Отель «Болотный дракон»

Натали Рош

Отель «Болотный дракон»

Пролог. Худшее заведение на краю цивилизации. Добро пожаловать.

У нас всегда есть свободные

номера. Это не реклама. Это

проблема.

Степан Мокроступ, управляющий

Ночь выдалась тихой. Подозрительно тихой. Стёпа стоял на крыльце отеля, вглядываясь в темноту болота. Где-то там, за стеной тумана, квакали лягушки. Много лягушек. Слишком много лягушек. Обычно к этому часу они уже спали, как и все нормальные существа на болоте. Но сегодня они орали так, будто кто-то очень не хотел, чтобы он спал. Это был болотный джаз, играющий на нервах, или, что гораздо хуже, сигнал тревоги.

— Мокрун, — позвал Стёпа в темноту. — Ты там?

Ответа не было. Только туман стал чуть гуще и пахнул сероводородом.

Стёпа вздохнул. Он знал этот запах. Так пахло, когда дракон нервничал.

— Мокрун, если ты кого-то съел, я не буду тебя ругать. Я просто хочу знать, кого именно, чтобы не искать его утром.

Тишина. Потом — тяжёлый вздох из пруда. Такой тяжёлый, что с крыши отеля со скрежетом сорвалась черепица, ловко приземлившись Стёпе прямо на плечо.

— Спасибо, — сказал Стёпа. — Твоя забота греет мне душу. И чуть не сломала ключицу.

Он развернулся и пошёл внутрь. Дверь скрипнула так, что где-то в подвале проснулась нежить.

В лобби его ждал Авдей. Лич стоял за барной стойкой и полировал свой собственный череп, который он снял с плеч, чтобы протереть от болотной пыли.

— Он опять гудит, — сказал Стёпа, стряхивая с рукава пиявку.

Авдей водрузил череп на шейные позвонки. Глазницы полыхнули тусклым фиолетовым.

— Это у него изжога. Или он опять пытается переварить рыцаря в латах.

Авдей взял стакан и начал вытирать его той же тряпкой, которой только что полировал череп. Когда-то тряпка была белой. Теперь она была цвета болотной воды и пахла соответственно. Стакан тихо треснул и развалился на две части. Авдей посмотрел на него с укором, как будто стакан был виноват.

— У меня аура распада, — констатировал лич.

— У тебя аура депрессии, Авдей. Перестань вспоминать Третью Эпоху, у нас инвентаризация не сходится.

Стёпа подошёл к стойке, взял бутылку с чем-то мутным и налил себе.

Авдей проводил бутылку взглядом. Если бы у него были глаза, он бы, наверное, даже прищурился.

Стёпа выпил. Вкус был идеально отвратительный, как если бы смешать полынь и болотный мох.

— Знаешь, что я чувствую? — спросил он.

— Что половицы гниют в ускоренном темпе?

— Хуже! Каминная тяга пошла в обратную сторону. Обои поменяли узор на казённый. А скелет в кладовке сложил свои кости по размеру.

Авдей замер. Даже тряпка в его руке перестала двигаться. Фиолетовый огонь в глазницах моргнул.

— Гильдия?

— Я чувствую, утром будет почтальон.

Авдей медленно поставил второй стакан — тот снова развалился — и посмотрел на Стёпу. В пустых глазницах мерцало что-то, похожее на беспокойство.

— Инспекция?

— Думаю, да.

— Ты уверен?

— Я чувствую.

— Ты всегда чувствуешь. А потом оказывается, что это просто несварение.

— На этот раз несварение у всего отеля. Мокрун нервничает. Лягушки орут. Ты бьешь стаканы.

Авдей хотел что-то сказать, но не успел. Где-то наверху, на третьем этаже, что-то грохнуло. Потом ещё раз. Потом послышался женский голос, который с чувством произнёс:

— Моя рука! Опять!

Стёпа закрыл глаза.

— Лейла опять потеряла руку?

— Судя по звуку — да, — подтвердил Авдей.

— Интересно, где на этот раз?

— Скорее всего, в номере с принцессой.

Стёпа открыл глаза.

— У нас в отеле принцесса?

— С сегодняшнего вечера. Забыл сказать. Она сбежала от дракона.

— От дракона, — повторил Стёпа. — От нашего?

— Нет. От того, который летает и плюётся огнём. Ей не понравился его пещерный интерьер.

Стёпа посмотрел в потолок.

— И что теперь?

— Она требует, чтобы мы спрятали её от «чешуйчатого идиота». А Лейла, судя по звукам, использует свою оторванную руку, чтобы дотянуться до веника под кроватью.

Наверху снова грохнуло. Послушался звук катающейся по полу кости и обиженное шипение зомби.

— Авдей, — сказа Стёпа. — Я хочу уволиться.

— Управляющий не имеет права увольняться в период обострения болотной лихорадки. И во время визита инспекторов.

Стёпа поставил стакан.

— Ладно, — сказал он. — Завтра разберёмся.

Он развернулся и пошёл к лестнице. Где-то наверху снова что-то грохнуло. Потом послышался голос принцессы:

— Рука!

— Я знаю! — ответила Лейла. — Это моя!

Стёпа поднялся на второй этаж, зашёл в свою комнату — маленькую, с окном, выходящим на пруд, — и закрыл дверь. Он лёг на кровать, которая скрипела так, будто тоже была нежитью, и закрыл глаза.

Отель тяжело вздохнул, застонал и тихо, по-болотному, заплакал. Стены дрогнули. С потолка посыпалась штукатурка.