Все любят Эми

Заняв привычное место в аудитории, я кладу перед собой айпад и открываю нужную программу. Не то, чтобы на лекциях по веб-дизайну я узнаю что-то новое, но готов признаться, что пока это, как минимум, интересно.

Косички Эми я замечаю парой рядов ниже. Она сидит одна, перед ней открытый розовый блокнот и несколько ручек. Когда начинается лекция, я стараюсь сосредоточиться на том, что говорит профессор. Но в какой-то момент это становится невозможно, потому что прямо передо мной на два пролета ниже двое парней уставились на меня, открыв рот.

Это нормально. Я не какая-то знаменитость, но в моем случае, а именно в игровой среде, меня можно назвать медийным. Есть те, кто вообще не понимает, о чем речь, а есть те, кто погружен в эту индустрию настолько, что теряют дар речи рядом со мной.

Хантер был прав, а я просто себя убеждал, притворяясь наивным придурком. Я ведь хожу не на психологические курсы, здесь явно именно те люди, которые заинтересованы игровой индустрией. Плюс ко всему на курсах много школьников, еще не студентов, а ребята младше восемнадцати, к моему опыту, имеют огромную склонность к фанатизму. Мне еще повезло быть два дня почти незаметным.

– Оливер, офигеть.

Услышав, я натягиваю улыбку и киваю парням, и они продолжают задавать вопросы.

– Сегодня будет стрим?

– Я тебя уже два года смотрю.

Профессор громко прерывает возгласы, и парни неохотно разворачиваются обратно. Конечно, это привлекает к нам внимание остальных. Эми тоже разворачивается и смотрит прямо на меня. Так проходит несколько долгих секунд. Как полный придурок я поднимаю руку и машу ей. Боже, зачем я это делаю? Но я правда не знаю, как себя с ней вести.

Сначала взгляд Эми полон недоумения, но затем она заметно расслабляется и улыбается в ответ. Это едва заметная легкая улыбка. Но мне и это нравится.

Именно в этот момент все та же парочка парней снова поворачиваются ко мне и наблюдают наше взаимодействие с Эми. Глаза одного из них становятся шире.

– Эми? – произносит он, словно проверяя свою догадку.

Эми реагирует на свое имя и смотрит на парня.

– Это она?

– Это шутка? Вы что-то снимаете?

Тихие перешептывания постепенно превращаются в громкую болтовню. Некоторые вообще не понимают, что происходит, но, к сожалению, большинство смотрят либо на меня, либо на Эми.

Мой взгляд с напряженной спины Эми перемещается на телефон парня, который наводит на нее камеру.

– Эй, – громко произношу я. – Убери.

Парень будто борется с собой, поджав губы, но телефон все же убирает. Профессор быстро возвращает тишину, но я уверен, что это ненадолго. Черт, кажется, это лавина.

Едва дождавшись окончания лекции, я срываюсь с места, игнорируя возгласы за спиной. Эми сорвалась за пару секунд до меня, и выйдя из учебного здания, я оглядываюсь в ее поисках.

Итак, я снова облажался.

Глава 3

Yungblud – weird!

Эми

Чертов Оливер Найт. Неужели эта история будет преследовать меня до конца жизни? Она вообще того не стоит. Ненавижу интернет, серьезно. Говорит та, что собирается стать разработчиком игр.

Я в Брауне именно для этого. Моя мечта постепенно становится явью, по крайней мере маячит где-то на горизонте. И вот снова появляется Оливер Найт.

Но я хочу быть объективной. Год назад я сама подала заявку в его команду. Я была амбициозна и уверена в себе, у меня была хорошая статистика. Но моя наивность и внезапная грубость Оливера на прямой трансляции создали в интернете и практически во всех дискорд-сообществах чертову лавину. Я не хотела быть сойкой-пересмешницей, мне не нужны были лавры этого скандала. Мне просто было легче самоустраниться и заниматься своими делами.

Жаль, что не все так сделали. Ведь Оливер остался и продолжал стримить, но эта тупая история тянется за нами до сих пор.

Не скрывая своего паршивого настроения, я захожу в комнату в общежитии, которую делю с соседкой из Техаса. Высокая, загорелая Аманда посещает курсы по молекулярной биологии, и ей вообще плевать, что там и кто болтает в интернете о каких-то играх. Но моя уверенность в этом быстро растворяется, как только Аманда видит меня.

– Не знала, что делю комнату со знаменитостью, – без приветствий заявляет она.

Я замираю у порога, затем бросаю сумку на пол и закрываю спиной дверь.

– Какого черта?

Аманда пожимает плечами.

– Расслабься, я понятия не имею, о чем болтали в кафетерии, но твое имя произносили слишком часто.

Я закатываю глаза и валюсь на кровать.

– Уверена, что я не единственная Эми в Брауне.

Аманда пожимает плечами и садится на свою кровать, на которой лежит огромная куча уходовой косметики.

– Возможно.

Глядя в потолок, я рассматриваю полосы, которые оставляет заходящее солнце.

– Круто.

Аманда смеется.

– Я знаю тебя два дня, Эми, но на твоем лице все написано. Что случилось? Ты когда-то записала стыдный «ТикТок» и теперь тебя преследуют?

Я поворачиваю голову в сторону своей новой знакомой. Тихий смешок срывается с моих губ, прежде чем я отвечаю.

– Лучше бы это. Не обращай внимания, это вообще связано с миром видеоигр.

Аманда вздыхает. По ее взгляду заметно, насколько ей неинтересна эта тема. А я не скрываю, насколько этому рада.

– Забудут, – отмахивается она. – Просто подожди, когда в интернете обделается кто-нибудь другой.

Ага, окей. Было бы это так легко.

Через несколько минут Аманда уходит, оставив меня одну со своими мыслями. Если бы у меня были малейшие подозрения или какие-нибудь мифические предчувствия, я бы уехала с семьей к океану. В задницу Браун.

Но как же я старалась попасть сюда. Я мечтала об этом несколько лет, и вот я здесь, пока еще на летних курсах, но ведь меня приняли. Я не могу и не должна отвлекаться.

Общежитие, которое университет предоставил для учащихся на летних курсах, представляет собой огромное здание с двухместными комнатами. Мне повезло поселиться на втором этаже, так как конкретно в этом здании нет лифтов, потому что оно построено еще в 19 веке.

Я мечтала об этом месте слишком долго, чтобы выражать какое-либо недовольство. К тому же, санузел в каждой комнате, и делить его приходится только с соседом по комнате, а не со всем этажом.

Мои родители были уверены, что я переберусь в Бостон после школы, но, выбирая программы и сравнивая, я остановилась на Брауне.

Вспомнив о семье, я быстро принимаю душ и звоню Кэсси. Она отвечает уже через несколько секунд. Сначала на экране появляется пляж, затем она наводит камеру на океан. За кадром слышится ее голос:

– Видишь, что ты пропускаешь?

Я тяжело вздыхаю.

– Зачем ты это делаешь?

Теперь на экране обеспокоенное лицо Кэсси. На ней гидрокостюм, а на лице огромные солнцезащитные очки.

– Потому что я люблю тебя, – отвечает она.

Я не могу не улыбнуться в ответ. То, что мой самый старший брат Рик женился на Кэсси пять лет назад, радует меня намного больше, чем его самого. Точнее, конечно, он тоже рад, я имею в виду, что когда Кэсси стала частью нашей семьи, у меня появилась настоящая лучшая подруга. Мои родители после трех моих старших братьев преследовали цель родить девочку. Но у мамы не получалось забеременеть. Я ребенок из пробирки, но самая любимая в семье. Наличие трех старших братьев отбивало от меня парней в школе, и на свидания я ходила не так часто, как мне бы того хотелось. А огромная страсть и увлечение видеоиграми отбивало подруг. Но мне никогда не было плохо в школе, у меня большая семья, которая всегда и во всем меня поддерживает. Поэтому Кэсси очень волнуется, что я даже лето не могла посвятить отдыху и не поехала с ними к океану.

– Со мной все хорошо, – улыбаюсь в ответ я. – Где остальные?

Кэсси смотрит по сторонам.

– Твои братья словно дети. Серьезно, Эм, ты младшая, но намного старше по уровню. Рик и Джо едва не подрались из-за доски, сейчас они катаются с инструктором. Дэниелу стало скучно, и он просто ушел в бар. Мне та-а-ак с ними весело. Я словно мамочка.

Слыша ее сарказм, я невольно проникаюсь сочувствием. На самом деле, мне бы хотелось быть рядом с ними. Особенно после сегодняшних событий. Кажется, снова что-то назревает.

– Разве за пять лет ты еще к этому не привыкла? Или ты так манипулируешь мной? – Я удобнее устраиваюсь на узкой кровати, поставив телефон перед собой на подушку.

Темные волосы Кэсси развеваются от легкого бриза. Не видя ее глаз, я знаю, что в них сейчас много восторга.

– Я? Манипулирую тобой? Как ты смеешь?

Я смеюсь в ответ.

– Иногда мне кажется, что я подкидыш, а не из пробирки.

Теперь смеется Кэсси.

– Нет, подкидыши все трое старших, а ты точно дочь своих родителей.

С этим трудно поспорить, потому что мои родители – нейробиологи, которые всю свою жизнь посвятили науке. Пусть моя страсть отличается от науки, но я так же погружена в любимое дело от макушки до пяток. Но зато мои братья, которые более приземленные и умеют развлекаться по-настоящему.

Мы болтаем еще пару минут, прежде чем на телефон начинают буквально сыпаться уведомления. Я хмуро смотрю на экран. Заметив перемену в моем настроении, Кэсси тоже хмурится.

– Эми? Что такое?

Я открываю рот, видя отметки и сообщения в личку. Черт, я только недавно открыла свои соцсети. Имя Оливера в отметках может говорить только об одном.

– Эми?

Я стараюсь сосредоточить взгляд на Кэсси.

– Кажется, снова началось.

– Что?

Моя семья знает про Оливера и весь этот скандал со мной в игровой индустрии. В те моменты мои братья хотели найти Оливера и открутить ему голову. Я уверена, они бы так и сделали. Но, к удаче Оливера, я оказалась убежденной пацифисткой.

– Оливер Найт посещает те же курсы, что и я, – честно рассказываю я. – Он извинился, когда мы увиделись вживую. Но сегодня его, а главное – меня, узнали прямо на лекции.

Кэсси снимает очки, ее рот открывается от удивления.

– Черт, Эми. Что за сюжет для ситкома? Или ты решила создать новых «симсов», но с сюжетом?

Я издаю стон.

– Если бы, но это правда. Оливер из Провиденса, он живет здесь и выиграл грант от киберспортивной организации. Теперь мы оба здесь.

Сначала Кэсси молчит, размышляя.

– Ты сказала, началось. Что именно?

Я смотрю на все еще всплывающие уведомления.

– Кажется, мне снова нужно закрывать все свои соцсети.

* * *

Уже поздно вечером я решаюсь открыть все уведомления. Меня буквально сносит от их количества. Меня и Оливера снова форсят везде, где только можно. Хештеги #ВсеЛюбятЭми и #АрмияЭми снова становятся самыми популярными. Я удивлена, что еще нет фотографий меня здесь, в Брауне.

Я не понимаю, как это снова становится популярным. Комментарии к постам прибавляются каждую секунду.

Оливер год назад унизил девушку из-за предрассудков. Естественно, это не забудут.

Оливер, ты безжалостен.

Люди, вы с ума сошли? Да что такого?

Это все хайп, мне кажется, они давно знакомы.

Вряд ли, учитывая, что весь этот год ее нигде не было.

Найт не будет снова рисковать, это правда случайность.

Нет, он ее преследует, вот и все.

Я кусаю кончик большого пальца, читая это. Затем снова закрываю свои страницы. Какой же это ужас. Действительно жалею, что подала тогда заявку. На что я рассчитывала?

Немного подумав, хватаю айпад и захожу на свой второй аккаунт на «Твиче». У Оливера стрим, и его чат буквально только об этом и говорит. Сначала я читаю комментарии, которые в большинстве нормальные и позитивные, подписчики поддерживают Оливера. Затем я смотрю на него.

Он сидит в своей привычной комнате, освещенной красным неоновым светом. В ушах проводные наушники, значит, сегодня он не играет. Оливер смотрит в чат, затем в камеру.

– Сегодня у модераторов снова много работы. Чат, успокойтесь, я в порядке.

Его непослушные темные волосы в беспорядке, но это всегда было визитной карточкой Оливера Найта. На нем красная футболка из коллекции его собственного мерча: на груди большой улыбающийся смайлик, нарисованный неровными черными линиями. Это еще одна его фишка. Обычный смайл – визуальный символ для узнавания Оливера в стримерской и игровой среде. Неровные линии, словно рисовал ребенок, в основном белого цвета, так как фон чаще черный, два продолговатых глаза и линия улыбки. Для мерча Оливер создавал не только на черном фоне, это могли быть разные цвета. Но на всех аватарках в социальных сетях только белые линии смайлика на черном фоне. Это просто и лаконично, что выделяет его.

– Ребята, у Эми своя жизнь, не трогайте ее. Это старая история, ну вы же знаете.

Я снова смотрю на его лицо, отмечая усталость во взгляде. Очевидно, что он стримит уже не один час, и одни и те же вопросы сводят его с ума.

Если бы не эта история, я бы сидела на его стримах каждый вечер. Никто меня так не вдохновляет, как он, и это, к сожалению, потому что его грубость все же где-то засела в моей голове. Тем не менее, Оливер извинился. Это все равно многое значит.

Общаясь со своей аудиторией, Оливер много улыбается. В его внешности есть что-то бунтарское и в то же время притягательное. Темно-зеленые глаза смотрят открыто и уверенно, в них читается живой ум и любопытство. Взгляд может быть озорным, задумчивым или сосредоточенным, но никогда равнодушным. Непослушные темные волосы усиливают это впечатление, они не поддаются укладке, падают на лоб, и кажется, что их обладатель не слишком заботится о формальной аккуратности. Он снова и снова отбрасывает рукой со лба прядь волос. На левом запястье Оливера браслет, который он носит не один год. Черные бусины в виде смайликов вперемешку с обычными ярко-красными. Это выглядит забавно. Возможно, он рассказывал об этом на своих стримах или в интервью, но я не следила за ним слишком часто.

И именно сейчас мне почему-то становится интересно. Я не могу заставить себя выйти из прямой трансляции. Я продолжаю слушать его и наблюдать. Мое имя снова и снова всплывает в чате. Даже там армия «Все любят Эми» в деле. Что с этими людьми не так? Меня слишком сильно раздражает то, что меня используют без моего согласия.

– Знаете, как бы я не облажался в прошлом году, – внезапно говорит Оливер, – Эми тоже досталось.

Чат взрывается вопросами.

Откуда ты знаешь?

Эй! Вы знакомы?

– Успокойтесь, – продолжает он. – Да, я видел Эми, и знаете, она вообще не подходит под образ «жертвы». Она вполне независимая от чужого мнения девушка, так что, когда ей восхищаются, это вполне оправданно. Другой вопрос, делают ли они это искренне, не зная ее настоящую? В любом случае, ребята, давайте не будем использовать имя девушки без ее ведома. Я реально облажался и извинился за это. Сегодня нам нужно обсудить новые слоты.

Глава 4

Halsey, Lauren Jauregui – Strangers

Оливер

Поднявшись в квартиру, я обнаруживаю в гостиной Уэса. Он сидит на диване, уставившись в телефон.

– Почему не отвечаешь на звонки? – спрашивает он, не отрывая взгляда от экрана.

Положив шлем от байка на высокий столик у входа, я прохожу в просторную гостиную.

– Я был занят.

Уэс поднимает голову и, сощурив глаза, недоверчиво смотрит на меня. Мы работаем вместе с выпускного класса, то есть с того времени, как я стал зарабатывать со стримов. Он занимается рекламой, производством моего мерча, интервью, в общем, всем, чем у меня заниматься времени нет. У нас еще ни разу не было разногласий, все рабочие процессы мы решаем быстро. Даже мою отмену мы пережили достаточно стойко.

– Мне пора забрать ключи у всех, – со вздохом говорю я, рухнув на диван рядом с Уэсом.

Чуть больше года назад я арендовал эту квартиру, чтобы не жить вместе с родителями и спокойно заниматься любимым делом. Квартира оказалась слишком просторной для меня одного, иногда у меня оставались несколько друзей, мы устраивали вечеринки. Но позже это стало мешать моему графику, поэтому сейчас я живу один, но ключи есть у Уэса и Хантера. По крайней мере, на всякий случай.

– Ты мне дал ключи от этой квартиры как раз на такие случаи, – деловито отвечает Уэс, снова что-то печатая на телефоне с молниеносной скоростью.

– Ага.

На самом деле я видел его звонки, но не мог ответить, не потому, что был занят, а потому, что тянул время. Я ведь знаю, что он скажет.

– Что ж. – Уэс поднимается с дивана и начинает расхаживать вдоль панорамного окна. – «Все любят Эми».

Я вскидываю брови.

– Это видео в «ТикТоке» с вырванными из контекста фразами, выставляющими меня мизогинистским козлом и тупым идиотом. Ничего больше.

Уэс кивает, поправляя воротник рубашки.

– Это все равно отпугивает новых рекламодателей. Оливер, они снова стали это делать.

– Я знаю.

– После того, как в сеть просочилась информация, что Эми ходит в Браун.

– Это случайность. Она не знала, что я тоже буду там.

Уэс останавливается и смотрит на меня. В его карих глазах читается недоумение, он смотрит на меня, как на ребенка. С какой-то стороны, он имеет право так на меня смотреть. Ему двадцать семь, у Уэса большой опыт, а я стримлю почти четыре года, с шестнадцати лет, если быть точнее, и за это время я очень быстро набрал популярность и начал зарабатывать. Это могло снести мне крышу, если бы рядом не оказались правильные люди. Уэс один из таких, у меня нет причин ему не доверять.

– Будет хуже. Ты же знаешь, что я предлагаю?

Я нехотя киваю.

– Может быть, именно в этот раз она пойдет на контакт? – продолжает Уэс. – Хочешь, я с ней поговорю?

– Нет, ни в коем случае, – слишком быстро отвечаю я.

– Тогда сделай это сам и постарайся убедить. Я понимаю, на что это похоже, она именно на это и будет упирать. Но это шанс, чтобы отстали от нее и от тебя. Вы оба выиграете, никто никого не использует, если ее волнует моральная сторона вопроса. Повторяюсь, выгода для вас обоих.

Я скептически выгибаю одну бровь.

– Уверен? Ее «армия» ее возненавидит. Ты об этом подумал?

Уэс скрещивает руки на груди.

– Именно она должна поставить в этом точку. Чтобы ее имя прекратили использовать. Если она сама втайне это не подпитывает, то только она это остановит. Кстати, ты уверен, что она никак не участвует в этом?

Я невольно фыркаю.

– Уверен. И не спрашивай, почему.

Именно об этом мне и приходится часто думать. Нет причин, чтобы верить, но я все равно уверен.

– Я не просто так приехал, – слегка улыбнувшись, говорит Уэс.

Я непонимающе смотрю на него в ответ.

– Ты о чем?

– Утром мне звонили из Vortex Play.

Мое тело моментально напрягается. Я едва не подскакиваю на диване, выпрямив спину.

– Тебе?

– Ну, они решили сначала обсудить это со мной.

– Что именно?

– А ты как думаешь? – Спрашивает он, расплываясь в улыбке.

– Уэс, черт возьми, говори уже.

Видя мое нетерпение, он тихо смеется, но все же рассказывает.

– Сотрудничество, Олли. Проект для инди-игры[1], который они финансируют после ее завершения. Если ее примут к разработке, конечно.

– То есть… – Я замолкаю, лихорадочно размышляя.

Сейчас я могу заняться разработкой собственной видеоигры собственными силами и ресурсами, которые у меня есть, и, если компания разработчиков одобрит демоверсию, я получу полное финансирование.

Мечтал ли я об этом лет с десяти?

Черт возьми, конечно!

– Ты серьезно? – тихо спрашиваю я, все еще переваривая услышанное. – Они хотят работать со мной?

Уэс серьезно кивает.

– Что тут удивительного? Ты участвуешь в их турнирах каждый год. Количество твоих подписчиков росло в два раза быстрее, чем у остальных новичков. За три с половиной года ты добился многого, Олли. Ты сам этого не видишь?

– Но… в прошлом году.

Уэс понимающе кивает.

– Да, это стало своеобразным тормозом в какой-то момент. И знаешь, что? Я хочу быть с тобой искренним. В прошлом году твоя популярность росла с молниеносной скоростью, и, если бы не случай с Эми… ты бы выгорел.

Снова откинувшись на диван, я выдыхаю.

– Ты хочешь сказать, что я не зря унизил девушку на стриме?

– Вне контекста твоего поступка. Я имею в виду то, что ты оступился, было… неплохо.

– Потерять контракты, подписчиков. Ты серьезно?

Но Уэс остается уверенным в своих словах.

– Это притормозило тебя, да. Но это же и было уроком. Сейчас в этом нет ничего страшного, ты справился. Ты должен понять, Олли, сейчас ты немного остыл и больше думаешь, чем делаешь. То, что ты решил посещать курсы в Брауне, говорит о многом. В прошлом году ты бы высмеял эту идею. Ты был уверен в себе на миллион процентов. Стремительный взлет не может не сопровождаться чем-то хорошим в нашей сфере.

Это заставляет меня задуматься. Мне даже нечем парировать.

– Почему ты не говорил мне об этом раньше?

Уэс по-отцовски треплет меня за плечо.

– Потому что ты был слишком взвинчен и напуган происходящим. Если бы я начал свои поэтические речи, как сейчас, вряд ли ты бы сдержал эмоции. И, возможно, мы бы с тобой сейчас не работали.

Я хватаюсь за волосы и все еще пытаюсь восстановить дыхание. Поверить не могу, что крупная компания разработчиков хочет сотрудничать со мной. Точнее… думают об этом в будущем. Если, конечно, я снова не облажаюсь.

– Офигеть, – вырывается у меня.

Уэс смеется.

– Согласен. Но теперь о небольших минусах. Ну, быть может, тебе они и не покажутся минусами, но…

Я поднимаю голову.

– Что?

– Ты должен понимать, что этого всего не было бы, если бы не Эми.

– Конфликт? Ну, это понятно.

– Я имею в виду их предложение.

Я окончательно запутываюсь и непонимающе смотрю на Уэса.

– Причем здесь она?

Он прочищает горло.

– На ее месте мог бы быть любой человек. Тут дело в шумихе и хайпе. В прошлом году мне уже звонили из отдела маркетинга. Они хотели предложить то же самое, что предлагают сегодня.

От удивления мои глаза едва не лезут на лоб.

– Что?

– Подожди…

– Почему я слышу об этом впервые?

– Потому что в прошлом году тебе едва исполнилось девятнадцать, у тебя случился кризис.

Я соскакиваю с дивана.

– Уэс, ты шутишь? В прошлом году Vortex Play хотели работать со мной?

Он качает головой.

– Не совсем. Волна негатива, обрушившаяся на тебя, им, конечно, не нравилась. Они предложили найти способ превратить это в плюс. Но, как видишь, это не удалось. Но ты все равно выбрался, поэтому сейчас они готовы предложить тебе для начала, по крайней мере, возможность. Конечно, это не гарантия, но шанс. Я считаю, что ты готов им воспользоваться прямо сейчас.

Но я продолжаю заламывать пальцы.

– Ты должен был мне сказать, Уэс. Какого?..

– Ты бы возненавидел эту девочку.

Я резко опускаю руки. Прав ли он? Скорее всего. Потому что я был зол на весь мир, и, если бы узнал, что один единственный стрим лишил меня сотрудничества с крупными разработчиками, я бы сошел с ума и не смог мыслить здраво.

– И самое главное, Олли, – спокойно продолжает Уэс. – Ты был не готов. Да, прошло мало времени, но сейчас ты намного стабильнее, даже умнее, черт возьми. Возможно, я проявил излишнюю самовольность, решая за тебя, но ты ведь для этого меня и нанял.

Уэс уберег меня от опрометчивого поступка. Несмотря на поднимающуюся злость на своего менеджера, я понимаю, что он прав. Что я мог предложить им вместо своих рекордных стримов и хихикания на камеру? Они бы во мне разочаровались.

Начав дышать ровнее, я киваю.

– Тебе есть что рассказать еще?

Уэс нехотя кивает.

– Эми.

Я хмурюсь.

– Что с ней?

– Им нужна огласка. Эта девочка в игровой среде стала невидимым культом. По ее соцсетям было заметно, чем она увлекается, и сейчас, когда все уже знают, что она на летних курсах в Брауне вместе с тобой…

– Я не понимаю. Точнее, понимаю, но ведь они ничего не знают о ней. Может она просто любитель, и непонятно вообще, умеет она что-то или нет.

Уэс кивает.

– На самом деле, всем все равно. Главное – создать видимость вашей общей работы.

– Что?

– Оливер, до тебя доходит слишком долго. Публичное примирение и совместный проект – вот что сделает твою игру популярной. Даже если она ничего не знает, пусть просто появляется с тобой раз в неделю на стримах. Мы должны получить из этого максимальную выгоду. И для самой Эми это не будет минусом. На самом деле, если она окажется той, какой ее представляют в интернете, это будет взрыв. Даже если у вас ничего не получится, или только ты получишь предложение от Vortex, для нее это будет как минимум опытом. И возможно, вся эта волна негатива в интернете закончится. Ей пора прекратить оставаться в тени.

Я качаю головой. Теперь до меня доходит, что от нас хотят.