Тихое падение. Том 1

Чон Ину немного помолчал. Его лицо стало серьезным — как будто шутка затянулась. Я нервно сглотнула.

— Я серьёзно. Просто упомяните.

— Есть способ получше.

— Что?

— Проверить реакцию Наын. Есть способ получше.

Я не сразу поверила своим ушам.

— То есть вы согласны?

— Посмотрим.

Чувство облегчения окатило, словно волной. Чон Ину поднялся с дивана, переместился за стол и включил компьютер.

— Свяжусь с вами позже. Охранник Пак, проводите госпожу Ким к выходу.

Взгляд Чон Ину был устремлен на экран монитора, не на меня, словно он уже потерял интерес к этому разговору.

— Эм-м-м-м…

— Ах да.

Он снова посмотрел на меня. Тон опять стал суровым.

— Вы наверняка что-то хотите в обмен за свои услуги.

Во рту стало сухо. Я с усилием сглотнула.

— Я хочу роль в новом фильме режиссера Кима.

Глава 3

Ночь после встречи с продюсером Чоном я провела без сна. Он так и не сказал, согласен ли на предложение, и после упоминания режиссера Ким Ёндэ быстро выставил меня из кабинета. Перенервничав, я не нашла сил сопротивляться. Чон Ину обещал, что свяжется сам, и только дома я поняла, что он так и не взял мой номер. Значило ли это, что он соврал? Я искренне надеялась на обратное.

Два дня со знаменательного вечера прошли нервно. Как назло, смен в ресторане не было, и отвлечься работой не получалось. Хэок заметила мою нервозность, но я попросила пока не задавать вопросы. Не хотелось сглазить договор с Чон Ину лишними разговорами.

Когда надежды на ответ почти не осталось, это случилось. Я отвела близняшек в садик и как раз возвращалась обратно, когда в переулке перед домом друзей остановилась машина. Марка была мне незнакома, но выглядел автомобиль дорого. Ынхо и Хэок жили в хорошем районе, но даже здесь такие машины были редкостью. Сердце забилось от хорошего предчувствия.

Когда машина сравнялась со мной, заднее стекло опустилось.

— Залезайте.

Чон Ину сегодня был в строгом костюме, а волосы зачесал назад, в отличие от прошлого раза. Теперь его лицо показалось мне неуловимо знакомым, словно мы уже когда-то виделись — и не только в недавний памятный вечер. Ощущение дежавю стало настолько сильным, что я буквально замерла перед дверью машины.

— Ну же. У меня мало времени.

Я отбросила лишние мысли, обошла машину и скользнула в салон, стараясь держаться как можно дальше от продюсера Чона. Разумеется, мы никогда раньше не виделись, даже предполагать такое было странно. Решив сосредоточиться на настоящем, я неловко перекинула через плечо ремень безопасности и защелкнула крепление.

Мои трепыхания вызвали у продюсера Чона слабую улыбку.

— Как вы меня нашли?

— Этот адрес указан в резюме в Silver. Что, думали, не узнаю форму?

Я мысленно выругала себя за несообразительность.

— Значит, вы согласны?

— Этого я не говорил. — Чон Ину сделал паузу, разглядывая меня.

Машина тронулась, и я немного растерялась. Не собирался же продюсер Чон меня похитить?

Мой спутник тем временем продолжил:

— Решу после этого вечера.

— А что будет вечером?

— Мы с вами идём на благотворительный прием. Мероприятие закрытое, можете не опасаться лишних глаз. Наын тоже там будет. Если вы сказали правду, сегодня мы в этом убедимся.

От удивления я замерла на месте. Наын? Он сказал, что мы встретимся с Наын?

— Почему вы так смотрите? Уже передумали? — спросил Чон Ину, не дождавшись реакции.

В голове судорожно заметались мысли. Конечно, встреча с Наын произошла бы рано или поздно, но мне хотелось оттянуть этот момент до последнего.

— Эм-м-м…

— Что такое?

— Ну, просто… Это ведь престижное мероприятие.

Чон Ину проследил за направлением моего взгляда. Потрепанные треники, старый свитшот, волосы в пучке — не тот образ, которого ожидаешь от спутницы именитого продюсера.

— А зачем, вы думаете, я забрал вас так рано?

Чон Ину рассмеялся, положив конец моим попыткам отсрочить неизбежное.

Полчаса спустя он высадил меня у дорогого салона красоты и, не слушая робких возражений, передал в руки сотрудницам. Уходя, он что-то негромко сказал менеджеру салона, указав на меня. Выражение ее лица немного напугало — именно так мясники смотрят на кроликов, перед тем как разделать.

Остаток дня прошёл в страданиях — в первую очередь психологических. Мастерицы салона не стеснялись обсуждать, в каком плачевном состоянии находятся мои волосы, ногти и кожа. Меня терли, мяли и расчесывали; количество потраченных масок для лица перевалило за десяток. В какой-то момент я просто сдалась и отдалась на волю повелительниц красоты. Чон Ину считал, что это необходимо, и я не собиралась портить с ним отношения.

Продюсер Чон вернулся в салон уже под вечер. С прической и макияжем к тому времени закончили, но оставался вопрос с платьем. Я как раз переоделась в очередной наряд, принесенный менеджером, когда он появился в дверях салона.

— Все готово?

— Угу, — я послушно закивала — продолжать примерку сил уже не было.

Последнее платье казалось вполне приемлемым для выхода в свет: темно-синее, довольно закрытое, из мягкой ткани, струящейся по телу. Судя по равнодушному лицу Чон Ину, ему было все равно, что я надену. Главное, чтобы наряд соответствовал мероприятию.

Продюсер Чон коротко кивнул в сторону выхода. Пошатываясь на каблуках, я пошла первой — но не успела сделать и пары шагов, как Чон Ину подхватил меня под локоть.

— Вам нужно уметь ходить на каблуках, если хотите быть актрисой.

«Я и так уже актриса», — хотела сказать я, но прикусила язык. Что за актриса десять лет не выходила на сцену?

Дорога на благотворительный вечер прошла в полной тишине. Чон Ину молча работал в ноутбуке, я тоже не проронила ни слова — разговаривать нам, в общем-то, было не о чем. Вместо бесполезной болтовни я наслаждалась тихой роскошью машины. Мягкая кожа сидений, изящная внутренняя отделка — даже воздух внутри ощущался дорогим и приятным.

Когда машина остановилась перед рестораном, Чон Ину лично открыл дверцу и протянул мне руку. Пересекая парковку, он коротко поприветствовал других посетителей. Наша пара сразу привлекла любопытствующие взгляды, и я автоматически приподняла подбородок. Вечер обещал быть нелегким. Компания Чон Ину — одно дело, но впереди ждала встреча с Наын… Желание сбежать становилось все отчаяннее.

— Еще не поздно сбежать. — Чон Ину словно прочитал мои мысли. Не услышав ответа, он продолжил с усмешкой: — Неловко выйдет, если Наын вас не узнает.

Шутка была жестокой, но все равно вырвала из меня нервный смешок. Дышать стало чуть легче.

— Это вряд ли.

— Да уж надеюсь.

Мы остановились у дверей ресторана.

— Готовы?

Вместо ответа я только сильнее сжала его руку.

Внутри уже было многолюдно. Холеные женщины в роскошных платьях, лёгкий аромат цветов и дорогого алкоголя, ненавязчивая музыка — стараясь не пялиться, я внимательно разглядывала других гостей, перенимая манеры. Сразу вспомнились будни актёрской школы, когда нас учили наблюдать за людьми в качестве тренировки. Это было словно в прошлой жизни.

Под руку с продюсером Чоном мы прошлись по залу. Чон Ину оказался довольно популярен — к нему постоянно кто-то подходил с приветствиями. К счастью, длинные разговоры не завязывались, и моя роль пока сводилась к молчаливому сопровождению. От предложенного официантом шампанского я отказалась, отдав предпочтение лимонаду. Удивительно, но Чон Ину тоже выбрал безалкогольный напиток.

— Не люблю шампанское, — объяснил он на мой удивленный взгляд.

Мирное течение вечера прервал плотный мужчина в тесно обтягивающем костюме. С бокалом шампанского в одной руке и с яркой красавицей под другой, он преградил путь мне и Чон Ину. На красном лице мужчины расплылась многозначительная улыбка:

— Продюсер Чон, что я вижу? Кто ваша очаровательная спутница? Уже залечили разбитое сердце? Ах вы, повеса!

— Добрый вечер, режиссер Шим. Это Ким Раон, она актриса.

Чон Ину оставил за скобками статус наших отношений. Режиссёр Шим, однако, не унимался — похоже, бокал шампанского в его руках был далеко не первым.

— Не стесняйтесь, Чон Ину, тут все свои. Но… — мужчина попытался понизить голос, но его все равно было прекрасно слышно. — …не боитесь скандала?

Чон Ину вопросительно поднял бровь.

— Им Наын ведь тоже здесь. О, да вот же она! Актриса Им! Идите сюда.

Время словно остановилось. То, что казалось таким нереальным, таким далеким, наконец-то случилось. Им Наын была здесь. Со мной. В одной комнате.

На негнущихся ногах я повернулась в сторону, куда указывал режиссёр Шин. И тут это произошло.

Им Наын увидела меня. Я увидела Им Наын.

Мы обе были хорошими актрисами, но никакое актёрское мастерство не могло устоять перед тяжестью этого момента. Я видела, как меняется, как рушится под гнетом невозможных чувств идеальная маска Наын.

— Ненавижу… Ненавижу, тебя, Раон!

— Исчезни…

— Даже воздухом одним со мной дышать не смей!

Воспоминания обрушились как тропический ливень. Наын, совсем не изменившаяся за десять лет, смотрела на меня, и ее глаза постепенно расширялись. Недоверие, смятение, растерянность… Мгновение растянулось в вечность. Ничто на свете не могло подготовить нас к сегодняшней встрече.

— Все хорошо?

В затянувшемся молчании Чон Ину заговорил первым:

— Раон-а,[10] все хорошо?

Чудовищным усилием воли я взяла себя в руки и вернула лицу спокойное выражение:

— Д-д-да. Да.

— Им Наын. Хорошего вечера, — кивнув Наын, все еще стоявшей в отдалении, продюсер Чон отвернулся и куда-то повёл — или, скорее, потащил — меня, потому что мои ноги едва двигались.

Со всех сторон доносились шепотки. Встреча бывших возлюбленных привлекла внимание, особенно после громогласного объявления режиссёра Шина. Мне было не до пересудов — перед глазами все еще стояло лицо Наын. Только на балконе — именно туда привел нас продюсер Чон — я относительно пришла в себя.

— Интересно… — протянул продюсер Чон и отпустил мою руку. Сразу ударило странное чувство потери. В этом месте Чон Ину был моей единственной опорой. — Она в самом деле вас ненавидит. Как-то даже неожиданно. Я был уверен, что вы… ну, не врете… преувеличиваете.

Я слишком устала, чтобы отвечать. Дыхание никак не выравнивалось. Стало страшно, что снова случится приступ, вроде того, что произошел на вокзале.

— И что же нам теперь делать?

— То есть?

— С вашим предложением. Что теперь делать? — Я с трудом заставила себя вспомнить, зачем мы вообще сюда пришли. Это немного вернуло к реальности.

— Все еще хотите роль у Ким Ёндэ?

— Разумеется. Значит, вы согласны?..

— Пока не знаю. Нужно подумать. А пока — готовы возвращаться?

Я замешкалась с ответом — ноги словно прилипли к полу. Чон Ину уточнил:

— Я имею в виду, возвращаться в компанию. Сегодня для нас вечер закончен.

Меня окатило волной облегчения.

— Хорошо.

Однако Чон Ину так и не сдвинулся с места. Потрясенная встречей с Наын, я не сразу заметила, что он разглядывает меня. Взгляд продюсера был пристальным, цепким.

— Забавно.

— ?

— Наын, может, вас и ненавидит, но вы ее боитесь.

— Я…

— Что вы такого ей сделали? Увели роль? Увели парня?

То, что я сделала Наын, было не описать простыми словами.

— Что-то вроде того.

— Честно говоря, у вас обеих реакция кажется немного… чрезмерной.

Что-то изменилось в моем лице, потому что продюсер Чон поспешил объясниться:

— Не беспокойтесь, никто не заметил. Просто я хорошо знаю Наын. А вы не сразу расклеились.

Я нервно усмехнулась. Этот мужчина не знал, о чем говорит. Наын ничего не сказала, не обругала, не потребовала меня вышвырнуть. А ведь любой другой именно так и поступил бы на ее месте. За то, что я сделала Наын, за то, что вернулась спустя десять лет, не испытывая стыда…

Я не заслуживала жалости.

* * *

Когда мы вернулись в компанию, Чон Ину открыл бутылку виски и налил немного в бокал — видимо, действительно наслаждался вкусом. На его вопросительный взгляд я покачала головой.

Потягивая виски, Чон Ину устроился за столом, а я заняла кресло для посетителей.

— Я склонен согласиться на ваше предложение, — начал Чон Ину без экивоков. — Все это по-прежнему кажется немного бредовым, но… — Он выудил из кармана телефон и показал мне. — …Наын только что написала сообщение.

Под ложечкой засосало. События развивались слишком быстро. Что Наын написала Чон Ину? От этого зависело, не рухнет ли мой план до того, как толком начнется.

Я не сказала об этом продюсеру, но, уже придя к нему, не слишком надеялась на успех мероприятия. Не в характере Наын было возвращаться из пустой ревности — да и ревновать ко мне она бы не стала. Расчет был на то, что реакция Наын создаст такую иллюзию, а я в это время получу роль у режиссера Кима. После начала съемок я собиралась признаться в обмане. Не хотелось, конечно, так играть с чувствами продюсера Чона, но другого выхода я не видела.

Все это, разумеется, не имело никакого значения, поведай Наын нашу историю. Я не сомневалась, что продюсер Чон прогонит меня в ту же секунду, когда узнает правду. Единственная надежда была на то, что Наын не станет вдаваться в подробности — просто предупредит Чон Ину держаться от меня подальше. Но каковы были шансы? Честно говоря, совсем маленькие.

— О чем задумались? Думал, обрадуетесь. — Чон Ину отложил телефон небрежным движением.

— Что она написала? — я проигнорировала последний вопрос.

Чон Ину не стал настаивать:

— Не знаю. Прочитаю позже. Стоит подержать напряжение, не думаете?

Его глаза смеялись. Я механически пожала плечами.

— Тем более, нам нужно кое-что обсудить. Условие насчет роли у Ким Ёндэ. Вы же понимаете, что это невозможно?

Разумеется, я понимала — иначе не обратилась бы к продюсеру Чону. Ким Ёндэ славился тем, что лично отбирал актеров для фильмов — и был в этом вопросе крайне требовательным. Ни популярность, ни наличие спонсора или сильной компании за спиной не гарантировали попадания в каст. Такой подход часто вызывал конфликты с продюсерами, но Ким Ёндэ упорно стоял на своём видении. Возможно, именно поэтому его фильмы неизменно пользовались успехом. Я хотела попасть в его фильм ещё до того, как стала актрисой. Больше всего на свете.

— Могу предложить любую другую роль по вашему выбору, — тем временем продолжил Чон Ину. — Почему не попробовать какой-нибудь блокбастер? Это даст хороший буст карьере. Главную роль не обещаю, но яркую второстепенную — пожалуйста. Плюс полная поддержка компании. Что скажете?

Меня не интересовала роль в блокбастере. Тем более я все равно не собиралась продолжать карьеру.

— Нет. Либо роль у Ким Ёндэ, либо сделка отменяется.

Чон Ину задумчиво покрутил в руках бокал с виски. Телефон лежал на столе, словно бомба замедленного действия. Что всё-таки написала Наын? Возможно, переговоры не имели никакого смысла.

— Это окончательный ответ?

— Да.

Чон Ину коротко кивнул.

— Я с вами свяжусь.

Неловко попрощавшись, я вышла из здания компании и на негнущихся ногах поплелась к остановке. Ожидающие автобуса с любопытством пялились на вечернее платье, но я едва замечала чужое внимание. Встреча с Наын. Разговор с Чон Ину. Мучительные часы подготовки. Этот день был изнурительным.

Вернувшись домой, я рухнула спать, не раздеваясь. Увидев выражение моего лица, Ынхо и Хэок не стали задавать вопросов, хотя наверняка сгорали от любопытства. Только на следующий день я нашла в себе силы признаться, что встретила именитого продюсера и теперь жду ответа насчет кастинга. Хэок, добрая душа, уверила, что он наверняка скоро позвонит. Но продюсер Чон не связался со мной ни в этот день, ни завтра или послезавтра. Не позвонил он и через неделю.

Только на десятый день, когда я уже окончательно потеряла надежду, перед домом Ынхо остановилась знакомая чёрная машина.

Глава 4

Чон Ину снова выглядел как с картинки: костюм без единой складки, белоснежная рубашка, часы, стоившие, как квартира в центре Сеула. Мне стало неловко за свои толстовку и домашние треники. Резко захотелось достать из шкафа и снова надеть то вечернее платье, что осталось с прошлой встречи.

После короткого приветствия Чон Ину протянул мне толстую папку.

— Что это? — я с опаской приняла документ.

— Сценарий будущего фильма Ким Ёндэ. Для прослушивания.

Я тупо уставилась на продюсера Чона. Невероятное удивление не позволило ощутить всю радость момента.

— Прослушивание — самое большое, что я могу вам предложить. И даже это потребовало невероятных усилий. Режиссёр Ким ненавидит людей, устраивающихся через связи. Имейте в виду, когда пойдёте на пробы.

Я все еще не верила, что держу в руках сценарий самого Ким Ёндэ. Медленно я провела рукой по папке. Ощущение плотного картона под пальцами было вполне реальным.

— Ну так что? Вы согласны? У меня не так много времени, — в голосе Чон Ину звучало нетерпение.

— Д-да! — почти выкрикнула я в ответ.

Чон Ину удовлетворенно кивнул.

— Как… Как, кстати, у вас с Наын?

Чон Ину пожал плечами.

— Немного поболтали по телефону, ничего особенного. Похоже, у неё новый поклонник. Вам придётся постараться, госпожа Ким Раон.

Я нервно сглотнула.

— Прослушивание через три дня. За вами заедут.

Чон Ину уехал, а я вихрем поднялась к квартиру, прижимая сценарий к груди, словно величайшее сокровище. Хэок, готовившая ужин, удивлённо округлила глаза.

— Что случилось? Ты вся светишься…

В порыве чувств я обняла удивленную подругу. Та похлопала меня по спине как маленького ребёнка.

— Расскажу, если все получится, — прошептала я на ухо Хэок, боясь, что громкий голос спугнет удачу.

Та рассмеялась.

— Тогда постарайся!

В ожидании ужина я укрылась в комнате близнецов и погрузилась в чтение сценария. Режиссёр Ким славился тем, что не раскрывал прессе сюжеты фильмов до самого последнего момента; тем сильнее было мое нетерпение.

Будущий фильм оказался спортивно-фантастической драмой. По сюжету, главная героиня, успешная теннисистка, живёт лучшую жизнь: победы, поклонники, дорогие рекламные контракты. Все меняется, когда погибает младшая сестра героини — тоже теннисистка, но менее успешная. Героиня обвиняет себя в смерти сестры. Некоторое время спустя она попадает в аварию, но не умирает, а перемещается в прошлое к моменту, когда только начинала взрослую карьеру. Героиня пытается изменить судьбу сестры, но усилия заканчиваются провалом. Сестра снова погибает, и главная героиня опять переносится во времени.

Цикл повторяется еще несколько раз. Каждый раз героиня пытается спасти сестру: помогает уйти от жестокого тренера, не дает попасть в срежиссированный соперниками допинг-скандал, раскрывает ее настоящий спортивный потенциал. Все бесполезно: в каждом витке временной петли сестра героини погибает. В конце концов героиня понимает, что единственный способ спасти ее — это разрушить собственную жизнь. Карьеру, отношения с родителями, любовь фанатов — только тогда сестра выживет.

Измученная попытками, героиня с энтузиазмом берется за дело. Она специально получает травму и теряет карьеру, вляпывается в скандалы, изображает, что хочет подставить сестру с допингом. Постепенно жизнь героини превращается в руины, но ее сестра наконец-то счастлива. В день своей смерти в предыдущих жизнях сестра в этот раз выживает. Героиня ликует. Пусть она на дне, зато порочный круг наконец-то разорван.

Большая часть фильма была посвящена последней жизни героини и ее методичному процессу разрушения собственной жизни. У истории были хороший темп, множество флешбэков и горько-сладкий, оставляющий место надежде финал. Я уже могла видеть, как лента побеждает на фестивалях и купается в положительных рецензиях. В фильме было все, чтобы заинтересовать и кинокритика, и рядового зрителя.

После прочтения всего сценария мне еще сильнее захотелось оказаться в касте фильма. В этот раз режиссер Ким превзошел себя. В истории не было ни одного простого, плоского персонажа — мечта для любого актера.

Чон Ину не упомянул, какую роль готовить на прослушивание, но я уже чувствовала, какой персонаж подходил мне больше всего. Квон Сиа — второстепенная героиня и одна из антагонистов. По сценарию она тренировала сестру героини и практически уничтожила ее самооценку своей критикой и жестокими замашками. Ее персонаж вызывал у зрителя злость, но вместе с тем и жалость. Когда-то перспективная теннисистка, Сиа вынужденно закончила карьеру из-за травмы и теперь вымещала боль на ученицах.

Признаться честно, но перспектива играть такого сложного персонажа всего через три дня немного пугала. Мои конкуренты не имели за плечами десятилетнего перерыва в карьере, да и времени на подготовку имели больше. Единственная надежда была в схожести нашей с героиней судеб — это делало перевоплощение легче. Как и Сиа, мне тоже пришлось оставить любимое дело. Разница заключалась лишь в одном — в своей беде Сиа была не виновата.

Через три дня, как и обещал Чон Ину, за мной заехала машина. Самого продюсера на этот раз в салоне не оказалось, и меня встретил только водитель. Немногословный молодой мужчина с короткой стрижкой быстро объяснил, что прослушивание пройдет в офисе киностудии, занимающейся производством фильма. Участвовать будут несколько кандидатов, в основном те, кого режиссер Ким выбрал лично. Результаты объявят не сразу: иногда режиссеру требовалось время, чтобы оценить, сможет ли выбранный кандидат вписаться в актерский ансамбль.

Судя по информации, которой владел водитель, его функции не сводились к простому сопровождению. Хотелось задать еще пару вопросов, но у провожатого оказалась такая холодная аура, что я прикусила язык. Не думала, что буду скучать по продюсеру Чону, но с ним разговаривать было куда проще.

Добравшись до кинокомпании, мы без задержек поднялись на третий этаж, где проходили прослушивания. Комната ожидания уже наполнилась актерами и их менеджерами. Я даже узнала несколько лиц. Известная театральная актриса с несколькими премиями. Звезда дневных драм, слегка застрявшая в амплуа простушки. Перспективная дебютантка, выстрелившая в прошлом году в малобюджетной романтической драме. Все они терпеливо ждали очереди в довольно-таки тесной комнатке. Это только подчеркивало, насколько желанна была роль в новом фильме режиссера Кима.

Мы с Квон Доюном — именно так представился мой сопровождающий — заняли свободные места рядом. Кандидатов вызывали в репетиционный зал по имени, и время на прослушивание кардинально отличалось от человека к человеку. Неизвестная мне девушка, которую вызвали первой, провела у режиссера почти полчаса, а театральная актриса, которую я узнала ранее, вылетела из зала через пять минут. В глазах у нее стояли злые слезы.

Через несколько часов комната ожидания практически опустела. У меня начало закрадываться подозрение, что Ким Ёндэ специально поставил меня последней. Не знаю, какими способами продюсер Чон выбил для меня прислушивание, но мэтру это явно не понравилось. Похоже, Ким Ёндэ решил проучить меня за попытку пройти по головам.

Подозрения подтвердились, когда помощница режиссера все-таки позвала меня. К этому моменту в комнате ожидания уже никого не осталось.

Репетиционный зал встретил чуть ли арктическим морозом. Режиссер Ким, сидевший между женщиной лет пятидесяти и мужчиной-своим ровесником, даже не посмотрел в мою сторону.

— Добрый день. Меня зовут Ким Раон, и я прослушиваюсь на роль Квон Сиа. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне,[11] — я глубоко поклонилась. Сердце колотилось как бешеное — и от холодного приема, и от волнения.

— Квон Сиа? Смело, смело. Я-то рассчитывал на что-то более… эпизодическое.

Режиссер Ким говорил с такой авторитарностью, что я автоматически выпрямила спину. К сожалению, ни первые, ни последующие слова, обращенные ко мне, не внушали особого оптимизма:

— Довольно нагло претендовать на роль Сиа почти без опыта. Вы так не думаете? — обратился Ким Ёндэ к коллегам. Легкие кивки послужили ответом. — Тем более попав на прослушивание таким… нетривиальным способом.

Мои щеки начали гореть.