Приворот

Причину диких криков Анжелы Викторовны Матрёша обнаружила сразу же – на полу была насыпана кладбищенская земля и лежал ветхий кошелёчек.

Опустившись на колени, Матрёша внимательно осмотрела находку и шикнула на любопытствующего дворового, когда тот подлез поближе.

- Ты лапы не расставляй, заденешь эту дрянь – пожалеешь! Найди мне миску. И перчатки. Должны же быть у неё какие-то. - приказала Матрёша коту и, пресекая возможные вопросы, прикрикнула. – Шевелись давай. Ну!

- Найди! Подай! – недовольно бурча, дворовый скрылся на кухне. Пошуровав по шкафчикам, раздобыл эмалированную плошку с отбитым краем, а заодно прихватил затупившийся нож. С перчатками вышло потруднее – Анжела Викторовна предпочитала митенки. И даже зимой носила трикотажные, стремясь продемонстрировать окружающим специфический "ведьмовской" маникюр.

- Возьми мои, - скомандовала Матрёша. – В среднем ящике комода, самые нижние в левой стопке.

Всем видом выразив возмущение, дворовый, однако, послушался и почти сразу вернулся с перчатками.

- А теперь – замри! – вооружившись тупым ножом, Матрёша аккуратно соскребла землю на тонкую картонку, а потом осторожно ссыпала её над плошкой в старый кошелёк. Место, где лежала земля, накрыла той же тарой и в ответ на недоумевающий взгляд дворового объяснила нехотя:

- На всякий случай. Вдруг я не всё собрала.

- Давай лучше тряпицу намочу. Пройдёмси здеси со шваброй.

- В чём намочишь? В святой воде? Вряд ли она есть у Анжелы.

- Зачем в святой? В обнаковенной.

- В обнаковенной! – не удержалась от подтырки Матрёша. - Ты что же, не понял ничего?

- Нет, - честно похлопал глазами дворовый. – Вроде брезжит в мозгу узнавание, но в лапы никак не даётси.

- Переклад на землю сделан. К тому же плохой. Неумелый.

- Переклад! – взвизгнул кот, быстро заводя лапы за спину. – Вот так делишечки! Кому Анжелка так насолила?

- Много кому. Но землю притащила девчонка. Я уверена... почти уверена, что это она!

- Девчонка? – удивился дворовый. – Сама навела? Сама смастрячила переклад??

- Сама. Потому боком и вышел... – Матрёша согласно покивала. – А если это переклад... тогда Анжелке достались не цветочки даже – бутоны! Самое страшное ещё впереди.

- Пипец котёнку! – кот прикусил себя за кончик бороды. – Они совсем с ума посъезжали? Если каждая колдовать приметси – мир провалитси в тарары!

- Каждая не каждая, а многие балуются. Правда результат нулевой. Не те книжки читают, не те сайты мониторят.

- А эта, значит, подглядела где нужно?

- Не знаю ничего, - Матрёша осторожно стянула перчатки и направилась к санузлу. – Кину их в мусорку. Заодно и умоюсь. Я быстро. Не трогай ничего.

- Да понял, понял. В жисть этой дряни не коснуси! Отбивайси потом от приворотыша.

- Вот и правильно. Меня другое интересует. На кого был сделан изначальный приворот? Девчонка что-то плела про мертвяка.

- Мертвяк! – от эмоций у дворового закатились глаза. – Он здеси в ночи куролесил? Так сразу??

- Нет пока. Это были только намёки. Но он почуял её. Определённо почуял. Ты видел след? – Матрёша указала на стену. На светлом фоне было будто намазано сажей - так чётко и ярко выделялся контур огромной бабочки.

- Адамова голова! - шубейка дворового вздыбилась. – Посланница мертвяка. Ой-вей! Ну, делишки-и-и! - кот яростно почесался. - У меня прямо зуд сделалси! На нервенной почве... Мертвяк!.. Во, дела-а-а... Ежели он станет таскатьси – сманит, стервец, Анжелку! Утянет за собой!

- Всё так. - согласилась Матрёша. - Только я не пойму - почему приворот сделан на мертвяка?

- В Ермолаево нужно! Там разберутси! Девчатам доложимси, совет созовём.

- Сама справлюсь, не маленькая. - Матрёша остановилась в проходе. – Интересно, вела Анжела учёт клиентуры? Должна была. Такие каждое действие записывают.

- А может она сама? – кот просеменил к безмятежно храпевшей ведунье. – Сама напартачила? Как думаешь, Матрёш?

- Это вряд ли. Переклад на себя? С чего бы? Да и не верит она ни во что.

- Теперя точно поверит... – дворовый легонечко прищёлкнул Анжелу Викторовну по носу. – Достукаласи, старушка. Доиграласи.

- Что если это - месть? – Матрёша взлохматила рыжие пряди.

- Точна-точна мстя! Если приворот возвернули, значит от Анжелки прилетел.

- Но она не узнала девчонку.

- Дык, можит другой кто в клиенах. Девчонка – помощница или родня.

- В клиентах, - машинально поправив котея, Матрёша вдруг улыбнулась. – А ты, прав, дружище! Это могла быть месть! Узнать бы, где клиентская база. Где Анжела хранит документы...

Безуспешно пошарив в тумбочке у кровати, Матрёша прошлась по полочкам, заглянула в баночки и кастрюльки.

Дворовый не преминул ей помочь – Матрёша едва успела выдрать из его лап липкий позеленевший от плесени шматок сала.

- Несварение захотел? Всякую дрянь подбираешь.

- У меня желудка крепкая, - с сожалением проводив глазами кусок, дворовый вздохнул и снова закрутился. Обследовал ванную, пустил воду в бачке унитаза...

Матрёша же зарылась в шифоньер, начала перетряхивать гардероб ведуньи. И лишь добравшись до обувной коробки, издала громкий победный клич – карточки на клиентов хранились там.

Перехваченные резинками, они были рассортированы по годам. На серой криво нарезанной бумаге значились имена и телефоны, ниже кратко обозначались проблемы, которые беспокоили людей.

- Думаю, это из недавнего, - Матрёша выбрала самую тощую стопку и принялась сортировать. – Так, мужик нам не подходит. Заказ на удачу в любви явно не то. Денежный прикреп. Заговор на достаток. Порча... Хм-м... порча может подойти... собственно приворот это и есть порча... человека лишают воли, отравляют кем-то другим... Вот! Нашла! При-во-рот! В заказчицах какая-то Лина. И телефон прилагается.

- Звякнем? Припрём к стене! – глаза дворового полыхнули азартом. – Она и сознаетси.

- Погоди. Нахрапом брать нельзя, - Матрёша уставилась на листок.

- В Ермолаево надо. К девчатам. – снова загундел кот. - Они пособят. Они подскажут.

- Подскажут, как же. Только и могут язвить. Грапа прям из себя выпрыгивает, когда меня видит. Никак не может забыть тот прокол с сорокой*.

- И что сорока? Красивая птица! – решил подольстится дворовый. – Не курица какая. И блестючее любит, вот как ты.

- Поговори мне! – погрозив кулаком, Матрёша просияла. – А знаешь, это мысль! В Ермолаево переправим Анжелу! Здесь ей оставаться нельзя, ночью визитёр обязательно вернётся.

- На что она сдаласи! – всплеснул лапами кот. – Всю деревню перевернёт тормашками. Я таких знаю.

- Вот и последишь за ней. Пусть посидит на таблетках. Они безвредные, и спится хорошо.

- А ты чем займёшьси?

- Расследованием! – Матрёшу переполнял энтузиазм. – Вначале найду девчонку. Потрясу, выбью правду. Поснимаю попутно для нового блога. Грех не воспользоваться случаем.

- А если энтот пришлёпает?

- Если мы переправим Анжелу – не пришлёпает, он тянется только к ней.

- Чегой-то?! В нашу деревню его сманить хочешь??

- Вряд ли он туда доберётся. Слишком далеко. А если что – Тоська придумает, как поступить. На то у неё особое умение.

***

Лиля тоже думала о Матрёше. Вчерашняя рыжая приснилась ей под утро, когда от усталости и переживаний девушка ненадолго задремала.

Тётка шла по деревне, а вокруг извивался туман. Непонятные тени гнездились в нём, тянули к ней свои щупальцы и тут же одёргивали, словно обжигаясь. Не обращая на них внимания, рыжая остановилась возле забора, заговорила с незнакомой низенькой старушкой, уютной и симпатичной, словно из сказки.

Баба Катя появилась следом - выглянула из-за спины старушки и призывно закивала Лиле, словно хотела показать – тебе сюда, внучка! Тебе нужно к ним!

Бабушка редко приходила к ней в снах – только, чтобы предупредить о чём-то или предостеречь.

В предпоследний раз она долго смотрела на внучку, шевелила губами да силилась что-то сказать. А потом, рассердившись, сыпанула Лиле под ноги какие-то мелкие камни и погрозила пальцем, как делала это при жизни. Лиля после специально посмотрела в соннике – камешки означали что-то вроде предостережения, будто бабушка пыталась её остановить. Возможно, так оно и было. Ведь именно в тот день Лиля решилась на переклад.

Поначалу она долго и обстоятельно изучала колдовские форумы, выискивая возможные приёмы и способы проведения подобного ритуала. Но информации было маловато, нигде толком не прописывались детали. Лиля уже отчаялась, как вдруг ей неожиданно повезло - на одном сайте она наткнулась на выдержку из старой книжки. Это был скрин страницы с пошаговым описанием нужного процесса. Ритуал переклада был непрост и выглядел довольно пугающе, но отчаявшаяся Лиля была готова на всё ради сестры.

Посоветоваться было не с кем, опыта у Лили не было вовсе, возможно поэтому результат оказался совсем не тот, на который она рассчитывала. Поэтому баба Катя снова пришла во сне – попыталась дать подсказку о том, что рыжая тётка из дома ведуньи сможет ей помочь.

Глава 3

Анжела Викторовна проснулась в тот момент, когда дворовый приготовился переправить её в Ермолаево.

Заметив подле себя кудлатую мордаху кота, она издала яростный вопль и попыталась расцарапать ему глаза.

- Чтоб тебе провалитьси, змеючка! – взмахнув мешочком, ругнулся тот. Его пожелание тут же сработало – пыльца просыпалась на ведунью золотистым дождём, и Анжела Викторовна исчезла.

Кот заметался.

- Что жи это я! Как жи! – подбросив в воздух новую порцию крупинок, он нырнул в самую гущу искрящегося облачка и растворился в нём.

Но отсутствовал дворовый недолго - уже через несколько минут нарисовался на кухне у Матрёши.

- Ну что там? Благополучно приземлились? – Матрёша ковыряла ложкой в мисочке с быстрорастворимой кашей. – Вот же отрава! – скривившись, пожаловалась она и вздохнула.

- Синьтетика! – согласился с ней кот и зачастил. – Прости, Матрёшка! Не специально я! Змеючка первой набросиласи! Чуть шубейку мне не подрала, жабь!

- Ты уже определись – змеючка она или жаба, - фыркнула Матрёша и потребовала разъяснений.

Усевшись на хвост, дворовый завёл жалобу:

- Я к ней тольки с пыльцой подступилси, а она как подскочит! Как наброситси! Как тольки глазоньки мои уцелели-и-и-и...

- Не тяни мышь за хвост! – Матрёша заподозрила нехорошее. – К делу давай, дальше что было?

- Дальши-и-и... – кот всхлипнул и прикрылся лапами. – То и было... Потеряласи наша толстунья! Раствориласи, как сахар в чаю!

- В смысле? – удивилась Матрёша. – Анжела сбежала? Ты её упустил?

- Упусти-и-и-л, матушка! Где теперя искать?! – подглядывая в щёлочку меж ладоней, кот поведал подробности произошедшего. – Я уж и до бабы Онечки слетал. Нет там нашей Анжелки!

- Провалится пожелал? – посуровела Матрёша. – Нарёк змеючкой?

- С языка снялоси – не удержал! Не специально я! Она первая накинуласи!

- Да уж. – Матрёша отодвинула кашу, и кот тут же сунулся её пробовать. – Хоть Анжела и проходимка, но мы должны ей помочь. Чую, попала она в переплёт. Всё по твоей милости, приятель.

- Дык знаю, знаю, - прочавкал кот и облизнулся. – Сплоховал малостю. Нашёл себе заботушку на уши.

- Сплоховал – теперь исправляй. Искать её станешь. Пока ничего не успело случиться.

- А можит пускай остаётси? Тама ей самое и место.

- Тама – это где? Ты знаешь, куда её перенесло?

- И знать не желаю... – начал было дворовый, но наткнувшись на стальной Матрёшин взгляд, вздохнул и поник. – На изнанке небось. Тама таких привечают.

- Тама... – снова передразнила Матрёша и поднялась. - Сейчас карты раскину и поглядим.

***

Процесс переноса Анжела Викторовна перенесла плохо – возникло головокружение и муть в желудке. Приземлившись, она долго сидела, боясь шевельнуться. И лишь когда потрясение немного спало - отважилась осмотреться.

Её окружала земля. Из стен выпирали толстые корни растений. Дышалось тяжело, влажная духота плитой давила на грудь.

Рванув халат за воротник, страдалица взглянула наверх и обмерла – неба не было! Она находилась в ловушке!

- Замуровали! – фраза из любимого фильма не к месту всплыла в голове. – Замуровали демоны!

Вот только наяву это было совсем не смешно, а жутко!

Паника окатила её жаром, крик застрял в пересохшем горле.

Нет! Нет!! Этого не может быть! Это мираж! Это глюки!

- Скорее сон, - шепнул внутренний голос. И ведунья схватилась за эту мысль, пытаясь хоть как-то успокоить себя.

Конечно, сон! И мерзкая бабочка, и наглая рожа кота, и рыжая баба, прошедшая сквозь стену – всё это было лишь сном, ярким ночным кошмаром и только!

С силой ущипнув себя за руку, Анжела Викторовна попыталась проснуться. Но когда снова открыла глаза – убедилась, что надежды были напрасны. Ничего не изменилось вокруг. Она находилась под землёй!

Пласт почвы над головой висел пугающе низко. Что, если он обвалится? Что, если засыплет её??

Анжела Викторовна разом вспотела. Хватая воздух ртом, принялась шумно и часто дышать.

Розовый толстый червяк соскользнул к ней по лохматым корням, попытался переползти на вылинявший цветок на халате.

Дико вскрикнув, ведунья отшвырнула склизкое извивающееся тело, и это неожиданно помогло ей собраться.

С трудом взгромоздившись на ноги, Анжела Викторовна ощупала себя, и только после отважилась сделать шаг. Руки-ноги не подвели, а голова работала туговато – в глазах плясали золотистые искры, в ушах гудело.

- Ничего... как-нибудь... – невпопад пробормотала ведунья. – По шажочку и выйду на воздух. Главное – воздух! А там разберёмся.

Опираясь о стену, она медленно поковыляла вперёд по узкому коридору. Ноги то и дело запинались о торчащие из земли корни... Лицо покрывала испарина...

Коридор вывернул вправо, и Анжела Викторовна едва не наткнулась на спешащее навстречу существо с синей переливающейся чешуёй. Не удостоив ведунью и взгляда, существо сунуло ей под нос кусочек коры, на котором была нацарапана цифра 13.

Приняв неверной рукой табличку, Анжела Викторовна просипела:

- З-зачем это мне? Что это?

- Ты откуда такая недалёкая? – вопросом на вопрос ответил чешуйчатый и повлёк её дальше по проходу. Отупев от происходящего, Анжела Викторовна как на верёвочке последовала за ним.

Чуток попетляв, они нырнули в большую пещеру.

- В очередь, в очередь! – завизжало со всех сторон.

Неприятного вида лохматая баба с хищно загнутым носом попыталась выпихнуть Анжелу Викторовну обратно в проход.

- А ну, расступитесь! – прикрикнул чешуйчатый. - У неё тринадцатый номер!

- Тринадцатый! Тринадцатый?? – по залу пронёсся шепоток. Как по команде присутствующие вытаращились на Анжелу Викторовну и притихли.

Их было довольно много – приземистых и длинных; заплывших от жира и тощих словно жерди; распатланных и совершенно лысых... Отвратительные вонючие уродицы окружали Анжелу Викторовну, и она с трудом опознала в них женщин.

- Чур! Чур меня! – ведунья меленько закрестилась.

Она словно попала в массовку к съёмкам третьесортного ужастика – такими нарочито безобразными выглядели эти дамы. Всё в них было через край – слишком уродливый грим, слишком отталкивающая внешность, слишком оборванное облачение.

Сплошь покрытая бородавками бабка подмигнула Анжеле и ослабилась, продемонстрировав неприличный жест.

- Началось! Началось! – донёсся возбуждённый шепоток.

Толпа мгновенно рассредоточилась, выстроившись в подобие шеренги.

Анжела Викторовна осталась стоять замыкающей – она просто не знала, что делать дальше.

- Тринадцатый! – визгливо прозвучало откуда-то спереди. – Тринадцатый! Вы здесь? Подойдите!

Словно в тумане Анжела Викторовна двинулась на голос. Со всех сторон на неё посыпались тычки и щипки. Почти не ощущая их, ведунья вышла к небольшому возвышению. Там, на огромной деревянной колоде сидело нечто!

Вросшая в землю гора! Исполин, ноги которого опутывали крепкие корни! На вытесанном словно из камня лице выпирал острый нос да криво торчали клыки изо рта. Голову покрывал венок из черепов. Глаз не было! Лишь широкие веки глубокими складками ниспадали до самой земли.

По сторонам от чудовища помещались рогатые твари, смотрели на него с благоговением, норовили лишний раз прикоснуться.

Анжела Викторовна застыла столбом. Уставившись на великана, она едва различимо хихикнула - мозг отказывался принять происходящее.

- Поднимите мне веки-и-и!* – от гулкого баса задрожала земля. С потолка посыпались комья.

Откуда-то слетели летучие мыши, подхватив лапками тяжёлую плоть, потянули веки кверху.

- Зажмурься! – проорал Анжеле внутренний голос.

А она всё смотрела и смотрела, заворожённая разворачивающимся действом.

- Зажмурься! – снова проверещало в голове. – Иначе тебе каюк!

Встрепенувшись, Анжела Викторовна послушно прикрыла глаза.

Последовавший за этим рёв отбросил её к земле.

- Фальшивка! Залипуха! – провыло басом чудовище. – Кого вы привели ко мне?! Она порченая! У неё знак!!

***

Карты не показали Матрёше ничего конкретного, а посмотреть по воде не получилось. Когда на поверхности начала проявляться ещё лишь неясная тень картинки, дворовый сунулся поближе и нечаянно перевернул миску.

Раздосадованная Матрёша не стала слушать сбивчивые оправдания – отправила непутёвого в Ермолаево, пора было подключать к поискам Анжелы Викторовны бабу Оню и девчат.

После того, как недовольный кот отбыл по назначению, Матрёша налила себе рюмочку красного и задумалась, прикидывая план действий на день.

Из-за случая со скандальной соседкой всё задуманное раньше пришлось отменить. Теперь первым и главным пунктом в плане значилась девчонка. На неё легко могла бы вывести какая-нибудь личная вещь, но у Матрёши таковой не имелось. Кошелёчек, в котором подбросили заговорённую на переклад землю, мог принадлежать другой хозяйке. Да и трогать его лишний раз не хотелось.

Повздыхав, Матрёша снова потянулась к картам, и в это время в дверь позвонили.

- Ну, здравствуй, - Матрёша не выказала удивления, словно ждала Лилю. – Проходи. Не стесняйся.

Сейчас девушка выглядела получше, чем раньше. Матрёша не могла не отметить этого превращения, хотя и не оценила ни скромного достоинства неброских кроссовок, ни отличного качества курточки и джинсов дымчатого серого тона. Её взгляд привлекла лишь старая брошь-подковка с потускневшими от времени камешками.

- Бабушкина. – зачем-то пояснила Лиля и прикрыла рукой украшение.

Испытывая неловкость, прошла в комнату за Матрёшей. И запнулась на пороге при виде небрежно набросанных на полу ярких безвкусных вещей.

Куда она попала? К кому пришла?! Чем рыжая тётка им сможет помочь? Разве что выслушает, как и предложила в прошлую встречу.

Желание поделиться хоть с кем-нибудь происходящим ужасом было настолько сильным, что Лиля решилась - будь что будет. Всё-равно ей больше не к кому обратиться.

- Присаживайся, - рыжая смахнула с дивана скатанные в ком вещи. – Чаю хочешь? У меня с травами, мятный.

- Спасибо. Не надо. Я не за тем пришла... – Лиля осторожно опустилась на продавленную поверхность и смолкла. Она не знала с чего начать.

- Зачем ты сделала переклад? – не представившись, поинтересовалась рыжая.

- Так вы... знаете? – поразилась Лиля. – Но откуда?

- Знаю, конечно. Переклад штука опасная.

- Он... сработал?

- Ещё как!

- Отлично! – Лиля просияла. – Так ей и надо! Она заслужила!

- Не спорю. Может и заслужила. Только результата для себя не жди. Уж очень по дилетанСки исполнен. Напартачила ты, девуля!

- Я всё делала по рецепту... – Лиля вздрогнула, вспомнив с чем ей пришлось столкнуться.

- Он у тебя с собой?

- Нет. Я другой принесла. Первый.

- Давай, - протянула руку рыжая. На длинных ярких ногтях-лопатах Лиля только сейчас рассмотрела нарисованные красные в белый горох грибы.

- Красота, правда? – подмигнула ей рыжая. – У меня знакомая на мухоморчиках повёрнута. Вот и я приобщилась.

Она развернула примятую бумажку и, пробежав глазами коряво составленный текст, помрачнела.

- Откуда это у тебя?

- Так от Анжелы же! Это указание на приворот. Для Инги, моей сестры. Я её отговаривала! Честно! Отговаривала! А она ни в какую! Втрескалась в него по уши и ничего не хотела слышать!

- В кого – в него? Давай по порядку!

- Так я и рассказываю! – Лиля постаралась успокоиться. – Всё началось, когда Инга устроилась на работу. Игорь Петрович... её шеф...

- И почему я не удивлена? - перебила Матрёша, скривившись. – До боли заезженный сюжетец!

Возражать Лиля не стала. Вздохнув поглубже, выпалила разом:

- Инга долго его обхаживала. И всё зря. Игорь прочно женат. У него есть дети. На него многие из их конторы глаз положили. А толку – ноль. Вот тогда Инга и решила сделать приворот.

- И пришла к Анжеле.

- Да! Нашла её по объявлению. Там много чего порасписано. Она себя прям всемогущей выставляет!

- Ха-ха! Реклама наше всё! И дурочки заглатывают наживку.

- Вообщем, Инга пришла к ней. Заплатила прилично. У Анжелы драконовские расценки.

- И добрая фея помогла...

- Она дала сестре рецепт приворота. Тот, который вы прочитали.

- Опасная мешанина, - Матрёша взглянула на бумажку ещё раз. – Сборная солянка из интернета. Надёргала понемногу всего с разных сайтов, а о последствиях совсем не подумала.

- Вы хотите сказать, что это подделка?

- Безграмотная подделка. Интерпретация чёрного колдовства на свой дилентанСкий лад!

- Дилетантский, - машинально поправила Лиля. – Значит поэтому всё так перевернулось?!.

Результат приворота оказался по-настоящему страшным. В каждом человеке её сестра видела теперь предмет любви. Лица родных, знакомых, подруг подменял желанный образ Игоря. Вот только это было еще не всё. Игорь виделся Инге неживым. Мёртвым. Заметно тронутый разложением, он с вожделением смотрел на Ингу, а она едва сдерживалась, чтобы не заорать, чтобы не показать, насколько испугана.

Не в состоянии справиться с наваждением, сестра сказалась больной. Она перестала выходить из дома, не смогла видеться даже с близкими людьми.

- Инга никого к себе не пускает. Мы общаемся через мессенджеры, иногда созваниваемся по сотовому.

- Погоди. – Матрёша взлохматила волосы. – Он ей лишь чудится? Так?

- Поначалу всё так и было. А потом... – Лиля затравленно взглянула на Матрёшу. – Первый раз он пришёл на девятый день. Торчал под окнами до утра, стучал. Скрёбся. Утром земля была истоптана. Следы босых ног. Инга даже их сфотала. С вечера дождик был, следы хорошо пропечатались.

- Не врёшь?

- Зачем мне! Сейчас покажу. Инга мне переслала. – Лиля пошарила в телефоне и продемонстрировала Матрёше фотографию следов.

Они были явно мужскими – размера так сорок седьмого. И расплывчатые, с нечётко пропечатавшимися кое-где костями.

- Перешли их мне, - Матрёша протянула Лиле розовую визитку с номером телефона. – Что было потом?

- Он так и приходит! Сразу после полуночи. Больше месяца прошло!

- Сестра его видела?

- Смутно. Она боялась смотреть. Подглядела один раз из-за штор.

- И что? Это был Игорь?

- Нет! Ходит не он! В том то и дело! Совсем незнакомый мужик. Вернее... зомби? Не знаю, как его назвать!

- Поднятый. Для таких есть чёткое определение. – Матрёша всё разглядывала следы. – В дом его пускали?

- Что вы! Нет, конечно! Сестра запирает двери. Слава богу, он не может попасть внутрь!