Джулия. Цена предательства

Изольда Январская

Джулия. Цена предательства

ДЖУЛИЯ. ЦЕНА ПРЕДАТЕЛЬСТВА

Аннотация

У двадцатилетней студентки Джулии было всё, о чём можно мечтать: яркая внешность статной зеленоглазой красавицы, абсолютная уверенность в себе и неограниченные ресурсы богатых родителей. Проводя последнее лето в глухой провинции, где отец построил роскошный придорожный мотель, она верила, что впереди её ждет блестящее городское будущее. Но один вечер в закрытом VIP-номере превращает её жизнь в кошмар.

Светлая комната с балдахином оказывается не подарком к её возвращению, а искусно выстроенным эшафотом. В один миг Джулия узнает сокрушительную правду: женщина, которую она всю жизнь любила, — жестокая мачеха, вынашивавшая план мести долгие восемнадцать лет, а родной отец — лишь трусливая марионетка, готовая продать собственную дочь ради сохранения миллионов. Чтобы уплатить семейные долги и потешить чужую злобу, Джулия должна стать живым товаром для опасных людей с федеральной трассы.

Но мачеха совершила фатальную ошибку. Она думала, что эта правда сломает девушку. Она не учла, что в жилах Джулии течет кровь её настоящей матери, а под изящным латексом скрывается железная воля и сто килограммов чистой, первобытной силы.

Первый же гость номера — высокий и опасный восточный красавец Руслан — вместо испуганной жертвы встречает расчетливого хищника. Джулия принимает вызов и начинает собственную, смертельно опасную игру. У неё есть ровно семь дней до его возвращения, чтобы притвориться покорной куклой, вскрыть отцовские сейфы и превратить чужую ловушку в империю собственной мести.

Они хотели лишить её имени и свободы. Она заберет у них всё.

Глава 1. Джулия

Мне было восемнадцать лет, когда моя жизнь казалась идеальным черновиком для красивого романа. Я росла в глухой сельской местности, окруженная безграничными финансовыми возможностями моих родителей. В тот год я заканчивала одиннадцатый класс. Я была крупной, статной девушкой в теле — без малейших комплексов и страхов перед будущим. Из-за отцовских денег вокруг меня всегда вилось много местных кавалеров, но я не питала иллюзий насчет их искренности. Я знала себе цену.

В июля 2024 года, перед моим отъездом на учебу в мегаполис, отец с матерью привезли мне из города странный и неожиданный подарок: черное кожаное боди, чулки и черные туфли на огромной платформе. На мои удивленные вопросы отец тогда лишь загадочно обронил, что это связано с «расширением бизнеса». Рядом с нашей деревней должна была пройти крупная центральная трасса, и папа планировал построить там большой придорожный мотель, кафе и стоянку для дальнобойщиков.

Прошло два года. Я уехали, повзрослела, превратившись в двадцатилетнюю молодую женщину ростом в 180 сантиметров и весом 95 килограммов, с роскошными волосами цвета спелой пшеницы и глубокими зелеными глазами. На летние каникулы я решила вернуться в родную деревню. Отец к тому времени уже достроил свой придорожный комплекс — брутальный оазис посреди глуши, где кипела своя, особая life.

Родители встретили меня тепло и сразу повели на экскурсию по новому мотелю. Мне показали комнату, в которой я должна была жить. Это были просторные апартаменты в светлых тонах, с огромной двуспальной кроватью под роскошным балдахином. Внутри также располагались дорогой кожаный диван, журнальный столик, собственная джакузи и... странные, массивные кожаные качели, подвешенные к потолку на прочных цепях.

Меня оставили одну разбирать вещи. Поддавшись какому-то внезапному порыву, я приняла ванну, нанесла дерзкий, роковой макияж и надела тот самый родительский подарок двухлетней давности — кожаное боди и туфли на гигантском каблуке. Отражение в зеркале восхищало: высокая, сильная, невероятно сексуальная и опасная. В этот момент мой сотовый телефон ожил. Пришло сообщение от отца.

Я открыла текст, и у меня буквально перехватило дыхание. На экране светилась фраза: «Ты и есть наше расширение бизнеса. С сегодняшнего дня ты принимаешь клиентов в этой комнате».

Сначала я впала в состояние глубокого шока. Я садилась на кровать, снова вставала, не веря собственным глазам. Чтобы прийти в себя, я открыла стоявшую в номере бутылку шампанского и сделала несколько жадных глотков. Пузырьки больно ударили в горло, выжигая остатки девичьей наивности. Пока я лихорадочно пыталась осознать это предательство, в дверь постучали.

На пороге появилась мать. Но на ней не было лица раскаявшейся женщины. Она выглядела красивой, пугающе уверенной в себе и совершенно не испытывала чувства вины. Окинув меня ленивым взглядом со злым, торжествующим блеском в глазах, она с удовлетворением выплюнула: «Ну что, ты такая же шлюха, как и твоя родная мамаша».

Из меня словно выкачали весь воздух. В одну секунду весь мой мир рухнул, обнажив страшную правду. Женщина, которую я искренне любила и считала матерью все двадцать лет, оказалась моей мачехой. Моя настоящая мать — Джулия, первая и единственная любовь отца — умерла от подагры, когда мне было всего два года. Мачеха ненавидела меня всю жизнь, видя во мне живой призрак своей соперницы. Все эти годы она вынашивала план изощренной мести. Мой отец, как выяснилось, когда-то был нищим приживалой, и мачеха просто пригрозила вышвырнуть его на обочину жизни без гроша в кармане, если он посмеет перечить выполнению её чудовищного замысла. Он продал собственную дочь ради сохранения её миллионов и этого мотеля.

Но шок быстро сменился ледяной, звенящей яростью. Дочерний долг испарился. Во мне проснулась кровь настоящей Джулии. Я спокойно допила шампанское, закурила, глядя в темное ночное окно, и снова перевела взгляд на экран телефона. Отец прислал мое новое имя для клиентов. Джулия. Папина вечная одержимость. Они хотели сломать меня, но дали мне в руки идеальное оружие.

В дверь снова постучали, и в комнату вошел отец, суетливо пятясь перед первым гостем. Мужчиной, ради которого и разыгрывался этот фарс, оказался Руслан — высокий, невероятно красивый парень восточной внешности. По его дорогому кожаному плащу и уверенным манерам было ясно, что он представляет серьезную силу на этой трассе. «Твой отец задолжал моей семье слишком много, девочка, — тихо произнес он, остановившись в шаге от меня. — И сегодня ты начнешь возвращать эти долги».

Под ложечкой противно засосало, внутри все сжалось от первобытного страха. Я была абсолютно невинна, но город научил меня скрывать эмоции. Внешне я осталась неподвижной каменной статуей. Я сделала медленную затяжку, выпустив дым ему в лицо, и дала понять, что презираю своих родителей и готова к жестким переговорам.

Оценив мою дерзость, Руслан коротким приказом вышвырнул отца и мачеху за дверь. Мы остались вдвоем под тяжелые, вибрирующие басы трип-хопа, который я включила на музыкальной системе. Он вальяжно сел на кожаный диван и жестом велел налить ему коньяка. Я спокойно положила в бокал лед, плеснула янтарную жидкость себе и ему. Руслан сделал глоток, снял плащ, брутальные ботинки-казаки и остался в одном белье, многозначительно глядя на меня. Он приказал мне станцевать.

Танцевать так танцевать. Без малейших комплексов, используя свои девяносто пять килограммов веса и двухметровый рост на каблуках, я устроила ему гипнотическое шоу. Вместо пилона я использовала массивные цепи тех самых кожаных качелей. Я раскачивалась на них, как хищная богиня латекса, глядя на него сверху вниз. Руслан замер, его ленивое превосходство сменилось чистым шоком. В пиковый момент движения, подогретая шампанским, я коснулась рукой его горячей щеки и предложила забрать этот мотель у моих родителей вместе.

Я медленно соскользнула с качелей и опустилась перед ним на колени. В его темных глазах играл опасный, азартный огонек. Он проверял меня, испытывал на прочность: «Ну что, Джулия, не струсишь?» Я не струсила. Я аккуратно сняла с него белье. Он откинулся на спинку дивана, полностью подчиняясь моим движениям. Он был очень страстным, но в этой страсти я окончательно перехватила инициативу. В этот момент рабыня умерла — родилась будущая королева этой трассы.

Когда все закончилось, Руслан молча оделся. Он не ответил на мое криминальное предложение прямо, но, застегивая плащ у двери, обернулся и тихо произнес: «Жди меня через неделю, Джулия».

Дверь закрылась. Его черная машина с ревом умчалась в темноту федеральной трассы. Я осталась одна в светлой комнате. У меня была ровно одна неделя, чтобы играть роль покорной куклы перед мачехой и отцом. Семь дней на то, чтобы вскрыть папины сейфы, изучить черную бухгалтерию и подготовить для них идеальный эшафот. Игра только начиналась.

Глава 2. Смирение

Утро пахло запечённой курицей, свежим деревенским хлебом и дорогой парфюмерией мачехи. Наша большая, технологичная кухня, залитая солнцем, всегда была символом семейного благополучия. Сегодня она казалась мне декорацией к дешёвому спектаклю.

Я медленно спустилась по лестнице, нарочно сменив вчерашние гигантские платформы на мягкие домашние тапочки. Без каблуков мои сто восемьдесят сантиметров всё ещё оставались внушительными, но я сознательно ссутулила плечи. Лицо я оставила чистым от макияжа, под глазами залегли тени от бессонной ночи. Я сделала глубокий вдох на пороге и натянула на себя маску, которую отрепетировала перед зеркалом: пустой, покорный взгляд сломленной девочки.

Мачеха сидела за столом, элегантно держа чашку фарфорового сервиза. Отец суетливо копался в планшете, изучая утренние отчёты по выручке кафе. Стоило мне переступить порог, как в воздухе повисло густое, осязаемое напряжение.

— Доброе утро... — тихо, почти шепотом произнесла я, симулируя лёгкую хрипоту в голосе, будто всю ночь плакала в подушку.

Отец дёрнулся, на секунду поднял на меня глаза — в них метался жалкий, трусливый страх, — и тут же уткнулся обратно в экран. Он не выдержал моего взгляда. Ничтожество. А вот мачеха расцвела. На её ухоженном лице появилась та самая сытая, торжествующая улыбка, которую она, должно быть, репетировала последние восемнадцать лет.