Лёгкий путь I

— Он плохо с тобой обращается?

— Нет.

— Врёт?

Лирон посмотрела в окно.

— Не всегда.

Тамар коротко рассмеялась.

— Ты сама себя слышишь?

Слышала.

И от этого было хуже, чем от любой критики.

Ей нравились во мне энергия, наглость, способность войти в комнату и сделать её менее скучной.

Но в последнее время Лирон заметила: она тратит больше времени на то, чтобы расшифровывать меня, чем на то, чтобы просто быть рядом.

Вернувшись домой, она достала из шкафа чемодан.

Не стала собираться.

Просто положила его на кровать.

Чемодан так и лежал на кровати. Комната уже выглядела иначе.

• • •

За много лет до того, как Дор стал моей правой рукой, я даже не знал, что такой человек существует.

Но люди его типа встречались мне и раньше — те, кто не позволял мне выглядеть умнее, чем я был.

Однажды в магазине у дома я попытался убедить продавца, что мне «не хватает всего одного шекеля», хотя в кармане лежала мелочь.

Он посмотрел на меня.

— У тебя есть.

— Что?

— В кармане. Я слышу.

Пришлось достать монеты.

— Ты в ШАБАКе работаешь?

— Нет. У меня дети.

Пожилая женщина за мной засмеялась.

— Молодой человек, если уж врёте, хотя бы не держите деньги, которые звенят.

Даже я рассмеялся.

Бывали дни, когда мир меня не наказывал.

Он просто выставлял меня идиотом.

Возможно, это было полезнее.

• • •

Эла пришла на следующий день без предупреждения.

Постучала и сразу сказала:

— Мне нужно знать.

— Что?

— Ты собираешься выбрать или так и останешься посередине?

Она сидела в гостиной и смотрела не на меня, а на свои руки.

— Я не хочу соревноваться, Ури. Ни за твоё внимание, ни за время, ни за тело.

— Ты ни с кем не соревнуешься.

Эла подняла глаза.

— Тогда перестань заставлять меня так себя чувствовать.

В её лице не было злости.

Только усталость и печаль.

— Я тебя люблю, — сказал я.

— Знаю.

Она выдержала паузу.

— Но этого недостаточно.

• • •

Лирон я встретил в парке случайно.

— Ты одна?

— Уже давно.

— Почему?

— Устала ждать.

Она смотрела на меня так, словно перед ней был человек, которого она когда-то знала, а теперь перестала узнавать.

— Я не хочу быть твоим секретом, Ури.

— Ты не секрет.

— Тогда перестань обращаться со мной как с секретом.

Она поднялась.

— Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь. Правда. Но я больше не буду частью этого поиска.

Она ушла.

Я не побежал следом.

• • •

На следующий день Лирон позвонили из компании, куда она отправила резюме месяц назад. Пригласили на собеседование в другом городе.

Тамар спросила:

— Поедешь?

— Далеко.

— От Ури?

Лирон закатила глаза.

— От всей моей нынешней жизни.

— Может, именно это тебе и нужно.

Лирон согласилась на собеседование.

Мне не сказала.

Не из мести.

Просто впервые хотела принять решение, которое не было бы реакцией на меня.

Глава 10

Керен предложила уехать из города на пару дней.

— Зачем?

— Подышать.

— Я и здесь дышу.

— Плохо получается. И потом, тебе полезно хоть ненадолго перестать быть человеком, решения которого все ждут.

Я не знал, хорошая ли это идея.

Знал только, что мне нужно двигаться.

— Куда?

— Какая разница? Я повезу.

Я взял сумку, ключи и все вопросы, которые так и не решил.

Мы уехали.

• • •

Керен вела молча.

Не задавала вопросов.

Даже радио не включила.

Через час съехала на обочину.

— Что случилось?

— Хочу кое-что сказать.

— Говори.

Она повернулась ко мне.

— Я не жду, что ты станешь другим человеком. Но и быть ещё одной женщиной в твоём списке я не собираюсь.

— Ты не ещё одна.

— Тогда докажи.

В её голосе не было ультиматума.

Скорее приглашение.

И на этот раз я не убежал.

• • •

Через два дня я вернулся в город.

Лирон уехала.

Эла ждала.

Керен была рядом.

Но выбор, который я так долго представлял выбором между женщинами, на самом деле был совсем о другом.

О том, каким человеком я собираюсь быть.

В ту ночь я написал письмо.

Не им.

Себе.

«Хватит убегать.

Пора выбирать.

Даже если за выбор придётся платить».

• • •

Лирон собирала вещи ночью.

Немного одежды. Книга. Документы. Зарядка, которая всегда умудрялась завязаться узлом.

На дне ящика она нашла маленькую карточку от меня.

Когда-то я написал на ней два слова:

«Не исчезай».

Лирон села на край кровати.

Несколько секунд держала карточку в руке.

Потом оставила на столе.

Она уезжала не для того, чтобы наказать меня.

Ей просто надоело, что мои решения определяют её настроение.

Утром хозяин квартиры спросил:

— Уверена?

— Нет.

— Тогда зачем уезжать?

— Чтобы понять, что что-то закончилось, не обязательно быть уверенной во всём остальном.

Он не понял.

Лирон улыбнулась.

На станции она купила отвратительный кофе и неоправданно дорогой круассан.

Поезд опаздывал.

Оказалось, когда уходишь от человека, жизнь не включает драматическую музыку.

Она объявляет по громкой связи о задержке на двенадцать минут.

Когда поезд пришёл, Лирон села в вагон.

Телефон так и остался в сумке.

Глава 11

Я проснулся с непривычным ощущением.

Не счастье.

Не раскаяние.

Тишина.

За много месяцев это было первое настоящее решение, а не очередная новая эмоция.

Эла была у себя.

Лирон уехала.

Керен возвращалась в город.

А я сидел у окна с кофе и несколько минут не думал о том, каким человеком должен казаться.

• • •

Я позвонил Лирон.

Телефон был недоступен.

Позвонил снова.

Выключен.

Через несколько часов узнал, что она уехала из города.

Без сообщения.

Без прощания.

Просто уехала.

Меня будто ударили в живот.

Не потому, что я вдруг понял, как сильно её люблю.

А потому, что понял другое: я не дал ей ни одной серьёзной причины остаться.

Не знал, что именно чувствую к ней.

Но знал, что она заслуживала большего.

• • •

Керен вернулась через три дня.

Внешне та же.

Но что-то внутри неё стало другим.

— Хорошо вернуться, — сказала она.

— Хорошо, когда есть к кому.

Она улыбнулась, но сдержанно.

— Ты это серьёзно?

— Сейчас я стараюсь серьёзно относиться ко всему, что говорю.

Керен помолчала.

— Я всё равно не уверена, что могу доверять тебе до конца.

— Возможно, и не надо.

Она рассмеялась — впервые без горечи.

— Ты либо очень умный, либо полный идиот.

— Думаю, одно другому не мешает.

Мы не знали, что из этого получится.

Но пока хотели узнать.

• • •

К тому времени тайна моей связи с Мией уже перестала быть тайной.

Йотам и Мия расстались.

Мы с братом долго почти не разговаривали.

Прошло немало времени, прежде чем мы снова научились произносить обычные фразы так, чтобы каждая не возвращала нас в тот дом и к той измене.

Потом в жизни Йотама появилась Яэль.

Он простил меня, но разговаривал со мной осторожнее, чем раньше.

• • •

Однажды Йотам приехал ко мне.

Сел напротив и долго рассматривал.

— Ты выглядишь иначе.

— Я и чувствую себя иначе.

— Лучше?

— Не знаю. Но честнее.

Он кивнул.

Не спросил ни про Лирон, ни про Керен.

Только сказал:

— Я люблю тебя, брат. Но если решил что-то выбрать — будь в этом до конца.

Я промолчал.

С Йотамом так бывало: он говорил одну фразу, а разбираться с ней потом приходилось мне.

Глава 12

Эла написала:

«Хочу тебя увидеть.

Не для разговора о прошлом.

Хочу понять, что есть сейчас».

Я ответил:

«Да».

• • •

Мы встретились в знакомом саду.

На ней было белое платье.

На секунду возникло глупое ощущение, будто время действительно может остановиться.

— Пришёл.

— Я всегда прихожу, когда ты зовёшь.

— Даже когда тебе это не нужно?

— Особенно тогда.

Мы разговаривали.

Потом замолчали.

На этот раз тишина не требовала спасения.

— Я не жду, что ты меня исправишь, — сказала Эла. — И сама тебя исправлять не собираюсь. Я просто хочу, чтобы ты знал: попробовать можно.

— Я хочу.

• • •

Мы просидели допоздна.

Город стих.

Эла не пыталась меня соблазнить. Не держала. Не требовала.

Когда я собрался уходить, она сказала:

— Знаешь, Ури, мне не нужны твои обещания. Мне нужен выбор.

Я посмотрел на неё.

В её глазах было спокойствие, которого во мне никогда не хватало.

Я ничего не сказал.

Взял её за руку и проводил домой.

У подъезда Эла остановилась.

— Ури, это не означает, что мы снова вместе.

Я ждал другого результата и злился, хотя не имел на это права.

— Я думал, мы решили попробовать.

— Попробовать — да. Сделать вид, что ничего не было, — нет.

— И что ты от меня хочешь?

— Чтобы завтра ты был тем же человеком, которым пытаешься быть сейчас. И послезавтра тоже.

Она высвободила руку не резко, а спокойно.

— Я больше не буду проверять тебя. Если мне снова придётся становиться следователем в собственных отношениях, я просто уйду.

Я хотел сказать, что она преувеличивает.

Вместо этого кивнул.

Эла вошла в подъезд.

Я остался снаружи. Эла уже скрылась за дверью.

• • •

Керен оказалась не в том месте и не в то время.

Или как раз наоборот.

Нас с Элой она не видела.

Увидела меня после.

— Ты другой.

— Знаю.

— Из-за женщины?

— Из-за человека.

— Какого?

— Меня.

Я ожидал злости.

Керен улыбнулась.

— Правильный ответ.

Керен не ушла сразу.

— Ты ведь понимаешь, что я не похвалила тебя?

— Понимаю.

— Нет, Ури. Ты снова услышал удобную часть.

Я замолчал.

— Ты говоришь, что меняешься. Хорошо. Тогда ответь без красивой формулировки. Если Эла скажет «да», для меня место останется?

Раньше я бы оставил дверь приоткрытой. «Не знаю». «Посмотрим». «Не хочу тебя терять».

Все три ответа уже были у меня в голове.

— Нет, — сказал я.

Керен отвела взгляд.

Вот и всё.

Одно короткое слово сделало то, чего не сделали десятки осторожных разговоров.

— Больно, — сказала она.

— Знаю.

— Нет. Пока только я знаю.

Она ушла.

Я не побежал следом.

Это не сделало меня хорошим человеком.

На этот раз я ушёл, не оставив дверь приоткрытой.

• • •

Когда я вышел из здания, на другой стороне улицы стоял Йотам.

Он поднял руку.

На секунду мне показалось, что он видел больше, чем следовало.

— Куда-то собрался? — спросил он.

— Просто вышел.

Йотам посмотрел на сумку в моей руке.

— С сумкой?

Я уже открыл рот, но у него зазвонил телефон.

Он отвернулся.

Я пошёл дальше.

В тот раз меня спас чужой входящий звонок.

Вечером Йотам вернулся к этому разговору.

— Так куда ты ходил с сумкой?

Я уже успел придумать два объяснения.

Оба звучали нормально.

— К Эле, — сказал я.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— И?

— Пытаемся понять, можем ли быть вместе.

— Керен знает?

Вопрос застал меня врасплох.

— Теперь знает.

— А Эла знает про Керен?

Я почувствовал, как внутри поднимается привычное желание закончить разговор шуткой.

— Не всё.

Йотам кивнул.

— Тогда ты ещё не выбрал. Ты просто начал.

Это было несправедливо.

И именно поэтому я разозлился.

Мы расстались холоднее, чем встретились.

По дороге домой я несколько раз повторил себе, что брат не имеет права меня судить.

Проблема была в том, что он меня не судил.

Он просто не поверил, что несколько правильных слов уже изменили человека.

Глава 13

В Эле было одно качество, которое я долго принимал за простоту.

Она не старалась быть кем-то другим.

Рядом с ней я видел не загадку.

Зеркало.

И не всегда мне нравилось отражение.

• • •

Я сидел один в комнате.

Снаружи ничего не изменилось.

Та же мебель.

Тот же телефон.

Те же люди, которым я задолжал объяснения.

Но впервые мне не хотелось бежать раньше, чем они попросят.

Утром я написал Эле:

«Я хочу быть с тобой.

Но мне нужно перестать метаться».

Ответ пришёл через час:

«Вот теперь правильно».

Ответ выглядел почти как награда.

Мне захотелось оставить всё именно так.

Но вечером Эла позвонила.

— Что значит «выбираю себя»?

— Что я перестану бегать.

— Это лозунг.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Что ты сделаешь иначе завтра?

Я замолчал.

Она ждала.

Никакой музыки. Никакой красивой сцены. Только вопрос, на который нельзя ответить характером.

— Скажу тебе, если захочу соврать.

Эла тихо рассмеялась.

— Это хотя бы можно проверить.

— И закончу всё, что оставил открытым.

— С Керен?

— Да.

После звонка я открыл сообщение Керен и минут десять смотрел на пустое поле ответа.

Выбирать оказалось глаголом.

Не состоянием.

Я улыбнулся.

И впервые не стал дописывать ещё что-нибудь, чтобы усилить эффект.

• • •

Страхи никуда не исчезли.

Вопросы тоже.

Разница была только в одном:

теперь я хотя бы оставался рядом с ними.

Глава 14

Лирон уехала.

Не оставила адреса.

Не попросила искать.

Не попрощалась.

Я час просидел напротив её пустого дома.

Не потому, что надеялся увидеть её в окне.

Наверное, прощался с тем Ури, которым был рядом с ней.

Болью это назвать было трудно.

Скорее признанием.

Лирон была частью моей жизни.

Но я слишком долго относился к ней так, будто она обязана ждать, пока я разберусь со своей.

• • •

Эла дала мне пространство.

Не звонила каждые два часа.

Не спрашивала, где я.

Не требовала отчёта.

Она просто оставалась рядом.

Но «рядом» не означало «как раньше».

Когда я однажды не ответил ей почти весь вечер, Эла не устроила сцену. На следующий день она просто отменила нашу встречу.

— Почему?

— Потому что я обещала себе не строить отношения вокруг ожидания.

— Я был занят.

— Возможно.

— Ты мне не веришь?

— Пока не всегда.

Это «пока» одновременно давало надежду и ставило условие.

Я поймал себя на желании прислать ей фотографию, доказать, где находился.

Не прислал.

Доверие, построенное на отчётах, было бы другой формой того же контроля.

Вместо этого вечером приехал и рассказал, где был и почему не ответил.

Эла выслушала.

Не наградила меня за честность.

И это оказалось полезно.

И почему-то это было тяжелее контроля.

Однажды я спросил:

— Ты не боишься?

— Чего?

— Что я не справлюсь.

Эла посмотрела на меня.

— Я не жду, что ты «справишься», Ури. Я жду, что ты будешь.

— Это звучит как фраза из очень умной книги.

— Тогда не порть её.

Я рассмеялся.

Она тоже.

• • •

Через неделю Керен решила уйти.

Без сцены.

Без обвинений.

— Я не люблю ругаться, — сказала она. — Я люблю чувствовать. А у меня внутри что-то изменилось.

— Из-за меня?

— Из-за себя.

Она обняла меня и поцеловала в щёку.

— Будь хорошим, Ури.

— Ты тоже.

— Я и так хорошая.

— Скромность тоже ушла?

— Её никогда не было.

Она улыбнулась и ушла.

Через три дня Керен прислала одно сообщение:

«Я не передумала. Просто хочу, чтобы ты знал: правильный выбор тоже может причинять боль».

Я набрал ответ.

Стер.

Набрал снова.

«Знаю. Прости».

Снова стёр.

В итоге написал:

«Ты права».

Она не ответила.

Мне хотелось сделать ещё что-нибудь — позвонить, объяснить, оставить после себя более красивое впечатление.

Я ничего не сделал.

Иногда последствие нельзя исправить.

Его можно только не превращать в новую ошибку.

Я не смотрел вслед.

Не потому, что мне было всё равно.

Просто понял: внутри она ушла раньше.

• • •

Йотам позвал меня выпить кофе.

— Хочу кое-что спросить.

— Спрашивай.

— Почему ты мне ничего не рассказываешь?

— Потому что сам не знаю, как это рассказать.

— Попробуй.

Я посмотрел на него.

Не на человека, которого предал.

На брата.

Он не судил.

Не исправлял.

Просто сидел напротив.

— Кажется, я кое-что понял.

— Что?

— Быть одному — не решение. Но быть с кем-то не означает перестать быть собой.

Йотам отпил кофе.

— Уже неплохо.

— Я ожидал чего-нибудь мудрее.

— За мудрость плати отдельно.

Глава 15

Мы с Элой встретились снова.

На этот раз без напряжения.

Без внутреннего подсчёта, кто кому что должен.

— Хочу тебе кое-что сказать.

— Слушаю.

— Я хочу быть с тобой.

Она не ответила сразу.

— Потому что тебе кто-то нужен?

— Нет.

— Потому что боишься остаться один?

— Нет.

— Тогда почему?

Я посмотрел на неё.

— Потому что рядом с тобой мне не приходится всё время придумывать себя.

Эла протянула руку.

Я взял её.

• • •

В ту ночь мы не занимались сексом.

Не потому, что не хотели.

Хотели.

Просто впервые между нами было что-то, что не требовало немедленного доказательства телом.

Мы сидели на диване, смотрели фильм, разговаривали, смеялись.

Эла положила голову мне на грудь.

Я медленно перебирал её волосы.

— Я не хочу торопиться, — сказала она.

— Я тоже.

Она приподнялась и посмотрела на меня.

— Но хочу, чтобы ты знал: я здесь.

— Знаю.

На экране кто-то кого-то спасал.

Мы пропустили половину сюжета.

• • •

Через некоторое время пришло сообщение от Лирон.

«Со мной всё нормально.

Не ищи меня.

Но спасибо».

Я долго смотрел на эти три строки.

Не понял, за что именно она благодарит.

За то, что я отпустил?

За то, что всё закончилось раньше, чем мы успели возненавидеть друг друга?

Я удалил сообщение.

Не со злости.

Просто ему больше не требовалось жить в моём телефоне.

• • •

Я начал вести дневник.

Не для публикации.

Не для будущей исповеди.

И уж точно не потому, что внезапно стал дисциплинированным человеком.

Каждое утро — три предложения.

Что чувствовал.

Чего боялся.

На что надеялся.

Иногда получалось четыре.

Однажды написал:

«Сегодня хотя бы не соврал себе.

Уже что-то».

Я закрыл тетрадь.

На четвёртое утро я поймал себя на том, что редактирую дневник.

Написал: «Я не сказал Эле всей правды».

Посмотрел.

Зачеркнул «не сказал» и написал «не успел сказать».

Через минуту вернул первую формулировку.

Даже в тетради, которую никто не должен был читать, я пытался сделать себя чуть лучше.

Это напугало меня сильнее, чем хотелось признать.

Я добавил ещё одну строку:

«Если правда меняется в зависимости от того, кто её услышит, это всё ещё ложь».

Фраза получилась слишком красивой.

Я зачеркнул её тоже.

Оставил проще:

«Я соврал».

Так было неприятнее.

Значит, ближе.

В дверь позвонили.

Я ещё не знал, что за попытку жить иначе придётся платить раньше, чем я рассчитывал.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ — ПЕРВАЯ ЦЕНА

Глава 16

Йотам приехал ко мне сам.

— Хочу пригласить тебя на пятничный ужин.

— С кем?

— С ней.

Я не стал уточнять.

Понял сразу: речь об Эле.

Это было первое приглашение, которое значило больше, чем просто семейный стол. Впервые брат словно говорил: покажи мне ту жизнь, которую ты сейчас строишь.

Я согласился.

• • •

Эла нервничала.

— А если я им не понравлюсь?

— Они не должны решать, подходишь ты мне или нет.

— Почему?

— Потому что люблю тебя.

Она улыбнулась.

И сразу стало легче.

• • •

Вечером Эла надела синее платье.

Йотам и Яэль ждали нас у накрытого стола.

Я ожидал неловкости.

Её не было.

Не было напряжения.

Не было ощущения, будто каждый помнит слишком много.

Был обычный семейный вечер.

В какой-то момент Йотам поднял бокал.

— За Ури. Пусть жизнь ведёт его туда, куда он сам выбирает идти, а не туда, куда он убегает.

Мы выпили.

Эла посмотрела на меня.

— Я тобой горжусь, — сказала тихо.

Я промолчал.

Я ничего не добавил. Вечер и без того был хорош.

• • •

Прошло примерно полтора года.

Мне было уже не двадцать два. Мы с Элой стали спокойнее. С Йотамом заново выстроили осторожное доверие.

И именно тогда я обнаружил странную вещь: кризисы я переносил легче обычных дней.

В кризисе нужно спасаться.

В обычной жизни нужно просто жить.

А это для меня всегда было сложнее.

• • •

На одном из пятничных ужинов у Йотама и Яэль я окончательно убедился: семья умеет превратить любую серьёзную тему в идиотское соревнование.

Йотам резал салат.

— Куски слишком крупные, — сказал я.

— Возьми нож.

— Я гость.

— Ты брат. Это хуже.

Яэль засмеялась и передала мне миску.

Эла сидела напротив и изо всех сил старалась не смеяться.

Через десять минут Йотам спросил, кто оставил чашку у раковины.

— Не я.

Все посмотрели на меня.

— Что?

Яэль указала на чашку.

На ней было напечатано моё имя.

Мне её когда-то подарили.

Эла уткнулась лицом в ладони, чтобы не расхохотаться.

— Поддерживающая семья, — сказал я.

Йотам поднял бокал.

— Мы поддерживаем правду.

Вечер не изменил ничью жизнь.

Поэтому и запомнился.

• • •

В понедельник я проснулся поздно.

Эла уже была на работе. Йотам звонил дважды. Я не ответил.

Не хотелось объяснять, почему в половине двенадцатого я ещё в постели.

С кофе в руке я подошёл к окну.

На улице люди куда-то шли: на работу, учёбу, встречи. У каждого была причина выйти из дома.

Телефон снова зазвонил.

— Наконец-то, — сказал Йотам.

— Был занят.

— Чем?

— Есть несколько вещей, над которыми работаю.

— Каких?

— Бизнес.

— Какой ещё бизнес?

Я улыбнулся.

— Рано говорить.

Полезная фраза.

Когда «рано говорить», никто не может проверить, существует ли вообще то, о чём ты говоришь.

Глава 17

С Надавом я познакомился в кафе.

Я знал, кто он, ещё до того, как он узнал, кто я.

Сорок шесть лет, разведён, небольшой бизнес по импорту оборудования для ресторанов. Не богач, но достаточно близко к деньгам, чтобы выглядеть человеком из этого мира.

Однажды я сел рядом и попросил зарядку для телефона.

Через двадцать минут мы уже говорили о бизнесе.

— Чем занимаешься? — спросил он.

Можно было честно сказать: постоянной работы нет.

Вместо этого я ответил:

— Свожу людей с возможностями.

— Посредничество?

— Не совсем.

— Инвестиции?

Я улыбнулся.

— Иногда.

Я не соврал напрямую.

Просто оставил ему свободное место, чтобы он сам дорисовал картину.

• • •

Через неделю Надав пригласил меня в офис в промзоне.

— Ты говорил, что знаешь людей.

— Знаю.

— Хочу расширяться. Нужен человек на продажи и работу с клиентами.

— Сотрудник?

— Для начала — да.

Я промолчал.

— Что?

— Я не ищу работу по найму.

— Тогда что ищешь?

— Партнёрство.

Он рассмеялся.

Я — нет.

— Партнёрство в чём? Ты даже не знаешь бизнес.

— Вот поэтому и могу увидеть то, чего ты уже не замечаешь.

Надав долго смотрел на меня.

— Уверенности у тебя хватает.

— Без уверенности бизнеса не бывает.

Я не сказал, что бизнеса у меня тоже не было.

• • •

Вечером Эле я рассказал только ту часть, которая звучала красиво.

— Познакомился с человеком, у него компания. Обсуждаем партнёрство.