(не)любимые мужья попаданки в злодейку

Узкие бёдра, широкие плечи, каждая мышца вырезана так, будто скульптор работал годы. Бледная кожа, почти белая кожа была покрыта тонкими шрамами. На груди, прямо над сердцем тускло мерцала золотая нить, вросшая в плоть.

Дамир не ждал, просто стянул влажную рубашку одним рывком — ткань затрещала, но он не обратил внимания. Его тело было другим: вылепленным тяжёлой работой и битвами. Широкие плечи, мощные руки, перевитые венами и мышцами. Грудь — в шрамах, некоторые из них — рунические, магические. На левом плече успела заметить татуировку: волк, рвущий цепь. Но на груди вновь золотая нить, такая же, как у эльфа.

Кайан снимал тунику нехотя, словно ему хотелось исчезнуть. Самый молодой и самый беззащитный с виду, но под бледной кожей угадывались мышцы — не такие массивные, как у Дамира, не такие выточенные, как у Тирандила, но живые, подвижные.

Его торс был покрыт веснушками — такими же рыжими, как волосы. А на ладонях горели магическим пламенем ожоги в виде спиралей. Я вспомнила, как он трогал меня ночью этими самыми руками, и тело вдруг отозвалось тяжёлой поглощающей волной желания. На груди Кайана тоже была золотая нить, хоть и тоньше, чем у других, почти невидимая.

Я стояла, вцепившись в край простыни, и не могла отвести взгляд. Моё тело — чужое тело — начинало гореть. Низ живота сжался в тугой узел, а дыхание сбилось.

Нет. Нет, только не сейчас. Но цепь пульсировала в такт чужому желанию. Или моему? Я уже не различала.

— Не подходите ко мне! — выкрикнула, когда мужья синхронно сделали шаг вперёд.

Из последних сил нырнула под одеяло, закутываясь в него с головой. Я дрожала — от страха, от возбуждения, от слабости, которая разливалась по телу как отрава.

— Что с тобой? — голос эльфа прозвучал удивлённо. — Ты никогда не отказывалась от супружеского долга.

— Особенно когда твой магический резерв на нуле, — добавил Дамир. — Ты обычно сама приходила и брала, что хотела.

— Я не она! — вырвалось у меня. И цепь сжалась.

Да сколько же можно? Как объяснить этим мужчинам, что я не их стерва-супруга, если проклятая непонятная цепь не даёт мне сказать об этом.

— Я не… не могу… — прохрипела я.

— Не можешь что? — спросил Кайан. Его голос был ближе других. Он, кажется, подошёл к кровати.

Я высунула из-под одеяла один глаз и часть щеки, при этом оставаясь "в домике".

— Не могу объяснить, — прошептала я. — Просто… не могу. Цепь не даёт.

— Она никогда не мешала тебе говорить, — заметил Тирандил.

— Значит, сейчас — мешает.

Повисла напряжённая тишина, а я вновь невольно принялась разглядывать обнажённые тела мужчин, оставшихся в чём-то похожим на набедренные повязки.

— Ты правда другая, — сказал рыжий колдун.

— Просто скажите, что вам нужно, — выдохнула я, прячась обратно под одеяло, чтобы не смотреть на то, что обрисовывала тонкая ткань в районе мужских пахов. Хотя посмотреть было на что. — Зачем вы разделись?

— Мы уже сказали, — ответил Дамир. — Супружеский долг. Через близость передаётся энергия. Если ты не восстановишь резерв, нам тоже будет плохо.

— Боль, слабость, ломка, — перечислил Тирандил. — Через связь это идёт от тебя к нам. Мы чувствуем то же, что и ты.

— А мне сейчас… очень плохо, — прошептала из-под одеяла.

— Мы знаем, — сказал Кайан. — Поэтому и пришли.

Головокружение усилилось. Тело ломило, как при высокой температуре. К горлу подкатывала тошнота, а в груди — пустота, как будто кто-то высосал из меня всё тепло. А ведь мужчины правы: я умираю.

— Нет другого способа? — спросила чуть слышно. — Восстановить… ну, этот ваш резерв?

— Нет, — сказал наконец черноволосый воин. — Есть другие способы, но они дольше. А у тебя, судя по лицу, нет времени.

— Какие? — я высунулась из-под одеяла чуть больше.

— Ритуалы. Зелья. Медитации, — перечислил эльф. — Но они займут дни. Или недели. А ты выглядишь так, будто тебе остался от силы час.

Этот ледяной красавец был прав. Я чувствовала, как силы покидают меня. Даже дышать становилось тяжело.

— И… обязательно втроём? — спросила я.

— Если мы по очереди — ты можешь не выдержать, — ответил Кайан. — Магический фон нужно поднимать быстро и мощно.

— Как… как быстро?

— Минут двадцать, — сказал Дамир. — Если ты не будешь сопротивляться.

Двадцать минут?! Двадцать минут с тремя мужчинами, которые ненавидят ту, чьё тело я ношу. Двадцать минут близости, которая для них — обязанность. Для меня — первая в этом мире…

— А если я откажусь?

— Ты умрёшь, — ответил эльф безжалостно. — И мы вместе с тобой.

— Я подумаю, — выдохнула я.

— Думай быстрее, — бросил Дамир.

Я лежала под одеялом, чувствуя их взгляды: три пары глаз, три типа желания, три вида ненависти. И своё тело, которое горело и требовало того, чего мой разум боялся до чёртиков.

Что же мне делать?

____________________________________________________

Вопрос у героини весьма резонный. А пока она размышляет, что делать (и мы вместе с ней), хочу познакомить вас с историей нашего жаркого литмоба:

Под защитой драконов

Кира Стрельнева

https://litnet.com/shrt/--Zx

Глава 12

Лёжа под одеялом, я чувствовала взгляды мужчин сквозь тонкую ткань: три пары глаз, три типа желания, три вида ненависти. И своё тело, которое горело...

Почему? Почему оно реагирует на них, даже когда разум кричит «нет»?

Я зажмурилась, но это не помогло. Я всё равно видела их — обнажённые торсы, золотые нити на груди, шрамы, мышцы, которые перекатывались под кожей при каждом движении. Запах — пот, металл, что-то ещё, древесное и пряное — просачивался под одеяло, смешиваясь с моим собственным, чужим, порочным.

Цепь пульсировала медленно и тягуче, усиливая моё возбуждение. Это тело помнит. Оно хочет этих мужчин. А я… что хочу я?

Я хотела домой: проснуться в своей постели, в своей квартире, с серой кошкой на подушке. Забыть запах серы и ладана, золотую цепь на шее, этих мужчин, которые смотрели на меня так, будто была врагом и единственным спасением одновременно.

Но я не могла: цепь держала крепко. А они стояли рядом — голые, прекрасные, опасные.

— Я согласна, — сказала я из-под одеяла. Голос был чужим — хриплым, низким, срывающимся на шёпот. — Делайте что хотите. Только… быстро.

— Сними уже одеяло, — приказал Дамир.

— Нет.

— Тогда мы сами.

Я услышала, как они шагнули вперёд, узнавая походку каждого: тяжёлые шаги Дамира по камню; лёгкие, почти неслышные — Тирандила; и шорох — Кайан.

Одеяло отлетело в сторону. Я вцепилась в него обеими руками, но сил не хватило. Ткань выскользнула из пальцев, и я осталась лежать перед мужчинами в мокрой, полупрозрачной рубашке, с растрёпанными чёрно-белыми волосами, с золотой цепью на шее. Никогда раньше не чувствовала себя столь уязвимой.

Их взгляды скользнули по моему телу.

Дамир смотрел так, будто оценивал добычу: холодно, прицельно, без намёка на тепло. Тирандил рассматривал меня с отстранённым любопытством. И только Кайан… в его янтарных глазах было что-то другое: боль и стыд. Ему не нравилось то, что происходит, но он делал это, потому что надо.

В своей прошлой жизни я успела забыть, каково это — быть с мужчиной. Неужели сейчас я отдамся сразу трём?

_______________________

Продолжаю знакомить вас с историями нашего горячего литмоба:

Луны Фаэр

Два дракона. Одна истинная

https://litnet.com/shrt/L8u7

Глава 13

— Не двигайся, — сказал Тирандил и опустился на кровать слева от меня.

Дамир занял место справа. Кровать прогнулась под его весом. Кайан остался стоять, словно не решаясь приблизиться. Я же лежала, глядя в потолок, и старательно считала балки. Семь. Восемь. Девять.

Не думать. Не чувствовать. Просто пережить!

Ледяные руки Тирандила скользнули по моему плечу, стягивая тонкую лямку сорочки. Я вздрогнула и попыталась отползти, но в этот момент Дамир накрыл мою талию мозолистой горячей ладонью. Контраст был таким резким, что у меня перехватило дыхание.

— Расслабься, — приказал Дамир. — Если будешь сжиматься, будет больно.

Ладони мужчин скользили по моему телу, как будто они делали это сотни раз: знали каждую чувствительную точку, каждую впадинку.

Конечно, знали. Ада тренировала их годами. Я закрыла глаза, но это не помогло, ведь чувствовала тепло пальцев на своей груди, холод губ на шее, чужое дыхание на животе. Моё тело выгибалось и таяло, предавая меня с каждым прикосновением.

Цепь пульсировала быстрее. И вдруг поняла, что мужчины не просто ласкают меня, они питаются... Я чувствовала, как что-то тёплое, живое, текучее перетекает из меня в них — и обратно. Замкнутый круг.

— Всё правильно, — прошептал Тирандил мне в ухо. — Ты уже наполняешься. Ещё немного…

Но я не смогу сделать вид, что ничего не случилось.Не смогу жить с этим — не потому, что это насилие (я сама согласилась), а потому, что я жаждала всех троих. И это знание было хуже цепи.

— Остановитесь!

Из последних сил попыталась оттолкнуть мужчин, но Дамир прижал мои запястья к кровати одной рукой — легко, без усилий.

— Не рыпайся, — бросил он. — Сама согласилась.

— Передумала! — я забилась, но куда мне — слабой, истощённой против него. — Пусти!

Тирандил замер. Его ледяные пальцы застыли на моём бедре.

— Ты никогда не передумывала, — сказал он медленно. — Что с тобой, Ада?

— Я не она, чёрт возьми! — закричала я. И цепь сжалась так сильно, что из глаз посыпались искры.

Я захрипела, выгибаясь на кровати. Золото впилось в шею, и мне показалось, что сейчас хлынет кровь. Пальцы Дамира разжались, он отдёрнул руки, как от огня.

— Идиотка, — прорычал он. — Ты же себя угробишь.

Лёжа на кровати, я хватала ртом воздух, стараясь восстановить дыхание. Из уголка губ потекла слюна, смешанная с кровью — я прикусила язык, когда цепь сжалась.

— Прекратите, — резко сказал Кайан, и все замерли.

Рыжий колдун стоял в ногах кровати, сжав кулаки. Его янтарные глаза горели расплавленным золотом.

— Хватит! — повторил он. — Я знаю другой способ.

— Что? — эльф повернулся к нему, насмешливо изогнув бровь — Какой ещё способ?

— Жертвоприношение, — сказал рыжий. — Если принести в жертву достаточно сильный магический артефакт. Или существо.

— Ты предлагаешь убить кого-то, чтобы она восстановила силы? — голос Дамира был полон презрения. — Оригинально.

— Не кого-то, — ответил Кайан, не отводя взгляда. — Что-то. В подвалах храма есть клетки с магическими бездушными тварями. Ада создала их для экспериментов, они всё равно не выживут.

— И ты предлагаешь…

— Да. Я проведу ритуал в одиночку. — Кайан посмотрел на меня — и в его взгляде было что-то, чего я не ожидала. Ей нужна энергия. Я могу дать ей энергию без… этого.

Тирандил и Дамир переглянулись.

— Это рискованно, — сказал эльф. — Ритуал жертвоприношения может привлечь внимание бога хаоса.

— Он и так знает, что она здесь, — ответил Кайан. — И не вмешивается.

— Почему ты защищаешь её? — спросил Дамир прямо. — После всего, что она сделала?

Рыжий колдун опустил глаза.

— Потому что это не она. Не совсем она... Вы не поймёте.

В комнате повисла тишина. Я лежала на кровати, дрожа всем телом. Рубашка задралась почти до талии, простыни сбились, на шее горели красные следы от цепи. Я была жалкой, преданной собственным телом. Но Кайан смотрел на меня так, будто я стоила того, чтобы рискнуть.

— Хорошо, — сказал Тирандил, поднимаясь с кровати. — Проводи свой ритуал. Но если что-то пойдёт не так…

— Я отвечу, — закончил рыжий.

Дамир тоже встал. Он не смотрел на меня, только на Кайана. В его глазах искрилась смесь недоверия и… чего-то похожего на уважение.

— Ты идиот, Искра, — сказал он. — Но идиот с сердцем. Не знаю, зачем ты это делаешь. Но делай.

Мужья начали молча одеваться. А я так и лежала, прижимая к груди край простыни, когда Кайан подошёл ко мне.

— Не бойся, — сказал он тихо. — Я приду через час.

— Почему ты мне веришь? — прошептала я.

— Потому что Ада никогда не плакала от страха, — ответил он. — А ты плачешь. И потому что ты оттолкнула меня прошлой ночью. Никто… никто никогда не отталкивал меня.

Мужчины вышли, и я осталась одна. Цепь пульсировала ровно, спокойно — будто ничего не случилось. Будто я не была готова отдаться трём мужчинам, чтобы выжить.

Свернувшись калачиком, я горько заплакала навзрыд. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой!

Но мой дом был далеко: в другом мире, в другой жизни.

_____________________________

В в нашем горяем мобе огненное пополнение:

Объятия Фениксов. Огонь Любви

Татьяна Барматти

https://litnet.com/shrt/fy-y

Глава 14

Я провалилась в тяжёлый сон, липкий как смола. Измученное тело отключилось, но разум остался где-то на границе, чувствуя каждую секунду этого странного, неправильного забытья.

А потом произошло нечто необъяснимое: до моего слуха донёсся незнакомый голос, а затем словно очутилась в нём, провалилась в звуковые вибрации, стала их частью. Я была везде и нигде одновременно. Меня окружала непроглядная темнота, которая была живой: дышала, смотрела на меня тысячами невидимых глаз.

— Проснись, Ада! — голос шёл отовсюду. Казалось, что говорили сотни существ одновременно.

— Я не Ада, — хотела сказать я и не смогла. Потому что у меня не было рта, не было тела. Я была просто точкой сознания в этом бесконечном, чёрном, пульсирующем пространстве.

— Ах да, — голос стал насмешливым. — Ты же теперь называешь себя по-другому. Татьяна, кажется? Смешное имя. Такое человеческое.

— Откуда ты знаешь?

Вопрос сорвался сам собой. И я поняла, что говорю не ртом, но всем своим существом. Здесь не нужны были слова.

— Я знаю всё, что происходит в этом теле, — ответил голос. — Чувствую твою панику, страх, каждый стыдливый прилив желания, когда смотришь на мужей. О, этот вкусный, терпкий страх… ты даже не представляешь, как давно я не чувствовал ничего подобного.

— Кто ты? — прошептала я. — Прекрати меня мучить!

— Прекратить? — голос засмеялся раскатисто. Этот звук был пугающим и опасным, как лавина в горах. — Дитя, ты в моём доме. Ты пьёшь мою магию и носишь мою цепь. Ты — моя любимая игрушка, верная жрица. Неужели не понимаешь, с кем сейчас говоришь? Я твой хозяин — Бог хаоса!

Тьма вокруг сгустилась, и почувствовала, как что-то огромное, бесформенное, но от этого не менее пугающее нависло надо мной. Я ощутила прикосновение — некий намёк на объятия, но Бог хаоса не имел формы, он был её отсутствием.

— Что тебе нужно? — спросила, с трудом справляясь со сковавшим меня ужасом.

— Мне? — казалось, что собеседник задумался. — Пока ничего. У меня есть время. Три месяца, если быть точным.

— Три месяца до чего?

— До того, как это тело станет моим навсегда, — ответил бог. — Таков был договор с Адой. Я дал ей силу, власть, бессмертие. А она пообещала мне своё тело через три года. Осталось три месяца. Жалкий срок для бессмертного, правда?

— Она обещала тебе тело?

— Она обещала мне сосуд, — поправил бог. — Вместилище для моей сущности. Я устал быть голосом в пустоте, Я хочу ходить, трогать, хочу есть, пить, убивать своими руками. Мне нужно жить среди людей и сеять такой хаос, что они будут молить о смерти.

Темнота вокруг завибрировала от удовольствия, словно мурчащая кошка.

— Но Ада… где она сейчас?

— Ада? — бог усмехнулся. — Ада сгорела. Когда ты вселилась в её тело, её душа не выдержала перегрузки. Слишком много магии. Слишком много тёмных ритуалов. Её душонка рассыпалась, как трухлявое дерево.

— Я убила её?

— Ты заняла пустующее место, — ответил бог равнодушно. — Это тело опустело ровно настолько, чтобы впустить тебя. Не знаю, кто и зачем это сделал, но не жалуюсь. Наблюдать за тобой — моё новое развлечение. Я чувствую всё, что чувствуешь ты. Твоё возбуждение, когда Кайан касается тебя. Твой страх перед Дамиром. Твоё странное, болезненное любопытство к эльфу. — голос стал тише, интимнее. — Знаешь, Татьяна, ты гораздо интереснее Ады. Та была просто злой. А ты… ты борешься с собой. Ты хочешь этих мужчин, но боишься хотеть. Это так… человечно.

— Я не хочу быть твоим сосудом, — сказала я. — Я не хочу оставаться в этом теле. Отпусти меня.

— Отпустить? — Бог хаоса рассмеялся. — Милая, ты уже в моей сети. Цепь — не просто украшение. Это магические артерии, которые питают это тело. Без цепи ты умрёшь через минуту. С ней же проживёшь три месяца, а потом я приду и заберу своё. Так что насладись оставшимся временем.

— Но я не Ада! Я не заключала с тобой договор!

— А мне плевать, — голос стал жёстким. — Тело принадлежит мне. Договор заключён с этим телом. Я не нарушаю обещаний, Татьяна. Ровно через три месяца душа, которая сейчас в этой оболочке, умрёт. И я займу её место. Я создал эту цепь, дал Аде силу. Я могу всё. Кроме одного: я не могу существовать без сосуда. Поэтому ты нужна мне живой. Пока что...

— А потом?

— А потом станешь не нужна. И знай, я не дам тебе рассказать твоим мужьям, кто ты такая, Татьяна. Мне выгодно, чтобы они продолжали тебя ненавидеть. Попробуешь меня обмануть, я почувствую это сразу. Пусть не могу убить это тело, но могу заставить его страдать.

Темнота вокруг стала давить. Я чувствовала, как задыхаюсь, хотя у меня не было лёгких. Бог хаоса навис надо мной, и в этом давящем, бесформенном присутствии было столько древней, нечеловеческой силы, что мне захотелось забиться в угол. Только вот углов здесь не было.

— Ты можешь снять цепь, — сказал бог внезапно. — Если мужья полюбят тебя.

— Что?

— Да, у богов есть чувство юмора. Цепь спадает, если три мужчины, которые ненавидят Аду, полюбят ту, кто сейчас в её теле. Ты думаешь, это случайность? Нет. Я выбрал их для Ады, потому что знала: они никогда её не полюбят, ведь она была чудовищем, сломавшим их жизни.

— А если они меня полюбят?

— Тогда я найду другой сосуд, — голос стал равнодушным. — Мир большой, жриц много. Но знаешь что?

— Что?

— Ты мне нравишься, Татьяна. В тебе есть что-то… живое. Ада была пустой, но ты — нет. Поэтому я буду наблюдать особенно внимательно.

________________________________________

Дорогие читатели, в нашем мобе горячее пополнение:

Мужья по контракту

Александра Король

https://litnet.com/shrt/KABW

Глава 15

Кайан шёл по коридору, и каждый шаг давался ему с трудом. И не потому, что было больно. В конце концов, он привык к боли за три года, проведённые в этом проклятом замке. Его тело помнило всё — ожоги, ритуальные надрезы, моменты, когда магия вытекала из него так быстро, что он терял сознание.

Но сейчас было другое... он шёл спасать свою мучительницу.

— Ты идиот, Искра, — прошептал он сам себе, передразнивая Дамира. — Круглый идиот.

Подвалы храма встречали его привычной сыростью и запахом крови. Это место пахло смертью, и Кайан ненавидел его всеми фибрами своей израненной души. Но он знал здесь каждый угол, каждую клетку с магическим созданием, которое Ада приказывала пытать, чтобы укрепить их магическую связь.

Он остановился перед одной из клеток. Внутри, свернувшись калачиком, лежал феникс обессиленный умирающий феникс. Аде нравилось создавать именно этих существ, ведь она знала, как Кайан любил своего огненного крылатого друга.

— Прости, — прошептал Искра, открывая клетку.

Феникс даже не взмахнул крыльями, лишь посмотрел на Кайана, и в его взгляде было такое человеческое понимание и облегчение, что у рыжего сжалось сердце.

Этот взгляд существа вернул мага в тот день, который он проклинал и не мог забыть. Кайану было семнадцать, когда он встретил Аду.

Он жил на улицах, воровал еду и спал в сточных канавах, потому что в этом мире не было места для полукровки с демонической кровью. Люди боялись его, эльфы презирали, даже бродячие собаки обходили стороной, ведь они чуяли магию, которая вырывалась из него, когда парень злился или боялся.

Ада нашла его в подворотне, залитого кровью после драки с городскими стражниками. Красивая и величественная незнакомка склонилась над ним и протянула белоснежный шёлковый платок.

— Ты кто? — спросил Кайан, зажимая рукой рассечённую бровь.

— Я та, кто даст тебе дом, — ответила женщина с чёрно-белыми волосами.

Тогда рыжий парень не знал, что дом может быть клеткой. Что очаровательная улыбка — это крючок, который входит в плоть и остаётся там навсегда.

— Пойдём со мной, — сказала Ада. — Я научу тебя магии, сделаю сильным и могущественным.

— Зачем?

— Потому что я вижу в тебе искру, мальчик. Такую яркую, что она может сжечь дотла целый город. — красавица протянула тонкую, но удивительно сильную руку, помогая подняться. — Позволь мне зажечь её.

Кайан взял её за руку и подписал себе приговор.

Первые месяцы были почти счастливыми. Ада дала ему комнату, еду, одежду. Она учила его контролировать магию, повторяла, что он особенный, а его демоническая кровь — не проклятие, а дар.

Искра верил, ведь он был молод, голоден по теплу и так отчаянно хотел надеяться, что кто-то видит в нём не монстра, а человека.

— Ты мой ученик, — говорила Ада, поглаживая его по голове. — Мой самый любимый.

Красавица часто прикасалась к нему. Кайан не понимал, что происходит, но его тело отзывалось на её прикосновения, и магия внутри него пела, когда прекрасная спасительница приближалась. Тогда парень думал, что это любовь. Он ошибался.

Первая ночь случилась в день совершеннолетия мага. Ада пришла к нему в комнату, когда луна стояла высоко, и села на край его постели.

— Я хочу дать тебе силу, — сказала она. — Всю, которую ты заслуживаешь.

Ада нежно коснулась его груди, и Кайан почувствовал, как его магия потекла из него в неё.

— Что… что ты делаешь? — прошептал он, когда понял, что не может пошевелиться.

— Тихо, — ответила она. — Это не больно. Ну, почти.

Красавица взяла его силу. А потом... тело. Искра не сопротивлялся, потому что не знал, что это насилие. Ада внушила ему, что так проявляется любовь. Что отдавать себя полностью — это высшая форма доверия.

Прозрение случилось через два года. Кайан увидел, как Ада пытает эльфа Тирандила, который тогда ещё не был её мужем, но уже был пленником. Она водила раскалённым железом по его груди и улыбалась.

— Зачем? — спросил Кайан, когда они остались одни.

— Он должен сломаться, — ответила Ада, вытирая руки о полотенце. — Это единственный способ привязать его к себе.

— Ты и меня… привязала?

Красавица посмотрела на него, и в её прекрасных, но холодных глазах только расчётливый интерес и любопытство. Так Ада смотрела на магических тварей, которых создавала для экспериментов, когда они пытались её укусить.

— Ты сам пришёл ко мне, милый. Я тебя не заставляла.

— Но ты сказала, что любишь меня.

— А ты поверил и теперь принадлежишь мне, — сказала женщина, склоняясь над ним. — И твоя смерть — тоже. Не смей даже думать о том, чтобы сбежать. Ты в моей власти!

Ада притронулась к своей золотой цепи, которая тут же тихо завибрировала, и тело Кайана пронзила такая боль, что он упал на пол и принялся царапать камень ногтями.

И вот теперь рыжий маг стоял над умирающим фениксом и чувствовал, как внутри него что-то меняется.

Ада стала другой... Вчера, когда Кайан ласкал её во сне, он понял это сразу. Магия чувствовала, что поток изменился — из агрессивного, требовательного, жадного он стал робким, пульсирующим. Но как это возможно? И главное — что ему теперь делать?