По ту сторону тумана. Там, где цветут пески

Оксана Маркова

По ту сторону тумана. Там, где цветут пески

Глава 1

- Доротея... - последнее слово, что он произнёс.

Он сказал моё имя так тихо, что мне пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать его сквозь шум ветра. А потом его глаза закрылись.

Если бы я знала тогда, чем всё закончится, я никогда бы не ослушалась матушки. Никогда бы не отправилась туда. В тот день я потеряла человека, который стал очень дорог моему сердцу...

Месяц назад

Склон Мармонта был моим любимым местом во всём королевстве.

Каждый вечер, когда солнце начинало опускаться за горы, я приходила сюда, садилась на край утёса и смотрела вдаль. Отсюда было видно бескрайний океан, а за ним - лишь туман.

Именно этот туман и не давал мне покоя.

Я часто представляла, что находится там, за пределами нашего королевства. Другие земли, города, незнакомые народы… Возможно, даже целые страны, о которых я пока ничего не знала.

Матушка всегда говорила, что за океаном нет ничего, что могло бы заинтересовать принцессу. Я, разумеется, ей не верила.

И это был один из обычных дней, за исключением одного события. В тот вечер я снова сидела на своём любимом месте, когда за спиной внезапно раздался знакомый голос:

- Доротея!

Этот голос я узнаю из тысячи - Карлосс. Обернувшись, я увидела своего лучшего друга, который яростно бежал в мою сторону. Его шаги были настолько быстрыми, что на минуту мне показалось будто за ним гонится целая армия.

- Карлосс? Что случилось?

Он остановился рядом, схватил меня за плечи и выпалил:

- Бал! Твоя матушка в ярости и ищет тебя повсюду. Все гости уже давно собрались.

- Бал?

Я несколько секунд смотрела на него, совершенно не понимая, о чём он говорит. А затем до меня наконец дошло.

- О боже! Бал!

- Именно! Теперь если ты закончила любоваться видами, нам пора!

- Почему ты не напомнил мне раньше?

- Потому что я был занят тем, что отбивался от расспросов про пропавшую принцессу.

- Очень смешно.

- Я совершенно серьёзен.

Мы стремглав запрыгнули на его лошадь и поскакали так быстро как, мне кажется, ни одна лошадь в мире не способна. Я держалась за Карлосса, стараясь не свалится на землю, и мысленно представляла как разъярённая королева крушит королевство в поисках своей младшей дочери. Картина была настолько пугающей, что я невольно рассмеялась.

- Почему ты смеёшься? - крикнул Карлосс, перекрывая стук копыт.

- Представляю, что сейчас происходит в замке.

- Лучше представь, что будет если она тебя найдёт.

Я перестала смеяться.

- Тогда лучше буду думать о чём-нибудь другом.

К замку мы подъехали спустя несколько минут. Я спрыгнула с лошади и, не дожидаясь Карлосса, бросилась внутрь, ловя на себе недоумевающие взгляды гостей, которые прибыли на бал в честь моего 20-летия. К счастью, большинство из них были уже в парадном зале и не смогли лицезреть данную картину.

Замок сегодня казался совершенно другим. В белых коридорах стояли цветы, горели сотни свечей, слуги торопились навстречу гостям, а из парадного зала доносилась музыка.

Я бежала так быстро, что несколько придворных едва успели отойти в сторону.

- Ваше Высочество!

Я лишь махнула им рукой.

В обычный день эти коридоры казались мне бесконечными. Но сегодня они словно решили отомстить за все мои прежние опоздания и стали вдвое длиннее.

На последнем повороте я не заметила человека, шедшего навстречу.

Столкновение оказалось настолько сильным, что я потеряла равновесие и с шумом рухнула на холодный мраморный пол.

Я подняла голову и испытала радость, увидев свою старшую сестру Агату. Если в королевстве и существовал человек, который никогда не терял самообладания, то это была она.

Агата была любимицей придворных и жителей королевства. Мудрая, спокойная, образованная - именно такой, по мнению большинства, и должна была быть будущая королева.

И, признаюсь, я никогда не могла с этим спорить. Я восхищалась ею.

Но больше всего я любила то, что за всей этой безупречностью скрывалась моя сестра - человек, который мог ночью пробраться ко мне в комнату, чтобы тайком съесть пирожное, а утром совершенно невозмутимо сделать вид, будто ничего не произошло.

Я знала, что она всегда поможет и защитит меня, в особенности от нашей матушки, а в свою очередь я сделаю всё ради неё.

- Как хорошо, что я тебя встретила. Ты не знаешь, где сейчас находится наша матушка? - решила я уточнить, помогая Агате подняться на ноги.

- Где ты была?

- Я...

- Неужели ты забыла, что сегодня за день? Мама весь замок подняла на уши, потому что никто не знал где ты.

- Нет, я помню, что сегодня бал. Просто потеряла счёт времени.

Я виновата улыбнулась.

- И случайно потеряла его именно на утёсе Мармонта?

Я промолчала. Она улыбнулась краешком губ.

- Ладно, - поправляя волосы, произнесла Агата. - Главное, что ты пришла. У тебя есть пять минут на то, чтобы привести себя в порядок и выйти в зал ко всем. Маме я не скажу, что ты опять уходила на утёс, можешь не переживать.

Я облегчённо выдохнула.

- Спасибо! Ты лучшая сестра на свете!

- Ещё бы.

Я уже хотела бежать, но Агата остановила меня.

- Доротея.

- Да?

- С днём рождения.

Я улыбнулась и крепко сжала её в объятиях.

- Спасибо.

И только после этого побежала к себе.

На кровати меня уже ждало платье, которое специально создано для этого дня.

Оно было прекрасно.

Сшитое из розового сияния, напоминало рассвет, когда первые лучи солнца окрашивают небо в тёплые тона. Ткань, украшенная россыпью цветов, будто сам ветер обронил их, струилась вниз словно водопад. Корсет был украшен золотыми узорами, вплетенными в пышные розовые цветы. Полупрозрачные рукава свободно развевались словно крылья феи. Оно олицетворяло саму нежность во всех её проявлениях.

Я быстро переоделась, уложила волосы и надела золотую диадему. Едва мне удалось посмотреть на себя в зеркало, как в дверь постучали.

- Войдите.

Когда дверь открылась, на пороге появился Карлосс.

Несколько секунд я просто молчала.

Карлосс являлся сыном главнокомандующего королевской армией. Господин Фридрих был уважаемым человеком в народе, поэтому присутствие его сына на подобных мероприятиях считалось обязательным. Хотя, если бы всё зависело от него самого, он наверняка предпочёл бы провести вечер где-нибудь подальше от придворных разговоров. Одетый в парадный костюм кремового оттенка с золотой вышивкой, он выглядел по истине статно и великолепно, что немного расходилось с его характером.

Я невольно рассмеялась.

- Что?

- Ничего.

- Тогда почему ты опять смеёшься?

- Просто пытаюсь понять как такой наряд вообще оказался на тебе.

Карлосс закатил глаза.

- Спасибо за комплимент. Это всё отец постарался.

- У господина Фридриха хороший вкус в одежде. Ты выглядишь просто великолепно.

Он замер, слегка покраснел и прикрыл лицо руками.

- Тебя мне явно не переплюнуть, - посмотрев на меня, произнёс друг.

Вместе, взяв его под руку, мы направились в парадный зал. Когда двери распахнулись, музыка на мгновение стихла. Мы медленно и плавно спускались по лестнице, все затаили дыхание и направили свои восторженные взгляды на нас. Карлосс и я прекрасно понимали о чём они думают. Мы были вместе с самого детства. Поэтому неудивительно, что половина королевства давно решила, будто однажды он станет моим мужем.

Иногда мне казалось, что придворные уже мысленно устроили нашу свадьбу, выбрали цветы и даже имена будущих детей.

Но никто кроме меня не знал секрет, который он хранит. Внимательно понаблюдав за ним, можно увидеть с какой любовью он смотрит на Агату. Даже сейчас. Он смотрел на неё с такой нежностью, которую невозможно было сыграть.

Мы же никогда не испытывали подобных чувств к друг другу.

Спустившись наконец-то с этой бесконечной лестницы, мы разошлись в разные стороны. Ведь мой долг как виновницы торжества и принцессы состоял в том, чтобы лично поприветствовать всех гостей и принять их поздравления.

Прошёл почти час, прежде чем я наконец смогла выдохнуть и подойти к матушке и сестре. Они стояли в дальнем углу зала и мило беседовали с господином Фридрихом и Карлосом.

Мама заметила меня первой.

- Где же ты была, Доротея?!

Я не успела открыть рот.

- Я не могла даже представить, что могло с тобой произойти, ведь никто не мог сказать мне, где ты. Ты опять ходила на тот утёс?

- Матушка, к чему столько вопросов, я здесь и со мной всё в порядке. Я была с Карлоссом. Ну же скажи ей.

Я бросила умоляющий взгляд на друга.

- Разумеется королева Сивилла, мы были с Доротеей на прибрежном рынке и потеряли счёт времени.

Мы с Агатой поймали взгляд друг друга и едва заметно улыбнулись.

- Прошу простите, это моя вина, такого больше не повторится. - В этот момент он принял настолько серьёзный вид, что никто не смел сомневаться в его словах.

Она долго смотрела на нас, пытаясь словить на лжи, но Агата перевела её внимание на себя:

- Матушка, ты не забыла? Госпожа Элеонора ожидает тебя на балконе, чтобы обсудить организацию следующей торговой поездки в королевство Джибэйд.

- Ах да...

Она взяла её под руку.

- Пойдём.

Перед тем, как уйти матушка ещё раз посмотрела на меня.

- Мы с тобой поговорим позже.

Я улыбнулась.

- Конечно.

Когда они отошли, господин Фридрих повернулся ко мне.

- Вы должны быть аккуратны, ваше Высочество.

- Почему?

Он на мгновение посмотрел в сторону окон. За ними темнело море.

- В последнее время океан не спокоен. - предостерёг меня господин Фридрих.

- Штормы?

- Не только.

Он перевёл взгляд на Карлосса и принял ещё более серьёзный вид чем обычно.

- Старайся как можно чаще быть подле принцессы.

- Да, отец.

- Ну что вы, не стоит обременять Карлосса, он же всё-таки не мой личный охранник.

- Если надо будет, то он им станет. - Произнёс он это ещё серьёзнее чем обычно. Что от атмосферы нашего разговора мне стало немного дурно.

Я никогда не принимала участия в важных советах. Дела государства, безопасность королевства, торговые отношения - всё это обычно обсуждалось без меня. Не могу сказать, что не интересовалась этим. Но меня считали слишком доверчивой. Слишком мягкой. Иногда мне казалось, что для всех я навсегда останусь маленькой девочкой, которую нужно защищать.

И с этим не поспоришь, в отличие от меня старшая сестра была искуснее во всём. Она с детства присутствовала на государственных советах, знала историю королевства, разбиралась в торговле и политике. Даже магией исцеления, которой наделён был наш народ, она владела лучше всех, после королевы, конечно.

- Конечно, отец - вдруг, возвращая меня из моих мыслей, сказал Карлосс - Посмотри на неё, она же ничего не может сделать без меня.

- Эй!

Он рассмеялся.

- Поэтому я всегда буду помогать и беречь её, можешь не переживать об этом.

- Вот так значит? Все знают, что я стреляю из лука получше тебя. Так что не зазнавайся, мальчишка - толкнув его плечом, сказала я.

- Это спорное утверждение.

- Просто ты не хочешь признавать правды.

Посмеявшись с нашей перепалки, господин Фридрих забрал сына и пошёл приветствовать других гостей. Я же пошла ближе к столу со всякими лакомствами, ведь за весь день не съела ни кусочка.

Весь вечер проходил замечательно, все общались друг с другом, пили, ели. Играла медленная и успокаивающая музыка. На какое-то время я позволила себе забыть обо всём. О море, о словах господина Фридриха, о недовольстве матушки. И о том, что за пределами королевства существовал огромный мир, увидеть который мне, вероятно, никогда не позволят.

Казалось так и должно всё закончиться, но увы кое-что всё-таки произошло...

Матушка поднялась на лестницу, чтобы произнести речь. Музыка стихла, разговоры постепенно смолкли, все повернулись к ней. Она привлекла внимание присутствующих и начала говорить:

- Сегодня особенный день. День, когда моей младшей дочери исполняется двадцать лет.

Королева Сивилла улыбнулась, обводя взглядом собравшихся гостей.

- Благодарю каждого из вас за то, что вы разделили с нами этот праздник, это важно для нас.

Но когда её глаза остановились на Доротее, выражение её лица смягчилось, а голос стал тише.

- Доротея, моя девочка… Кажется, ещё вчера я держала тебя на руках, боялась даже ненадолго отпустить и прислушивалась к каждому твоему вздоху, пока ты спала. Я помню твою первую улыбку, твои первые шаги и то, как ты впервые назвала меня мамой. А сегодня передо мной стоит прекрасная молодая девушка. Прости меня за те моменты, когда моя строгость причиняла тебе боль. Поверь, за каждым моим запретом скрывался страх потерять вас.

Королева глубоко вдохнула, стараясь справиться с нахлынувшими чувствами. Я почувствовала как внутри всё сжалось. В этот момент подошла Агата и ласково коснулась моих плеч.

- И сегодня мне особенно не хватает человека, который должен был бы стоять рядом со мной. Твоего отца.

В зале стало тихо.

- Мне больно оттого, что он не может быть здесь сегодня. Больно оттого, что ты не можешь увидеть его улыбку и услышать, как он произносит твоё имя. Но я хочу, чтобы ты знала одну вещь, Доротея: если бы твой отец мог сейчас увидеть тебя, он гордился бы тобой. Не из-за твоего титула, не из-за красоты и не потому, что ты дочь короля. Он гордился бы тобой просто за то, какая ты есть, за твоё доброе сердце. Иногда я смотрю на тебя и вижу в тебе его черты. Ту же искру в глазах, ту же решимость, то же желание увидеть то, что скрывается за горизонтом. И тогда мне кажется, что какая-то часть его всё ещё рядом с нами. Что он не ушёл бесследно, потому что его любовь продолжает жить в вас обеих.

Сивилла подняла бокал, но её рука слегка дрожала.

- С днём рождения, моя родная. Живи так, чтобы однажды, оглянувшись назад, ты увидела не только то, чего добилась, но и тех, кого согрела своим теплом. Люби всем сердцем. Будь смелой, даже когда страшно. И, пожалуйста, будь счастлива.

Аплодисменты раздались почти сразу. Это была очень трогательная речь, кто-то даже пустил слезу, не в силах сдержать эмоции. И я не стала исключением.

Мы с Агатой направились к лестнице, чтобы подарить матушке крепкие объятия. Но чем ближе я подходила, тем отчетливее замечала, как сильно она побледнела.

- Матушка?

Её взгляд скользнул мимо меня, устремившись куда-то за наши спины. И прежде, чем я успела что-то понять, её ноги подкосились.

Бокал выскользнул из её руки и разбился о мраморный пол. Звон стекла рассёк зал, словно внезапный удар колокола. Кто-то вскрикнул, и в тот же миг праздничный вечер перестал существовать.

- Мама! - закричала Агата.

Она бросилась вперёд, но между ними оставалось слишком много людей. Несколько гостей растерянно отступили, другие замерли, не понимая, что происходит.

Карлосс обернулся на крик. Я увидела, как изменилось его лицо. Он рванулся сквозь толпу, расталкивая тех, кто не успел отойти, и успел подхватить матушку прежде, чем её голова ударилась о каменный пол.

Музыка оборвалась. Весь зал словно окаменел.

Ещё несколько мгновений назад здесь звучал смех, звенели бокалы и кружились в танце нарядные пары. Теперь люди молча смотрели на королеву, лежавшую на руках Карлосса с закрытыми глазами. Её праздничное платье рассыпалось вокруг неё мягкими складками, а голова безвольно покоилась у него на сгибе руки.

Я стояла неподвижно. Мне казалось, стоит мне сделать хоть один шаг - и случится нечто непоправимое. Будто всё происходящее было дурным сном, который исчезнет, если я просто закрою глаза.

Но я не могла их закрыть.

- Отойдите! Дайте мне место! - крик Агаты прорезал тишину.

Она уже опустилась рядом с матушкой и, не обращая внимания на собравшихся, положила ладони ей на грудь. Между её пальцами вспыхнуло мягкое золотистое сияние. Целительная магия разлилась по комнате тёплым светом, осветив испуганные лица придворных.

Я знала, что Агата сможет помочь. Она всегда умела сохранять спокойствие, когда остальные теряли голову.

Но сейчас что-то было не так.

Золотистый свет дрожал. Агата нахмурилась, её плечи напряглись, а губы сжались в тонкую линию. Чем дольше она держала ладони над матушкиной грудью, тем мрачнее становилось её лицо.

- Агата? - прошептала я.

Она не ответила. Даже не взглянула на меня.

Наконец она подняла голову.

- Карлосс, отнеси, пожалуйста, королеву в её комнату.

- Конечно.

Он осторожно поднял королеву на руки. На мгновение её голова склонилась к его плечу, и я невольно шагнула следом, желая поправить ей волосы, отвести прядь от бледного лица. Но Карлосс уже направлялся к выходу, а толпа расступалась перед ним.

И тогда я заметила её запястье.

Рукав платья немного сполз, обнажив тонкую тёмную линию на коже. Она казалась почти чёрной на фоне необычайной бледности матушкиной руки - слишком ровной, слишком отчётливой, чтобы быть обычным синяком.

Я моргнула, надеясь, что мне показалось. Но линия никуда не исчезла.

Что это было? Откуда взялся этот след?

Я хотела окликнуть Карлосса, однако Агата уже поднялась и повернулась к гостям. На её лице вновь появилась привычная маска спокойствия, хотя пальцы, стиснутые перед собой, заметно дрожали.

- Прошу простить нас за этот вечер, - произнесла она. - Матушка внезапно почувствовала себя плохо. Вероятно, дело в простуде. Ей необходим отдых.

Она попыталась улыбнуться. Я слишком хорошо знала Агату, чтобы поверить этой улыбке.

Она улыбалась так, когда скрывала собственные слёзы, чтобы не расстраивать меня. Но сейчас за этой слабой улыбкой пряталось нечто гораздо более страшное.

Страх.

- Бал подошёл к концу, - раздался голос господина Фридриха.

Главнокомандующий вышел вперёд, и его громкий, уверенный голос заставил придворных наконец пошевелиться.

- Прошу вас направляться к выходу. Будьте осторожны на обратной дороге. Если кому-либо потребуется сопровождение, мои люди позаботятся об этом.

Никто не стал возражать. Гости расходились, перешёптываясь и бросая на нас тревожные взгляды. Ещё недавно они поздравляли меня с днём рождения, желали счастья и произносили красивые тосты. Теперь же каждый старался поскорее покинуть замок, унося с собой собственные догадки.

Когда Агата направилась к покоям матушки, я поспешила следом.

В королевских покоях пахло травами, горячей водой и чем-то горьким, незнакомым мне.

Возле кровати уже собрались старейшие лекари королевства. Я знала каждого из них в лицо. Эти люди лечили помогали жителям во время эпидемий и возвращали к жизни тех, кого другие давно сочли бы безнадёжными. Они казались мне почти всемогущими.

Но сейчас никто из них не выглядел уверенным в своих силах.

Один склонился над матушкой, прислушиваясь к её дыханию. Другой изучал её запястье. Третий тихо переговаривался с коллегой, то и дело бросая беспокойные взгляды на Агату.

Сестра подошла к ним, а я осталась у двери.

Карлосс стоял неподалёку, опустив голову. Его парадный костюм был смят, на рукаве виднелась складка, оставшаяся после того, как он подхватил матушку.

Я направилась к нему.

- Что происходит?

Он молчал.

- Карлосс?

Он продолжил смотреть в пол.

- Карлосс! Я задала тебе вопрос!

Мой голос прозвучал громче, чем я хотела. Один из лекарей обернулся, но тут же отвёл глаза.

- Доротея, успокойся, - сказала Агата, подходя ко мне. Она положила руки мне на плечи. - Пожалуйста.

Я резко сбросила её руки.

- Не говори мне успокоиться! Что с ней? Почему никто ничего не объясняет?

- Я всё объясню, - ответила Агата.

- Когда? Когда вы наконец решите, что я достаточно взрослая, чтобы узнать, что происходит?

Я оглядела комнату. Мрачные лица лекарей. Побледневшую Агату. Карлосса, который словно не решался поднять на меня глаза. Тишину, в которой каждый звук казался слишком громким.

Всё это сводило меня с ума.

Я чувствовала себя чужой в собственном доме. Будто все вокруг получили какую-то страшную весть и теперь молча ждали, когда я сама догадаюсь о её содержании.

Снова.

Снова все что-то знали, а я оставалась в стороне. Снова меня считали слишком маленькой, слишком легкомысленной или слишком слабой, чтобы услышать правду. Снова за моей спиной решали, что мне следует знать, а о чём лучше умолчать.

Я стиснула кулаки.

- Доротея, послушай меня, - начал Карлосс.

Но я уже не хотела слушать. Я прошла мимо него и опустилась возле кровати.

- Матушка…

Она лежала неподвижно, с закрытыми глазами. Без короны, без привычной осанки и властного взгляда она казалась удивительно хрупкой. Несколько серебристых прядей выбились из причёски и легли на подушку. Я осторожно убрала их с её лба, боясь причинить ей боль даже таким лёгким прикосновением. Её волосы были такими же мягкими, как я помнила с детства.

Я провела ладонью по её щеке.

- Пожалуйста, проснись, - прошептала я.

Слёзы выступили на глазах и скатились по щекам. Я попыталась сдержаться, но чем сильнее старалась, тем труднее становилось дышать.

В конце концов я опустилась на стул у кровати и прижалась лбом к её руке.

Ещё сегодня утром я мечтала о далёких городах, незнакомых людях и дорогах, которые уведут меня туда, где никто не станет указывать, как мне жить.

Теперь мне хотелось только одного: чтобы она открыла глаза.

Я не знала, сколько просидела так. Время потеряло всякий смысл. За окном постепенно темнело, голоса в соседних комнатах стихли, а свечи одна за другой догорали в серебряных подсвечниках.

Агата тихо подошла ко мне. Она ничего не сказала, лишь задержала на мне печальный взгляд, а затем попросила лекарей оставить нас ненадолго одних. Карлосс вскоре ушёл - его отец ждал его в зале совета.

Я осталась с матушкой.

Просто сидела рядом, держа её за руку, и молилась всем известным мне богам, чтобы утро застало нас обеих в этой комнате.

Я почти не сомкнула глаз в ту ночь.

Я сидела у постели матери, прислушиваясь к её неровному дыханию и время от времени поправляя одеяло, сползавшее с плеч. Ещё недавно королева Сивилла казалась ей несокрушимой: властной, строгой, способной одним словом остановить любой спор и одним движением руки подчинить себе воду. Теперь же передо мной лежала измученная женщина, чья жизнь, казалось, держалась на тонкой нити.

Доротея знала, что магия их народа - не просто дар, а часть самой жизни Мерилиона. Жители острова умели исцелять некоторые болезни и облегчать страдания, а королевская семья владела древней магией воды. Именно благодаря ей Сивилла когда-то окутала остров туманом, скрыв его от чужих глаз и сделав почти недоступным для тех, кто пытался добраться до его берегов.

Но даже зная это, Доротея никогда не могла смириться с тем, что мать превратила целое королевство в затворника.

Мерилион был прекрасен. Его зелёные долины, цветущие сады и прозрачные ручьи заслуживали того, чтобы о них узнали за пределами острова. Открытая торговля могла бы принести людям новые товары, знания и возможности, а путешественники - истории о землях, которых Доротея не видела даже на самых подробных картах. Она мечтала однажды пересечь океан, вдохнуть воздух чужих берегов и убедиться, что мир гораздо больше, чем ей позволяли думать.

Однако мать оставалась непреклонной. Покидать остров без её разрешения запрещалось, а для принцессы такой поступок и вовсе считался немыслимым.

Доротея не раз пыталась спорить с Сивиллой, но всякий раз натыкалась на стену молчания. Королева не объясняла своих решений, а если и говорила об опасностях за пределами Мерилиона, то делала это так, словно одного упоминания было достаточно, чтобы навсегда отбить у дочери желание задавать вопросы.

Доротея привыкла думать, что мать просто боится перемен. Теперь, глядя на её бледное лицо, она впервые испугалась, что вместе с её силами может исчезнуть и то, что удерживало остров в безопасности.