Необязательный предмет

В половине восьмого дом был таким тихим, что Максим слышал, как на улице в доме охраны закрылась дверь. Звук доходил через вентиляционную шахту, неясный и короткий. Потом включился кофейный аппарат, и тишина закончилась.

Он жил здесь пятый месяц и по-прежнему не пользовался верхней гостиной. Там стояли диван, низкий стол и лампа, выбранная дизайнером. При первом осмотре всё выглядело разумно. В обжитом доме стало понятно, что один человек способен проводить почти всё время на нескольких квадратных метрах возле рабочего стола.

Утром рынок ещё не открылся. Максим проверил сообщения, распоряжения, подготовленные накануне, и новую информацию по двум компаниям. В портфеле было достаточно различных активов, но несколько крупнейших позиций всё ещё определяли слишком многое. Он постепенно сокращал концентрацию, с которой начинал.

В шестнадцать лет он не назвал бы это концентрацией. Считал, что точно понял несколько предприятий и потому имеет право вложиться преимущественно в них. Кризис в Таире уронил цены значительно сильнее, чем состояние самих производств. Восстановление принесло деньги, которые не могли получаться каждый год только потому, что он однажды оказался прав.

Дед успел увидеть, как Максим учился разбираться в отчётности. Собственного капитала у него тогда ещё не было.

Четыреста тысяч таев пришли за обещанное будущее. Борис Вайлес оставил письменные указания, обсудил их с семьёй и попросил дать внуку время. До совершеннолетия Максим действовал через установленный порядок с участием отца. Тот проверял бумаги с таким видом, словно любую большую цифру следовало сначала вернуть к человеческому размеру.

Теперь общая стоимость имущества и вложений подходила к шестидесяти миллионам. На брокерских счетах находилась лишь часть этой суммы. Пентхаус нельзя было использовать для покупки акций, пока не решишь продать или заложить жильё; автомобиль тоже не становился свободными деньгами от того, что его стоимость была указана в таблице.

Максим закрыл сводку.

Позвонила бабушка.

— Ты завтракал?

— Сейчас.

— Сейчас — это что?

Он посмотрел на кофе.

— пожарю яйца.

— Я не проверяю. Ты уже взрослый мальчик.

Тамара Борисовна подождала, пока он достанет сковороду, и только потом заговорила о соседском отоплении. Ей нужен был номер управляющего, который Максим обещал найти. Он отправил его пока телефон стоял возле плиты.

На прощание бабушка спросила, появились ли в университете знакомые.

— Есть люди в группе.

— Хорошо. Я поняла, а где они состоят?

Максим улыбнулся. Не объяснил, что пока не видит смысла в большей части разговоров. Бабушка слышала это раньше и всякий раз спрашивала, знает ли он заранее, какая часть окажется большей.

Перед выходом пришлось вернуться за тетрадью по праву. Её он оставил на нижнем столе, среди материалов факультатива. Между страницами лежал лист с Никиными задачами. Она прислала фотографию, а он распечатал, чтобы проверить без телефона.

Третью задачу она исправила. Во второй сохранила ту же ошибку в другом виде.

Максим написал: «Посмотри вторую ещё раз». Затем убрал телефон в сумку. На завтрак ушло больше времени, чем планировал. Впервые с начала недели он приехал к университету одновременно с остальными и долго искал свободное место на дальней стоянке.

Глава 8

Время за ширмой

Лика потеряла вечер на торговца, которого игроки решили не слушать.

Она подготовила ему прошлое, три разных ответа и причину, по которой он не мог покинуть город. Сев обошёл лавку с другой стороны, Рина поговорила с грузчиком, и выяснение тайны заняло семь минут. Торговец остался стоять за прилавком, а Лика — смотреть в семь страниц, которым сегодня не нашлось применения.

После игры она ещё некоторое время сердилась. Не на людей: они делали вполне разумное и интересное. Ей было жалко собственного вечера подготовки, и это чувство никак не хотело становиться профессиональным.

Юна задержалась вернуть карточку.

— Я сегодня слишком молчала?

— Тебе было неинтересно?

— Наоборот. Просто они так быстро придумывают.

Лика села рядом. Рассказала, что разрешено задавать вопросы, просить паузу, предлагать действия без красивой речи. Юна помолчала и призналась, что в начале боя хотела помочь, но забыла название способности и не решилась перебить.

Лика вспомнила, как сама несколько раз переводила внимание к более громким участникам. Ей казалось, что она поддерживает темп. Юне это не помогало.

Они разобрали карточку, и Лика записала себе назначить короткое индивидуальное объяснение до следующей сессии. Сюжет торговца можно было использовать позже. Сегодня пропущенным оказалось другое.

Домой она вернулась после одиннадцати. В телефоне ждало сообщение Максима про вторую задачу. Лика достала тетрадь прямо на кухне, пока грелась еда.

Она ещё раз решила по прежнему образцу и получила прежний ответ. Посмотрела на часы. В университете ей казалось, что преподаватель торопит без необходимости. Сейчас хотелось, чтобы кто-нибудь за две минуты показал нужную строчку и разрешил идти спать.

Написала: «Я её опять делаю так же. Завтра можешь показать?»

Он ответил через некоторое время: «Завтра до факультатива. Не две минуты. Придёшь на двадцать раньше?»

Лика собиралась написать шутку про доплату за раннюю явку, но посмотрела на Юнину карточку, которую всё ещё держала в сумке. Стерла половину сообщения и согласилась.

На следующий день в медиатеке Соня спросила, не слишком ли много времени уходит на один предмет.

— Уходит, — сказала Лика. — Я рассчитывала на что-нибудь попроще.

— И?

— Проще пока не получается.

Соня дала ей книгу, отложенную на выдачу, и напомнила вернуть до конца недели. Сама собиралась сдавать документы на оплачиваемую стажировку и боялась разговора с руководителем. Лика предложила отрепетировать вечером. Соня сначала обрадовалась, затем спросила, когда у неё вообще появится свободный час.

Пришлось открыть календарь. В этот раз Лика не стала обещать сегодня. Они нашли субботнее утро.

До факультатива она действительно пришла заранее. Максим сидел у окна с чужой распечаткой и ел яблоко. Увидев её, завернул огрызок в салфетку и освободил соседнее место.

Расписав все на одном листе, стало видно, где она подменяла исходное условие привычным. Лика поняла ошибку не сразу, зато сумела объяснить её обратно. Максим попросил решить похожую задачу. К началу занятия у неё был ответ и почему-то очень хорошее настроение.

Глава 9

Половина примера

Максим предложил аудитории выбрать между двумя вариантами работы. Один приносил меньше денег сразу, другой требовал дополнительного времени. Числа он подобрал небольшие, чтобы не отвлекаться на вычисления.

Денис поднял руку:

— А дорога?

— Сейчас не учитываем.

— Тогда у меня ответ другой.

— В задаче это задано.

Ника сидела ближе к окну. Она не перебивала, но по выражению лица Максим понял, что вопрос Дениса ей нравится больше самого примера.

— Хорошо, — сказал он. — Добавим дорогу. Но это будет уже отдельное условие.

Через пять минут оказалось, что кто-то не может работать вечером, кому-то нужна немедленная выплата, а у Миры уже есть обязательство, которое дорого отменять. Максим потратил половину занятия на то, чтобы вернуть разговор к модели.

После пары Ника не ушла вместе с остальными.

— По-моему, сегодня было понятнее.

— Мы почти ничего не успели.

— Зато я поняла, почему мы считаем не только то, что написано в зарплате.

Он посмотрел на доску. Пример действительно позволял это увидеть, хотя шёл к нему совсем не тем маршрутом, который он запланировал.

— Ты понимаешь, что свободное время тоже может иметь стоимость?

— Я понимаю, что если возьму дополнительную игру, не успею подготовить следующую. Даже если за сегодняшнюю хорошо заплатят.

Максим попросил пояснить про игру. Ника рассказала коротко, как объясняют занятие человеку, который, вероятно, сочтёт его детским. Компания за столом, общая история, ведущий, правила, оплата за подготовку и проведение.

— То есть твоё ограничение — не только количество часов самой встречи.

— Да. Ещё сколько у меня остаётся.

Он записал несколько слов. Ника заглянула.

— Это про меня?

— Для следующего примера. Без личных данных.

— Только не делай из меня фабрику приключений. Я нерегулярно выпускаю продукцию.

Вечером Максим попытался собрать задачу о работе ведущей. Получалось либо слишком просто, либо так подробно, что весь смысл терялся в условиях. Он впервые заметил, сколько неявных допущений в обычном учебном примере оставляет за студента сам преподаватель.

Потом зазвонил Далев. Обсуждали новую версию статьи, редакционные замечания, ошибку в сторонней оценке. В середине разговора Максим спросил, проводил ли он когда-нибудь занятия для людей без подготовки.

Далев помолчал.

— А ты для каких сейчас проводишь?

Максим объяснил. Сергей Арсеньевич рассмеялся и предложил для начала спросить у слушателей, что они поняли, до того как закончится час.

— Я спрашиваю.

— «Всем понятно?» — не считается.

После разговора Максим открыл план следующего факультатива и вычеркнул последнюю тему. Оставил время на объяснение студента своими словами. Это казалось непроизводительным, но сегодня Ника объяснила его собственный пример так, что он захотел использовать её случай.

На полях написал: «Не торопить с ответом». Посмотрел на эту строку и не стал переносить в чистовую версию. Там её увидят ассистенты лаборатории, если попросят материалы. Пока это было напоминание лично ему.

Глава 10

Третий стул

Ася пришла к Лике с пакетом фруктов и макетом, которому нельзя было доверять дверные проёмы. Один угол уже помялся в автобусе. Лика освободила стол и предложила чай.

— У тебя тут всё меньше места, — заметила сестра.

— У меня появились горы.

На шкафу действительно стояла коробка с невысокими игровыми возвышениями. Они выглядели лучше, чем помещались. Ася подставила третий стул под свисающий край макета и сказала, что проблема знакомая.

Дипломный проект касался общественного пространства в старом районе. Новому руководителю не нравилась её схема движения, а она считала, что он вообще не посмотрел исходные материалы. Лика попросила показать, что именно он сказал. После трёх уточнений выяснилось: часть замечаний была точнее, чем в пересказе сестры.

— Ты сейчас на чьей стороне? — спросила Ася.

— На твоей. Поэтому хочу, чтобы ты завтра не спорила с тем, чего он не говорил.

Сестра откинулась на спинку стула. Потом всё-таки открыла письмо.

Через час зашёл отец. Привёз крепления для полки, которые обещал ещё летом, и не стал обещать установить сегодня: утром предстояла ранняя доставка. У «Тёплого контура» шёл большой заказ, мастерская работала допоздна.

Лика убрала макет от еды. Отец расспросил про университет, потом про игры. Она рассказала про новую участницу, не называя личных подробностей, и про дополнительную аренду.

— Доход растёт? — спросил он.

— В этом месяце да. Расходы тоже.

— Считала, сколько остаётся после всего?

— Считала.

Он не попросил показать таблицу. Лика была ему благодарна, пока не услышала следующий вопрос: что с учёбой.

— Экономику подтягиваю.

Ася удивлённо посмотрела на неё.

— Сама?

— С факультативом.

Отец кивнул, словно она наконец назвала занятие, которое не нужно объяснять. Лика почувствовала знакомую досаду.

— Пап, игры — тоже работа.

— Я знаю. Ты мне показывала расчёты. Но если заболеешь на две недели, что будет с доходом?

— Если мастерская встанет на две недели, у тебя тоже не праздник.

— Именно поэтому я и спрашиваю.

Спорить дальше было трудно: он не отрицал её работу и не обещал вечной безопасности себе. Лика подлила ему чаю. Ася спросила про крепления, и разговор сменился, не успев стать ссорой.

Когда отец ушёл, сёстры вдвоём рассматривали расписание. Ася показала, какие задания лучше не откладывать до последней недели. Лика обещала попробовать, не обещая стать образцовой студенткой.

— А факультатив кто ведёт?

— Парень с потока. Максим Вайлес.

— Студент?

— Он работает при лаборатории. Очень умный. И говорит так, будто я должна была родиться с первой главой учебника по Экономике в голове.

Ася засмеялась.

— Зато ты разговариваешь так, будто любой человек хочет участвовать в твоей истории.

Лика хотела возразить, но вспомнила сегодняшнее приглашение Сони на субботнюю репетицию. Она даже не спросила, насколько той удобен предложенный формат.

После ухода сестры Лика убрала третий стул на место, написала Соне уточнение и села за задачи. Первая получилась без подсказки. Во второй она застряла, но впервые смогла сформулировать, на каком шаге.