Академия Послушниц, или Пленница боевого Дракона

Ника Снежная

Академия Послушниц, или Пленница боевого Дракона

️ Глава 1. Билет в один конец

Свобода пахла придорожной пылью, талым снегом и дешевым дорожным дегтем. Для меня этот запах был прекраснее самых дорогих имперских духов.

Я стояла у ворот Магической Школы Севера, до боли сжимая в кулаке заветный клочок плотной бумаги — официальное предписание Императора об освобождении человеческих пленниц. Моя лучшая подруга Ливия оставалась здесь, в Черной башне, став истинной парой великого генерала. Но я? Я была свободна. Моя карета до родного королевства уже стояла у обочины, лениво переминаясь колесами. Кучер как раз закидывал на крышу мой скромный приютский чемодан.

— Ну всё, Мира, бывай, — хрипло бросил он, протягивая руку за документами. — Давай билет, проверю печать, и поехали. Коней надо до темноты до заставы довести.

— Да, конечно, секунду... — мои пальцы дрожали от накативших слез радости. Я протянула бумагу.

Но до пальцев кучера билет так и не дошел.

Из воздуха, прямо между нами, со свистом вырвался тонкий, ослепительно-белый жгут драконьего пламени. Бумага в моих пальцах мгновенно обуглилась, превратившись в горстку черного пепла, который холодный северный ветер безжалостно развеял по заснеженному тракту.

— Эй! — кучер испуганно отшатнулся, едва не свалившись с козел.

Я замерла, уставившись на свои пустые, испачканные сажей пальцы. Сердце ухнуло куда-то в бездну, а по спине разлился леденящий ужас. Этот белый огонь... В Школе был только один дракон, способный повелевать пламенем такой чудовищной температуры.

За моей спиной раздался тяжелый, размеренный хруст шагов по насту.

— Карета уезжает пустой, — раздался низкий, резкий, как удар хлыста, мужской голос. Командирский тон, не терпящий никаких возражений.

Я медленно, чувствуя, как внутри закипает отчаянная, злая ярость, обернулась.

Лорд Элиас. Командир элитного боевого крыла драконов и правая рука генерала Рейнарда.

Он стоял на фоне серых каменных стен Школы, широко расставив ноги в высоких кожаных сапогах. Огромный, широкоплечий, затянутый в глухой черный доспех с серебряными заклепками. На его суровом лице, пересеченном тонким шрамом на левой щеке, не было ни единой эмоции. Только золотые глаза дракона со светящимися вертикальными зрачками смотрели на меня с ленивым, давящим превосходством. В его опущенной правой руке все еще лениво летали белые искры угасающего пламени.

— Вы... вы что сделали? — мой голос сорвался на писк, но я упрямо шагнула к нему, сжав кулаки. — Это был мой билет! Подписанный Императором! Я имею право вернуться домой!

— Имела, — холодно скорректировал Элиас, даже не моргнув. — Ровно до того момента, как лекарь Школы подал мне рапорт о твоих ментальных контурах. Нам в боевом крыле критически не хватает полевых целителей, способных выдерживать нагрузки высших драконов. Твоя подружка Ливия осталась с генералом. А ты, рыжая, остаешься со мной.

— Я не давала согласия! — выкрикнула я, чувствуя, как по щекам катятся слезы бессилия. — Я послушница мирного приюта, я не военный медик!

Элиас сделал один стремительный шаг вперед, мгновенно сокращая расстояние между нами. Он оказался так близко, что его колоссальная тень полностью скрыла меня от блеклого зимнего солнца. От него пахло металлом, порохом и удушающим, сухим жаром военной кампании. Дракон наклонился, заставив меня инстинктивно вжать голову в плечи, и его золотые глаза полыхнули совсем рядом.

— На войне согласие спрашивают у мертвых, послушница, — тихо, но весомо прошипел он. — А живые выполняют приказы. Твой чемодан уже снимают с кареты. С этого дня ты зачислена на элитный курс боевой медицины. Под мое личное кураторство. Шагом марш на полигон, Мира. Посмотрим, сколько минут ты продержишься на моих уроках, прежде чем начнешь умолять о пощаде.

Карета с грохотом тронулась, унося в сторону моей родины пустые места и мои разбитые надежды. Я осталась стоять посреди метели, глядя в спину удаляющемуся железному чудовищу. Моя свобода сгорела. И теперь мне предстояло выжить в личном аду лорда Элиаса.

Глава 2. Крещение грязью

Полигон боевого крыла Магической Школы встретил меня не ласковой академической тишиной, а оглушительным грохотом и запахом паленой шерсти.

Это было огромное поле, перепаханное сотнями когтей, окруженное высокими серыми скалами. На заснеженной земле, тяжело дыша, сидели около двух десятков парней — суровых, шрамированных курсантов-драконов. Мое появление в простом приютском платье и легких девичьих туфлях вызвало среди них волну издевательских смешков.

— Командир, вы нам кого привели? — хохотнул один из бойцов, крупный парень со сломанным носом. — Это что, новое наглядное пособие по анатомии? Она же сломается от первого же учебного взрыва!

Элиас даже не повернулся в его сторону. Он шел впереди меня, и его тяжелые армейские сапоги оставляли глубокие следы в подтаявшем грязном снегу.

— Молчать, Брон, — отрывисто бросил дракон, и курсанты мгновенно вытянулись в струнку. Атмосфера на поле разом похолодела. — Послушница Мира зачислена на курс полевой медицины. С этого дня она отвечает за то, чтобы ваши недобитые туши возвращались с тренировок целыми.

Он резко остановился и повернулся ко мне. Одним движением руки Элиас поднял с деревянного ящика огромную, доверху набитую тяжелыми склянками и магическими инструментами кожаную сумку полевого медика. С глухим стуком он швырнул её прямо мне в руки.

Я едва удержала этот баул, испуганно пошатнувшись. Лямка больно врезалась в плечо, а тонкие подошвы моих туфель уже насквозь промокли от ледяной жижи.

— Генерал... лорд Элиас, я не могу это нести! Это издевательство! Посмотрите на мою обувь, я заболею через два часа! — я упрямо уставилась на него, отказываясь делать даже шаг по этой грязи.

Элиас медленно наклонился ко мне. Его суровое лицо со шрамом на щеке оказалось в паре сантиметров от моего. Золотые драконьи глаза сощурились, изучая мою дрожащую от злости фигуру.

— В реальном бою, послушница, враг не будет ждать, пока ты переобуешься в удобные туфельки, — тихо, но до костей пробирающе произнес он. На его губах появилась жесткая ухмылка. — Твоя задача на сегодня проста. Видишь вон тот деревянный манекен на противоположном конце поля?

Я посмотрела туда, куда указывал его затянутый в черную кожу палец. Примерно в трехстах метрах, среди грязи и ледяных глыб, сиротливо торчало деревянное чучело.

— Твоя задача — добежать до него, открыть сумку, активировать исцеляющий кристалл и стабилизировать его магическое ядро, — Элиас выпрямился в полный рост, заложив руки за спину. — У тебя есть ровно три минуты.

— Три минуты? Но это легко, я... — начала было я.

— Я не договорил, — перебил меня дракон. — Бежать ты будешь под учебным обстрелом боевого крыла. Курсанты, приготовиться к метанию низкоранговых огненных сфер! Целить строго под ноги послушнице.

— Что?! Вы с ума сошли! Это же опасно! — закричала я, отступая назад.

— Время пошло, рыжая, — холодно произнес Элиас и резко поднял руку вверх. — Первый залп!

Воздух над полигоном взвыл. Несколько курсантов одновременно вскинули ладони, и в мою сторону полетели ревущие шары белого огня. Они были учебными, но их температуры хватало, чтобы оставить сильные ожоги и разорвать одежду.

Огненная сфера с грохотом врезалась в землю прямо у моих ног, окатив меня каскадом грязного талого снега и искр. Я испуганно взвизгнула, покрепче перехватила неподъемную медицинскую сумку и, наплевав на испорченные туфли, изо всех сил бросилась вперед по раскисшей грязи.

Сзади донесся довольный, раскатистый хохот курсантов и ледяной, контролирующий каждый мой шаг взгляд лорда Элиаса. Первый урок в его личном аду начался, и я поклялась себе, что добегу до этого чертова манекена, даже если мне придется ползти на коленях.

Глава 3. Привкус полыни

Я ворвалась в кабинет лорда Элиаса без стука, тяжело дыша и едва сдерживая слезы ярости. Подол моего некогда красивого приютского платья превратился в грязные лохмотья, пропитанные ледяной жижей полигона. Левая туфля осталась где-то в центре раскисшего поля, а пальцы рук онемели от холода, намертво вцепившись в лямку проклятой медицинской сумки.

С грохотом опустив баул на дорогой паркет, я уставилась на дракона.

Элиас сидел за массивным столом из темного дуба, лениво перелистывая рапорты. На нем снова был идеальный парадный мундир, и ни одна деталь в его облике не напоминала о том, что еще полчаса назад он с ухмылкой наблюдал за моей безумной пробежкой под огненным обстрелом.

— Вы... вы садист, лорд Элиас! — мой голос сорвался на хрип от холодного ветра. — Я добежала. Я стабилизировала это чертово ядро! Но если вы думаете, что я стану терпеть это издевательство каждый день, вы глубоко ошибаетесь! Я напишу жалобу Императору. Ливия мне поможет!

Командир боевого крыла медленно поднял голову. Золотые глаза дракона с вертикальными зрачками сузились, изучая мой растрепанный вид. Он не спеша поднялся со своего кресла. Его колоссальная фигура мгновенно заполнила пространство кабинета, заставив меня инстинктивно сжать кулаки.

— Жалобу? — Элиас издал короткий, пугающе тихий смешок и обошел стол, останавливаясь в шаге от меня. — Император лично утвердил рапорт о твоем зачислении, рыжая. В этой Школе мое слово — закон. И если я говорю, что ты будешь бегать по грязи, ты будешь бегать, пока не научишься летать.

— Зачем я вам?! — я сделала шаг вперед, сокращая расстояние, наплевав на страх. — Среди курсантов полно сильных магов! Почему именно я?

Дракон стремительно наклонился, перехватывая мое левое запястье. Его хватка была жесткой, как стальные оковы. Он рванул мою руку вверх, заставляя раскрыть ладонь. На моих пальцах, несмотря на холод, все еще теплились редкие, но удивительно яркие золотистые искры — остатки магии, которой я стабилизировала манекен.

— Потому что твоя магия не боится драконьего огня, Мира, — его голос упал до опасного, вибрирующего шепота, от которого вдоль позвоночника пробежала волна жара. — Обычные человеческие целители теряют контроль, когда рядом бушует пламя Бездны. Их сила сгорает. Но твоя — держит удар. Мне на передовой нужны те, кто не упадет в обморок от запаха паленой чешуи.

Он отпустил мое запястье, но не отошел. Расстояние между нами было настолько малым, что я отчетливо чувствовала идущий от него сухой, обжигающий жар и горьковатый аромат полыни, смешанный с запахом металла. На секунду его взгляд скользнул по моим промокшим плечам и замер на губах. Напряжение в кабинете стало удушающим, а воздух вокруг словно сгустился, превращаясь в чистую, осязаемую химию.

— Иди в жилой блок боевого крыла, — ровно произнес Элиас, разрывая зрительный контакт и возвращая лицу маску ледяного равнодушия. — Там тебя ждет комплект формы твоего размера и нормальная обувь. Завтра в шесть утра жду на полигоне. Без опозданий.

Я резко развернулась и вылетела из кабинета, покрепче перехватив сумку. Мои щеки пылали, и это точно было не от холода. Лорд Элиас забрал мою свободу, но прямо сейчас, чувствуя, как бьется в груди встревоженное сердце, я поняла самое страшное: эта война характеров начинает мне нравиться.

Глава 4. Грани суровости

Новая армейская форма сидела как влитая. Плотные черные брюки из прочной ткани, высокие кожаные сапоги на шнуровке и глухая темно-синяя куртка-мундир с серебряными заклепками на плечах. Я затянула широкий кожаный пояс, упрямо глядя на свое отражение в мутном зеркале жилого блока. В этой одежде я больше не была похожа на беззащитную приютскую сиротку. Теперь я выглядела как настоящий полевой медик боевого крыла.

Но внешность оказалась обманчивой.

Уже к середине дня я прокляла и эту форму, и новые сапоги, и самого лорда Элиаса. Вместо обычных лекций командир увязал весь наш курс в изнурительный марш-бросок по заснеженному предгорью. Курсанты-драконы бежали налегке, весело переговариваясь, а я тащила на плече всё ту же неподъемную медицинскую сумку, которая с каждым километром казалась заполненной не склянками, а чугунными ядрами. Новые, еще не разношенные сапоги безжалостно терли пятки, и к концу десятимильного круга я уже отчетливо чувствовала, как внутри обуви хлюпает горячая кровь.

Я не сдалась. Я не попросила о помощи и пришла к финишу в общей шеренге, бледная, шатающаяся от усталости, но с гордо вздернутым подбородком. Элиас проводил меня долгим, нечитаемым взглядом золотых глаз, но не сказал ни слова.

Вечером, когда жилой блок погрузился в тишину, я сидела на краю своей жесткой кровати в полумраке комнаты. С трудом расшнуровав правый сапог, я с тихим стоном стянула его. Зрелище было жутким: пятка и лодыжка превратились в сплошное кровавое месиво. Я потянулась к тумбочке за исцеляющим кристаллом, как вдруг тяжелая дверь моей комнаты тихо скрипнула.

В проеме стоял Элиас. Без своего громоздкого боевого доспеха, в одной тонкой черной рубашке с подвернутыми рукавами.

— Принес мазь из корня полыни. Самиздат-лекари Школы еще не научились заживлять армейские мозоли за секунду, — ровно произнес он, проходя внутрь.

Мужчина бесцеремонно опустился на одно колено прямо передо мной, на пол. Прежде чем я успела возмутиться и спрятать ногу, его большая, горячая ладонь уверенно перехватила мою лодыжку, приподнимая её. От его пальцев исходило ровное, сухое драконье тепло, которое мгновенно притупило острую, пульсирующую боль.

— Лорд Элиас, я сама... — выдохнула я, пытаясь высвободиться, но его хватка была бережной, но абсолютно непреклонной.

— Сиди тихо, рыжая, — негромко прервал он.

Дракон осторожно обмакнул пальцы в темную ароматную мазь и начал аккуратно наносить её на мою израненную кожу. Его прикосновения были удивительно точными и нежными для сурового воина. Я замерла, во все глаза глядя на его склоненную голову, на четкий профиль со шрамом на щеке. В полумраке комнаты расстояние между нами сократилось до предела. Я отчетливо чувствовала его тяжелое дыхание, пахнущее морозным воздухом, и тот удушающий, магнетический жар, который всегда исходил от его тела.

Вдруг Элиас замер. Его пальцы остановились на моей щиколотке, а золотые глаза с вертикальными зрачками медленно поднялись вверх, встречаясь с моим взглядом. Напряжение в комнате мгновенно раскалилось добела. Наша магия внутри — его скрытое пламя и мой спящий свет — глухо отозвалась на это прикосновение, заставив воздух вокруг нас стать осязаемо горячим. Его взгляд скользнул к моим губам, и в глубине его зрачков на секунду вспыхнул такой хищный, собственнический огонь, что у меня перехватило дыхание. Командир медленно, дюйм за дюймом, начал наклоняться ко мне...