Нелюбимая вторая жена

Хочу в это верить. Хочу обмануться. Хочу стать любимой и неповторимой для мужа. И умру, если всё представляет не со мной, а с другой, которую не забудет никогда.

Большой палец скользит по коже, приближаясь к губам. Осторожно проводит по нижней губе, углубляя проникновение в рот.

— Оближи, — хриплый и низкий баритон мужа проходится по нервным окончаниям, заставляя подчиняться.

Облизываю кончиком его палец. Солоноватый вкус настолько будоражит, что я смелею и всасываю его полностью. Глаза Марса чернеют от возбуждения. Я ликую, что мои действия заставляют его терять контроль.

Он вытаскивает палец и не успеваю проследить, как между ног прикасается влажный и горячий палец. Я вздрагиваю, выгибаясь дугой. Дальнейшее движение Марса заставляет вырвать из меня стон и извиваться на простынях. Другой рукой сжимает грудь, растирая между пальцев чувствительный и набухший сосок. В это же время круговыми движениями очерчивает клитор, то надавливая, то поглаживая. Во мне просыпается совершенно другая личность — она жаждет страсти, порочности и любви. Неосознанно подаюсь бёдрами вперёд, прося большего. Теряю контроль. Тело требует долгожданной разрядки. Сама не поняла, как схватилась за его предплечья и тяну мужчину на себя, чтобы чувствовать тактильного прикосновения теснее — кожу о коже. В данный момент — мне это жизненно важно. Вся горю от желания и надобности чувствовать его всего. Обхватываю шею мужа, притягивая к себе ближе, и потребность не отпускать ни на секунду. Марс чувствует моё безумное вожделение и отвечает на него с равным жаром. Внизу живота давно уже пылает необузданной похотью, требуя более смелых действий от мужчины. Муж считывает моё состояние, и без предупреждения проникает, делая осторожный и глубокий толчок. Вроде ожидаемое, но в то же время внезапное проникновение и ощущение наполненности, вынуждает издать громкий протяжный стон. Наши тела сплетаются, сливаясь в единое целое. А из груди готово выпрыгнуть сердце, ощущая себя в тысячу раз счастливее.

Стоны становятся чаще и громче. Дыхание всё более прерывистым, а тело — напряжённым. Марс, чувствуя, насколько близко к вершине, усиливает свои движения. Его пальцы скользят по моей влажной коже, находя эрогенную зону. Он заставляет кричать от удовольствия, вбиваясь агрессивно и жёстко.

Каждый наш вздох, каждый взгляд насыщен страстью и восторгом. И никак не могу поверить, что это происходит со мной. С нами. Взгляд Марса рассеянный и пьянящий, и очень надеюсь: он сейчас со мной и только со мной. Ему хорошо и никогда не забудет этой ночи.

Пытаюсь внушить себе, чтобы не утратить ту волну, которая накрыла. Я не вынесу, если всё это будет моим воображением, а реальность ударит хлеще кувалды.

Тем временем Марс находит губами мою шею. Он нежно кусает ключицу, а затем опускается ниже, оставляя за собой тропу жарких поцелуев.

Все его действия вынуждают извиваться под ним, ощущать, как внутри разливается огонь. Волны удовольствия накрывают с головой, захватывая разум и лишая способности думать. Прикосновение Марса пробирается ещё глубже, вызывая бурю эмоций. Наши движения становятся все более слаженными, каждые прикосновения и вздохи синхронизированы в идеальное единство.

Секунды превращаются в минуты, и мы растворяемся друг в друге, забыв обо всём вокруг. Страсть не утихает, напротив, она становится всё более яркой и необузданной. Под конец чувствую, как мир вокруг сжимается до одной точки, затем всё взрывается фейерверком ощущений.

— Ма-а-арс, — кричу его имя, чувствуя, как волны удовольствия прокатываются по всему телу.

Марс, видя моё экстатическое состояние, усиливает напор, вбиваясь глубже и чаще. Он отлично понимает, что смог доставить непередаваемое удовольствие. С рыком и хрипом делает последние толчки, будто хочет проникнуть не только физически, но и в самую душу.

Марсу не нужно так усердствовать. Он давно уже там. Только вот я так и не смогла проникнуть.

Выветриваю ненужные мысли, сжимая мужа в своих объятиях, когда он прекращает двигаться, так и не выходя из меня.

Тяжело дыша, Марс утыкается лицом в мои волосы, вдыхая их аромат. Лежу, не двигаясь, всё ещё ощущая дрожь в теле. Знаю, что этот момент останется в моей памяти навсегда, как символ страсти и любви, так яростно вспыхнувших в эту волшебную ночь. Обнимаю за шею, боясь отпустить, что всё рассеется как туман и останусь одна на пепелище выдуманных иллюзий. Вдыхаю запах мужчины, стараясь запечатлеть этот момент, оставить в памяти.

________

Листаем дальше —>

Глава 20

Азалия

Меня будит неяркий свет из панорамного окна, а надоедливое жужжание. Открываю веки, смотря в белый потолок. Поворачиваю голову в сторону. В глаза бросается профиль Марса. Он спит безмятежно и явно не слышит неприятного звука. Взгляд находит источник шума. Жужжащий телефон лежит на прикроватной тумбочке с горящим экраном.

Это мобильный Марса. Осторожно приподнимаюсь на локтях, заглядывая в экран телефона. Меня будто ударяет невидимая сила в солнечное сплетение.

Звонит Лиана.

Сердце сжимается от боли и ревности. Ревность, как жгучая лава, растекается по внутренностям и разъедает всё на своём пути.

"Зачем она звонит ему так рано?"— мрачно раздумываю.

В спальню вдруг врываются тени прошлого, и я чувствую себя нежеланным гостем в доме, занимающая чужое место. Жгучая горечь обиды вновь заполняет нутро, доставляя боль. Ревность острыми иглами впивается в самое сердце. Ведь это первая ночь с мужем, после того как узнала, что у него есть первая жена.

Тихо укладываюсь обратно на подушки, поворачиваясь к Марсу спиной. Мне становится холодно и противно от самой себя.

Вот и реальность, которую боялась этой ночью. Она врезается в моё сознание, беспощадно нанося урон.

Телефон прекращает издавать звук. И через несколько секунд возобновляется. Марс тревожно вздыхает. Матрас прогибается, а значит, он встаёт. Хоть я и не вижу всей картины, но прекрасно представляю, как он поднимается и заглядывает в телефон. Ревность разрастается ещё с большей скоростью, подобно сорняку. Единственная ночь вместе, после того как правда обрушилась на меня, казалась сказочной. Но сейчас эта сказка превращается в кошмар.

Марс поднимается с кровати и тяжёлыми шагами направляется на выход. Раздаётся щелчок дверного замка. Я поворачиваюсь, чтобы убедиться, что он вышел из спальни.

Одиночество вмиг окатывает. Смотрю на циферблат электронных часов, что стоят на тумбочке. Время показывает девять двадцать утра. Встаю с кровати, укутавшись в одеяло, также выхожу из спальни Марса, направляясь в свою. Как только оказываюсь у себя, прямиком идут в ванную. Принимаю тёплый душ, смывая все следы прошлой ночи. Воспоминания непрошенным роем крутятся в моей голове, показывая картины нашей близости с Марсом. Ведь на одном разе он не остановился, разбудив меня среди ночи, а потом ещё под утро. Такое у нас было впервые. На мгновение поверила: я ему так важна, что одним разом он не насытился. Но Лиана умеючи опустила меня вниз, напомнив о своём существовании.

Выключив кран, выхожу из кабины душевой, вытираясь насухо. Мой взгляд обнаруживает косметичку и напоминает о важном.

Осматриваюсь на дверь ванной, прислушиваясь к звукам снаружи. Убедившись, что никого, открываю косметичку и вынимаю оттуда пластиковую баночку. На этикетке написано витамины, но только я знаю содержимое упаковки.

Беру таблетку, покрытой белой оболочкой, кладу на язык и запиваю стаканом воды. Смотрю в своё отражение, вглядываясь внимательнее: в глазах поселилась печаль. Горько усмехаюсь, опуская взор на бутылочку. Убираю обратно в косметичку.

И не дай Аллах, чтобы разведал о ней Марс. Я даже не знаю, что может последовать с его стороны, узнай моей выходке.

Но я не могу иначе. Не хочу быть обычной подстилкой, которая нужна для рождения наследника. Моя внутренний голос кричит: не дам использовать себя, буду бороться.

Так, мне пришла идея начать принимать противозачаточные.

После душа отправляюсь на первый этаж, чтобы позавтракать. На моё счастье, Марса там нет. Возможно, в спальне принимает душ.

Пока его нет, принимаюсь за приготовление завтрака, найдя в холодильнике яйца, молоко и сыр. Готовка идёт полным ходом, и слышу шаги мужа. Тело напрягается. После проведённой ночи я не знаю, как мне к нему относиться, о чём говорить.

— Доброе утро, — заходя в кухню, приветствует Марс.

— Доброе, — одариваю его быстрым взглядом, произношу в ответ. Моё внимание вновь занимает сковородка, где тушится омлет с сыром и зеленью.

Слышу за спиной, как Марс отодвигает стул, скрепя ножками по паркету, явно с целью сесть за стол.

— Почти готово, — нарушаю образовавшуюся тишину. Испытывая неловкость, я так и не осмеливаюсь посмотреть ему в глаза, да и вообще заговорить о чём-либо.

— Сегодня по плану у нас лыжня. Ты не против? — в его голосе слышится мягкость, что уже давно отвыкла от неё.

— Да. Почему бы и нет, — поворачиваюсь к нему, отвечая нейтральным тоном.

— Тогда позавтракаем и можно собираться. Нас будет ждать инструктор.

Киваю ему, но так и не осмеливаюсь задать дополнительные вопросы. Особенно тот, что мучает с момента пробуждения. Но я не в том положении, чтобы спрашивать объяснений у Марса.

Ставлю перед ним дымящуюся тарелку с омлетом и чашку кофе. Сама же сажусь напротив Марса, стараясь не поднимать на мужа взгляд. Но прекрасно ощущаю: он пристально наблюдает за мной, не сводя своих серых глаз. Честно, совершенно не знаю, как с ним разговаривать и о чём. Все слова словно улетели куда-то, оставив пустоту в голове.

Я пока мало представляю, как сложится дальнейшая жизнь. Но и не отметаю то, что брак с Марсом может закончиться неожиданно. Не знаю, это будет лучше для меня или же пожалею, главное — не предать саму себя и не утонуть в этих нездоровых отношениях. Возможно, когда-нибудь, придёт верное решение, но пока только абстрагируюсь и в поисках выхода из ситуации. Что по итогу произойдёт — одному Аллаху известно.

— По приезде домой я повезу тебя в клинику, где тебя будет наблюдать опытный и компетентный гинеколог. Он будет следить за твоим женским здоровьем, и в случае наступления беременности — вести её.

Глава 21

Азалия

От услышанного, чуть не давлюсь омлетом. Поднимаю на мужа недоумевающий взгляд, замерев с вилкой в руках.

Меня удивляет не то, что врач будет мужчина, а срочность посещения специалиста.

— Ч-что? — еле выговаривая, переспрашиваю Марса.

— Я сказал, как приедем домой, мы отправимся в клинику...

— Это услышала, — перебиваю мужа. — Только я не понимаю, почему такая срочность? Разве к врачу не обращаются, когда женщина беременеет?

Мужчина приподнимает одну бровь, смотря на меня как на необычную диковинку, которая задаёт удивительные вещи.

Он откладывает столовые приборы и откидывается на спинку стула. Марс одет в белую футболку, и ткань облегает его грудные мышцы, что не остаётся без моего внимания. Опускаю взгляд на тарелку, чтобы не выдать свой интерес. Щёки начинают печь, вспоминая, что именно под футболкой.

— Азалия, если речь идёт о запланированной беременности, то обязательно необходимо обсудить с врачом вопросы о своём здоровье, которые могут повлиять на благоприятный исход.

— Это не мне нужно, — бурчу себе под нос. Даже завтракать перехотелось. Встаю изо стола и поворачиваюсь спиной к супругу, чтобы сделать себе кофе.

Слышу шумный выдох мужчины, явно оставшийся недовольным моим замечанием.

— Я не хочу повторяться, мы уже обсуждали эту тему. Позволю себе напомнить: ты согласилась. Насильно не держал, — в голосе Марса слышится сталь и недовольство, а мне хочется огрызнуться, что не оставил выбора. Но, конечно же, молчу и просто продолжаю делать кофе. — Так что, твоё негодование не к месту. Спасибо за завтрак. Не забудь про сборы, — раздаётся скрип ножек по паркету, а значит, он встаёт, а затем и вовсе выходит.

Вздыхаю облегчённо, прикрыв глаза. Всё это время была в напряжении, что даже чувствую усталость во всём теле. И на прогулку перехотелось, хочется свернуться в тёплое одеяло у камина и почитать какую-нибудь книжку, а не вот это всё.

Подношу чашку к губам, смотря отрешённо в панорамное окно кухни. Сегодня пошёл снег и на улице прямо-таки сказочный вид, но это всё не радует, омрачённая разговором с мужем.

Почему судьба оказалась со мной жестока, связав мою жизнь с этим человеком? Нет, плакать совершенно не хочется. Он прав — я согласилась. И в итоге может раскрыться факт принятия мной контрацептивов. Вот тогда точно придётся поплакать, если узнает об этом мой “драгоценный” муж.

***

— Вам можно вот на этой трассе для новичков, — указывает инструктор после того, как показал мне несколько уроков катания на лыжах. Молодой человек не старше тридцати лет, терпеливо со мной возится, проявляя снисходительность.

— Хорошо, — киваю я.

— Если не уверены, лучше не пытаться кататься на дальние расстояния.

— Мне бы и три метра без последствий проехаться, — иронично замечаю.

Погода сегодня немного испортилась, беспрестанно падает снег. Инструктор сказал: надвигается циклон с обильными осадками, а завтра утром нам уже надо выезжать. Марс в курсе и не особо переживает. Если он не переживает, значит, и мне не стоит, вместо этого полностью уйти в активный отдых.

Нарядившись в горнолыжный костюм, вооружившись лыжными палками, делаю осторожные движения, по направлению трассы, где не так оживлённо, как на основной. Инструктор остаётся наблюдать, провожая меня скучающим взглядом. Ему явно со мной интересно, он постоянно смотрит в сторону, где люди катаются на профессиональном уровне. И, возможно, я для него ребёнок из яслей, за которым нужен присмотр.

Марс, в отличие от меня, вовсю катается со своими друзьями на красной трассе для более опытных лыжников. Я же за всю недолгую жизнь вставала на них только в школе на уроке физкультуры. Никогда не воспринимала этот вид спорта чем-то забавным и интересным. Сейчас же так не считаю. Наверно, воздействуют так оборудованные для катаний специальные трассы, а вокруг много людей на лыжах или сноубордах, катающихся так мастерски, что у самой разыгрывается азарт.

— Правильно? — делаю несколько неуклюжих и осторожных движений, скользя по снегу.

— Да, всё верно. Можете попробовать проехаться, — указывает рукой вдаль трассы.

Так, я понемногу начинаю осваиваться катанию, но в моём случае пока что ходьбе. Постепенно адреналин увеличивается в крови, и мне хочется ускориться, делая более уверенные движения.

В какой-то момент меня так несёт, что я теряюсь и не знаю, как затормозить. Паника вмиг охватывает моё состояние, лишаясь ориентира. Пытаясь удержать равновесие, беспомощно развожу руки, но лыжи упорно скользят по склону, не поддаваясь управлению. Сердце заходилось в безумном ритме, а ветер в лицо добавлял ощущения паники. Вокруг проносятся деревья, снег слепляет. Ситуация становится всё более неконтролируемой, меня несёт в сторону края трассы. И вдруг всем телом ощущаю неприятное столкновение, врезаясь в сугроб.

Ногу простреливает боль, всё вокруг превращается в одну массу. Снег везде. Пытаюсь приподнять голову, стряхивая снежную пыль с лица. Прислушиваюсь к себе, с облегчением выдыхаю, понимая, что функции тела не пострадали. Хотя мускулы на руках и ногах неприятно ноют от боли и напряжения после удара.

Сквозь падающий густой снег вижу бегущего ко мне мужчина в тёмном горнолыжном костюме.

— Ты в порядке?

По голосу узнаю — это Роберт.

— Вроде бы да, — дрожащим голосом отвечаю. Теперь отчётливо вижу его лицо. Роберт обеспокоенно всматривается, ища на моём лице повреждения или подтверждения, что всё в порядке.

Сердце колотится на бешеной скорости, ощущая беспомощность и волнение. Это не то чтобы страх, а скорее стеснение из-за ситуации. Роберт же, проявляя заботу, аккуратно поднимает меня, ставя у края сугроба.

— Ай! — тихо вскрикиваю, когда наступаю на левую ногу. Не выдержав боли, опять сажусь на снег.

— Тебе больно? – взволнованно спрашивает он, взглянув в глаза. И здесь я замечаю, что у него на переносице пластырь, а вокруг кожа красная и распухшая.

Я киваю, морщась от неприятных ощущений. Он тут же снимает свои перчатки и опускается на корточки, чтобы проверить пострадавшую ногу. Роберт аккуратно касается ноги, проверяя, нет ли серьёзных повреждений. Несмотря на недавнюю неприязнь к этому человеку, в данный момент испытываю благодарность за его помощь и заботу.

Приходит неловкое стеснение, чувствуя себя смущённой и немного испуганной, но Роберт ненавязчиво поддерживает разговором, отвлекая от боли и мыслей. Потихоньку успокаиваюсь, прислушиваясь к голосу, который как-то вскоре перестаёт звучать взволнованно.

Наши глаза на мгновение пересекаются, и я ощущаю странное смешение эмоций. В этом взгляде есть что-то, что не могу объяснить. Возможно, это что-то человеческое, что не зависит от наших прошлых неурядиц.

— Я попробую встать, – произношу, но голос дрожит. Роберт поддерживает, помогая встать на скользкую поверхность. Опираюсь на его плечо, чувствуя крепкую подмогу.

Когда, наконец, стою на своих ногах, стараюсь сделать шаг, но боль также пронзает ногу. Роберт замечает мои страдания, ещё крепче прижимает к себе, не отпуская. Он кажется спокойным и уверенным, что каким-то образом передаётся и мне. Делаю ещё одну попытку и вдруг осознаю, что неприязнь к этому мужчине теряет своё значение.

— Спасибо, – тихо произношу, глядя на него. Роберт кивает, как бы подтверждая, помощь – это то, что может преодолеть любые старые обиды. И в этот самый миг, среди заснеженных склонов и холодного зимнего ветра, откуда не возьмись, появляется Марс.

— А ну-ка, отойди от неё! — кричит так, что даже я дёргаюсь. Но Роберт, похоже, не из робкого десятка, и не собирается отпускать меня, продолжая поддерживать.

— И не подумаю, — огрызается на него Роберт, цедя сквозь зубы.

Чёрт, по глазам Марса вижу, что вся эта ситуация до добра не доведёт.

Глава 22

Азалия

Роберт не отступает от своих намерений, запрокинув мою руку себе на плечо, продолжает поддерживать и идти. Я полностью растеряна, не зная, как поступить. Целиком завишу от Роберта — даже если захочу отстраниться, у меня просто-напросто не получится.

— Похоже, ты не понял, — муж встаёт перед Робом, смотря на него враждебно. Не дожидаясь его ответа, он отстраняет партнёра по бизнесу от меня и подхватывает на руки, отчего ахаю, оставаясь в шоковом состоянии.

— Мы потом поговорим, — бросает стальным тоном Роберту через своё плечо.

Муж держит меня словно пушинку, двигаясь быстрым шагом. Смотреть на него у меня не хватает смелости, спрятав своё лицо на мужском плече. Всем нутром испытываю: он зол. И что-либо говорить, у меня не хватает смелости.

— Как себя чувствуешь? Очень больно? — неожиданно слышу его заботливый голос, отчего отрываюсь от плеча, всматриваясь в серые глаза мужа. Он смотрит так проникновенно, что даже перестаю дышать.

— Больше испугалась, — спешу успокоить его. Но это явно не приносит Марсу облегчения, он устремляет хмурый взгляд вперёд, торопливо вышагивая.

— Звони спасателям, пусть приезжают, — выкрикивает моему инструктору, который спешит к нам. — Я, блядь, тебе за что платил? Куда смотрел? Где ты был? — не сдерживая раздражения и злость, рычит на бедного парня.

— Марс, я сама виновата. Николай ни в чём не провинился, — заступаюсь за инструктора.

— Этот утырок прекрасно знает, что ты новичок, и должен был следовать за тобой по пятам, и в экстренной ситуации подстраховать. Не стоит выгораживать. Его вина прямая, — игнорируя мои оправдания, обрубает безапелляционно.

Я решаю промолчать и просто довериться мужу.

Мы дожидаемся спасателей, которые нас доставляют до ближайшего травмпункта. Осмотрев меня, фельдшер делает вывод, что это просто растяжение связок, и рекомендует физический покой, не нагружая больную ногу. Я остаюсь в лёгком недоумении от собственного мужа. После последних наших с ним разногласий, ни за что бы не подумала, что он может быть таким заботливы и открыто переживать за меня.

Через полтора часа мы приехали в наш арендованный коттедж. Марс окружает своей заботой, постоянно крутясь вокруг меня, интересуется моим самочувствием. Он запрещает мне передвигаться по дому без надобности, но я прошу Марса, чтобы помог спуститься в гостиную, посидеть у камина.

Сижу в кресле у камина, пытаясь разобраться в своих мыслях. Пламя робко пляшет в углу, отбрасывая причудливые тени на стены, а снаружи бушует снежный шторм, как будто природа пытается воссоздать внутреннюю бурю, которая разыгралась в моей душе. Я всё ещё нахожусь в растерянности от события на горнолыжном склоне.

Сердце сжимается при каждой тайной мысли. Его поведение полностью меня дезориентировало. Я не знаю, что и думать. То ли это ответственность за меня, то ли другое? А что другое? Ну, явно не высокопарные чувства, какие у него есть к первой жене. Здесь я боюсь даже воображать и надеяться. Обманываться хорошо, но последствия после этого самые разрушающие. Отчётливо знаю, наш брак непростой, и никакой любовью не пахнет. Тем не менее поведение Марса в последние часы настораживает. Никак не могу определиться, как расценивать его изменившееся отношение.

Погода окончательно портится. МЧС передаёт штормовое предупреждение и усиление осадков. Рекомендует не выходить из дома без надобности, а также не рисковать кататься на горнолыжных склонах из-за угрозы схода лавин. Я немного волнуюсь от этого, ведь нам нужно было возвращаться домой.

Марс спускается, направляясь в гостиную. Он одет в белую футболку и серые треники. Волосы влажные, а значит, принял душ.

Какой же он красивый, что невольно засматриваюсь, совсем забыв об осторожности.

— Ты не устала здесь сидеть? — его вопрос застаёт врасплох, поняв, что бесстыдно рассматриваю его.

— Нет.

— Не голодна?

— Нет, — мотаю головой.

— Тогда пойдём спать.

Он подходит ко мне и, не дожидаясь моего ответа, поднимает на руки. Моё тело превращается в камень от столь внезапного жеста. Автоматически обнимаю его вокруг шеи. Через ткань одежды чувствую, как сердце Марса стучит в такт с моим, когда бережно несёт меня по коридору. Он старается двигаться плавно, чтобы не причинить мне боли. Но каждый его вздох, лёгкое объятие мужа вокруг моего тела дают понять, насколько трепетно ко мне относится. Положив голову на плечо мужа, я тихонько ликую от внезапного внимания и заботы Марса.

Когда Марс добирается до спальни, аккуратно опускает меня на кровать, стараясь не потревожить травмированную ногу. Он опускается на колени рядом с мебелью и осторожно поправляет подушки, создавая для меня максимально комфортные условия.

Напрягаюсь ещё больше от его близости. В голову лезет назойливая мысль, что супруг захочет секса. Ведь я всё ещё не привыкла к новой реальности.

Марс, взглянув в моё растерянное и взволнованное лицо, тут же спешит успокоить:

— Спи, Азалия. Сегодня не собираюсь к тебе приставать. Врач рекомендовал пока нам воздержаться, — ухмыляется он, обаятельно, смотря с весёлой искоркой в глазах.

Смущённо улыбаюсь мужу. Немного расслабляюсь, и напряжение постепенно уходит из моего тела. Марс, казалось, действительно беспокоится о моём состоянии и хочет помочь, а не преследовать свои личные желания.

Он укрывает меня пледом, чтобы не замёрзла, и осторожно поправляет подушку. Муж садится рядом на край кровати и внимательно смотрит, словно проверяя, действительно ли я в порядке.

— Если тебе что-то понадобится ночью, просто толкни меня, — Марс мягко произносит, не отводя свой взгляд. Его голос спокойный и уверенный.

Сейчас сердце так и проломит грудную клетку, выстукивая бешеный ритм. Кивнув в ответ, изо всех сил пытаюсь подавить в себе волнение, которые ещё только минуту назад охватывало моё сознание.

Марс поднимается, выключив свет, и ложится рядом, стараясь не потревожить мой покой. В комнате воцаряется тишина, нарушаемая лишь лёгким шорохом наших дыханий. Лежу неподвижно, боясь задеть Марса, мои мысли крутятся вокруг пережитого дня и того, как наши отношения вдруг приобрели новый оттенок. Вспоминаю, как Марс заботился обо мне после полученной травмы. И вдруг становится ясно, насколько сильно важен для меня Марс.

Закрыв глаза, стараюсь успокоиться и погрузиться в сон. В глубине души понимаю, что этот сложный период может стать началом чего-то нового и светлого в нашей совместной жизни. С надеждой думаю о завтрашнем дне, доверяя тому, что Марс будет дальше поддерживать и заботиться, как и обещал. С этими мыслями засыпаю.

____________

Листаем дальше —>

Глава 23