Вернуться, чтобы остаться

К утру я выгляжу как зомби из плохого фильма ужасов, и даже Генрих — мой кофейный аппарат, верный друг и соратник — не может меня спасти. Генрих старается, выдаёт двойной эспрессо идеальной крепости, но на мешки под глазами это вообще не действует.

Телефон взрывается в восемь утра. Сначала сообщение от Андрея: «Срочно приезжай к родителям. Я уже выехал! Мама в истерике».

Потом звонок от мамы: «Владимир! У меня есть внучка?!»

Откуда она узнала? Хотя чего я удивляюсь — у мамы везде свои люди. Официанты, повара, администраторы — половина ресторанного бизнеса Москвы докладывает ей обо всём интересном. Сплетни расходятся быстрее, чем заказы на кухне.

Через час я стою на пороге родительской квартиры, и мама открывает дверь с таким выражением лица, будто я украл фамильное серебро и продал его на барахолке за бутылку.

— Проходи, — говорит Ирина Александровна ледяным тоном. — Нам есть что обсудить.

В гостиной уже сидит Андрей с Тосей, и по их лицам я понимаю, что они в курсе. Андрей еле сдерживает улыбку, Тося смотрит с сочувствием. Отец расположился в своём любимом кресле и выглядит, скорее, заинтригованным, чем рассерженным.

— Итак, — мама садится напротив меня и скрещивает руки на груди, — расскажи нам, пожалуйста, откуда у тебя взялась дочь, о которой мы узнаём, прости меня господи, от официанта Серёжи.

— Серёжа — предатель, — бормочу я.

— Серёжа — ответственный сотрудник, который понимает, что такие новости не скрывают от семьи, — парирует мама. — В отличие от некоторых.

Андрей откашливается и говорит:

— Вовка, я всегда, конечно, знал, что ты ходок, но чтобы настолько... Поздравляю, братец. Ты превзошёл сам себя.

— Андрей! — Тося толкает его локтем.

— Что? Я просто констатирую факт. Наш Володенька, который всю жизнь бегал от обязательств, оказывается, уже много лет как отец. Это надо отметить!

— Ничего не надо отмечать, — огрызаюсь я. — Я сам узнал вчера.

— Ах, вот как? — мама приподнимает бровь.

И я рассказываю. Всё — про Полину семь лет назад, про то, как сбежал, про вчерашнюю встречу в ресторане, про Катю, которая нашла меня в соцсетях и вчера прямо в зале назвала папочкой. Пока говорю, мамино лицо проходит через все стадии — от гнева к удивлению, от удивления к умилению, от умиления к новому приступу гнева.

— То есть ты бросил беременную женщину, — подводит итог она, когда я заканчиваю. — Владимир, я тебя не так воспитывала!

— Я же не знал, что она беременна!

— Потому что сбежал и не отвечал на звонки!

Крыть нечем. Мама права. Она всегда права, и это ужасно раздражает.

— Ирочка, — вмешивается отец, — дай мальчику вздохнуть. Он и сам понимает, что был неправ. Правда, сын?

— Правда, — соглашаюсь я. — Я был идиотом.

— Был? — Андрей снова усмехается.

— Да иди ты!

— Мальчики! — мама повышает голос. — Не ругайтесь! Сейчас не время для ссор. Сейчас время для решений. Владимир, что ты собираешься делать?

— Ну, дела обстоят так, что у меня есть три дня, — совершенно серьёзно сообщаю я. — Полина согласилась дать мне шанс познакомиться с Катей. Сегодня я должен провести с ней день.

— С Полиной?

— С Катей. Дочерью.

— Моей внучкой, — поправляет мама, и в её голосе появляется что-то новое. — У меня есть шестилетняя девочка, о которой я не знала. Владимир, я хочу её видеть.

— Мам, не сейчас. Сначала мне нужно...

— Немедленно! — перебивает она. — Приведи её сюда. Я хочу познакомиться с внучкой.

— Ирина Александровна, — мягко вмешивается Тося, — может, не стоит торопиться? Девочка ведь только вчера узнала отца. Если сразу обрушить на ребёнка всю семью, она может испугаться.

Мама смотрит на Тосю, потом на меня, потом вздыхает.

— Хорошо, сегодня проведи время с ней и подготовь ее. Но завтра — завтра я хочу её видеть. И эту Полину тоже, пока они не уехали. Мне нужно понять, что за женщина родила мне внучку.

— Мам, ну она не тебе родила...

— Не спорь с матерью!

Отец поднимается из кресла и подходит ко мне. Кладёт руку на плечо и говорит тихо, так, чтобы слышал только я:

— Сынок, это твой шанс. Не упусти его. Такие вещи случаются раз в жизни.

— Да это… Я знаю, пап.

— И купи цветы. Женщины любят цветы.

— Уже сказали, — я невольно улыбаюсь. — Белые пионы. Катя проинструктировала.

Отец смеётся и хлопает меня по спине.

— Умная девочка. В нашу породу.

Через два часа я стою у входа в отель, где остановились Полина с Катей. В руках — букет белых пионов, в кармане — план на день, в голове — полный хаос.

Телефон вибрирует. Голосовое сообщение в соцсети от дочери: «Папочка, я вижу тебя с балкона. Пионы красивые. Мама говорит, что ты подлиза, но я думаю, что это хорошее качество. Спускаемся через пять минут».

Улыбаюсь и смотрю вверх, пытаясь угадать, какое окно их. На третьем этаже мелькает маленькая рука — это Катя машет мне.

У меня есть пять минут, чтобы собраться с духом и не облажаться.

Марго, Генрих — держите за меня кулаки. Папочке предстоит самый важный экзамен в жизни.

Глава 5

Полина

Катя будет меня в полседьмого, прыгнув на кровать, и сообщает, что нам нужно хорошо выглядеть.

— Зачем? — спрашиваю я, не открывая глаз, и пытаюсь спрятаться с головой под одеялом.

— Первое впечатление складывается в первые семь секунд, — назидательно отвечает дочь и тянет на себя одеяло. — Бабушка так говорила, когда к нам в садик пришел новый мальчик. Я тебе о нем рассказывала.

– Глеб? – уточняю я и нехотя открываю глаза.

– Да. Я вот испортила первое впечатление, – дочь закатывает глаза. – И Глеб влюбился в Машу.

— Катя, я не думаю, что ты испортила первое впечатление, но это уже и не важно - оно было вчера.

— Вчера было знакомство. Сегодня — первый совместный день. Это другое.

Пока я героически соображаю, как возразить шестилетнему философу в семь утра, Катя уже открывает мой чемоданчик в виде панды и деловито в нём копается.

– Я не про себя беспокоюсь! Я хочу, чтобы ты выглядела на все сто! – она продолжает рыться в моих вещах.

— Опять платье? — спрашиваю я мрачно.

— Нет, — она извлекает белые джинсы и голубую рубашку. — Вот это давай. Красиво, и под твои голубые глазки. А то вчера ты была как будто не ты, мам. А зачем нам не ты?

Не поспоришь.

Вова ждёт у входа — с пионами, в джинсах, и видно, что почти не спал. Но держится. Улыбка у него такая, что я внутренне отмечаю: да, харизма точно никуда не делась за семь лет. Кажется, даже подросла. И чем он её кормит?

— Доброе утро, — говорит он и протягивает мне цветы, потом наклоняется к Кате: — Готова к Кремлю?

— Я готова, — отвечает дочь серьёзно. — Но сначала хочу предупредить, что предпочитаю экскурсии с историей, а не просто «смотрите, как красиво!». Меня интересует всё!

Вова моргает. Я прячу улыбку за букетом.

— Договорились, — соглашается он так спокойно, будто каждый день обсуждает исторический контекст с шестилетними дамами. — Всё — так всё!

Кремль Катю впечатляет, хотя она, конечно, не показывает этого сразу. Ходит с видом эксперта, задаёт вопросы, которые заставляют экскурсовода несколько раз переспросить и с чем-то там свериться. Вова не отстаёт — отвечает, дополняет, и я с удивлением замечаю, что он и правда знает историю. Не поверхностно, а по-настоящему.