Подчинить Демона

— Вы мне очень нравитесь, – говорит тихим и хриплым голосом.

Меня бросает в такой жар, что пребываю в ступоре, не соображая, как ответить на признания.

— Демид, не стоит. Это не лучшее время и момент, – смотрю на Дёму, который продолжает играть.

— Хорошо. Но, хочу дать вам знать, что постоянно буду рядом и за вас. Всегда буду надёжной опорой. И ни к чему вас не принуждаю. Хочу сказать: на меня можно положиться, во всём поддержу.

— Спасибо. Это дорого для меня, твоя… верность.

— Я пойду. Надо ребят отпустить.

— Хорошо, – отвечаю, не поворачиваясь к нему.

После этого инцидента между нами встала неловкость. Я боюсь лишний раз его просить о помощи, зная истинные чувства ко мне, в которых честно признался.

С одной стороны, это давало уверенности в себе, что я нравлюсь мужчинам и не сто́ит ставить на себе крест после предательства Дмитрия. Но с другой, ощущение какой-то обязанности и вины перед Демидом, что я не могу ответить ему взаимностью.

Рассматривая его как мужчину, он очень харизматичный и симпатичный мужчина. В такого влюбиться легко.

Но, не после Демона, который затмевал всех, кто мне попадался.

Каждый раз, вспоминая Дмитрия, моя память выбрасывает в то время, когда я безответно любила его. Тогда считала, что моя любовь хватает на нас двоих, и этого было достаточно в наших отношениях. Как же я была глупа. Теперь моё желание сделать ему больнее и вывести из зоны комфорта, разрастается в навязчивую идею.

И каждый раз, ложась ночью спать, засыпаю с мыслями, как буду ему мстить. И моя месть желает много боли и коварства. Потому что такому человеку чуждо ревность или предательство. Я хочу, чтобы он страдал и был унижен в глазах всех авторитетов его круга.

А именно, отобрать самое важное для него, то, чем он владеет. Конкретно его бизнес. И мои наполеоновские планы набирали новые идеи и сюжеты, как это будет происходить.

Для консультации по моему плану мести обращаюсь к Трофиму, и тот обещает приехать к нам на несколько дней. И теперь жду с нетерпением этого человека.

Созваниваюсь с ним чуть ли не каждый день. Трофим становится мне настолько родным, что ощущаю от него отеческие чувства.

Знаю, что на разработку моего плана уйдёт немало времени, но это того сто́ит, чтобы потом наслаждаться своими трудами.

Я сплю и вижу, как Дмитрий будет обескуражен, когда его положит на лопатки та, которую он ломал и подчинял, пытаясь сделать послушную игрушку.

Глава 5

С каждым днём, недели, месяцем, я всё больше загораюсь планом мести, который выстроила в своей голове. Мотивацией служит сцена обнажённой Карины и её произнесённые слова. В такие моменты воспоминаний выворачивает всю мою душу и начинаю задыхаться от боли, представляя, как они вместе. Моя любовь к этому человеку приобретает уродливую сущность, истекая кровью и подпитываясь ненавистью.

Состоявшийся разговор с Трофимом, наталкивает действовать жёстче и с холодным расчётом. Он многому учит меня. И если бы не его поддержка и наставления, максимум на что смогла бы осмелиться, это только исчезнуть из его жизни навсегда, чтобы забыл о существовании своего сына.

— Василиса, я тебе помогу осуществить твой план. Ты для меня стала близкой и не позволю поступать с тобой по-свински. Ты должна понимать, с кем ты собираешься тягаться. Месть местью, но твой разум должен трезво сопоставить все риски и трудности. Сама понимаешь, Дмитрий — мой приёмный сын. И я не желаю ему зла. Если только припадать урок, как не поступают с женщинами, которые преданы и любят, являясь матерью его ребёнка. Отобрать у него бизнес и заставить отказаться от сына – это сильно! Дмитрий не настолько глуп, и рассчитать свои ходы, ты должна тщательнее. Это тебе не щи варить, – смотрит с ухмылкой, считая меня глупой обидчивой женщиной.

Отпив безалкогольный коктейль, ставлю на садовый столик, что стоит в саду нашего прибрежного дома.

— Я понимаю ваш настрой. Это сейчас для меня сложно, и одним днём не подготовиться. На то и прошу вашей помощи. Вы лучше всех знаете Дмитрия. Все его уязвимые места, предполагаемые ходы. И да, я беру в отчёт, что он вам приёмный сын, не собираюсь выходить за грани дозволенного. Только одно – подорвать его самоуверенность.

— А ты даже подросла, деточка, – его брови взлетают и смотрит оценивающим взглядом.

— Научите меня вести бизнес и расскажите, как поступает определённый груз к Дмитрию…

Трофим многое поведал. Изначально осторожничал, только потом видя мой волевой настрой, что я не в шутки играю, а конкретные действия предпринимаю, только тогда стал подкидывать всю информацию.

Естественно, без его финансовой помощи, я бы не смогла решиться на открытие своей транспортной логистической компании, которую раскручиваю с огромным потенциалом, набирая клиентскую базу и расширяя штат сотрудников. Через полтора года моя компания набирает обороты, и я выхожу на заказчиков, что сотрудничают с Дмитрием. Под именем Виолетты Абрамовой нарабатываю доверие в их кругах. Всё это происходит не без помощи Трофима, он направляет и подсказывает, в каком направлении двигаться.

Трофим настолько становится мне ближе, чем просто друг. В нём я вижу учителя, наставника, а особенно отца, которого у меня нет. Мы настолько сблизились, что уже не представляю свою жизнь без него.

Его люди предоставляют нам полную информацию по Дмитрию, каждый шаг, каждое решение, каждую сделку на поставку груза. Естественно, незаконного. И я это понимаю, на что конкретно иду.

Я и так знаю, что не оставляю Дмитрию попытки отыскать нас с сыном. И мне приходится действовать осторожно, чтобы не попасться в руки Демона.

И самое трудное, знать, что он не теряет времени даром, меняя своих любовниц. Каждая краше и сексуальнее другой. И все они влюблены в Демона, не оставляя попытки охомутать холостого мужчину. Но, он не изменён себе. Ни одна долго не удерживается в его постели. Что касается Карины, то её больше не видно в его кругах. Да мне уже плевать на это. И вообще, плевать на него.

Так, я думаю… Или же пытаюсь, стараясь убрать в сторону свою ревность.

Каждая его любовница подпитывает меня действовать радикально, не оставляя попытки останавливаться. И каждая, оставляет глубокий и уродливый шрам на моём истерзанном сердце. Как бы ни было больно и горько осознавать, что я для Димы ничего не значу, только подзаряжаюсь этим и иду вперёд с чётким пониманием, как же буду получать наслаждение, когда исполню выработанный план.

Каждый день меняюсь и совершенствуюсь. Записалась на различные курсы и тренинги по ведению бизнеса, психологии, спортивный зал, стилистики и даже в языковую школу. Развиваюсь как личность, совершенствуя свои познания.

Меняюсь не только внутренне, но и снаружи. Моя изменённая внешность, привлекает внимание немало посторонних мужчин, которые мечтают трахнуть меня в разных позах. Все эти мужчины меня не интересуют, никто не интересует, кроме одного… которого презираю, ненавижу и всё ещё люблю. Понимаю, мне нужен тот, кто будет любить и заботиться. И этот человек всегда рядом и готов броситься на помощь, лишь бы у меня всё было в порядке.

Мы с Демидом не только как работодатель и подчинённый, но и зарождается между нами крепкая дружба. Парень стал для меня правой рукой. И без его советов не обходится ни одно дело. Зная, что он испытывает ко мне влюблённость, вижу в нём только лучшего и надёжного друга, который всегда рядом в трудную ситуацию.

Он не оставляет попытки сблизиться со мной на более интимные отношения. Я бы с удовольствием дала ему шанс, но не получается. Не могу я без чувств. Хотя попробовать стоит… Демид — потрясающий мужчина, такого редко встретишь, но не получается его впустить в своё сердце.

К Дёме Демид относится с трепетом и заботой. Если смотреть на них со стороны, то кажется, что они отец и сын. Сын любит Демида, и это только радует, когда нет рядом настоящего отца.

Чувствую ли я за это угрызения совести, что лишила сына родного отца? Нет! Даже ни на секунду. Дёма должен расти в любви и понимании, вряд ли бы давал ему Дмитрий.

И очень благодарна Демиду за его преданность и отношение к нам. Чтобы делала без него, даже не представляю.

Глава 6

— Виола, – Демид заходит в мой кабинет, что находится в бизнес-центре города. В одном из зданий арендую пятнадцатый этаж, где трудятся все мои рабочие пчёлки, помогая разрастаться моей компании. И при посторонних прошу его называть меня новым именем.

— Да, Демид, что-то срочное? – отвлекаюсь от экселевской таблицы с цифрами в своём ноутбуке.

Демид в строгом костюме, который сидит на нём как влитое, словно сшит по его фигуре. Широкие плечи, высокий рост, коротко, почти под ноль, стриженые волосы, на широких скулах, лёгкая небритость. Демиду бы сниматься на обложках глянцевых журналов. С такой внешностью можно добиться успеха.

— Я тебе принёс всю информацию по Борису Градскому, как ты и просила, – кладёт на мой стол папку.

— Быстро вы, – довольно удивляюсь и беру папку. Открываю и бегло прохожусь взглядом по страницам. Там личные фото и полное досье на Градского. Закрываю папку и откладываю в сторону. — Дома ознакомлюсь.

Демид поджимает губы и хмурится. Его причину недовольства знаю. Он не разделяет моего плана. А именно, относиться к нему ревностно.

Два месяца назад у нас с ним состоялся серьёзный разговор. И тогда Демид был со мной откровенен. И я пошла на то, что не решалась два года…

***

Уставшая после спортзала, сижу на переднем сиденье чёрного внедорожника. Откинувшись на спинку кресла, смотрю на вечерний прибрежный город, который весь мерцает фонарями улиц и рекламными баннерами. Демид меня везёт домой, где ждёт мама и Дёма. В последние дни я очень занята и меньше уделяю им времени. Иногда становится так совестно, когда обнимаю моего четырёхлетнего сыночка, пахнущим конфетами. Он с каждым годом становится полная копия своего отца, даже иногда смотрит в точности, как и его отец. В этот момент щемит в груди, вспоминая того, кто поселился в моём сердце навечно.

В последнее время чаще смотрю на фотографии Дмитрия в ноутбуке, которые присылают мои безопасники, отчитываясь о его действиях и планах. Везде он собран и выглядит ещё серьёзнее, чем раньше. Черты лица не меняются, но появились несколько новых морщин в уголках глаз.

Я часто думаю о нашей встрече и фантазирую, как он будет ошеломлён и растерян, увидев меня через столько времени. Дмитрий уже не ищет нас, успокоился и продолжает свою безбедную жизнь.

В своих фантазиях с маниакальным удовольствием делаю ему больно, наслаждаясь его агонией. Представляю, как буду его унижать и ломать, а он будет просить пощады. Особенно представляю с жестокостью, когда увижу его с очередной любовницей.

И вот, очередной фотоотчёт о Демоне прилетел прямиком ещё в спортзале: он, словно властитель, восседает на диване в элитном стрип-клубе, откинувшись на мягкую кожу, а в зубах тлеет кубинская сигара, дым которой медленно растворяется в полумраке. Его ноги широко расставлены, а между них шикарная и строптивая блондинка в бикини, делает ему минет.

Всегда думала, что отболело и отмерло лицезреть его со шлюхами. Но нет, всё ещё горит и выворачивает. В такие моменты начинаю фантазировать до скрежета зубов нашу встречу, как это будет эпично.

— Демид, ты хочешь меня? – фото с «минетчицей» прожигает моё сознание, и, находясь в состоянии аффекта, нарушаю тишину салона, произнося эти слова.

Сама не ожидаю, что задам такой вопрос. Но дыхание замирает, ожидая ответа моего друга и помощника.

У Демида расширяются глаза, смотря с растерянностью. Он на мгновение засматривается на меня, не следя за дорогой. Через пару секунд приходит в себя и резко отворачивается, продолжая смотреть в лобовое окно.

Сжимает челюсть, отчего на скулах перекатываются желваки, кадык нервно дёргается, руль сжимает с хрустом.

— Ты и так знаешь, – несмотря на меня отвечает с хрипотцой в голосе.

— Остановись в безлюдном и тёмном месте, – прошу его.

Он выполняет просьбу, заезжая в какой-то проулок, где не видно ни души. Заглушив мотор, сидит всё так же не двигаясь, боясь смотреть в мою сторону.

— Поцелуй меня, – негромко произношу, нарушая затянувшуюся тишину между нами.

В салоне темно и мне плохо видно лица Демида, но вижу, как сверкают его глаза. Он шумно выдыхает и тянется ко мне, не торопясь, медленно. Его губы останавливаются в несколько миллиметрах от моих, боясь прикоснуться.

Замираю и жду дальнейших действий, но он не торопится. Тогда сжимаю его футболку в кулак и тяну на себя, впиваясь в его губы своими. Замечаю, что они у него сухие и тёплые, совершенно не отталкивающие. Ещё смелею, облизывая их языком. Моё действие сравнительно тому, что всё равно вырвать чеку из гранаты и произойдёт взрыв.

Демид с шумом прижимается к моим губам. Его язык властно врывается в мой рот. Парень стонет и сжимает мои волосы на затылке в кулак. В нос забивается запах его терпкого одеколона, и этот аромат совершенно не отталкивает. Демид настолько напорист, что даже начинаю жалеть о своём поступке. Но пути назад нет, я сама попросила парня.

— Какая ты вкусная, это даже лучше, чем я представлял, – шепчет мне в губы и продолжает жадный поцелуй, развратно исследуя языком.

Я ему позволяю творить этот порочный и страстный поцелуй, вцепившись в его футболку. Ощущаю жар тела и частое биение сердца Демида. Он влюблён в меня и сейчас, нарвавшись на запретный плод, уже не контролирует себя.

— Хочу тебя, – хрипло произносит и впивается засосом мне в шею.

Непроизвольно издаю стон. Всё же сказывается двухлетнее воздержание. Внизу живота начинает закручиваться спираль возбуждения. Совершенно не ожидала такой реакции, думала, будет ровно, как при штиле в море. Мужская рука скользит по изгибам моего тела всё ниже и ниже, добираясь до пуговицы моих брюк.

В голове шумит. Сердце ускоряет темп. Всё воспринимается остро и тонко. Сейчас. Всё произойдёт прямо здесь и сейчас! И призраки прошлого меня покинут.

Надеюсь…

Глава 7

— Ты понимаешь, что дороги назад не будет, если сейчас перейдём грань? – дрожащим голосом шепчет мне в ухо, поглаживая мой затылок. — Василиса, после этого я тебя никуда не отпущу, ты станешь моей женщиной.

Его слова отрезвляют, опустив меня на землю. Я замираю, задумываясь над его словами. Демид что-то путает и оценивает нашу близость как серьёзный шаг. Определённо не готова к такому, мне это не нужно. Хочу жить для себя и своих родных. Остальное не включаю в планы.

Расценив моё молчание, как согласие, Демид продолжает прокладывать влажную дорожку губами вдоль моей шеи и скользить губами ниже. Рука парня проворно расстёгивает мои брюки и нагло ныряет меж моих ног. В голове борются две меня: одна кричит прекратить, другая желает этого. Тело уже истосковалось по ласкам и мужских рук.

— Ты не представляешь, как хочу тебя сейчас. Василиса, я увезу вас в другой город, страну, чтобы больше думать не думала о своих планах.

Его слова стрелой врезаются в голову, приводя меня в чувства. Я перехватываю его руку, что пробралась между ног и отталкиваю, упираясь ладонью в твёрдую грудь парня.

— Демид, остановись. Демид… – он не слышит меня, продолжая целовать меня в шею. — Демид! – почти кричу и с силой отталкиваю.

— Что-то не так? – непонимающе спрашивает, тяжело дыша.

— Не нужно. Я тебе ничего не обещала и не собираюсь обещать. Отвези домой, – лихорадочно застёгиваю пуговицу на брюках.

— Василиса, не отталкивай. Обещаю, никогда в жизни тебя и Дементия не обижу. Мы уедем и будем жить счастливо, без вот этого всего. Только доверься, и ты не пожалеешь. Зачем тебе такая жизнь? Постоянно бояться, что найдут?

— Демид, тебя заносит. Я просто хотела секса, и всё! Ты же начинаешь планировать совместную жизнь, строить планы. Зачем? Пытаешься нравоучать, как мне жить. Не кажется ли тебе, что много на себя берёшь?

Начинаю злиться. Несмотря на него, обхватываю себя руками. Вроде в салоне тепло, но уже ощущаю дикий холод от нашего разговора.

— Вот значит как?! Просто секс?! Типа я мимо проходящий? Таблетка от головной боли? – Демид уже не так вежлив и ласков, как был несколько минут назад. Раздражение сочится из него бурным потоком. — Думаешь, я лох? Не вижу, как ты зависаешь на фотографиях Демона? В особенности где он со шлюхами? И каждый раз, насмотревшись на них, ты будешь просить трахнуть тебя просто потому, что тебе приспичило?

В салоне раздаётся звонкая пощёчина. Ладонь горит от удара. Ни капли не сожалею о содеянном, он меня вывел на эмоции. Его слова хлёстко бьют по нервам.

— Замолчи! – прикрикиваю на него. — Ещё одно слово и мы с тобой прощаемся. И тебе придётся искать другую работу.

Открываю дверь и выхожу из машины, моё тело моментально обдаёт прохладный вечерний ветерок. Со всей дури хлопаю дверцей и иду куда глаза глядят. Слёзы обиды подступают к глазам. Ничего не вижу, куда бреду, да мне, по сути, всё равно, лишь бы подальше от этого болвана.

Кем он себя возомнил?! Да пусть катится на все четыре стороны, если его что-то не устраивает. Будет ещё мне свои претензии предъявлять. Моя личная жизнь не должна его касаться.

— Василиса, постой, – хватает меня за запястье и тянет на себя. — Куда ты одна по тёмным улицам? Прости, пожалуйста!

— Не трогай меня! – цежу сквозь зубы.

Пытаюсь высвободить свою руку из его цепкого захвата. Не получается, сила Демида против моей не сравнится.

— Прости. Ты не представляешь, как меня задел твой отказ. Я же с ума по тебе схожу. И видеть, как ты убиваешься по другому мужику, мне очень тяжело, – обнимает и прижимает к себе, уже тише произносит слова, которые приводят в недоумение. Под своими ладонями ощущаю учащённое сердцебиение парня. Демид дрожит и лихорадочно вздыхает. — Вась, не отталкивай, очень тебя прошу. Я, клянусь, сделаю тебя самой счастливой. Только доверься. Он тебя и Дёму не стоит, вы ему нахрен не нужны, ты же сама видишь. Отпусти его, давай забудем и уедем. Оставь прошлое в прошлом.

В чём-то он прав, мне бы отпустить прошлое и жить настоящим. Отпустить и вычеркнуть, так просто ведь, правда же?

Но вторая половина злорадно смеётся над моими мыслями и считает наивной и ранимой. И перед малейшими трудностями другая начинает опускать руки.

— Демид, отпусти, – произнося осипшим голосом, толкаю его в грудь и отстраняюсь. Он выше меня на голову и шире, на его фоне кажусь совсем хрупкой и слабой. — Мне ничего этого не нужно. Всё, что мне нужно, это добиться своей цели. И никто мне не помешает. Никто! Ты ничего обо мне не знаешь, чтобы делать свои выводы и тем более решать за меня. Всё, что от тебя требуется — это выполнить мои просьбы. Если тебя не устраивает, я не держу. А теперь отвези домой. Меня сын ждёт, – произношу как можно отстранённо и холодно. Разворачиваюсь и иду к машине.

Открываю заднюю дверь и сажусь. Демид ещё несколько секунд стоит на месте, а потом возвращается и молча садится за руль. Заводит двигатель и трогается с места.

Демид из-за своей влюблённости пытается изменить мои планы, а я этого никому не позволю. В первую очередь я должна думать о сыне, которого могут безжалостно отобрать. И только из-за чьих-то интересов, я должна отступиться от этого? Этому никогда не бывать!

— В любом случае я буду рядом с вами, – бросив мне через плечо, продолжает следить за дорогой.

— Спасибо, – отвечаю тихо.

Далее мы едем молча до самого дома. Между нами образовалась неловкость и недопонимание. Теперь, усвоив этот урок, никогда даже словом не заикнусь о какой-либо близости между нами. В чём-то стыдно перед ним, что пыталась воспользоваться им, когда мне хотелось забыться. Если бы это всё-таки произошло, даже без слов Демида, то я чувствовала бы себя намного хуже, чем сейчас. Так, хоть мы расставили все точки над i, выяснив, что именно каждый из нас ждёт от этих отношений.

Демид заезжает в ворота и паркуется во дворе дома. Молча выхожу из машины и направляюсь в дом. Теперь мне стыдно смотреть ему в глаза, поэтому быстро иду к дому, даже не попрощавшись.

В окнах дома горит свет, а значит, мои всё ещё не спят. Осторожно открываю входную дверь, не успев толком переступить порог, ко мне с криком бежит Дёма. Моё сердечко начинает трепыхаться при виде этого мальчика. Сажусь на корточки и раскрываю руки в стороны для объятий.

— Мама!

— Дёмочка! Мой мальчик, как я по тебе соскучилась, – хаотично расцеловываю его личико, оставляя мокрый след. Крепко-крепко обнимаю сына, вдыхая вкусный запах конфет.

— Я тоже скучал.

В груди так щемит, что приходится сдерживать слёзы. Мне становится стыдно, что в последнее время меньше уделяю ему времени. Он же ещё маленький совсем, до сих пор нуждается во мне.

— Как ты себя вёл? – стараюсь себя отвлечь.

— Хорошо. Мы с бабушкой сегодня целый день дома сидели. Она жаловалась на плохое самочувствие, – обидчиво произносит.

— Ну, Дема, если бабушка говорит, что плохо себя чувствует, значит, так и есть. Ладно, завтра мама тебя свозит в аквапарк, хорошо? – глажу его по голове и встаю на ноги.

— Ура! – поднимает руки вверх и прыгает как сайгак.

Это уже не первая жалоба, что мама сетует на плохое самочувствие. Меня она беспокоит в последнее время, надо её свозить к врачу. Пусть пройдёт полное обследование, чтобы удостовериться в её здоровье.

______________________

Визуал Демида.

Глава 8

Мой сын весь вечер крутится рядом со мной, пока не отправляемся наверх укладываться спать. Мама поднялась к себе, так и продолжая чувствовать себя неважно. Договорились с ней, что завтра съездим к врачу. Хоть она и отнекивается, но я твёрдо настаиваю на этом. Мне её вид совершенно не нравится.

На следующий день встаю, как обычно, в восемь утра. Надо приготовить завтрак и собрать Дёму. После клиники, как и обещала, свожу его в аквапарк. Хочу посвятить этот день моим родным. Последние дни я так ушла в работу, что уже скучаю по ним.

Инцидент с Демидом решаю закрыть и больше к этому никогда не возвращаться. Мне понятно его намерения на мой счёт и обнадёживать человека не собираюсь. Между нами так и останутся дружеские и рабочие отношения. И надеюсь, Демид также будет соблюдать дистанцию, не переходя границы. А иначе придётся с ним расстаться.

Принимаю утренний контрастный душ, привожу себя в порядок. После этого отправляюсь в комнату сына и бужу его. Отправляемся вместе с ним в уборную, чтобы помочь умыться своему маленькому мужчине. Затем, вместе идём на кухню, я готовлю завтрак, а Дёма сидит за столом и смотрит на планшете свои мультики про роботов, ждёт свой положенный завтрак. Смотрю на время, уже показывает сорок минут девятого, и мама до сих пор не спускается. Наложив Дёме его любимую овсяную кашу и бутерброд с сыром и свежим огурцом, хочу подняться наверх, поторопить маму: нам скоро нужно будет выезжать.

— Сынок, давай, откладывай планшет и ешь. А я пойду бабушку позову к завтраку.

Сынок с набитым ртом кивает мне и послушно откладывает в сторону планшет.

Поднимаюсь на второй этаж, останавливаясь у маминой комнаты. Негромко стучу в дверь, но так и не дождавшись ответа, захожу в спальню мамы.

— Мам, – тихонько зову её. Замечаю, что она всё ещё лежит в кровати. Меня это немного удивляет, обычно мама уже в это время бодрствует и вовсю помогает готовить завтрак. В голове звенит тревога. Я подхожу к кровати, толкаю маму в плечо: — Мам, мама, вставай, – ноль реакции, внутри всё холодеет, сердце падает куда-то вниз. — Мама, вставай, мам, пожалуйста.

По щекам катятся слёзы, в горле застревает ком. Я нащупываю пульс на её шее. То, что я не могу обнаружить, оглушает меня основательно.

Мой крик раздаётся по всему дому. Я уже не соображаю, что своим криком могу напугать сына.

***

Дальше уже ничего не помню, всё происходит как в тумане. Помню, как начинаю звонить Демиду, который живёт в гостевом домике вместе с остальной охраной. Демид незамедлительно прибегает к нам и подтверждает мои опасения. В его глазах вижу застывшее сожаление и сочувствие. И, это окончательно сводит меня с ума. Демид пытается меня успокоить и утешить, обнимая в своих объятиях моё подрагивающее тело. Его утешающие объятия не помогают, только доставляют ещё больше боли и понимание, что с сегодняшнего дня, моя жизнь рушится. Мой вой стоит на всю округу, так я раздавлена потерей самого родного, самого близкого человека. И только перепуганные глаза Дёмы меня спасают, они вытягивают меня из чёрной дыры, куда я начинаю погружаться.

Мама – мой единственная и родная, которая всегда меня понимала и принимала такой, какая я есть. Поощряла мои капризы в детстве, любила и оберегала. Я обожала её тёплые руки, когда обнимали меня. Обожала её сказки на ночь, шепчущие ласковые слова, когда я была расстроена, и особенно тихий смех.