черном грязном платье. Алиса посмотрела на них. Убить — нет, съесть — тоже нет. Спрятать в одной из комнат — опасно, кто-то из темных может учуять живых и съесть, отпускать наверх — тоже нет. Что же делать?

— Хотите жить, идем с нами, — приняла решение Алиса. — Это пятна человеческой крови, и на одежде могут появиться новые пятна. Ваши. Не создавайте проблем.

Алиса приоткрыла рот и оскалилась, тем самым показав острые клыки, выпирающие между губ. Это было угрожающе, но не страшно, она показала, что она — хищник, а они могут быть жертвами. Саша знал, что не стоит бежать от собак и волков. Иначе она побегут за тобой, а их скорость выше человеческой. Так что эти клыки ответили на вопрос, стоит ли дать отпор и убежать. Он сложил нож и убрал в карман, взял Леру за предплечье.

— Мы хотим жить, — сказал он и посмотрел Алисе в глаза. Боковым зрением он увидел, что Лера кивнула, а пальцами ощутил, как ее рука расслабилась.

— Вау! — воскликнула Карина-Пуля, гордо взяла под руку Алису, и они стали спускаться вниз, ведя впереди людей, чтобы у них не возникло мысли о побеге. Те светили перед собой фонариками.

Они шли молча, и Алиса думала о том, каково это — не видеть в темноте? Должно быть, это ужасный недостаток. Какие тут могут быть преимущества? Ночью на улицу не выйдешь, да и дома всегда нужно включать свет. Сколько уходит ресурсов на поддержание улиц и домов работающим освещением (хотя в их городе тоже горят огни)! Не увидишь опасность, если она возникнет. Чего боятся люди? Маленьких ползучих и летающих гадов. Вот поползет по руке ядовитый паук, а в темноте девчонка и не заметит. А если укусит? Как их кожа хрупка! Не найдя плюсов, Алиса расстроилась еще больше. (Но ведь это всего лишь люди)

Ее настроение стало хуже, чем было до встречи с Пулей. Рука потянулась к пульсирующей боли в правом полушарии головы, ноги ослабли.

Шаги людей отдавались эхом от каменных стен пещеры. Алиса в сапогах на плоской подошве ступала бесшумно, а Пуля нарочно топала ногами и с каждым шагом активно махала свободной рукой. Ее энергии Алиса могла бы позавидовать, будь у нее силы на какие-то эмоции. От ярких фонариков стены пещеры сверкали, и Алисе это понравилось. Казалось, от свечения стен светится все вокруг. Взгляд Алисы зацепился за блеск на руке Леры — на золотом кольце в форме короны в свете фонариков и искрящихся стен блестели микроскопические бриллианты. У Алисы не было никаких колец, вообще никаких украшений. Они мешали, считала она, но, по правде, никто ей никогда их не дарил.

Пуля защебетала, как она рада видеть Алису, спрашивала что-то о здоровье короля, и тут же, не дождавшись ответа, рассказывала о своей жизни, об уроках в школе, о том, как учатся человеческие дети. Алиса не слушала, все смотрела на кольцо девчонки, оно блестело на каждом шагу, и мысли ее крутились вокруг королевской семьи. В этот момент очень хотела быть королевской крови. Ей никогда не быть принцессой. Но вот Корону, такую красивую, блестящую, величественную, она еще может надеть на свою голову. Она представила, как стоит перед троном, перед подданными, которые пришли, чтобы благословить ее, поздравить с церемонией. На ее голове высится она — корона, и тысячи драгоценных камней отражают свет от факелов и ламп на ее волосы, рожки и черное платье с огромным шлейфом, а также на все вокруг, — на ее стражу, гостей, стены.

— Алиса!

Голос Пули оборвал ее мечты. Девчонка впереди обернулась на Алису и сразу же отвела взгляд.

— Да, я тебя слушаю, дорогая, — улыбнулась Алиса и больше не отвлекалась.

Лера и Саша спускались вниз. С каждым шагом им становилось страшнее. Появилось чувство, что они больше никогда не поднимутся наверх, и никто их никогда не найдет. Стены давили. Предпринять им было нечего (пока что), и они ступали вниз, как им велели. Маленький луч надежды говорил о том, что они еще могут выбраться, ведь они вдвоем, живы и здоровы. Лера смотрела вперед, Саша же смотрел под ноги и думал о рогах, которые увидел у девушки. Маленькие темные рожки. Какие существа носят рога в мифах и сказках? Суккубы? Демоны?

Спустившись ниже, Алиса остановилась у одной из множества комнат. Это была ее комната. Они зашли внутрь. Алиса указала детям на кровать, но они остались стоять на месте. Закрыв за собой дверь, не обращая больше внимания на детей, Алиса подошла к тумбе, взяла маленькую, размером со спичечную, коробку и высыпала из нее несколько грамм зеленого порошка на бумажку, которая использовалась по тому же назначению. Твердой карточкой, которая лежала здесь же, она аккуратно выстроила дорожку и втянула носом все, что высыпала.

Пуля молча стояла и смотрела на подругу удивленно. Ей было странно видеть Алису зависимой — это было неправильно. У Алисы же прояснилась голова, и появились силы двигаться дальше. Кровать и сон подождут. Алиса разделась при всех, оголив худое, белесое тело без намека на вены, скинула свое грязное платье на пол, оставшись в одном нижнем белье (тоже черном), а из шкафа достала другое, похожее, тоже черное с длинными рукавами. Переодевшись, Алиса пошла к выходу, позвав Пулю.

— Не шумите, если хотите выжить, и сидите тут. Иначе могут прийти демоны, — предостерегла детей Алиса и закрыла дверь.

— Голодная? — Спросила Алиса у Пули.

— Да, — ответила она, и ее глаза снова засияли. Было в этом что-то простое, наивное. Будто зовешь ребенка есть десерты и играть.

Они пошли дальше по коридору.

— Почему ты не убила их?

Пуля ответила не сразу, задумавшись, что было для нее не свойственно. Она редко молчала.

— Мне нужно было найти пещеру, сама я не смогла бы. Девчонка привела меня. И потом. – сказала она. — Ты заметила запах детей?

Запах? Да, в них было что-то необычное, но что, Алиса не разобрала. Она так устала, что старалась не делать лишних движений. Они были людьми, значит, угрозы не представляли. Это единственное, что было важно. Не желая признавать слабость, Алиса кивнула, что можно было расценивать и как согласие, и как уход от ответа, безмолвное «продолжай».

Пуля продолжила:

— Им и так досталось в жизни, не хотелось их убивать. Им всего сколько, семнадцать? А с этой штукой в крови недолго они проживут. Пожалела я их. Или же хотела угостить здешних обитателей, — на последних словах она грустно улыбнулась, что опять же ей было несвойственно.

— Я рада тебя видеть, — сказала еще раз Алиса, переводя тему.

— Я тоже рада! Я тебе такое расскажу, что у тебя рога отвалятся! Но что вы тут делаете? Я чувствовала наших, но никак не думала, что встречу тебя.

Алиса молчала. Пуля, не дождавшись ответа, продолжила рассказывать бессмысленные вещи.

Спустившись еще ниже, они вошли в просторное помещение. На потолке и стенах тусклым желтым светом светили лампы и фонари, от чего комната имела «интимное» освещение, комфортное для глаз. По всему периметру комнаты стояли деревянные столы и стулья, у самой дальней стены — железная стойка с разными блюдами. За стойкой сидел один раздающий со скучающим взглядом, в черной одежде. За стойкой — морозильная камера и кухня, где готовили еду.

Алиса повела Пулю к стойке с едой. На выбор были наполненные глубокие и плоские тарелки. В глубоких плескалась красная жижа с кусками мяса, в плоских — кусочки мяса с зеленью и специями. Пуля вслух читала названия блюд. Здесь были «Печеные крылья ангела», «Добрый суп», кровавые бифштексы. Был даже десерт под названием «Черный тарт с паучьим кремом». Алиса взяла одну плоскую тарелку с кровавым мясом, Пуля же — поднос, и положила на него три разные тарелки (горячее, второе и десерт), ложку, две вилки, два ножа и стакан воды. Алиса взглянула на поднос и улыбнулась большому количеству еды.

«Раздающий» приветственно склонил голову, девушки взяли все сами. Они сели за один из отдаленных столов у стены. Пуля сразу накинулась на еду и, позабыв о зависимости подруги, воскликнула, жуя: «Сказвай!».

— Ты появилась очень вовремя, к самому празднику. Наша Поппи, — Алиса улыбнулась и понизила голос, не желая, чтобы уменьшительно-ласкательное имя (довольно оскорбительное из уст любого, кроме членов королевской семьи) услышали острые уши служащих, хотя зал был пуст, — проходит ритуал перед коронацией.

Пуля, в миг прикончившая тарелку «супа», уронила ложку на пол и уставилась на подругу. Неприятный холодок скользнул по лопаткам Алисы.

— Ты чего? — спросила она.

Как бы она хотела, чтобы Пуля перестала быть странной! Чтобы перестала менять свое настроение, и стала такой, какой была всегда: радостной и наводящей суету.

— Что ты сказала?

— Принцесса будет королевой. У нее на днях посвящение, а затем коронация. Я же говорю, ты…

— Нет, что с королем? — Пуля не дала договорить Алисе.

— О, это очень короткая история. Трагичная. В некотором смысле глупая, — Алиса придумывала на ходу, вспоминая официальную версию. — Его нашли мертвым на троне. Никто не знает, что случилось. Рядом никого не было, наши лучшие люди не нашли никаких следов. Причина смерти тоже неясна. Его вспороли изнутри, и оба сердца разорвались.

Как не старалась Алиса думать о чем-то нейтральном, воспоминания о ее последней встрече с королем предстали перед глазами: он сидел на троне, а в его тело врезались тысячи черных лезвий его собственной тени, и повсюду — на одежде, на троне, на светлых волосах и золотой короне, и на полу вокруг — всюду была его красная кровь, и король захлебывался ею. В широко раскрытых глазах — отражение предательницы.

Да, это она убила короля. Картинка-воспоминание так понравилась Алисе, что встретив взгляд Пули, она смутилась и опустила взгляд на еду. Смахнув картинку из мыслей, Алиса сосредоточилась на своих физических ощущениях: вернувшихся усталости и пульсации в голове.

Пуля могла «считать» ее удовольствие об упоминании смерти короля, что она и сделала, но оно могло означать что угодно, а именно: Алиса всегда относилась к королевской династии пренебрежительно.

— Ты что-нибудь ответишь? «Ой, как мне жаль?» «Пусть земля ему будет пухом?» Или же «О да, детка, всегда ненавидела этого урода?» — спросила Алиса.

Пуля грустно покачала головой. Опять!

— Король дал мне задание. Это из-за него я пропала так надолго и не могла с тобой связаться. Личное задание от самого короля. Я его больше не увижу? Все, что я делала, не имело смысла? — То ли вопрос, то ли утверждение. Грустный взгляд в еду. Она принялась за тарелку со вторым блюдом.

— Ой, — пропищала Алиса и прикусила язык.

Отлично, теперь Пуля будет думать, что ее задание может быть связано со смертью его величества. И она не успокоится, пока не раскроет это дело, а если возьмется, она точно его раскроет. Ну точно, вот ее глаза, они смотрят в еду, но мыслями она ищет связь между кончиной короля и ее заданием. Но что за дело такое, о котором она не рассказала лучшей подруге?

— Расскажешь, где была? И что это было за задание, о котором ты не могла рассказать даже мне? — перевела тему Алиса, желая сразу все прояснить.

— На самом деле, я могла о нем рассказать. Но не было времени. Сразу, как он отдал приказ, я умчалась его выполнять, это было срочно. Король сказал, что это было срочно. Теперь мое задание бессмысленно.

Пуля снова уткнулась в еду.

Дети

Их закрыли в комнате с деревянной дверью и голубыми стенами. Вокруг ничего не говорило о том, что всего пару пролетов выше они были в пещере, созданной природой. Фонарь в углу освещал комнату желтым светом. Там же стоял маленький деревянный столик, вокруг него — пара черных пластиковых пуфиков. С другой стороны находились железная кровать, тумба и открытый чемодан, забитый вещами. Окон не было. Деревянная дверь с железной горизонтальной ручкой выглядели скромно. Саша подумал, что ее легко можно выбить, если бы у него был опыт выбивания дверей, или если бы он был героем динамичного фильма с боевыми приемами. Саша был высоким и весил под девяносто килограмм, но худощавым, и в своих физических силах уверен не был.

Ребята посмотрели друг на друга, пытаясь прочесть в глазах эмоции, которые каждый испытывает, и понять, сон это или реальность. Осмотревшись, Лера села на кровать, пока Саша стоял и думал о деревянной двери.

— Мозговой штурм? — спросил Саша.

— Давай.

— Что нам делать? — Саша озвучил вопрос, которым задавались они оба.

Если бы не Карина-Пуля, они бы ужинали со своими семьями, а потом пошли делать уроки или смотреть телевизор. Или Лера бы умерла случайной смертью точно также, как умер Миша?

— Ну, живыми нам отсюда не уйти, — высказала Лера худшие опасения.

— Может это все галлюцинации. Может тут ядовитый пар, который вызывает глюки, и мы дружно надышались.

— Серьезно? Вики пропала, Миша умер. Карина была в школе, ты сам ее видел! Она пришла с нами!

— Ну Вики и Миша могут быть совпадением. Мы с Кариной могли надышаться паром, и привиделась нам чудачка с рогами. Мы выберемся. — Саша пожал плечами.

— Надежда умирает последней, — хмыкнула Лера. — Мы видели то, что видели, да же? Эти существа — не люди. Не закатывай глаза! Я пытаюсь сказать факты. Что мы знаем? Пятна на черном платье, это точно кровь. И у нее рога. Это не украшение, они настоящие. И клыки. Чертовы вампирские клыки.

— Они обе друг друга знают. Карина перевелась несколько лет назад, и друзей у нее в школе я не видел. Она казалась нормальной, никто ее не трогал.

— Она сказала, что нас можно съесть. Я не хочу быть съеденной. Я не хочу умирать. — Сказала Лера и посмотрела на свои дрожащие ладони.

— Будто я этого хочу. Что мы можем им предложить? В обмен на нашу жизнь. — Саша заходил по комнате вперед-назад, с каждым предложением ускоряясь или замедляясь. В панике он вытащил нож, раскрыл его и при каждом шаге активно им махал. — Они могут съесть нас. Живыми или мертвыми? Если на платье была кровь, то значит живыми. У рогатой были огромные клыки. Как думаешь, они вампиры? И им нужна наша кровь?

— Может, — согласилась Лера.

— Тогда мы предложим пить нашу кровь. Мы будем есть мясо, морковку и шоколад, что там еще быстро восстанавливает кровь? Неплохой план, а?

— Херня, а не план. И где мы будем жить? Тут? Под землей? А что наши родные?

— Ты хочешь умереть?

— Нет, но должны быть варианты!

— Кому должны? — Саша перешел на крик. — Варианта два — тупо смерть или быть съеденным.

— Что мы можем еще предложить? Что нужно всем живым существам? Может быть, им нужно что-то из мира людей? — Леру передернуло от своих же слов, она с трудом верила в то, что говорила. Звучало все так, как описывалось в сраном фэнтези.

— Переговоры! Нам нужно поговорить с ними. Так мы поймем, что можем им предложить. В крайнем случае, есть наша кровь. Ценный возобновляемый ресурс?

Саша случайно саданул ножом по своему пальцу.

— Черт.

Кровь полилась по руке и закапала на каменный пол. Он не ожидал, что нож окажется таким острым. Лера охнула и полезла в рюкзак, достала влажную антибактериальную салфетку, протянула другу. Саша обмотал ею рану. В рюкзаке нашелся и пластырь. Как только кровь перестала течь, он обмотал пластырем маленькую ранку, влажной салфеткой протер нож и убрал его обратно в карман. Мусорить не стали, грязные салфетки убрали в рюкзак.

— Кровь на платье говорит о том, что ресурс не такой уж ценный, — ответила Лера на предположение Саши, глядя на капельки крови на полу. Она взяла новую влажную салфетку и вытерла их.

— Да. Можно выбить дверь, хотя кажется, она не заперта. Я не хочу проверять. Мы не знаем, кто еще там у них, и что они умеют. Надо сотрудничать. Разговаривать, раз мы говорим на одном языке.

— Согласна.

Ребята притихли. Саша сел на другой конец кровати, Лера достала телефон. Ее не покидала мысль, что они могли бы ужинать в кругу семьи. Леру ждала горячая картошка. Она вспомнила ее аромат, который на мгновение позволил забыть о страхе. Чувство вины жгло ее за то, что согласилась на эту авантюру. Чтобы отвлечься, она жадно листала последние сделанные фотографии. Вот ее завтрак: бутерброды с авокадо и курицей аккуратно выложены на тарелке, рядом чашка с кофе. Вот рассвет, который она запечатлела, когда они с друзьями гуляли до самого утра. Вот фото ее младшей сестры, та забавно корчит рожицу. Паника отошла на второй план, где-то внутри собираясь в тугой комок.

Саша откинул голову назад, закрыл глаза и сильно их потер. Было страшно, но и в то же время нет. Было интересно: в их жизни произошло что-то из ряда вон, тот самый случай, после которого жизнь меняется к лучшему. Так думал Саша. Он очень хотел изменений. И от Алисы он не чувствовал зла. Ему хотелось подружиться с ней, узнать о ней побольше. Он то вставал, то садился, и приятная энергия лилась по всему телу.

За ними никто не приходил. Хорошо это было или плохо? Может, это были последние минуты их жизни. Только бог может знать, сколько им еще отведено на этой земле, — так подумала Лера, разглядывая фотографии, когда земля под ними содрогнулась.

Алиса

Землетрясение прервало Пулю.

— Что это было?

— Я это пыталась выяснить на протяжении нескольких дней. Почувствовала что-то, проверяя безопасность. Но землю тряхнуло впервые. — Алиса задумалась о том, сколько еще она протянет в бодром сознании без сна, пусть порошок и кровь поддерживали в ней силы.

— Король же мертв! Принцесса! Надо удостовериться, что с ней все в порядке! — Пуля вскочила из-за стола, чуть его не перевернув, посуда загремела. Алиса медленно встала.

— С ней Из, она в безопасности, — в очередной раз солгала Алиса. С того дня, как умер король, никто не был в безопасности, все это знали.