Игорь Рюрикович

Сергей Кузнецов

Игорь Рюрикович

Игорь Рюрикович (прозвище — Старый; др.-сканд. Ingvarr) — древнерусский князь из династии Рюриковичей, правивший Киевом с 912 по 945 год.

Муж княгини Ольги, отец Святослава Игоревича. Первый русский князь, упомянутый в современных ему византийских и западных источниках.

Происхождение и ранние годы

Согласно летописной традиции, Игорь — сын Рюрика, основателя древнерусской княжеской династии. Точная дата рождения неизвестна, но исследователи предполагают, что это могло произойти около 878 года.

После смерти Рюрика в 879 году власть и попечение над малолетним Игорем передал его родичу Олегу.

В 882 году Олег захватил Киев, а в 883 году, действуя от имени Игоря, приказал убить киевских князей Аскольда и Дира.

До смерти Олега в 912 году Игорь не проявлял самостоятельности в управлении государством.

Мать Игоря — Ефанда, жена Рюрика, по некоторым данным, норвежская княжна.

Правление

После смерти Олега в 912 году Игорь стал полноправным правителем Киевской Руси.

Его правление началось с подавления восстания древлян, которые после смерти Олега попытались выйти из-под власти Киева. Игорь одержал победу и обложил древлян более высокой данью, чем при Олеге.

В 913 году князь совершил поход по побережью Каспийского моря и захватил богатую добычу.

В 915 году в пределы Руси впервые вторглись печенеги, но Игорю удалось заключить с ними перемирие.

В 920 году он сам провёл против них военный поход.

Ключевыми событиями во внешней политике стали походы на Византию:

941 год — неудачный поход, в ходе которого русские ладьи были сожжены «греческим огнём».

944 год — новый поход, в котором Игорь привлёк к участию варягов, печенегов и, возможно, венгров.

Византийцы предложили мирный договор, и князь его принял.

В этом договоре впервые встречается выражение «Русская земля».

Также в 943 году Игорь организовал поход на Северный Кавказ, где взял город Бердаа.

Гибель

Осенью 945 года Игорь по требованию дружины, недовольной своим содержанием, отправился за данью к древлянам.

Во время сбора дани дружинники часто проявляли грубость и насилие над местными жителями.

По окончании полюдья Игорь отпустил большую часть дружины, а сам с малой частью вернулся к древлянам, чтобы собрать ещё больше дани.

Древляне во главе с князем Малом восстали против Игоря.

Он был убит, а его дружинники перебиты.

По данным византийского летописца Льва Диакона, убийство было совершено с особой жестокостью: Игоря привязали к верхушкам согнутых деревьев и разорвали тело на части.

Похоронили князя у Искоростеня в Деревской земле.

После гибели Игоря власть перешла к княгине Ольге, так как их сын Святослав был ещё мал.

Значение деятельности

При Игоре завершился начальный этап формирования Киевской Руси.

Он продолжил объединение славянских племён вокруг Киева (подчинил уличан, тиверцев, радимичей), развивал торговлю, укреплял границы государства.

Несмотря на воинственную политику, ему удалось сохранить целостность Руси и продолжить торговые отношения с Византией.

Имя Игоря стало единственным из русских имён, попавшим в византийский энциклопедический словарь X века — Суду.

Факты

Родился:

877 год, Северная Русь

Умер:

945 год (68 лет), Коростень, Киевская Русь

В браке с:

Ольга

Родители:

Рюрик, Ефанда

Дети:

Улеб Игоревич, Святослав Игоревич

Игорь Рюрикович: Игорь Старый, генезис, историософия

Интерес к древнерусской истории, к истории Древней Руси домонгольского периода, в частности в дохристианские и раннехристианские века в настоящее время заметно возрастает.

Достаточно обратить внимание на исследования последних десятилетий Г.С. Лебедева, В.Я. Петрухина, М.Б. Свердлова, А.С. Королева, А.А. Горского и др.

Сохраняют свою бесспорную значимость и ставшие классическими исследования А.А. Шахматова и Б.А. Рыбакова.

В рамках указанной эпохи историко-культурная проблематика, а также проблематика мировоззрения, закладывавшиеся в те далекие времена, основы российской ментальности начинают вызывать повышенное внимание.

Сложность и интерес этого аспекта древнерусской истории в том же, в чем в значительной мере заключается вообще наша история, положение России между Западом и Востоком. Зарождение Руси - государства, страны и народа - между уже сформировавшимися ранее цивилизациями Средневековой Европы, Византии, Хазарским каганатом, кочевым миром порождали у ее элиты, у наиболее активной, ведущей части древнерусского населения вполне естественную потребность в определенном «проекте», образце государственного строительства и цивилизационного развития.

Этот «проект» рождался в значительной мере спонтанно из стихийно складывавшейся, выражаясь современным научным языком, «парадигмы» восприятия мира, окружавшего Русь в IХ-ХI вв. Речь идет о неких идеологических основах мировосприятия в целом и самоопределении в нем Руси и русского народа, о перспективах его судьбы, об осмыслении намечавшегося вектора ее развития.

Именно этот аспект древнерусской истории, первичные идеологические установки и представляют для меня интерес в настоящей статье. Отчасти проблематики моей темы касаются в своих работах Б. А. Рыбаков, Б. А. Романов, В.В. Долгов.

Проблема формирования историзма в мировоззрении древнерусского человека поднимается и рассматривается в интересной книге В.В. Милькова.

Генеалогический контекст настоящей статьи предопределяет и мое внимание к историко-генеалогическим исследованиям Е.В. Пчелова, посвященным Рюриковичам (в общем и персональном масштабах).

Как известно, древнейшим отечественным историческим источником по истории России вообще и Древней Руси в частности является «Повесть временных лет», составленная в первом десятилетии XII в.

Однако «Повесть временных лет» является не просто летописью, как часто ее называют для краткости в исторической литературе, подчас даже в строго научной, в ней с совершенной очевидностью заложена достаточно стройная концептуальная конструкция, можно сказать, идеология, осевая линия которой выражена в самом официальном наименовании этого древнерусского труда - «Повесть временных лет о том, откуда пошла быть русская земля и кто первее начал в Киеве княжити».

Иными словами, «Повесть временных лет» является, пользуясь современным научным языком, научным исследованием, выполнявшим определенный социально-политический заказ.

Автор ее, что совершено очевидно, провел скрупулезную селекцию имевшегося в его распоряжении доставшегося ему летописного материала предшественников от IХ-ХI вв. На это обратил особое внимание Б.А. Рыбаков.

Независимо от важнейшего события в осмыслении истории крещения Руси, фактически (быть может, не специально и не преднамеренно) Иларион «конструирует» историю Руси на генеалогически-династической основе.

В его трактовке великие князья русские, от «старого Игоря» до «мудрого Ярослава», как династия предстают в мировой истории победоносными и храбрыми воителями.

Это и есть определяющий и основополагающий стержень исторического значения и славы Руси и Русской земли.

В таком контексте крещение Руси Владимиром обусловлено генетически-династической историософией, т.е. его исторический смысл предопределен историческими качествами предков Владимира Равноапостольного и Ярослава Мудрого, разумеется, прежде всего (что вполне логично), родоначальника династии Игоря Старого, как бы заложившего своего рода «генетическую программу» рода и династии.

Поэтому, хотя «слово» Илариона посвящено крещению Руси и прославлению Владимира Равноапостольного, а также Ярослава Мудрого, однако значимость этого акта приобщения Руси к христианскому миру обусловлена военным величием Руси, созданным предками Владимира Равноапостольного, начиная с Игоря Старого. «Державное», «военное величие» Руси - вот ее исторические корни, основополагающая историческая сущность и, таким образом, в известной мере, смысл ее существования.

Митрополит Иларион в своем «Слове о законе и благодати», обращенном между 1037 и 1050 гг. к Ярославу Мудрому, писал о его предках: «... великаго кагана нашеа земля Владимера, внука старого Игоря, сына же славнаго Святослава.».

Прославляя великого князя и его предков, он начинает великокняжескую родословную с князя Игоря Старого, не упоминая ни о Рюрике, ни о Вещем Олеге. Как и в Древнейшем Киевском своде, здесь не отмечено родство между Рюриком, Олегом и Игорем.

В «Уставе князя Владимира Святославича», составленном на основе грамоты о выделении десятины Церкви Святой Богородицы (построенной в 996 г.), который, судя по тексту «Устава», можно датировать 997 г., в самом начале сказано: «Се яз, князь великий Василей, нарицаемый Володимер, сын Святославль, внук Игорев и блаженыя Ольги, усприял есьмь крещение святое.».

Таким образом, князь Владимир Святославич не упоминает князя Рюрика в качестве родоначальника. Таковым оказывается князь Игорь. Впрочем, трудно поручиться за то, что указанная генеалогическая линия была выстроена в первоначальном тексте «Устава». Возможно, что это вставка, относящаяся к XI в.

В «Памяти и похвале князю Рускому Володимеру...» Иакова «мниха» также говорится: «И седе Кыеве на месте отьца своего Святослава и деда своего Игоря.».

Следовательно, тоже родоначальником династии указывается Игорь. Рюрика же среди предков Владимира автор не знает.