Охотницы за сардиями или "Люди в чёрном" отдыхают

- А что там с третьей девушкой?

- Тоже не совсем понятно. Пока муж за мороженым ходил, ей стало плохо. В больницу привезли без сознания. К утру умерла.

- Следы?

- Когда осматривали тело, то обнаружили только микроскопический след от укола. И то лишь потому, что были предельно внимательны после предыдущих случаев.

- А четвёртая?

- Молодая женщина. Только там всё ясно – ножом пырнули. Видимо, ограбление.

- А на предмет следов присоски проверили?

- Нет. Если следы и были, то они исчезли. Девушку нашли под утро...

- Тоже утром?

- Нет, под утро, где-то в районе шести часов, а умерла она ещё вечером. Точное время установить трудно, но, предполагают, с двадцати двух до двадцати четырёх. Сам понимаешь – жара... Вот такой разброс... Тут ещё неприятность такая...

- Что? Тоже чья-то внучка?

- Нет. Она опер. Тело обнаружил садовник, он же дворник в одном лице. Примчался с круглыми глазами в полицию... Вот так и обнаружили...

- Эти дела могут быть связаны? Что там наша коллега делала? Явно, не отдыхала.

- Может, и вправду отдыхала, может – нет. Вот это нас как раз не касается. – Строго сказал Замятин. – К тому же, я так понял, они своего человека направляют туда. Пусть сами с этим разбираются. Нам внучки полковника хватит за глаза и за уши. Ты уж, Женя, не подведи. Вон как ты ловко убийство Полоскина раскрыл. Только поэтому тебя и командирую.

- А полковник тот, откуда про меня узнал? Ваша работа?

- Да про Полоскина ему самому откуда-то известно стало... Полоскин не последним человеком в нашем городе был. Вот приятель мой позвонил и с ходу попросил, дай, мол, того опера, что убийство бизнесмена раскрыл... Я туда-сюда, в отпуске он, говорю... А тот прямо со слезой в голосе... Я, говорит, приказывать не могу, но очень прошу. Внучка единственная. Родни больше нет. Он вдовец. Сын с невесткой в авиакатастрофе погибли... Вот как тут отказать? А?.. Жень, ты пойми меня тоже. Начальство – начальством, но мужик он, правда, хороший. Мировой! Я ведь не только по службе – чисто по-человечески помочь ему хочу. Потом ты свое отгуляешь – слово даю!

Лисовой молчал.

- Конечно, ты имеешь право отказаться. Отпуск у тебя законный...

- Да, ладно, понимаю. Что Вы со мной, как с маленьким... – Евгений махнул рукой. – И потом - нам с СОБРом вроде как не с руки конфликтовать.

- Ты пойми, если б не внучка Касьяна...

- Да, всё. Я же согласился уже.

- Ну, вот и ладушки. – Станислав Глебович с облегчением выдохнул.

Лисовой имел полное право отказаться от дела. Он, в нарушение законодательства, уже два года работал без отпуска.

– Спасибо, что вошёл в положение. Полковник, кстати, выделил тебе энную сумму, так сказать, командировочных. Сумма такая, что можешь потом отдохнуть там дней десять. Так сказать, он тебе отпуск компенсирует.

- А если я не смогу убийцу вычислить? Представляю, как там «обрадуются» тамошние коллеги...

- А ты, Женечка, смоги... Смоги, мой хороший... Поддержи свою репутацию.

Глава 6

Санкт-Петербург. За несколько месяцев до происшествия.

Репутация у Лисового была действительно комар носа не подточит. И ему это нравилось. Он любил непростые преступления – в работу уходил с головой. Вот, кажется, всё ясно, а у него сомнения. И ведь ни разу не ошибся, чем и заслужил не только уважение начальства, но и зависть некоторых коллег. Одно из таких убийств он совсем недавно раскрыл по просьбе того самого Александра Ступкина, с которым собирался в отпуск.

…

Саша позвонил ему в конце марта и пригласил на кофе. Лисовой удивился. Они никогда не были друзьями, скорее, приятелями. Встречались обычно на вечере выпускников в школе. Болтали ни о чём. И вдруг – на кофе, да еще и к себе домой! Человеком Ступкин был прямолинейным. Поэтому, как только влиятельный бизнесмен разлил по крошечным чашечкам собственноручно сваренный кофе (оказалось, этот человек действительно знал толк в таких делах – кофе был просто божественный!), то тут же признался, что интерес у него к Жене чисто профессиональный.

- Ты ведь в Центральном районе работаешь?

- Есть такое дело.

- Вот я к тебе именно по такому делу. Помощь твоя нужна.

Женя у Саши никогда не был. Дом одноклассника впечатлял - массивное трёхэтажное строение в окружении прекрасного сада. Сад был настолько огромен, что, скорее смахивал на парк. Находилось все это великолепие в весьма престижном месте - под Петергофом. Александр выслушал восхищённую речь одноклассника и пригласил его в дом.

Сашина жена, Лизонька, накрывала на стол. Чего там только не было! Салаты в тарталетках, канапе с красной икрой, мясной рулет нарезан и красиво украшен зеленью с овощами. На отдельном блюде маленькие пирожки с разной начинкой – такого сытного «кофе» у опера Евгения не было никогда.

- Пожалуйста, присаживайтесь. – Лиза села за стол первая, подавая пример гостю. – Круглые пирожки - с мясом, вытянутые - с капустой, а треугольные - с луком и яйцом. Сашины любимые, - женщина с обожанием посмотрела на мужа и улыбнулась, отчего на щеках заиграли очаровательные ямочки.

- Вы стол прямо, как на праздник накрыли, - смутился Евгений.

- Ну, мы так тоже редко завтракаем, это я Лизу попросил расстараться. Ты же один живёшь. Небось, и не позавтракал. Кофе выпил и поехал – так?

- Врать не буду, так и было.

- И у меня так и было, пока Лизоньку не встретил, - Ступкин тепло улыбнулся жене.

Её, действительно, хотелось называть Лизонькой. Длинные русые волосы, серые, немного грустные глаза, пушистые ресницы. Изящные пальцы. На лице не малейшего признака косметики, хотя под глазами залегли тени, и она была слишком бледна. Такая милая и трогательная. Ну, прямо Тургеневская девушка.

- Евгений, может, Вам борща налить?

- Лиза! Ну, какой борщ в одиннадцать утра! – воскликнул Саша. – Вот сейчас перекусим, о деле поговорим, тогда можно и борща. Да? – он подмигнул Лисовому. – Не откажешься от домашнего обеда?

- Ты меня пугаешь. А ну как не смогу все это отработать?

- А ты не за борщ будешь помогать, - не принял Ступкин шутливого тона одноклассника и положил себе на тарелку несколько пирожков. - Угощайся. Лиза очень вкусно печёт, - причмокнул он губами, словно они только о еде и говорили.

Евгений с удовольствием съел несколько пирожков, тарталеток с салатом и кусок потрясающего мясного рулета с соусом.

- Лиза, Вы – волшебница! – воскликнул гость с набитым ртом. - Ничего вкуснее с тех пор, как живу один, не ел.

- А давно Вы живёте один?

- Да вот уже тринадцать лет. Как от родителей в свою квартиру перебрался, так и живу.

- У Вас, что – никого нет? – искренне удивилась Лиза.

- Нет. И жены нет, и невесты тоже вот уже полгода, как нет.

- Что ж так? – спросила молодая женщина, подсовывая бедному одинокому мужчине пирожок. – Вы такой симпатичный, весёлый...

- Ага, - радостно подхватил Евгений, - а ещё воспитанный, морально устойчивый, добрый мужчина в полном рассвете сил, - усмехнулся он. – Только современным девушкам этого мало. У меня есть один, но очень существенный недостаток – я не платёжеспособный. Так, кажется, это называется? Девушкам что надо? Что бы я имел много денег, при этом не пропадал на работе, а ходил с ними по тусовкам, клубам и прочее, прочее, прочее...

- Ну, Женя, Вы, видно, не тех девушек находите...

- Вы не поверите, Лизонька, но это они меня находят! Я, наверно, произвожу впечатление этакого весельчака-бездельника, с которым можно проводить нескучно время.

Он допил кофе, поблагодарил хозяйку и повернулся к Саше, давая понять, что тема жены для него закрыта.

- Ну, вот, кофе выпит. Теперь о деле. – Серьёзно посмотрел он на одноклассника.

- Вчера утром умер Павел Полоскин. Вернее, умер он ночью, а жена обнаружила это утром, когда проснулась.

- Да, я был там.

Женя хорошо запомнил красивую, ухоженную брюнетку с длинными волосами. Она начинала плакать сразу, как только ей задавали вопросы. Потом примчался личный шофёр умершего бизнесмена. Его появление повлияло на вдову гораздо положительнее, чем стакан с водой и укол успокоительного, который сделал ей врач. Шофёр Лисовому не понравился. В доме вёл себя по-хозяйски, с вдовой – панибратски. Женя тогда ещё в блокнотик свой галочку поставил: всё про него узнать. Но, кроме того, что звали его Эдуард Шибалов, узнать пока ничего не удалось. Вчера он ещё трижды выезжал на происшествия. Закрутился. Собирался, несмотря на выходной день, заняться этим сегодня, но вечером позвонил Саня и он не смог ему отказать. Приехал по его просьбе, решив, что выходной можно посвятить однокласснику.

- А почему тебя заинтересовала эта смерть? Там всё чисто. Его не убили, он умер от банальной остановки сердца. Он, что – твой партнёр?

- Он… мой двоюродный брат, - неожиданно всхлипнула Лиза. – И я не верю в то, что он умер своей смертью.

Теперь Женя понял, почему она была бледная и с опухшими глазами. А он-то подумал, что почки, наверное, не в порядке... Еще подумал – все ли между супругами хорошо. Он много чего подумал – работа у него такая – все замечать, а потом обо всем этом думать.

- У вас есть что-то конкретное сказать следствию или это только домыслы? – спросил Лисовой вроде как с шуткой, но на самом деле он встал, что называется, «в стойку».

Если у сестры есть подозрения, значит, не зря он вчера насторожился при появлении этого Шибалова.

- Чтобы совсем конкретное... нет... – Лиза посмотрела на мужа, словно ища у него поддержки. – Так трудно что-то сформулировать, когда волнуешься...

- А Вы не волнуйтесь, Вы говорите, - приободрил он Лизу, но Саша всё-таки решил прийти ей на помощь.

- Понимаешь, Женя, - начал он, - предчувствия и ощущения к делу не пришьёшь... Так, кажется, говорят? Но давай рассуждать логически...

- Давай, - согласился Лисовой, - только мне с кофе, простите мою беспардонность, рассуждается лучше.

- Сейчас сварю, - встал Саша. - Кофе в этом доме, как ты уже успел заметить, я варю сам.

- Мне не доверяет, - Лиза улыбнулась.

- Ну, должен же я что-то взять на себя, дорогая! Тебе чаю, Лиз?

- Да, Саш. Там подлей кипятка, я уже заварила себе. С мятой…

Лисовой слушал этот разговор двух родных людей – людей, что уже, очевидно, притерлись друг к другу и друг в друга вросли, и так ему отчаянно захотелось, чтобы и у него, у опера Жени Лисового было бы так же. Он, было, совсем расчувствовался, но, спустя несколько секунд, уже стряхнул с себя внезапное наваждение. Да что это он, в самом деле? Разве ж не мила ему его холостятская жизнь? Мила, мила и еще как! Он просто устал – работы много. Это все пирожки да бутерброды. Все – сгинь, сгинь, морок! Не сдастся так просто Евгений Лисовой! Не готов он еще жениться. Да и не на ком…

- Твой кофе - Александр поставил перед одноклассником дымящуюся чашечку. – Жень? Всё в порядке?

- Да, да… Просто задумался. Итак – на чём мы остановились?

- Павлу был сорок один год, когда он развёлся с Мариной. Они через полгода должны были отмечать двадцатилетие со дня свадьбы. И вдруг он совершенно неожиданно уходит.

- Что значит – неожиданно?

- Ничего не предвещало... Вот смотри – он уходит на работу, целует жену и говорит, что постарается вернуться домой пораньше. Они собирались перед Новым годом пройтись по магазинам. Подарки там, ну, всякое разное... И всё. Он не возвращается. Марина звонит – телефон отключён. Она, конечно, в панике. Звонит начальнику службы безопасности, тот сам ничего не понимает. Говорит, что Павел улетел ещё утром на неделю в Испанию. А на следующий день к ней приходит адвокат с бумагами о разводе и просит её и детей к концу недели освободить дом.

- Как это – освободить? – опешил Женя. – Разве имущество, нажитое в браке, не делится между супругами?

- Делится, конечно. Только дом в Рощино, дом и квартира в Испании, а также квартира в центре Питера, были записаны на его маму.

- На мою тётю, - подошла Лиза с подносом, на котором стояли сахарница, сливочник и вазочка с конфетами. – Это он так от налогов уходил. А когда тётя Яна умерла – Паша стал прямым и единственным наследником. А наследство...

- Наследство к супруге либо супругу никакого отношения не имеет, - Евгений нахмурился.

- Вот именно, - кивнул Саша.

- Марина с двумя детьми, - продолжила Лиза, - осталась ни с чем. Нет, от алиментов он не отказался. Выплачивал детям пособие. Как он считал – хорошее.

- Мало платил? – спросил Евгений, уловив в голосе Лизы сарказм.

- Мало? Да крохи! – фыркнула девушка. - По пятнадцать тысяч на ребёнка до совершеннолетия. Это с учётом, что Игорю уже семнадцать.

- Подождите! – вскинул Женя руку. – Какие пятнадцать тысяч!? У него же миллионный бизнес! Причём, не в рублях.

- В том-то и дело, что к тому моменту, как оказалось, у него уже не было бизнеса. – Саша покачал головой.

- Он его продал? Значит... - договорить Евгений не успел.

- Как же! Продал! Он его подарил этой…сучке! – глаза Лизы метали молнии.

Да, кажется, насчёт Тургеневской девушки Луговой поторопился...

- Какой... ээээммм... сучке? Брюнетке? Виталине?

- Да, ей. Жене, так называемой.

- Погодите… Подарил, будучи в браке с Мариной?

- Да.

- А где сейчас Марина с детьми?

- В моей городской квартире, - Лиза немного успокоилась – видимо, помог чай с мятой, который принес ей супруг. – Мы построили этот дом, переехали в него. Я хотела свою квартиру сдавать, а тут такое... Конечно, я Марину с племянниками сразу к себе поселила. Мебель там хорошая, не старая ещё. Марина забрала из дома Павла самое необходимое и уже на следующий день была с детьми в моей квартире. А через неделю мы все вместе отмечали Новый год - здесь, в этом доме.

- А Виталина эта, откуда взялась, известно?

- Известно, - презрительно фыркнула Лиза. – Из деревни какой-то под Херсоном. Она точно его приворожила. Я давно Павла знаю. Он на Марину и детей надышаться не мог. А тут за несколько дней разворот на сто восемьдесят градусов! С чего бы это, а? Они, кстати, после Нового года почти сразу поженились.

- Подождите, - Женя внимательно посмотрел на Лизу, потом на Александра, - получается, он через три месяца после свадьбы умер?

- Теперь понимаешь, почему у нас такие подозрения возникли? Кроме Виталины его смерть никому не выгодна, потому что теперь всё его движимое и недвижимое имущество принадлежит ей. Ну, и бизнес, соответственно.

- Вряд ли нам что-то удастся узнать про её жизнь на Украине... – вслух размышлял Луговой. – Ладно… Попробую разузнать об этой Виталине всё, что возможно. Жила же она где-то до того, как познакомилась с Полоскиным. Училась, работала... – с этими словами Женя встал и, бросив через плечо: «Я сейчас» вышел в прихожую.

Вернулся в гостиную он уже с сумкой, вынул из неё потрёпанный органайзер и ручку. Поймал удивлённый взгляд Лизы.

- Подарок от несостоявшейся невесты, - подмигнул опер удивленным супругам.

Ручка была не из простых – Сваровски. Понятно, что полицейскому в голову не придёт покупать такой аксессуар...

- Поехали по пунктам... На свадьбе у них были?

- Ты что - спятил!? Нет, конечно! – от возмущения Лиза перешла на «ты».

- Плохо... – постучал пальцами по столу Евгений.

- Мама моя была. Сказала, что у Паши, кроме нас, родственников не осталось и пошла.

- Хорошо. Надеюсь, у неё есть фотографии со свадьбы?

- Да. Мама у меня продвинутая. Всю свадьбу на телефон снимала.

- Хорошо бы эти фотки с вами вместе посмотреть. Ну, и с мамой, конечно.

- Это прямо сейчас можно сделать, - подскочила с места Лизонька. – Сейчас... я быстренько...

Она взяла мобильный телефон, набрала номер и вышла в коридор, чтобы не мешать мужчинам вести беседу.

- Саня, а кто такой Кефиров?

- Славка?

- Ну, если Вячеслав Викторович Кефиров - Славка, то да.

- А он тут, каким боком?

- Вдова говорила, что за неделю до смерти у Павла с ним конфликт был. Звонки какие-то с угрозами по ночам, ребята от него приходили, юрист...

- Женя, ну какие ребята? Он же не бандит. Он всегда с Павлом сам разговаривал!

- Это с её слов, - ткнул ручкой в свои записи Евгений. – Вот... И после этих бесед и телефонных звонков у мужа и стало сердце прихватывать.

- Врёт! – Лиза вошла в кухню. – Никогда у Пашки не было проблем с сердцем. Он и в теннис, и на лыжах горных, и походы пешие. Правда, у него отец умер в сорок лет от инфаркта и у мамы тоже проблемы с сердцем были перед смертью, но... Павел следил за своим здоровьем. Кстати, регулярно обследовался у кардиолога – боялся пропустить, думал, вдруг и, правда, наследственное.

- Как зовут кардиолога и где его найти? – Женя без устали строчил в своём органайзере.

- Координаты Нелли Львовны у меня есть, – кивнула Лиза и добавила, - нас мама ждёт. Ты ведь не откажешься к ней поехать прямо сейчас? – С надеждой в голосе спросила она гостя.

- Не откажусь. – Евгений закрыл свой блокнот и встал.

- Так что там насчёт Кефирова? – посмотрел он на Сашу.

- Ничего, - уверенно ответил тот. – Я в это не верю. Делить им было нечего. Бизнес принадлежит Виталине, поэтому и разговоры надо было вести с ней, а не с Пашей.

- А Кефиров имел к бизнесу отношение?

- Да. У него было десять процентов акций.

Глава 6 продолжение

Тайное становится явным.

Фотографом Антонина Петровна, мама Лизы, оказалась толковым. Фотографии были чёткими. И фотографировала она чаще тогда, когда гости этого не ожидали. От этого выражения некоторых лиц, мягко говоря, не соответствовали торжеству. Женя показывал на кого-нибудь из гостей и интересовался, кто они. Про кого-то Антонина Петровна могла рассказать что-нибудь, про кого-то вообще ничего не знала.

- А что, со стороны невесты родителей не было? – поинтересовался Евгений. – Она сирота?

- Родители не смогли приехать по понятным причинам… А вот это, - Антонина Петровна показала на пухленькую женщину с короткой стрижкой густых чёрных волос, - старшая сестра Виталины - Олеся. Она уже больше десяти лет живёт в Питере. А вот это... видите?.. лысый толстячок... Это её муж.

- Он тоже с Украины?

- Что Вы! Это Антон Игоревич Васин, ректор Первого Медицинского. Они там с Олесей и познакомились. Говорят, она его от жены увела.

- Дааа. Ничего так себе сестрички! Приехали Питер покорять, - покачал головой Женя. – Значит, Олеся у нас медик… А Виталина?

- Нет. Она менеджер чего-то там, - Антонина сделала затейливый жест рукой. - Она к Павлу на работу устроилась, ну и ...

- А Олеся – врач, какого профиля?

- Если честно, то я не знаю. Она всё больше Антона хвалила. Он только краснел от удовольствия, да повторял: «Ну, что ты, Лесенька... Ну, ты из меня прямо гения делаешь...», - а сам так и расплывался в самодовольной улыбке.

- Стоп! – вдруг вскрикнул Евгений. - Опа! А этот что тут делает? – и он ткнул пальцем в шофёра Полоскина.

- Как – что? Это тоже родственник со стороны невесты. Только я что-то не поняла: то ли сводный брат, то ли молочный... Как-то так быстро он представился и старался к нам не подходить.

- Саша, а он Павла возил ещё при Марине? – поинтересовался Лисовой.

- Что? Ну-ка покажи… – удивился Ступкин. – Я этого парня никогда не видел. А ты? – посмотрел он на жену.

- Первый раз его вижу... – покачала головой Лиза.

- Вообще-то он вчера был в доме Павла и Виталины. И представился не родственником, а личным шофёром.

- Шофёром?

- Каким еще шофёром? – Лиза встала и заходила взад-вперед. – У Павла никогда не было шофёра. Он всегда сам водил машину.

- Значит, его пристроила Виталина. Но зачем надо было скрывать родство?.. – Лисовой почесал бровь.

Теперь стало понятно, почему так беспардонно вёл себя Эдик Шибалов.

- Он сказал, что шеф попросил его заехать сегодня за ним к десяти утра. Он и заехал. А тут такое...

Какое-то время все, молча, переглядывались.

- Нет. Тут без чая не обойтись. - Решительно сказала Антонина Петровна. – Пойдёмте на кухню.

И она первая вышла из комнаты. За ней поспешила Лиза. Мужчины остались в комнате вдвоём.

- Ну, что скажешь? – Саша покачивался с пятки на носок.

- Придется требовать вскрытия тела и отчета криминалистов. Надо только с начальством перетереть... Ведь всё говорит о простом инфаркте. Да, и ещё врача надо будет вызвать для дачи показаний. Как там её? Белла?.. а... Нелли Львовна. А ведь меня очень насторожила эта смерть... Врач «Скорой помощи» объяснил, что инфаркт «помолодел», но меня всё равно что-то смущало.

- Мальчики, вы скоро? – в комнату заглянула Лиза. – Чай остынет.

- Идём, солнышко. Уже идём, – откликнулся муж, и они направились в кухню.

…

Ох, сколько нового узнал про себя Лисовой, стоя навытяжку перед Замятиным, когда стал настаивать на том, что смерть Полоскина - убийство!.. Хорошо ещё, что в участок пришла Елизавета Ступкина и устроила скандал, требуя самого тщательного расследования смерти своего двоюродного брата. Более того, она оказалась дочерью друга генерала Протасова, с которым ссориться Замятину было не с руки. Скандалить приходила и вдова. Только она, наоборот, возмущалась тем, что дело открыли, хотя причина смерти ясна.

- Я же говорил! – без стука влетел в кабинет Замятина Женя, потрясая листком бумаги в воздухе.

- Что ты говорил? – Замятин вздрогнул от неожиданности и разлил на себя кофе, который уже поднёс ко рту. – Твою дивизию, Лисовой... – поморщился полковник.

- Это убийство! Полоскин убит! Отравлен! Это, – он положил лист бумаги, исписанный мелким почерком, на стол Станиславу Глебовичу, - анализ его крови.

- Ох, Лисовой, нет от тебя покоя... – вздохнул тот, вытирая с брюк капли кофе носовым платком. – Давай, рассказывай...

Потом Женя долго отбивался от денег Сани Ступкина, который с упорством маньяка впихивал ему обещанную сумму. Пока тот не натравил на Лисового свою Лизоньку.

- Женя, ты просто обязан взять эти деньги, - безапелляционным тоном, сдвинув грозно брови и уперев руки в бока, сказала «Тургеневская девушка». – Во-первых, тебе сразу о них говорил Саша, во-вторых, если бы не ты, то Марина с детьми так бы и осталась на улице. Ты пойми – справедливость восторжествовала только благодаря твоему упорству. И последний аргумент: если ты не возьмёшь гонорар, то я натравлю на тебя Маринку, а это, я тебе скажу, пострашнее, чем «Фауст» Гёте.

На Маринке он сдался. Терпеть не мог женских слёз, а она, кажется, это поняла и пользовалась этим при удобном случае.

- Ладно, - махнул он рукой, чем несказанно обрадовал семью Ступкиных и Марину Полоскину.

Глава 7

Санкт-Петербург. Аэропорт.

В детстве он мечтал, как отец, стать лётчиком, но не сложилось. В армии попал в отряд особого назначения, потом остался на три года контрактником. Вернувшись домой, решил немного отдохнуть, а потом искать работу. Только работа нашла его сама. Однажды, поздним вечером после встречи с боевыми товарищами, Женя спас девушку от нападения. Как потом оказалось, сам того не зная, Лисовой задержал опасного преступника. И вот, сидя в кабинете у следователя и рассказывая ему, как это случилось, он вдруг понял – вот оно. Может, кому-то его мысли показались бы слишком высокопарными, но… захотелось быть полезным. Вот таким вот девушкам. Ловить гадов, что убивали пожилых людей за грошовые пенсии, насильников и прочую мразь. Военные защищают Родину, а он будет защищать сограждан. Вот такой романтик он был, вот такой идеалист.

Может, именно поэтому с женщинами у него не складывалось. Кто их знает, что им нужно, этим женщинам… И все же после визита к чете Ступкиных, что-то в нем щелкнуло. Что-то перевернулось. Наверное, пора уже. Вот только…как? Это ж судьба должна быть, наверное.

Романтик он был… Идеалист.

Аэропорт... Удивительное, на самом деле, место. Вокзалы – тоже, но там ездят поезда, а тут взлетают самолеты. В небо взлетают, как птицы! Разница…

Он любил шум, суету, спешащих куда-то людей, пить на ходу кофе, смотреть на улетающие самолёты. А ещё - выбрать кого-нибудь из толпы и постараться угадать, чем занимается человек. Иногда ему даже удавалось разговориться с этим человеком и узнать, насколько правильными были его собственные выводы. Очень, знаете ли, полезно. Особенно если взять во внимание выбранную им профессию.

Вдоволь насмотревшись по сторонам, Лисовой стал искать глазами стойку регистрации. Перед ним стояла девушка, в коротких, открывающих щиколотки синих брючках. Держась одной рукой за ручку чемодана на колесиках, она то и дело крутила головой, отчего ярко-рыжие, коротко подстриженные волосы то и дело падали на лицо. Незнакомка откидывала их быстрым, отточенным движением хмурясь и кусая губы. Похоже, тоже искала нужную стойку.