Аська

Я знаю, что она злится, но ещё не решила, что мне сказать. Дома я сразу иду к себе в комнату, и мама не останавливает меня. Просто говорит:- Папа придёт и поговорим.

И вот я сижу в своей комнате и думаю. Не о том, что мне будет, а о том, как классно мы провели с Аськой время. Я, кажется, никогда в жизни столько не разговаривал. Ни с кем. Даже с мальчишками, с которыми дружу с первого класса. С Аськой как-то легко говорится. Она задаёт вопросы и не такие, как взрослые, не для проверки, а потому что ей правда интересно. И слушает так, будто от моего ответа зависит что-то важное.Слышу, как хлопает входная дверь. Папа пришёл с работы. Мама что-то говорит ему на кухне тихим голосом. Я слышу своё имя и слово прогул. Потом папины шаги. Они тяжёлые, медленные.

- Можно? - спрашивает он, стоя в дверях моей комнаты.

Говорю "да", хотя мне хочется сказать "нет".

Он садится на край моей кровати. Я сижу за столом, делаю вид, что читаю учебник по истории, хотя на самом деле просто пялюсь в одну точку уже минут двадцать.

- Ну, рассказывай, - говорит папа.И я рассказываю. Папа слушает, не перебивает. Потом долго молчит, а я жду, что будет дальше.- Артём, - наконец говорит он, - ты понимаешь, что пропустил уроки? И что это может отразиться на твоем аттестате? Ты отличник и должен всем подавать пример.

- Я знаю.

- А эта девочка...

- Аська, - поправляю я.

- Да, Аська. Она втягивает тебя в неприятности.

- Я сам согласился, - говорю я. - Это было моё решение.

- Но идея была её, - папа смотрит на меня так, будто ждёт, что я с ним соглашусь. - И мама говорит, эта девочка только в этом году перевелась в вашу школу. Ты её совсем не знаешь.

- Знаю, пап. Она хорошо учится, у неё одни четвёрки и пятёрки.

- Ты же понимаешь, что дело не в оценках. Хорошистка, которая прогуливает уроки и втягивает в это других это не лучшая компания.

Вот оно. То, чего я боялся.

- Но пап, она моя подруга. И она не втягивала меня. Я сам захотел.

- Сегодня прогул, завтра что? Я не хочу, чтобы ты общался с ней. Я считаю, что тебе стоит... дружить с другими ребятами. Более... подходящими.

Я молчу. Что тут скажешь? Это несправедливо. Так несправедливо, что даже дышать трудно. Но я не буду спорить. Потому что спорить бесполезно. Когда папа принимает решение, его уже не переубедишь.

- Я понял, - говорю я. - Можно я домашку сделаю?

Папа встаёт, смотрит на меня внимательно, будто хочет что-то ещё добавить, но передумывает. Только сухо добавляет:- Конечно. Ужин через полчаса.

Он уходит, а я сижу и смотрю в окно. Там уже темнеет. В соседнем доме загораются окна. В одном из них я вижу силуэт какого-то человека. Он стоит у окна, как и я, и тоже на что-то смотрит. Интересно, ему тоже запретили с кем-то дружить? Я никогда раньше не чувствовал такой обиды на родителей. Бывало, конечно, что они не пускали меня гулять или заставляли делать уроки, когда шёл интересный фильм. Но это... это другое. Они лезут в мою жизнь, в мою дружбу. Как они могут решать, с кем мне дружить?Аська не плохая. И с ней интересно. С ней всё как-то ярче.За ужином я почти не разговариваю. Родители тоже молчат. Мама пару раз пытается завести разговор о школе, но я отвечаю односложно. Мне не хочется притворяться, что всё нормально. Потому что не нормально.После ужина я иду к себе, говорю, что буду делать домашку. Закрываю дверь и достаю телефон. Набираю Аське сообщение:

"Как ты? Сильно попало?"

Она отвечает почти сразу:

"Нет, все нормально. Моей маме некогда придумывать для меня сложные наказания. А ты как?"

Я смотрю на экран и думаю, что ответить. Сказать ей про запрет? Но тогда она, наверное, подумает, что я теперь не буду с ней общаться. А я хочу. Очень хочу."Тоже ничего страшного. Было весело сегодня!"

Отправляю и чувствую себя странно. Это первый раз, когда я не говорю родителям, что на них обиделся, и первый раз, когда не рассказываю другу всей правды. Как будто я сразу повзрослел на несколько лет. И это неприятное чувство.

Ночью долго не могу заснуть, все думаю о том, что сегодня произошло.Может быть, я тоже стану таким, когда вырасту? Буду запрещать своему сыну или дочери дружить с кем-то, кто мне не нравится? Нет, я не буду таким. Утром я просыпаюсь с решением. Я не скажу родителям, что обиделся. Не буду с ними спорить или ругаться. Но я не перестану дружить с Аськой. Просто не буду им об этом рассказывать. Это будет мой секрет.

За завтраком папа спрашивает:

- Ты всё понял насчёт вчерашнего?

Я киваю:- Да, пап. Всё понял.И это правда. Я всё понял. Понял, что иногда нужно делать вид, что ты согласен с тем, что говорят взрослые, даже если на самом деле ты думаешь совсем иначе.

После того как родители мне запретили общаться, я сделал вид, что послушался. Просто взял и... Ну, когда делаешь такое лицо... Такое... Ну как будто ты понял, осознал и принял к сведению.Я даже переименовал Аську в телефоне на Вовку, нашего одноклассника. Вовка такой... ну, обычный парень. Ничего особенного. И вот теперь Аська в моём телефоне - Вовка. Мало ли, зазвонит мой телефон и родители увидят. А так посмотрят, что Вовка звонит. Ну Вовка и Вовка, что тут такого?

Глава 5

С уроков мы с Аськой больше не сбегали, учителя тоже успокоились. Я не потерял свой статус отличника. Это важно было, особенно для моих родителей. А Аська это Аська. Ей вообще всё как-то легко давалось. Она такая... Бывают люди, которые просто открывают учебник, смотрят и уже всё понимают? Вот она такая. Но с учителями спорить она не перестала. Открыто выражала свою точку зрееия, причем без злости. Наоборот, она всегда все говорила искренне и от души.Мы с ней сближались ближе и ближе. Вместе сидели в столовой. Она всегда брала йогурт и яблоко. А я свою любимую котлету с пюре. И вот мы сидим, она со своим йогуртом, я со своей котлетой. И говорим. Обо всём. О книгах, о фильмах, о том, как устроен мир.Мои родители иногда спрашивали про неё. Так... как бы невзначай. А как там эта... Настя? А я отвечал, что не общаюсь с ней. И они верили. Это ложь точно была во благо.

Аська всегда еще была как юла. Она как будто всегда в движении. Даже когда сидит за партой, всё равно двигается. То ногой покачивает, то карандаш крутит, то волосы наматывает на палец, то рисует забавные рисунки на полях тетради. А ещё она складывала бумажных журавликов. Из любой бумаги - из тетрадных листов, из обёрток от конфет, даже из чеков из магазина. Сидит на уроке и складывает, пока учитель что-то объясняет. А потом оставляет этих журавликов везде: на подоконниках, на чужих партах, на полках, даже в столовой на столах.

Однажды я нашёл такого журавлика у себя в пенале. Маленького, из обёртки от шоколадки. Не знаю, как она умудрилась подложить его. И на крыле было написано мелко-мелко: "Улыбнись, Тёма". И мне так приятно стало от этого жеста.

Как- то в субботу мама сказала:

- Артем, поехали в торговый центр. Тебе нужна новая куртка.Я не особо хотел, но спорить не стал. Я вообще не любил выходные. Вот серьезно не любил. Это всегда всех удивляло.- Как так? - все одноклассники удивлялись. - Выходные же классно! Делай что хочешь! И вот в этом всё дело. Я не делал что хочу. Я делал что надо.

Каждую субботу у нас была уборка. Мама всегда начинала одинаково: рано утром, гремя ведром и тряпками. И обязательно вздыхала аж с надрывом: "Опять я одна... Всегда одна... Никому ничего не нужно. Только грязь разводите".

И ты слышишь это и понимаешь, что вот сейчас тебя позовут. И точно зовут. И ты идешь вытирать пыль или мыть пол, хотя еще вчера вечером мечтал, как проснешься и пойдешь... ну, куда-нибудь пойдешь. Неважно куда. Просто не на уборку.

А весной и осенью была деревня. Картошка эта... Её нужно было сажать, потом окучивать, потом собирать. И это тоже нельзя было пропускать. Нельзя. Потому что "как же мы без картошки". Хотя в магазине она была. Вот прямо в соседнем магазине. Но нет, надо свою. И ты едешь, и копаешь, и таскаешь мешки, и слушаешь, как мама с бабушкой обсуждаю как все подорожало и как хорошо, что есть картошка.

А о моих планах... да кому они интересны, эти планы? Какие могут быть у ребенка планы? Уроки вот твои планы.

- А что тебе делать-то еще? - спрашивала мама, когда я пытался заикнуться о какой-нибудь выставке или концерте. Как будто меня растили только для того, чтобы учиться, убираться и копать грядки.Вечером в выходные, бывало, отпускали погулять. На несколько часов. И чтоб в девять был дома! И обязательно родительская фраза:

"Нечего тебе на улице делать, иди лучше книжку почитай или уроки поделай.. "

И я шел. А потом возвращался и смотрел в окно, и думала что, если сейчас, вот прямо сейчас, Аська смотрит на то же самое небо? Только ей не нужно в девять быть дома. И ей никто не говорит про уроки. И она может просто... быть. А я могу только смотреть в окно и ждать понедельника. Странно, правда? Ждать понедельника...

И ведь самое удивительное, что родители тоже никуда не ходили. Вот совсем. Как будто дом - это крепость, из которой нельзя выходить. Папа на диване перед телевизором, мама на кухне. И так день за днем, неделя за неделей. Иногда в гости к тете Вале сходят, маминой подруге, которая живет в соседнем подъезде. Или дядя Коля придет, папин коллега по работе. Посидят, чай попьют, обсудят цены и политику. А потом опять телевизор и кухня. И так всегда. Я даже не помню, когда они в последний раз были в кино или театре. Как будто весь мир сузился до размеров нашей квартиры и деревни. И они считали это нормальным. И хотели, чтобы я считал так же.

В торговом центре как всегда по выходным было шумно и многолюдно,. Мама затащила меня в магазин верхней одежды и начала снимать с вешалок куртки одну за другой.- Примерь эту... Нет, лучше вот эту... А может, вот эту?

Я послушно примерял, хотя все куртки казались мне одинаково скучными. Чёрные, синие, серые... Аська бы обязательно сказала что-нибудь вроде: "Тёма, это же так банально! Попробуй что-нибудь яркое!"Но Аськи рядом не было, а маму я переубедить не мог.После примерки мама решила зайти ещё в пару магазинов, а потом мы спустились на первый этаж, где располагался фудкорт. И тут я увидел её. Аську. Она стояла у входа в торговый центр и раздавала какие-то листовки. На ней была яркая жёлтая футболка с надписью "Помоги братьям меньшим" и с изображением собаки и кошки.

Я очень удивился. Я бы так не смог. Вот честно никогда. Стоять вот так, на виду у всех, раздавать какие-то листовки... А если охрана подойдёт? А если кто-нибудь начнёт смеяться или кричать? А если кто-то из родителей знакомых увидит и маме позвонит? Ваш Артём тут листовками какими-то торгует. И всё, потом неделю будут разговоры: зачем ты высовываешься, не позорь семью, зачем ты туда полез?Но больше всего меня мучил вопрос: откуда она вообще их взяла, эти листовки? Кто-то ведь их напечатал. Где-то организовал. И Аська откуда-то про это узнала и пришла. А я даже не представлял, как это всё происходит. Как будто существовал какой-то другой, параллельный мир, где люди что-то делали, что-то меняли, а не просто ходили в школу и убирались по субботам.

Я инстинктивно дёрнулся к Аське, хотел поздороваться, спросить, что она тут делает, но вовремя вспомнил, что я с мамой. А мама думает, будто мы с Аськой больше не общаемся. И я... я сделал вид, что не заметил Аську. Отвернулся, стал смотреть в другую сторону.Но Аська заметила меня. Я видел, как она улыбнулась, как махнула рукой, как сделала шаг в мою сторону.И тут мама тоже её увидела.

- Смотри-ка, - сказала она с неприязнью в голосе, - эта странная девочка из твоего класса. Как её... Настя?

- Где? - я сделал вид, что не понимаю о ком мама говорит.

- Да вот же она, -мама кивнула в сторону Аськи. - Стоит и раздаёт какие-то бумажки. Ненормальная какая-то. Хорошо, что вы больше не общаетесь.

Я молчал, опустив глаза. А моя мама продолжала:

- Мать у нее вроде такая деловая, тогда в кабинете директора в дорогом костюме. Явно работает в какой-нибудь крупной компании. И вот как такая мать могла воспитать... это? - моя мама кивнула в сторону Аськи. - Странно всё это. Явно семья неблагополучная. Может, мать карьеру строит, а на дочь внимания не обращает. Или отец пьёт. Или вообще развелись и девочка от недостатка внимания в ТЦ стоит и листовки раздает? Все эти её "добрые дела" просто способ привлечь к себе внимание. Вот увидишь, через пару лет либо беременная, либо с какими-нибудь придурками связалась. Эти дети из неблагополучных семей все так заканчивают. Спасибо Богу, что ты перестал с ней дружить.

Аська увидела нас и улыбаясь двинулась в нашу сторону. Я отвернулся. Я запаниковал. Если Аська подойдёт, если заговорит со мной, мама всё поймёт. И тогда... тогда конец. Конец нашей тайной дружбе. А когда вновь повернулся, увидел, что Аська остановилась на полпути к нам. Как её улыбка медленно погасла. Как она поняла, что я... я её не замечаю. Делаю вид, что не знаю. И её глаза... В них было такое разочарование.

Мне стало стыдно. До тошноты стыдно. Я предал Аську. Предал нашу дружбу. Только потому, что боялся, что мама узнает правду. Что мы до сих пор общаемся.

- Пойдём поедим, - сказала мама, направляясь к фудкорту.

Я побрёл за ней, чувствуя, как предательство жжёт меня изнутри. Но что я мог сделать? Если бы Аська подошла мама бы поняла, что я всё это время ей и папе врал. Родители запретили бы нам общаться ещё строже. А так... так у нас ещё оставался шанс. По крайней мере, я пытался себя в этом убедить.Мы сели за столик, мама заказала нам обед. Я уныло ковырялся в своей картошке фри, не чувствуя вкуса.

- Что с тобой? - спросила мама. - Ты какой-то грустный.- Ничего, - ответил я. - Просто устал.Мне захотелось побыть одному. На фудкорте было довольно шумно. Еще мама со своим пристальным взглядом...Я вскочил с места.- Мам, я в туалет, - сказал я и, не дожидаясь ответа, быстро пошёл прочь от столика.В туалете долго стоял, опершись о раковину, и смотрел на своё отражение в зеркале. Кто этот трус, который боится подойти к своему другу? Кто этот предатель, который делает вид, что не знает человека, с которым ещё вчера делился сокровенным?Я не знал, что делать. С одной стороны, мне не хотелось врать маме. С другой я не мог потерять Аську. Она стала... стала важной частью моей жизни. Когда я вернулся к столику, мама спокойно доедала свой салат.- Чего так долго? - спросила она.- Там была очередь, - соврал я.

И снова почувствовал укол стыда. Сколько можно врать? И ради чего? Вечером того же дня я написал Аське.

Артём: "Привет. Ты как?"Аська: "Привет! Нормально."Артём: "Извини, что не подошел к тебе. Просто с мамой поругался, настроение было никакое."Аська: "Поругался? Из-за чего?"Артём: "Да так... Из-за куртки этой дурацкой. Она мне покупает то, что ей нравится, а не мне."Аська: "Понятно. А я подумала, что ты со мной общаться не хочешь."Артём: "Нет! Что ты. Я наоборот... Слушай, а откуда у тебя эти листовки вообще? В смысле, кто их делает? Как ты об этом узнала?"Аська: "А, это! Я в приюту для животных помогаю. Раньше корм покупала на карманные деньги, немного, конечно, но хоть что-то. А мама меня карманных лишила из-за прогула, а я всё равно хотела помогать. Вот и предложила им помочь. Они предложили листовки раздавать."Артём: "А тебе не страшно было стоять там? Ну, в смысле, прямо в центре, на виду у всех?"Аська: "А чего бояться-то? Это же хорошее дело. Животных жалко, их выбрасывают, а они сами себе дом найти не могут. Если мы не поможем, то кто? Некоторые люди даже деньги дают на корм."Артём: "А если охрана?"Аська: "Волонтеры с администрацией ТЦ договорились. Они даже помогают иногда. Менеджер ТЦ сама двух котят взяла в прошлом месяце. А тебе правда интересно? Хочешь в следующий раз с нами? В эту субботу будем в приюте помогать , можно клетки чистить, с собаками гулять."Артём: "Не знаю... Надо подумать."Аська: "Надо подумать - это такой вежливый способ сказать нет?"Артём: "Нет, это способ сказать надо подумать."Аська: "Там такие классные собаки! Есть одна, Найда, она лапу даёт и улыбается так смешно. Слушай, а может, ты всё-таки придёшь в субботу? Хоть на час? С собаками погуляешь!"Артём: "Я правда подумаю."

Вот так всегда у меня. Подумаю. А что тут думать? Надо просто взять и пойти. Но так не получается. Никогда не получается. Потому что между "хочу" и "сделаю" стоит это дурацкое "а что будет потом". А потом будут вопросы. Где был? И всё, приехали. Потому что врать мне всегда непросто. И я так врать стал часто.Да и вообще, приют для животных - это же гарантированная истерика. Мама сразу начнет: "Лишай! Тёма, ты с ума сошел? Там же лишай! И блохи! И вообще зараза!"

Она даже обычных дворовых кошек обходит за три метра. А папа просто не разрешит ехать на другой конец города: "Куда? В какой приют? Нечего там делать. Там свои люди есть". Знаете, это как в детстве, вот так стоишь перед прыжком в воду. Холодную, наверное. Или глубокую. И все вокруг уже прыгнули. И даже те, кто плавать толком не умеет. А ты стоишь. И думаешь. И представляешь, как будешь тонуть, как не сможешь выплыть, как все будут смеяться. И вот ты уже полчаса стоишь, а вода не становится теплее или мельче. И друзья кричат: "Да прыгай уже!! А ты все равно не прыгаешь."Вот и сейчас. Прыгать страшно. Не прыгать стыдно. А главное я же теперь этого приюта не забуду. Буду представлять эту Найду, которая лапу даёт. И Аську, которая с ней гуляет. Аську, которую лишили карманных денег, но она всё равно нашла способ помогать. Она не сказала:" Ну всё, теперь никак не могу".Она придумала другой путь. Просто взяла и придумала. А я вот сижу и объясняю себе, почему мне нельзя то, что можно всем остальным.

Аська больше не пишет. А мне так хочется ей написать много-много слов, но вот какие именно слова я не придумал.