Повелитель удачи

— Какую именно проблему вы имеете в виду? — спросил он.

— Любую, — повторил гость. — Ту, которую вы сами не можете решить. Ту, которая мешает городу больше всего. Я не обещаю чудес, но я обещаю результат. Если не получится — вы больше никогда обо мне не услышите.

Сайлас медленно сел в кресло, сложил руки на столе и посмотрел на Ивора внимательно. Идея казалась нелепой — человек, который устроил в городском зале цирк с картами и ножами, предлагает решить проблемы, над которыми мэр бьётся годами. Но что-то в его тоне не позволяло Сайласу сразу отмахнуться.

— Самая большая проблема, — сказал он, — это трения между Болден Рафинерией и остальными торговцами. Они длятся столько, сколько стоит город, и, честно говоря, я не знаю, как к ним подступиться. Предприятие диктует условия всем — фермерам, трактирщикам, ремесленникам. Остальные терпят, потому что без Рафинерии Уэстэнд не выживет, но терпят со злостью. Каждую неделю я получаю жалобы и с той, и с другой стороны. Я пытался их помирить, но пока безрезультатно.

Ивор выслушал его, не перебивая. Когда Сайлас закончил, он немного помолчал, а потом кивнул.

— Вопрос проще, чем я думал, — сказал он. — Я полагал, проблема будет сложнее.

Сайлас нахмурился. Ему не понравилось, что человек, который минуту назад просил зал для каких-то игр, теперь говорит о фундаментальном городском противостоянии так, словно это мелочь, которую можно решить между делом. Но он сдержался.

— Сколько времени вам нужно? — спросил он.

— Три недели, — ответил Трейси. — Дайте мне зал на три недели. Я знаю, что срок короткий для такой старой вражды, но если к концу этого срока она не будет улажена, я уйду из Уэстэнда, и вы обо мне забудете.

Сайлас посмотрел на него долго. Три недели, в течение которых этот человек будет собирать в городском зале кого угодно и делать что угодно. Сайлас не знал, что именно Ивор собирается делать, и это его беспокоило. Но с другой стороны, он уже много лет не мог решить эту проблему. Много лет он пытался усадить враждующие стороны за стол переговоров, и каждый раз они расходились ни с чем. Хуже, чем есть, не будет. А вдруг получится?

— Три недели, — сказал он. — Но послушайте меня внимательно: я буду следить за тем, что происходит в зале. Никаких игр, никакой пьяни, никаких жалоб от соседей. Если хоть одна жалоба — разрешение отзывается немедленно.

Ивор кивнул.

— Согласен.

Сайлас придвинул к себе чистый лист бумаги, взял перо и начал писать разрешение. Пока он писал, Трейси стоял и смотрел на него. Когда Сайлас закончил и отложил перо, Ивор сказал:

— Мэр, я хочу вас предупредить об одном. Когда я закончу, вы можете подумать, что люди в городе уж слишком сдружились. Что они стали ближе, чем следовало бы.

Сайлас поднял на него взгляд.

— Не понимаю, о чём вы.

— Поймете, — продолжил гость. — Просто имейте в виду. Если через три недели люди покажутся вам слишком объединёнными, слишком дружными — не удивляйтесь.

Сайлас положил перо на стол и посмотрел на Ивора спокойно. Эта идея была ему знакома, и он уже много раз думал об этом сам.

— Я не думаю, что такое возможно, — сказал он. — Слишком сильной дружбы не бывает. Город страдает от распрей. Когда люди враждуют, они не заключают контракты, не пользуются зданиями совместно, не выручают друг друга в трудное время. Меньше бизнеса — меньше денег в казне. Меньше денег в казне — меньше возможностей у мэрии что-то организовать, построить, починить. Чем сильнее объединение, тем лучше для всех. Не бывает слишком сильной дружбы, мистер Трейси. Бывает недостаточно сильная.

Ивор слушал его, не перебивая. Когда Сайлас закончил, он чуть заметно улыбнулся.

— Не забудьте этих слов, мэр, — сказал он. — И потом не жалуйтесь.

Сайлас пожал плечами. Он не понял, что в этом предупреждении было такого важного, чтобы повторять его дважды. Ивор забрал разрешение, коротко поклонился и вышел из кабинета.

Глава 34

К