Вторая жена моего мужа

— Забир, — Артур не отводит от меня взгляда, — свободен. Утром доложишь.

Шаги охранника отдаляются и стихают. Мы теперь одни. Мне бы испугаться и дать дёру. Но нет, моя дерзость и героизм не позволяют сбежать, поджав хвост.

Тишина давит гранитной плитой, но я не в том состоянии, чтобы бояться собственного мужа.

Артур медленно снимает пиджак. Бросает его на спинку кресла. Расстёгивает манжету одной рукой. Потом другую. И при этом ни слова не произносит. Только этот холодный, всевидящий взгляд.

Я стою, как на эшафоте. Пьяная, полуголая и уничтоженная. Но где-то в глубине, под слоями боли и шампанского, тлеет последняя искра. Не дам ему удовольствия увидеть, как я сломаюсь. Не дам.

Поднимаю подбородок. Встречаю его взгляд. Стараюсь смотреть на него полным равнодушием, а внутри выжжено и изуродовано.

Он делает ещё шаг. До меня остаётся полметра. Чувствую тепло его тела, запах дорогого парфюма, смешанный с вечерней прохладой. Это запах предателя.

— Красное тебе не идёт, — произносит он тихо и холодно. Взгляд скользит по моему лицу, затем по шее и останавливается на груди, вызывая мурашки. Я так остро ощущаю его присутствие, что, кажется, будто он прикасается ко мне руками. — И пьяная тем более.

Огромная, покрытая венами рука тянется ко мне. Она не касается моего лица или волос, а цепляет пальцем бретельку моего бюстгальтера. Тянет вниз, но я не дёргаюсь, а молча наблюдаю, что же будет дальше. Чашка тянется за бретелькой и... оголяет грудь.

Время останавливается. Дыхание прерывается, а на коже высыпают мурашки.

Его глаза темнеют ещё больше. В них плещется неприкрытое желание, но оно скрыто за толстым слоем презрения. Он смотрит на меня, как на вещь, сломанную и бесполезную, но всё ещё вызывающую какой-то болезненный интерес.

Не отрывая своего взгляда от моей груди, Артур медленно наклоняется. Чувствую его дыхание на своей коже, горячее и обжигающее, несмотря на ту ледяную отстранённость, которую он демонстрирует. Кажется, он хочет коснуться меня, но не позволяет себе этого. Это игра? Ещё одна пытка в его изощрённом репертуаре?

Стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица, но внутри всё сжимается от боли и унижения. Хочу закричать, заплакать, убежать, но не могу сдвинуться с места. Я парализована его присутствием, его властью надо мной. Я его добыча, загнанная в угол.

Внезапно он выпрямляется. Его рука отпускает бретельку, и та болезненно впивается в моё плечо. Муженёк смотрит на меня сверху вниз, с таким выражением, словно я грязь под ногами.

— Иди спать, Камилла. Завтра поговорим, — произносит сухо, ровно и отступает на шаг, предоставляя мне пространство.

Я вижу всё: жёсткую складку на лбу, сжатые в тонкую линию губы и холодную решимость в синих глазах.

— Не хочу. Я буду праздновать всю ночь, — язык еле слушается, но стараюсь говорить правильно и не запинаться.

Его глаза сужаются, задумываясь над моими словами, явно анализируя дальнейшие действия.

— Иди. В свою. Комнату. — чеканит каждое слово негромко.

В голосе мужа слышится угроза, но меня уже не пронять. Алкоголь и обида образовали гремучую смесь, и я готова на всё. Даже на то, чтобы окончательно уничтожить то, что осталось между нами.

— А что ты мне сделаешь? — шепчу, подходя ближе. Чувствую, как бьётся его пульс, как напрягаются мышцы под тонкой тканью рубашки. — Накажешь?

Артур хватает мою руку, сжимая её до боли, а его глаза мечут молнии.

— Не испытывай моё терпение, Камилла, — рычит он.

Я усмехаюсь и хочу сделать то, о чём потом пожалею. Поднимаю руку и касаюсь пальцами его колючей щеки. Я тянусь на носочках к губам мужа, надеясь оставить на них свой след, как в этот миг раздаётся:

— Милый, ты скоро?

Глава 9

Камилла

Слова «Милый, ты скоро?»бьют по нервным окончаниям, моментально отрезвляют и въедаются под кожу смертельным ядом. Умирает всё, чувства, брак с Артуром и будущее с этим человеком.

Мне уже, кажется, я здесь чужая и это нем ой муж. Просто нечаянно заблудшая в первый попавшийся дом, вторгшись в чужую личную жизнь.

Во мне горит огромное желание впиться в лицо Артура ногтями и расцарапать эти чёртовы синие глаза, от которых я сходила с ума.

Я отталкиваю стоя́щего передо мной человека и отдаляюсь медленными шагами, а потом и вовсе иду медленными шагами. Куда иду сама не понимаю, но ноги на автомате несут прочь.

— Куда в таком виде? — мне в спину врезается низкий и строгий голос Артура.

— Не всё ли равно? У тебя сейчас другая забота, — мёртво отвечаю, не прекращая пути. Открываю дверь и выхожу в темень. Прохладный воздух моментально обжигает оголённую кожу. Я вдыхаю полные лёгкие свежий воздух, чувствуя некую облегчённость. Как бы я хотела раствориться в ночи и стать сверкающей звездой, освещая путь тем, кто в нём нуждается. Но это всего лишь моя мечта.

Босиком шагаю по ступеням парадной лестницы, вымощенной плиткой. Холод обжигает ступни, но я не обращаю внимания. Внутри меня пустота, чёрная дыра. Мне уже всё равно. Я хочу просто спокойствия и свободы. В груди такой штиль, что на мгновение становится хорошо.

— Вернись в дом! — Артур рычит, и его голос эхом разносится по ночной тишине. Останавливаюсь, но не оборачиваюсь. Слышу его тяжёлые шаги за спиной. Он догоняет меня и хватает за руку, разворачивая к себе. В его глазах бушует ураган.

— Ты пьяна и не соображаешь, что делаешь! Вернись, пока я не занёс тебя на руках, — говорит сквозь зубы. В голосе слышится угроза, но мне уже всё равно. Я смотрю на него пустыми глазами. Артур это видит и на мгновение вижу испуг в синих глазах.

— Не трогай меня, — шепчу, вырывая руку. Он не отпускает. В его хватке — стальная сила.

— Моя выдержка на нуле, — Артур продолжает гнуть свою линию.

Но я только отмахиваюсь и хочу развернуться.

— Ты сама виновата.

Не успевают сообразить, как всё перед глазами кружится и верх дном. Артур запрокинул меня к себе на плечо и уверенным и размашистым шагом направляется обратно в дом. Закрывает дверь и слышу характерный щелчок дверного замка.

Я не борюсь. И просто плыву по течению. Устала, неимоверно устала от всего этого. Мне хочется свернуться в клубок и уснуть в забытье. Завтра новый день. И, скорее всего, новая жизнь...

Артур несёт меня по лестнице, словно мешок с картошкой. Мои волосы свисают вниз, касаясь его спины. Чувствую, как колотится его сердце, как напряжены мышцы.

Он доносит меня до комнаты. Не «нашей» спальни, а той, в которой я живу последние месяцы. Аккуратно опускает на кровать. Смотрит сверху вниз, всё ещё злой, но в его глазах проскальзывает что-то похожее на сожаление. Или это всего лишь игра моего воображения?

— Спи. Завтра поговорим, — повторяет он. На этот раз более мягко, но от этого не легче. Разворачивается и уходит. Слышу, как закрывается дверь, как поворачивается ключ в замке. Но у меня в голове уже пусто, чтобы анализировать. Я заворачиваюсь в плед и моментально отключаюсь, оставляя все события позади.

_________

От автора: Сегодня небольшая глава, следующая уже будет побольше. А сейчас представляю Вам следующую историю нашего Литмоба "Вторая жена".

ОНА ХОЧЕТ СТАТЬ ВТОРОЙ ЖЕНОЙ

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ https://litnet.com/shrt/PuC2

Глава 10

Камилла

— Ох, мамочки...

Держусь за голову, когда поднимаюсь на постели. Она не просто гудит, а словно сейчас лопнет. Кое-как встаю с кровати и бреду в ванную. Мне определённо нужен контрастный душ, чтобы привести себя в порядок.

В зеркале вижу бледное, осунувшееся лицо с огромными синяками под глазами. Волосы растрёпаны, губы искусаны. М-да, зрелище не для слабонервных. Включаю воду и жду, пока она станет холодной. Подставляю лицо под ледяные струи, чувствуя, как покалывает кожу. Становится немного легче.

Закончив с водными процедурами, я приступаю к сбору. В голове, кроме как боли, ничего не нет. Лишний раз напоминаю себе, что так пить шампанское нельзя.

Одеваю первое, что попадается под руку: чёрные джинсы и белую футболку. Ещё раз смотрюсь в зеркало и вижу в отражении осунувшееся, грустное лицо.

«Прекрасно выглядишь, Камилла. Просто восхитительно», — обращаюсь к само́й себе.

Я замираю перед зеркалом, когда из-за двери раздаётся женский смех.

Память моментально восстанавливается, и я вспоминаю вчерашний день и ночь...

Свадьба. Унижение. Шампанское. Танцы под саксофон. И... ОНА.

Мои ноги сами несут из комнаты. Горю желанием взглянуть на неё. На то, как Гульназ «счастлива» после ночи с Артуром.

Я вылетаю из комнаты, словно пуля, и направляюсь к лестнице. Прохожу мимо «нашей» спальни, заглядываю внутрь. Пусто. Кровать идеально заправлена. Закрываю дверь и спускаюсь по лестнице, стараясь не скрипеть ступенями.

С каждым шагом сердцебиение набирает обороты. Я слышу приглушённые голоса из кухни. Уверенно направляюсь туда, подгоняемая злостью и ненавистью.

Захожу в кухню и вижу картину. Застываю на пороге, сбитая с толку и неожиданностью, развернувшейся картиной. За островком сидят две фигуры.

— Ты какого чёрта здесь делаешь? — произношу не своим голосом — севшим и хриплым, а ещё полной ненависти к тем, кто сидит за столом.

Залина медленно поворачивает голову в мою сторону и осматривает меня с головы до ног любопытным взглядом. Думает, что я после вчерашнего могла измениться?

— И тебе не хворать, — отвечает нагло и со змеиной улыбкой, обнажив белые зубы.

— Я тебе вопрос задала, — игнорирую её сучью сущность, требуя ответа.

Гульназ явно начинает нервничать, ёрзая на стуле и поправляя выбившуюся прядь. На ней лёгкое белое платье. Типа продолжает играть роль невесты?

— Тише-тише, Камиллочка. Зачем так нервничать, — заглядывает в телефон, — с самого обеда. Вот ты и поспать. Хорошая жена уже с раннего утра должна порхать на кухне и готовить завтрак мужу, как это делает Гульназ, — Залина указывает ладонью с ярким маникюром на девушку, сидящую напротив неё.

Стискиваю зубы. Задела. Слов нет, как задела, и она это прекрасно понимает, продолжая ковырять рану.

— Гульназ такая умничка уже наготовила завтрак и обед. Такая она рукодельница, просто слов нет. Артуру очень повезло с женой.

СУКА! Как же я её ненавижу! Дрянь последняя.

— Ты сейчас поднимаешь свою тощую задницу и валишь из моего дома, — сквозь зубы проговариваю, явно краснея от злости.

— Хм, — Залина приподнимает одну бровь. — Вообще-то, это дом моего брата, если не знала. И хозяйка здесь не только ты, но и Гульназ. Так что, будь добра, захлопни свой ротик и помалкивай. Занимайся домашними делами. И разговаривай с гостями твоего мужа уважительно.

— Если ты сейчас не покинешь мой дом, я тебе в этом помогу.

— Камилла! Не забывайся, — угрожающе смотрит на меня.

— Да, Камилла. Я тоже полноправная хозяйка в этом доме. И Залина останется здесь. Иначе Артуру позвоню, — подаёт голос мелкая дрянь по имени Гульназ.

Та-а-ак. Хорошо. По-хорошему не может, будет, по-моему. Мне бы избавиться сейчас от этой стервы, а потом разберусь с Гульназ.

Раз такой разговор пошёл, значит, Артура нет дома. Тем лучше. Подхожу к раковине, достаю с верхнего шкафа графин с широким горлышком. Пока набираю холодной воды, эти клуши смеются и о чём-то шепчутся. Ощущаю их колкие и ядовитые взгляды на своём затылке и между лопаток.

«Смеётся тот, кто смеётся последний», — мысленно обращаюсь к ним, а сама наблюдая. Как графин наполняется водой.

— Кстати, Гульназ, как первая брачная ночь? — Залина задаёт провокационный вопрос, явно наслаждаясь моей реакцией.

Я даже зажмуриваюсь от неожиданной боли в груди.

— Всё было просто волшебно, — тихо отвечает мелкая дрянь, но в её голосе чувствуется довольство. Я сжимаю графин в руках, чувствуя, как костяшки белеют. Нет, я им этого не позволю. Не дам наслаждаться моей болью и унижением.

Отрываюсь от раковины, держа в руках графин. Медленно подхожу к столу и резко выливаю содержимое графина на Залину. Сестра мужа вскрикивает от неожиданности и подскакивает со стула, заливаясь водой. Гульназ замирает от страха, не зная, что предпринять.

— А ну-ка, брысь отсюда! — кричу Гульназ. Девушка пулей вылетает из кухни, оставляя Залину в мокром и жалком виде.

Приближаюсь к мокрой курице по имени Залина, глядя на неё сверху вниз. И она одаривает меня яростным и ненавистным взглядом.

— Ты пожалеешь об этом, Камилла! — шипит она, вытирая лицо от воды. — Я этого так тебе не оставлю! Я устрою тебе сладкую жизнь! — кричит мне, позорно убегая из кухни.

А мне плевать на угрозы этой шавки. Пусть хоть президенту нашей страны жалуется, мне уже нечего бояться. Пуганая, перепуганная.

Я вздыхаю и чувствую облегчение. Но знаю, что это только начало. Война только началась, и я не собираюсь проигрывать.

________

От автора: Спасибо за ваши комментарии, чуть позже постараюсь ответить.

Представляю Вашему вниманию ещё одну историю нашего литмоба.

ДОРОГАЯ, ТЕПЕРЬ ТЫ ВТОРАЯ ЖЕНА.

Неподходящая — так он окрестил меня, когда сообщал о браке с другой.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ https://litnet.com/shrt/MaN5

Глава 11

Камилла

— Больная! Ты ещё пожалеешь! — Залина с криками покидает мой дом.

Я стою у окна и чувствую лёгкую эйфорию. За окном мелькает промокшая фигура моей золовки, убегающей вдаль.

Одно дело сделано, остаётся другое. Но сначала я медленно попиваю кофе — без молока и сахара. Хочу прийти в себя после вчерашнего шампанского. Пока пью чёрный напиток, прохожусь по кухне изучающим взглядом, ничего ли здесь не изменилось, когда эти клуши чаёвничали. Но меня не оставляет в покое: почему после свадьбы Артура нет дома? Конечно, я рада такой перспективе, и нет желания видеть муженька, но всё же, это даже странно.

Невольно вспоминается наша свадьба. После банкета мы сразу же отправились на Сейшелы, где провели отличный медовый месяц, точнее, две недели.

Стряхиваю воспоминания, чтобы запретить себе вспоминать о прожитых месяцев с этим предателем. Как бы мне трудно ни было, но я поставила перед собой чёткую цель вытравить всё, что нас связывало с Артуром. С сегодняшнего дня — Артур для меня обычный человек, который дышит одним воздухом вместе со мной. Пусть он думает, что я всё ещё его жена, но я нет.

Ставлю чашку в раковину. Хочу помыть её, но вдруг думаю: оставлю как есть. Я медленно поднимаюсь по лестнице. Подхожу к двери в «нашу» спальню, пытаюсь открыть, но заперта.

«Трусливая дрянь», — мысленно усмехаюсь.

— Ты. Как там тебя? Гюльчитай, кажись. Чтобы посуду помыла после всех. В моём доме неряшливых прислужниц не терплю. Да, и заодно ужин приготовь, пока хозяева отсутствуют в доме. Поняла?

В ответ тишина, но я прекрасно знаю, что она слышала. Отправляюсь в свою комнату. Нахожу свой разряженный телефон. Когда ставлю на зарядку и включаю гаджет, то приходит бесконечное число уведомлений о пропущенных звонках и СМС. В основном это от моей помощницы Веры. Похоже, уже и до них дошла новость о передаче кондитерской третьему лицу. Похоже, новости о кондитерской разлетелись со скоростью лесного пожара.

Сердце сжимается в комок, когда всплывает образ Артура, держащего в руках бумаги о передаче прав на кондитерскую. Мою кондитерскую! Которую я сама же и поднимала с нуля, потом и кровью. Да, Артур дал мне первоначальный взнос, но в основном я сама добилась её расширения и увеличения дохода.

Пальцы дрожат, когда набираю ответ Вере: «Постараюсь приехать сегодня. Ждите». Коротко и деловито. На у меня больше нет сил.

Прокручиваю список уведомлений дальше. И на глаза попадают пропущенные от Артура. Горечь поднимается к горлу. Предатель, лжец, мерзавец. Обида, чёрная и липкая, заполняет всё внутри, когда вспоминаю всё, что прожила за последние дни.

Без раздумий и на автомате тыкаю в его контакт. И чего не ожидаю, Артур звонок принимает почти сразу.

— Скажи своему охраннику, — выпаливаю без приветствий, мой голос звучит хрипло и резко, как наждачная бумага, — чтобы твой охранник отвёз меня в кондитерскую. У меня там есть незавершённые дела. И ради Аллаха, пусть следует за мной по пятам, если боишься, что сбегу. — Делаю ядовитую паузу. — Кстати, кому ты передал «мою» кондитерскую… Плевать хотела с высока на неё.

Вспоминаю сидящую за столом Гульназ и сплетничающую с Залиной.

На другом конце тишина, напряжённая и звенящая.

— Это всё? — грубо и сухо отвечает Артур, что даже вздрагиваю.

— Всё! — бросаю в трубку, стискивая зубы.

— Я вечером приеду домой. Поговорим... — опять пауза, и в ней обещание чего-то серьёзного. — И ещё насчёт сегодняшнего инцидента.

Усмехаюсь про себя, вспоминая «купание курицы». Уже доложили. Быстро работают его шпионы.

«Боюсь, боюсь», — мысленно корчу рожу в пустоту.

— А насчёт твоей кондитерской, — продолжает он, — я дам распоряжение Айдару, чтобы отвёз и сопроводил тебя. Но это в первый и последний раз, Камилла. — каждое слово отчеканено, как приговор — жёстко и холодно.

Не сдержавшись, показываю средний палец в трубку, яростно жалея, что Артур этого не видит.

И прежде чем я успеваю выдохнуть хоть слово, в трубке слышатся гудки.

Сволочь, отключился. Самодовольный индюк!

Стою, уставившись в потухший экран. В ушах звенит: «В первый и последний раз» Неужели он серьёзно хочет сделать из меня затворницу? Посадить под домашний арест? Ярость бурлит, смешиваясь с холодным страхом. Нет. Нет. И нет! Этому не бывать. Надо найти выход, пути отхода. Как избавиться от этой душащей опеки и его вездесущих глаз.

Следующий звонок делаю в швейцарскую клинику. Набираю номер, пальцы снова не слушаются.

— Альп-Клинник, добрый день, — голос дежурной медсестры на немецком языке спокоен, почти механичен.

— Здравствуйте. Я Камилла Амирова, — проговариваю медсестре на английском языке. Они уже меня знают, и поэтому наше общение не затруднено. — Мой отец, Ренат Фаритович Мавлиев. Как его состояние?

— Добрый день, госпожа Амирова. Состояние пациента стабильное. Показатели постепенно нормализуются. Поводов для волнения нет. Как только все параметры войдут в норму, доктор Шмидт назначит дату операции. — стандартная отписка, безликая и бесчувственная.

— Операция… — ловлю себя на том, что шепчу. — Она всё ещё… риски те же?

— Да, госпожа Амирова. Удаление доброкачественной опухоли головного мозга — операция сложная. Риски остаются прежними: возможная потеря зрения, слуха, двигательных функций при неблагоприятном исходе. Но доктор Шмидт подчёркивает, что шансы сохранить функции высоки при своевременном и успешном вмешательстве. Мы наблюдаем некоторое ухудшение зрения и слуха, как и прогнозировалось, но это не критично на данном этапе.

Сердце падает камнем. «Не критично». Для них обычная статистика. Для меня, это мой родной папа.

Вспоминаю его смех, руки, которые когда-то учили меня печь. Его глаза, которые сейчас тускнеют. И всё это висит на волоске. На очень дорогом волоске, который оплачивает ОН. Артур.

Если развод… Если я взорву этот брак… Отец останется без шанса. Самый опытный юрист не поможет сопротивлению влияния Артура в этом городе. Мой муж — глава общины. Он дружит со многими чиновниками города, которые не против помочь ему даже за дружбу. Ведь бизнес у Артура не совсем легальный и честный. Он сомнёт любого, кто встанет у него на пути. И тем более сомнёт меня. А вместе со мной надежду отца на выздоровление.

Горькая правда обжигает горло. Я в ловушке. В золотой, роскошной, но ловушке. И ключ от неё в руках человека, которого я теперь ненавижу.

___________

От автора: Представляю Вам ещё одну нашу историю нашего литмоба).

ИЗМЕНА ДЛИНОЮ В БРАК.

Тайна мужа раскрылась из-за простой случайности, впоследствии превратившейся в настоящий пожар.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ https://litnet.com/shrt/LzXu

Глава 12

Камилла

Отбрасываю мысли. Надо двигаться дальше. Действовать обдуманно, решительнее и быть осторожнее. Артура не так просто обвести вокруг пальца, он как хищник, чувствует подвох и обман на расстоянии.

Быстро переодеваюсь в просторную белую рубашку и чёрную длинную юбку. Минимум макияжа, чтобы скрыть мешки и тёмные круги. В зеркале отражается моё бледное, решительное лицо, а в глазах глубокая грусть.

Прохожу мимо спальни Артура. Останавливаюсь, прожигая белую дверь. Прислушиваюсь к звукам с той стороны, слышу только приглушённый голос, ничего не разобрать. Плюнув на эту девку, спускаюсь на первый этаж и выхожу из дома.

Во дворе, у подъезда, как и ожидалось, ждёт чёрный внедорожник, рядом с которым стоит Забир.

«Хм, он до сих пор не уволен?»— замечаю я мысленно, рассматривая мужчину, сто́ящего оловянным солдатиком возле автомобиля. Высокий, широкоплечий, с коротко подстриженными волосами, в тёмном костюме и в тёмных очках. — «Прям Джеймс Бонд», — усмехаюсь сама себе.

Его каменное лицо не выражает ничего, когда он открывает мне дверь. Двадцать минутная поездка в гробовой тишине. Стыдно ли мне перед ним? Есть немного, но я не сожалею. Это всё порыв и отчаяние, которое било ключом в тот момент. Каждая минута поездки — просто пытка. Я не решаюсь с ним заговорить, а он тем более.

Да и ладно. Мне с ним детей не рожать.

Машина останавливается у знакомого здания. «Вкусняшка» – вывеска кондитерской кажется теперь издёвкой. Вхожу в свою обитель, и сердце до боли сжимается, когда понимаю, что здесь я в последний раз. Посетителей здесь много, кто стоит у прилавка за выпечкой, а к то расположился за столиками у панорамных окон. Воздух здесь пропитан знакомым ароматом ванили и свежей выпечки, но сегодня кажется чужим, тяжёлым.

Встревоженные взгляды сотрудников цепляются за меня, как крючки. Шелест фартуков, приглушённый шёпот. Я держу голову высоко.

— Доброе утро, — бросаю в пространство, стараясь, чтобы голос звучал ровно, и направляюсь прямиком в свой кабинет. Свой. Пока ещё.

Не успеваю дойти, как из-за угла вылетает Вера, моя помощница. Светловолосая, с огромными, обычно жизнерадостными голубыми глазами. Сейчас эти глаза широко раскрыты, полны страха и немого вопроса. Она выглядит потерянной, как будто её мир рухнул.

— Камилла Ренатовна! — она хватает меня за рукав, понижая голос до шёпота, хотя вокруг и так все замерли, прислушиваясь. — Камилла Ренатовна, это… это правда? Что вы больше не… не наш босс? — голос девушки дрожит, будто вот-вот разрыдается. Она оглядывается, словно боясь, что их подслушают. — И новым боссом будет… — она запинается, краснеет, не решаясь выговорить имя, — …кхм, новая жена… ну, вы поняли. Новая жена Артура Рашитовича? Нам уже доложили... — Вера не договаривает, но её испуганный взгляд говорит сам за себя. Новость уже дошла до них молниеносно, со скоростью света, как зараза.

Стою, глядя на её перекошенное от тревоги лицо. В груди ледяная пустота и жгучее пламя ярости одновременно. Они уже знают. Уже ждут новую хозяйку. Эту… «Гюльчитай».

— Идём ко мне в кабинет, — коротко бросаю ей, и мы заходим в небольшое помещение. Плотно закрываем дверь за собой. Я осматриваю свою обитель и понимаю, что это всё не моё, а стервы — новой жены Артура.

В кабинете пахнет кофе и ванилью, моими любимыми запахами. Окидываю взглядом своё рабочее место: стопки бумаг, образцы новой упаковки, фотографии с кулинарных выставок. Всё такое родное и привычное, но теперь чужое. Сажусь в своё кожаное кресло, Вера робко присаживается напротив.

— Вера, да, это правда, — говорю, стараясь сохранять спокойствие. — Я больше не владею кондитерской. Но это не значит, что всё кончено. У меня есть планы, и мне нужна твоя помощь.

Вера вздрагивает, в её глазах появляется надежда. — Камилла Ренатовна, я всегда с вами! Вы знаете, я… я готова на всё, чтобы помочь вам!

— Слушай меня внимательно, Вера. Ты здесь остаёшься за главную. Я не знаю, когда придёт сюда... — сдерживаюсь от резких слов, — новая хозяйка, но знай, ты ответственна, чтобы моя кондитерская процветала и дальше.

— Но...

Не даю Вере договорить, поднимаю свою ладонь.

— Послушай меня внимательно. Всё остаётся так, как и было до сегодняшнего дня. Да, и ты будешь руководить всем штатом. Если эта выскочка начнёт что-то менять, вмешиваться в работу или ещё что-то… Ты сразу сообщаешь мне. Поняла?